Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Подмосковье в пригородном поезде убит армянин - гражданин России


Программу ведет Александр Гостев. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Вера Володина и Андрей Шарый.



Александр Гостев : В Московской области, как стало известно сегодня, в пригородном поезде на глазах десятков свидетелей на днях скинхеды убили 19-летнего армянина - гражданина России Артура Сардаряна. Об убийстве заявили правозащитники. У микрофона корреспондент Радио Свобода в Московской области Вера Володина.



Вера Володина : 19-летнему гражданину России Артуру Сардаряну было два года, когда его семья - мать, отец и старший брат - после массовых погромов армян в Баку переселилась в Москву, точнее, в Подмосковье. 25 мая он возвращался электричкой из Москвы домой, в город Пушкино. И в присутствии двух десятков


свидетелей был убит под крики "Слава России!" прямо в вагоне. Один из сведетелей сообщил о происшедшем в правоохранительные органы, как двое преступников убили человека несколькими ударами ножа - сначала перерезали сонную артерию, потом били в грудь, в сердце. Молодой человек скончался на месте, а убийцы прокричали "Слава России!", сорвав стоп-кран, остановили электричку и сбежали.


Адвокат Симон Цатурян рассказал, что расследованием преступления занимается Северная Транспортная прокуратура Московской области.



Симон Цатурян : Возбуждено дело по части 2-й статьи 105-й Уголовного кодекса Российской Федерации. Это означает, что убийство совершено на почве межнациональной розни. Если уголовное дело возбуждено по этой статье, нужно думать, что у следствия были достаточные на то основания. Конечно, понятно, что кое-кому невыгодно и неинтересно видеть такую картину - убийство совершено с национальной окраской. Но факт остается фактом. Московская, Ярославская транспортная прокуратура ведет расследование именно по этой статье. У прокуратуры было достаточно оснований. В конце концов, там были очевидцы, свидетели. Поэтому, я думаю, что следствие будет объективно разбираться в этом.



Вера Володина : По сведениям, просочившимся неофициально из правоохранительных органов, следователи уже располагают фотороботами двух преступников, а про погибшего от их рук парня немного рассказал адвокат.



Симон Цатурян : Гражданин Российской Федерации. Жил здесь давно - с 1989 года - вместе с родителями и старшим братом. Нормальный парень из работящей семьи. Он стал очередной жертвой этих лиц.



Вера Володина : Цатурян подчеркнул, что удары наносились не беспорядочно, а в наиболее уязвимые места, что свидетельствует о навыках убийц. Предполагается, что убийство совершено нацистами или скинхедами.


Симон Цатурян занимается также делом об убийстве еще одного молодого армянина, которое произошло в апреле в московском метро.



Симон Цатурян : Там попытка была придать бытовой характер, но это не удалось. В этом случае пока у нас фактов противодействия просто не имеется о том, что есть какие-то силы, которые пытались бы писать это иным образом.



Вера Володина : То убийство было также совершено в многолюдном месте. Уроженцу Армении студенту первого курса Московского университета управления Вигену Абрамянцу было 17 лет.




Александр Гостев : Очевидно, что всплеск ксенофобии, рост неприязни к представителям национальных меньшинств и радикализация общественных настроений становятся все более характерными для российской массовой психологии. Мой коллега Андрей Шарый беседовал на эту тему с известным московским социологом Борисом Дубиным.



Борис Дубин: О массовом всплеске действий, направленных против этнических чужаков или других раз, мне неизвестно. Все-таки пока что действия локализуются очень узкими маргинальными, в основном, молодежными группировками. Другое дело, что они ложатся на подготовленную почву массового сознания. С чем это связано? Нарастающая ксенофобия во многом, если не в решающей степени, связана с нарастающей, я бы сказал, бесперспективностью нынешнего политического режима и российского социума в целом. Если все-таки на рубеже 80-х - в самом начале 90-х как будто бы обозначились какие-то ориентиры, более или менее широкие круги социума, разумеется, как будто бы эти ориентиры приняли - идти в сторону большого мира, по-разному это называлось, общечеловеческие ценности, Европа, Запад, семья народов и так далее. Не это сейчас важно. Важно, что как бы некий ориентир был задан, как будто бы определилась группа тех (достаточно широкая и относительно авторитетная), кто как будто бы обозначал вот эту дорогу, брался за ней вести. Потом вся история 90-х годов, особенно с середины их и к концу 90-х это проявилось совершенно явно, что собственно и привело к появлению Путина и установлению путинского режима.



Андрей Шарый : В какой степени российское массовое сознание инертно в сравнении с ситуацией в других странах, если есть такие исследования? В какой степени россияне конформисты? Они чем-то в этом отношении отличаются от других больших народов?



Борис Дубин: Я не назвал бы это конформизмом. Потому что для конформизма нужны какие-то выраженные точки зрения, какие-то относительно выраженные группы их носителей, имеющие какой-никакой социальный авторитет. Нынешний социум российский скорее плоский. Он раскатанный таким хорошим катком тяжелым и даже не заасфальтированный, а просто раздробленный раскат. Поэтому это не конформизм, не в смысле подражание какой-то модели, а отсутствие в этом смысле каких бы то ни было ориентиров. В этих случаях как бы срыв на предшествующие, не хочется называть их архаическими, но какие-то неотрадиционные, привычные формы реакции по отношению к этническим чужакам, религиозным чужакам, сексуальным чужакам и так далее. Во-первых, это реакция защитная. Во-вторых, она не носит как бы характера коллективного подражания. В-третьих, она связана с ситуацией нарастающей неопределенности, замешательства, бесперспективности, как дальше жить.



Андрей Шарый : Я верно вас понимаю, что люди пытаются рядом с собой и вокруг себя видеть точно таких же, как они, то есть они не хотят чужаков?



Борис Дубин: В некотором смысле вся вторая половина 90-х она на это и ушла. Надо сказать, что деятельность массовых коммуникаций во многом, к сожалению, тоже была на это направлена - на формирование такой виртуальной общности: всех одинаковых и всех, как одни. Вот все как один не стали, но стали как бы относительно похожи друг на друга в этих типах реакции. Кроме адаптивного, реактивного, собственно, самостоятельного поведения нет, то это воспроизводство таких очень примитивных, в этом смысле остаточных форм реакций на окружающие условия. Чуть какое-то усложнение ситуации, чуть какая-то проблематичность, реакция всегда выражается в форме вот этого как бы съезжания на более низкие, более примитивные формы отчуждения от любых других.



Андрей Шарый : Борис, давайте будем считать, что вы поставили более или менее социальный диагноз. Что будет дальше? Вы решитесь предположить, куда равнодействующая вот этих тенденций приведет страну?



Борис Дубин: Пока что я не вижу в этом смысле противодействующих тенденций. Есть одна сдерживающая черта - это терпение и равнодушие массы, которой все в большей степени становится наплевать на эти самые игры власти. Она вроде бы демонстрирует большое почтение к одной единственной фигуре. В общем, даже не так важно, какую фамилию она будет носить. Важно, чтобы эта фигура была единственной, и в этом смысле не идентифицировалась с реальной властью. Потому что реальная власть, по мнению массы, отвратительна, коррумпирована, бесчеловечна, не имеет никакого отношения к повседневным заботам и нуждам и так далее. Президент - это совсем другое. Это не власть. Это та фигура человека в белом фраке, которая как раз всегда остается чиста, чтобы не делала реальная власть.


Поскольку я не вижу других более или менее мощных социальных и культурных движений, которые этому бы противостояли, я думаю, что это такое средне болотное, гниющее состояние, видимо, на ближайшее время нам и предстоит.



XS
SM
MD
LG