Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Место политической сатиры в демократическом обществе


Программу ведет Александр Гостев. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Кирилл Кобрин и Андрей Шарый.



Александр Гостев : Недавний скандал из-за датских карикатур на пророка Мохаммеда не только в очередной раз поставил вопрос о границах допустимого в средствах массовой информации; он стал еще одним напоминанием того, что политическая сатира - вещь очень небезопасная. Об этом прекрасно знают и в России. Достаточно вспомнить судьбу самого популярного политико-сатирического телешоу девяностых - программу «Куклы». Между тем, политическая сатира - жанр с многовековой традицией, а одна из его разновидностей, «политическое кабаре», появилось более века назад. С изобретением телевидения такого рода «кабаре» стало сверхпопулярным в некоторых странах, прежде всего, в Германии, во Франции и в США. Признанный мастер этого жанра - американский комик Джон Стюарт - дал интервью Радио Свобода. О Стюарте и о том, как он видит свою работу, расскажет мой коллега Кирилл Кобрин.



- В эфире телеканала Comedy Central - «Ежедневное шоу Джона Стюарта!» Вы смотрите выпуск всемирных новостей!



Кирилл Кобрин: Джон Стюарт - ведущий популярной программы пародийных новостей Daily Show («Ежедневное шоу»), которое выходит на телеканале CNN . Конечно, у Стюарта множество других проектов, он появляется в главных телесобытиях американской поп-культуры. Например, он в этом году вел церемонию вручения «Оскаров», но знают его, прежде всего, благодаря именно Daily Show .


Джон Стюарт настаивает на том, что его шоу «самое надежное среди всех сочиненных новостей мира». Он говорит, его информации можно доверять, другое дело, как он подает ее. Одна из главных мишеней шуток Стюарта - президент Джордж Буш, голос которого он частенько намеренно скверно имитирует. Недавно комик обратил внимание на ремарку госсекретаря США Кондолизы Райс. Отвечая на вопросы британского журналиста, она сказала, что США совершили в Ираке «тактические просчеты», что же до самого решения начать вторжение в эту страну, то судить его может только история.



Джон Стюарт : Хочу отметить, что это самые лучшие и универсальные слова оправдания чего бы то ни было, какие я когда-либо слышал: «Ну что же, мы, то есть администрация Джорджа Буша, могли совершать ошибки. Пусть нас рассудит история! Объективной реальности в наши дни не существует - будущее покажет, кто был прав!» Просто не могу дождаться, когда же кто-нибудь, наконец, использует это в качестве смягчающего довода в уголовном деле об убийстве. «Ваша честь, господин судья, действительно ли я убил этих людей, или нет - пусть меня судит история!»



Кирилл Кобрин: Чтобы быть острой, политическая сатира, как и сатира вообще, вынуждена балансировать на грани - на грани приличия, здравого смысла, а иногда и закона. Вот что думает об этом Джон Стюарт.



Джон Стюарт : Это шоу похоже, по-моему, на обыкновенный выпуск новостей, но написанный людьми с хорошим чувством юмора. В нем несколько нарушаются приличия, хотя вы делаете вроде бы действительно смешную передачу, но это вовсе не значит, что ваше нравственное чувство остается в стороне. Я хочу сказать - то, что мы веселим народ, вовсе не означает, что нас не волнуют по-настоящему вещи, над которыми мы смеёмся.



Кирилл Кобрин: Более того, Стюарт считает свою профессию общественно важной. Ведь в демократическом государстве избираемый политик должен уметь, помимо всего прочего, терпеть насмешки - слишком велики ставки в его игре.



Джон Стюарт : Зачем тратить больше половины жизни на поиски денег для своей избирательной кампании, если вы боитесь быть осмеянным? Я хочу сказать, что готовность этих людей пойти - при необходимости - на унижение не знает границ. Урок, который я извлек из общения с ними, заключается в том, что они потрясающе умеют мимикрировать и надевать любые маски, которые продиктуют им обстоятельства.



Александр Гостев : О месте политической сатиры в демократическом обществе, и об отношении нынешних российских политиков к сатире с писателем-сатириком и журналистом Виктором Шендеровичем побеседовал мой коллега Андрей Шарый.



Андрей Шарый : Сложно представить себе, чтобы на нынешнем российском телевидении выходили в эфир такие программы, как "Куклы". Вы как писатель-сатирик скажите, пожалуйста, что изменилось во временах и в телевидении?



Виктор Шендерович : Это один и тот же вопрос, а не два разных вопроса. Для того чтобы взять ДНК, как вы понимаете, у человека, можно поскрести в любом месте. Так и наше нынешнее российское общество можно поскрести где угодно - в армии, в прессе. Телевидение наиболее выразительный объект.


Изменилось время. Оно ушло совершенно очевидно, парадоксально. Оно пошло не то, чтобы совсем назад, но очевидно под углом к демократическому развитию. Не изменилось, а просто поменялось телевидение. Оно стало вполне советским, оно стало вполне узнаваемым для людей старшего возраста. Я молодею, глядя в сегодняшний телевизор, потому что мне кажется, что я опять в году 1975, что я юн и хорошо собой. Потому что те же интонации и та же программа "Время", та же верстка. Все то же самое. Конечно, как в 1965 году невозможно себе представить "Куклы" с Брежневым, Андроповым и Сусловым, то немыслимо представить и сегодня нечто подобное.



Андрей Шарый : Если бы сейчас вы придумали куклу Путина, она была бы другой, не такой как 5-6 лет назад?



Виктор Шендерович : Да, нет. Вы знаете, я могу с некоторым самодовольством сказать, что я, пожалуй, что угадал сильнее, чем хотел бы сам. Дело в том, что естественное, природное свойство сатиры - это гиперболизировать, укрупнять проблему, наводить, как говорил Маяковский, не зеркало, а увеличительное стекло. Вот это увеличительное стекло. Конечно, когда я писал то, что я писал "Крошку Цахиса" и другие кукольные сценарии, мне казалось, что я укрупняю проблему, что я ее гиперболизирую. Сегодня, когда я читаю сценарий "Крошки Цахиса", я вижу, что, к сожалению, мы угадали почти буквально.



Андрей Шарый : Политики всегда одинаковы? Они дают одни и те же поводы для улыбки, для того чтобы применить к нему увеличительное стекло, или политики поколений 90-х годов российские отличались от тех, кого сегодня видим на экранах телевизоров?



Виктор Шендерович : Они отличались, конечно. Выразительна в этом смысле разница между Ельциным и Путиным. Ельцин был человек сложный. Я уже говорил, что это был такой персонаж Островского. Всегда общество российское, не норвежское, не чешское, и президент, соответственно, был не Гавел. Но, тем не менее, это был демократический президент, который никогда, сколько бы его не подначивали на это, так у него рука и не поднялась на "убийство" телекомпаний или средств массовой информации.



Андрей Шарый : Виктор, как вам кажется, у Путина есть чувство юмора?



Виктор Шендерович : У Путина есть чувство юмора. У них же у всех есть чувство юмора - есть бытовое чувство юмора, которым он не обделен, а есть самоирония. Самоирония - это качество, отличающее мудрых. Потому что мудрость и ум это разные вещи. Ум - это понятие количественное, а мудрость - качественное. Там ум у него есть, безусловно. Он умный человек, вовсе не лишенный бытового чувства юмора. Конечно, мудрости, глубины личностной там нет и быть не может.





XS
SM
MD
LG