Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Союз, который выиграл и выжил. История и развитие НАТО


Ирина Лагунина: Страсбург, откуда мы ведем эту программу, готовится к приезду лидеров государств-членов НАТО. Местное музыкальное радио TopMusic передает рекламу: с 3 по 4 апреля город будет принимать саммит НАТО. Мы поможем вам пережить это время и даже получить от него удовольствие. Не уверена, что местные жители будут получать большое удовольствие от перекрытых улиц, шоссе, парковок и готовящихся демонстраций. Город уже цветет – глаз лидеров 26 стран будут радовать желтые и розовые кустарники вдоль дороги. Приятная перемена для тех, кто приехал с Востока и с Севера, где еще намного холоднее. Такая же картина и по другую сторону Рейна – в Баден-Бадене, где пройдет первый ужин глав государств.
Саммит в этом году необычный – помимо приема Албании и Хорватии в качестве новых членов союза и особо радостного приветствия Франции, которая после 43 лет возвращается в военные структуры организации, НАТО в этом году отмечает свое 60-летие. Об истории образования союза рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: 5 марта 1946 года бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль приехал в город Фултон, штат Миссури, чтобы участвовать в церемонии вручения ему диплома почетного доктора частного Вестминстерского колледжа. Эта церемония могла остаться фактом личной биографии Черчилля, но стала событием глобального значения. Черчилль произнес на ней речь, в которой обвинил Советский Союз в разделе Европы – знаменитую речь о Железном Занавесе. Вместе с тем достаточно внимательно вслушаться в нее, чтобы признать, что в ней нет призыва к новой войне.

Уинстон Черчилль: Я гоню от себя мысль, что новая война неотвратима, и тем более что она неизбежна. Именно потому, что я уверен, что наши судьбы по-прежнему в наших собственных руках, и что нам по силам спасти будущее, я чувствую, что должен высказаться сейчас, когда мне представились случай и возможность. Я не верю, что советская Россия хочет войны. Она хочет вкусить плоды победы в виде беспредельной экспансии своей мощи и своего учения. Но покуда у нас еще есть время, мы должны задуматься сегодня, здесь, над тем, как навсегда предотвратить войны и как можно скорее создать условия для свободы и демократии во всех странах мира. Наши трудности и опасности не исчезнут, если мы закроем на них глаза. Они никуда не денутся, если мы просто будем ждать сложив руки. Они не пропадут вследствие политики умиротворения. Нам необходимо решение проблемы, и чем дольше мы будем медлить, тем более трудным оно будет, а грозящие нам опасности возрастут.
Исходя из своих наблюдений за нашими русскими друзьями и союзниками в годы войны, я убежден в том, что они ни перед чем не преклоняются так, как перед силой. И ничто они не презирают больше, чем слабость, особенно военную. По этой причине старая доктрина равновесия сил теперь несостоятельна. Мы не можем позволить себе балансировать на грани малого перевеса, тем самым искушая противоположную сторону проверить нас на прочность. Если западные демократии будут сплоченно и твердо отстаивать принципы Устава Организации Объединенных Наций, они сыграют исключительную роль в поддержке этих принципов, и тогда вряд ли кто нарушит их. Если же они будут расколоты или проявят колебания вместо того, чтобы исполнить свой долг, если они упустят эти решающие годы, тогда нас и впрямь может постигнуть катастрофа.

Владимир Абаринов: В тот момент Америка уже знала, что стала безоговорочным лидером свободного мира, но какой будет эта ее новая роль, еще не решила. Точно так же, как после Первой мировой войны, в стране были сильны настроения изоляционизма. Но неужели же придется смириться с советской экспансией, неприкрытым насилием в отношении стран Восточной Европы? Фултонская речь Черчилля предлагала план действий – коллективное сдерживание коммунизма.
В Америке призыв Черчилля понравился не всем. Еще Джордж Вашингтон в своей прощальной речи завещал американцам не ввязываться в европейские конфликты. Газета Wall Street Journal писала в редакционной статье: «Реакция страны на фултонскую речь г-на Черчилля должна стать убедительным доказательством того, что Соединенные Штаты не хотят союза или подобия союза ни с каким государством». Но Черчилль был не одинок. За считанные дни до фултонской речи аккредитованный в Москве молодой дипломат Джордж Кеннан прислал в Вашингтон депешу, которая вошла в анналы под названием «Длинная телеграмма».
Этот текст был ответом на рутинный запрос вашингтонского начальства, но выбивался из потока казенных бумаг своим объемом и претенциозностью. Кеннан написал трактат об истоках внешней политики России. Он утверждал, что политика эта всегда была экспансионистской по определению.

«Советские вожди, - писал Кеннан, - вынуждены были из-за своего прошлого и настоящего выдвигать догму, которая рассматривала внешний мир как злобный, враждебный и грозный, но несущий в себе ростки медленно распространяющейся болезни и обреченный на полное разрушение из-за усиливающихся внутренних катаклизмов. Окончательный смертельный удар будет нанесен этому миру все более могущественным социализмом, и в результате он отступит перед новым и лучшим миром. Данный тезис несет в себе оправдание роста военной и политической мощи российского государства, внешней изоляции русского народа, а также постоянному расширению границ российской политической власти, что в целом составляет естественные и инстинктивные убеждения российских правителей».

Владимир Абаринов: Кеннан полагал, что США должны как можно скорее отказаться от рузвельтианских иллюзий относительно возможности послевоенного сотрудничества с Москвой. Он был убежденным сторонником раздела мира на сферы влияния. Со сталинским Советским Союзом, доказывал Кеннан, иначе нельзя. Провал попыток сотрудничества – следствие не плохой работы дипломатов, а несовместимости целей.
«Длинной телеграмме» суждено было затеряться в горах дипломатических депеш, которые никто не читает. Но случилось так, что она попалась на глаза министру военно-морских сил, впоследствии министру обороны Джеймсу Форрестолу (тому самому, который тремя годами позже, в 1949-м, будучи в состоянии депрессии, выбросился из окна госпиталя с криком «Русские идут!»). Форрестол пришел в восторг, размножил телеграмму и разослал ее членам кабинета Гарри Трумана. Звезда Кеннана ярко вспыхнула на вашингтонском небосводе. Он занял ключевой пост директора отдела политического планирования в Госдепартаменте.
К концу жизни Кеннан – а он умер в возрасте 101 года - пересмотрел многие из своих оценок. Он, в частности, считал, что перестройка и гласность – результат не столько победы Запада в «холодной войне», сколько следствие внутренних процессов в советском руководстве.

Джордж Кеннан: Основная причина в том, что многие мыслящие люди в Советском Союзе в последние годы осознали тот факт, что вся система приходит в упадок, что она больше не выдерживает конкуренции, что капиталистические страны ушли далеко вперед. Существует и много других слабых мест, ставших им очевидными. Это я полагаю, есть главная причина перемен.

Владимир Абаринов: 12 марта 1947 года президент Трумэн выступил на совместном заседании палат Конгресса с речью, обосновывающей предоставление экономической и военной помощи Греции и Турции. Эта речь стала публичным изложением доктрины сдерживания коммунизма. Если 4-й президент США Джеймс Монро в 1823 году выдвинул доктрину своего имени, гласившую, что США не вмешиваются в дела Европы, но и Европа не должна вмешиваться в дела Западного полушария, смысл доктрины Трумэна был прямо противоположным. Трумэн говорил о коренном противоречии двух систем: если первая основана на воле большинства, гарантиях личной свободы и свободы слова, то вторая - на терроре и угнетении, контроле над прессой и подавлении гражданских свобод. Следовательно, расширение зоны свободы и демократии в мире отвечает жизненно важным интересам США.

Гарри Трумэн: Народам ряда стран мира недавно были силой, вопреки их воле, навязаны тоталитарные режимы. Правительство Соединенных Штатов часто протестовало против принуждения и запугивания, нарушающих ялтинские договоренности, в Польше, Румынии, и Болгарии. Я должен также заявить, что во многих других странах имели место аналогичные события.
В настоящий момент мировой истории почти каждая нация стоит перед выбором образа жизни. Слишком часто свобода выбора отсутствует. Один образ жизни зиждется на воле большинства. Его отличительная черта – свободные институты общества, представительное правительство, свободные выборы, гарантии личных свобод, свобода слова и вероисповедания, отсутствие политических гонений. Другой образ жизни основан на воле меньшинства, которой вынуждено подчиняться большинство. Он отличается террором и угнетением, подконтрольной прессой и подавлением личных свобод.
Я считаю, что Соединенные Штаты должны проводить политику поддержки свободных народов, которые сопротивляются попыткам порабощения вооруженным меньшинством или внешнему давлению. Я уверен, что мы должны помогать свободным народам определять их судьбу в соответствие с их собственным разумением.
Я полагаю, что наша помощь должна выражаться, прежде всего, в оказании экономического и финансового содействия, что является определяющим фактором в обеспечении экономической стабильности и надлежащих политических процессов.
Мир пребывает в развитии, и статус-кво – не догма. Но мы не можем допустить изменений статус-кво в нарушение Устава Организации Объединенных Наций, посредством таких методов, как применение силы, или таких уловок, как политическая инфильтрация. Помогая свободным и независимым государствам отстаивать свою свободу, Соединенные Штаты будут претворять в жизнь принципы Устава ООН.

Владимир Абаринов: На основе доктрины Трумэна был разработан план экономического восстановления Европы – план Маршалла. Ответом Сталина стало создание Информационного бюро коммунистических партий – Коминформа, заменившего Коммунистический Интернационал. В феврале 1948 года коммунисты совершили государственный переворот в Чехословакии. А 24 июня того же года началась блокада Западного Берлина. Город с населением более двух миллионов человек был полностью отрезан от наземных путей снабжения продовольствием, энергоносителями, товарами первой необходимости. Союзники организовали воздушный мост и более года снабжали Западный Берлин по воздуху.
Об этой странице истории напомнил в прошлом году Барак Обама в своей берлинской речи.

Барак Обама: Люди мира, посмотрите на Берлин! Посмотрите на Берлин, где немцы и американцы научились работать вместе и доверять друг другу, когда не прошло еще и трех лет после противостояния на поле битвы.
Взгляните на Берлин, где решимость народа в сочетании с щедростью плана Маршалла сотворили немецкое чудо, где победа над тиранией привела к образованию НАТО – величайшего из союзов, когда-либо созданных с целью обеспечения коллективной безопасности.
Взгляните на Берлин, где пулевые отверстия в стенах зданий и скорбные камни и колонны у Бранденбургских ворот всегда будут настойчиво напоминать нам о том, что мы все принадлежим к человеческой расе.
Люди мира, посмотрите на Берлин, где рухнула стена, объединился континент, и история доказала, что нет на свете преграды, которую мир не может преодолеть общими усилиями.
Через шестьдесят лет после переброски по воздуху грузов в заблокированный Западный Берлин от нас вновь требуют решительных действий. В истории наступил очередной переломный момент, перед нами появились не только новые возможности, но и новые угрозы.
Падение Берлинской стены принесло надежду. Но сближение народов породило и новые опасности, которые невозможно удержать границами, разделяющими государства, или океанами, разделяющими континенты.

Владимир Абаринов: Британцы недавно обиделись на Обаму, когда стало известно, что новый президент США отослал в Лондон бюст Черчилля, который, будучи собственностью правительства Великобритании, украшал Овальный кабинет при Джордже Буше. Но, как видим, оснований сомневаться в приверженности Обамы идее атлантической солидарности оснований пока нет. Вернемся в историю.
Еще в марте 1948 года пять стран Западной Европы подписали в Брюсселе договор о сотрудничестве и коллективной обороне, а в июне того же года Конгресс США принял резолюцию, получившую имя Артура Ванденберга, тогдашнего председателя сенатского комитета по иностранным делам. Она предусматривала возможность участия в США в региональных и многосторонних военных соглашениях. Резолюция Ванденберга открыла администрации Трумэна путь к переговорам по созданию трансатлантического военного союза. Для участия в них в Вашингтон были приглашены Канада и участники Брюссельского договора, а на заключительном этапе - Дания, Исландия, Италия, Норвегия и Португалия. 4 апреля Вашингтонский договор был подписан. Сталин проиграл первое сражение «холодной войны». Ему пришлось снять блокаду с Берлина, не дожидаясь вступления Вашингтонского договора в силу.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG