Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зоотерапия и другие новые проекты Ленинградского зоопарка


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская. Гости в студии - директор Ленинградского зоопарка Ирина Скиба и руководитель проекта Ленинградского зоопарка "Здравствуй!" Дмитрий Васильев.



Татьяна Валович: Неофициальный пока термин «зоотерапия» все чаще используется в ме­дицинском лексиконе. Современные медики солидарны со старинными эскулапами и нередко «прописывают» своим пациентам погладить кошку, поиграть с собакой, понаблюдать за рыбками... Возможность организации зоотерапии - лишь одна из тем, которую обсуждают в эти дни в Петербурге участники международной конференции под эгидой Европейской ассоциации зоопарков и аквариумов.



Татьяна Вольтская: Сотрудники зоопарков России, Украины, Белоруссии, Эстонии и Чехии делятся друг с другом опытом работы. Среди основных тем - выездные лекции в детские учреждения и подготовка животных к таким мероприятиям. В Ленинградском зоопарке около 20 видов «выездных» животных - лемуры, песцы, обезьяны, дикобразы, птицы и рептилии. Особое внимание уделяется работе с детьми с ограниченными возможностями - зоотерапии - благотворному влиянию животных на развитие таких детей. Ученые утверждают, что меньшие братья помогают больным детям преодолеть многие психологические трудности. На конференции будет представлена концепция создания на территории Ленинградского зоопарка детского или контактного зоопарка. Говорит лектор-методист Ленинградского зоопарка Владимир Фикс.



Владимир Фикс: Это обычно внутри самих зоопарков участок, где представлены, как правило, домашние животные, которых можно потрогать, погладить, покормить, потому что, естественно, к животным диким доступа для публики нет. А дети, да и взрослые тоже с удовольствием хотели бы погладить животное. Надо сказать, что городской житель настолько далек от природы, даже от самых простых домашних животных, кроме собак и кошек. Коровы, овечки, козы, домашняя птица - в общем, увидеть это можно далеко не везде и не всегда. В зоопарках обычно это представлено, можно пообщаться, посмотреть, потрогать и покормить, что очень многие любят.


У нас пока такого зоопарка нет, но он будет строиться.



Татьяна Вольтская: Строиться он будет на пустующей площадке рядом с лекторием, хотя проблема площади в Ленинградском зоопарке - одна из самых острых. Именно из-за ее нехватки здесь нет слонов и бегемотов. Самое грустное впечатление пока производят клетки для животных из семейства кошачьих, а также для волков, лис, медведей - некоторые из этих клеток строились еще в 30-е годы.



Владимир Фикс: Петербуржцы, я думаю, это хорошо понимают, те, кто живет в коммуналках. Конечно, те клетки, в которых они сейчас находятся, они производят не лучшее впечатление, но это клетки старые. Можно уже пройти, посмотреть новые вольеры для тигров, которые совершенно по-другому выглядят.



Татьяна Вольтская: Действительно, многие тесные клетки сейчас уже заменены вольерами, соответствующими европейским стандартам.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях директор Ленинградского зоопарка Ирина Скиба и руководитель проекта "Здравствуй!" Дмитрий Васильев.


Прежде всего, Ирина Сергеевна, если все-таки в зоопарке происходят положительные изменения, наконец-то принята концепция развития, почему же Евроазиатская ассоциация зоопарков понизила статус Ленинградского зоопарка с действительного до ассоциированного члена. Что это значит? Насколько для вас это актуально?



Ирина Скиба: Для меня это такой же секрет, может быть, как и для других и слушателей, и наших сотрудников. Потому что на сегодняшний момент мы не получили объяснения и точной формулировки.



Татьяна Валович: В результате чего это появилось? Я так представляла, что приехала какая-то комиссия, нашла какие-то грубые нарушения содержания животных или какие-то претензии вам были высказаны?



Ирина Скиба: Нет, претензий нам высказано не было, комиссии никакой к нам из Евроазиатской ассоциации не приезжало. Действительно у нас сегодня зоопарк достаточно активно развивается и в смысле концепции содержания животных, и нового строительства на территории зоопарка, и капитальных, и текущих ремонтов. Поэтому мне сложно говорить, почему это произошло и произошло ли на сегодняшний день, потому что никаких объяснений и четких формулировок, что там произошло, мы не получили.



Татьяна Валович: А официальные документы какие-то есть?



Ирина Скиба: Нет.



Татьяна Валович: К большому сожалению, Ленинградский зоопарк на протяжении достаточно большого количества лет уже находится в такой сложной ситуации, когда есть противники, есть сторонники, какая-то идет борьба, которая, по-моему, не помогает ухаживать за животными. Каково ваше отношение с российской какой-то ассоциацией зоопарков, которые существуют? В ней сейчас, насколько я знаю, председательствует директор Московского зоопарка.



Ирина Скиба: У Санкт-Петербургского зоопарка отношения со всеми зоопарками очень дружественные. Поскольку в России зоопарков очень мало, я вот в зоопарке 24 года, я привыкла себя мыслить в единстве со всеми зоопарками не только России, но и нынешнего СНГ. Мне кажется, что в связи с тем, что зоопарков немного и такой деятельностью занимаются не так много людей, это достаточно специфическая работа, я считаю, что мы должны все дружить и помогать друг другу ежедневно.



Татьяна Валович: Это вы так считаете. Я знаю, что есть критика достаточно жесткая со стороны некоторых ваших московских коллег и других. Откуда это идет? Были ли действительно какие-то вердикты по поводу того, что же действительно происходит? Понятно, что бывают и заказные статьи, как с одной, так и с другой стороны, все это понятно.



Ирина Скиба: Я могу сказать, что с нашей стороны заказных статей нет.



Татьяна Валович: Вы знаете о существовании в Интернете анти-сайтов Ленинградскому зоопарку?



Ирина Скиба: Да, знаю.



Татьяна Валович: Отслеживаете ли их? У меня иногда складывается такое впечатление, что ваши старания, может быть, они действительно не столько известны, потому что у вас нет какой-то саморекламы и, может быть, у вас нет такой команды менеджеров, крепкой и сплоченной, которая у вас бы за спиной стояла и помогала вам. А у меня складывается иногда впечатление, что кто-то в вашем коллективе вам мешает.



Ирина Скиба: Пожалуй, ваше впечатление истинно. Но я считаю, что это не самая основная суть, а самое основное - это работать на благо людей и города, на благо животных, которых мы содержим. Мы единственная организация, которая специализируется на содержании и разведении диких животных. Это очень интересная работа. Работы очень много. Поэтому обращать внимания столь пристально на тех, кому не нравится наша работа, и некогда и не хочется, а хочется просто работать.



Татьяна Валович: Нынешняя конференция, которая в эти дни проходит, чем она поможет вам или чем поможет тем коллегам, которые приехали к вам в гости?



Ирина Скиба: Я надеюсь, что мы сможем и принять опыт других зоопарков, и передать наш опыт другим зоопаркам. Не столь часто мы собираемся все вместе. Мне вообще очень приятно, что к нам приехали сотрудники из других зоопарков, и мы с ними можем пообщаться.



Татьяна Валович: Которые, кстати, могут реально оценить положение дел.



Ирина Скиба: Я думаю, да. Показать наш зоопарк, послушать про их, просто принять людей, которые работают в других зоопарках, в той же сфере, что и мы. Я еще раз повторяю, нас не так много.



Татьяна Валович: Дмитрий Юрьевич, что это за проект "Здравствуй!" Как давно он уже действует в Ленинградском зоопарке?



Дмитрий Васильев: Проект начал действовать в мае 2003 года. Суть проекта - дать возможность детям, находящимся на излечении в больницах, в каких-то санаториях, детям с ограниченными возможностями пообщаться с животными. Посмотреть на животных поближе, послушать, потрогать, погладить.



Татьяна Валович: Эта концепция была как-то разработана совместно с медиками или коррекционными педагогами? Как вообще родилась эта идея?



Ирина Скиба: Мы работали с Педагогическим университетом имени Герцена, с кафедрой коррекции достаточно плотно, когда это все еще только начиналось. То есть попытки ездить к детям с ограниченными возможностями были давно. А сейчас мы стараемся более планомерно посещать такие заведения, хотя это не так легко и психологически, и фактически, потому что сколько мы не пытались найти спонсоров под эту программу, нам сегодня не удалось.



Татьяна Валович: То есть это на вашем энтузиазме?



Ирина Скиба: Скорее, на энтузиазме Дмитрия Юрьевича, потому что в основном он ездит с животными во все эти организации, готовит животных для этих поездок. Не так легко ездить к детям...



Татьяна Валович: Но это для животных тоже стресс. Мне хотелось как раз, чтобы вы объяснили. С одной стороны, существует зоотерапия, это достаточно давно и хорошо известно, иппотерапия - когда используются лошади для терапии, кошки, собаки. Но они для этого специально отбираются, воспитываются.


Как у вас, Дмитрий Юрьевич, с этим обстоит? Как вы готовите своих животных, особенно если это ежики, дикобразы?



Дмитрий Васильев: У нас тоже работает не каждый дикобраз, не каждый кролик. Во-первых, у нас много домашних животных, животных некрупных. Вообще, наибольшую радость у детей, наибольшие эмоции вызывают наиболее простые животные, то есть кролик, курочка с петушком, ежик. Они вызывают бурю эмоций, причем не только у детей, но и у взрослых. В общем-то, ежика готовить для этой работы особенно не приходиться, ежик вообще животное достаточно флегматичное. Что касается какого-нибудь кролика, то с кроликом уже сложнее. Нужно выбирать более спокойного, более уравновешенного кролика. Если это что-то более серьезное - лисица, обезьяна, дикобраз, то эти животные проходят отбор. То есть это не каждая лисица, не каждый дикобраз. Это животные, которые показывают себя спокойными, спокойными в незнакомой для себя обстановке. С такими животными можно работать.



Татьяна Валович: Как на здоровье самих животных сказывается то, что их куда-то все время возят?



Дмитрий Васильев: Если попадается какое-то животное, которое, как я вижу или мои коллеги видят, оно начинает стрессовать, начинает себя вести неадекватно, начинает плохо есть, такое животное просто остается в зоопарке, оно перестает заниматься этой работой. У нас остаются только те животные и работают только те животные, которые могут этим заниматься.



Ирина Скиба: Я бы сказала, что этот отдел дрессированных животных, который у нас раньше назывался "выездная группа", там работают и сотрудники со специфическим отношением к животным именно на отбор. То есть, как бывает отбор совместимости между людьми, так есть отбор совместимости животных с людьми. Именно здесь он применяется достаточно строго, потому что животное не должно нанести никакой вред человеку, особенно ребенку, который его держит в руках. Животных мы периодически меняем. Если какая-то носуха не пошла у нас в работу, то мы ее заменяем. Животные, как и люди, у них есть разные темпераменты, разные склонности, разные потребности, вкусы. В зоопарке работают именно с тем, чтобы не нарушить ни психику людей, ни психику животного.



Татьяна Валович: Насколько я поняла, это пока разовые выезды. Скажем, термин "терапия" предполагает какой-то сеанс, то есть несколько выездов в одно и то же место. Или у вас пока это происходит разово в различные учреждения?



Ирина Скиба: К сожалению, это пока разовые выезды, мы не можем их поставить на какой-то поток именно потому, что нет возможности полностью профинансировать программу, как бы нам ни хотелось это сделать.



Татьяна Валович: В эти дни в Петербурге проходит международная конференция зоопарков России, ближнего и дальнего зарубежья, как мы уже говорили. Ирина Сергеевна, одна из тем этой конференции - этикетаж. Что это такое?



Ирина Скиба: Когда посетители приходят в зоопарк, они не могут отличить один вид животного от другого вида животного, поскольку у них нет специального зоологического образования. Чтобы посетители немного ориентировались, какие животные в этом мире живут...



Татьяна Валович: Это обычные таблички, как мы привыкли.



Ирина Скиба: Да, это обычные таблички. Надо сказать, что проблема с табличками и как их сделать, изготовить, чтобы они были понятны посетителям, несли полную информацию, не только для людей, которые без зоологического образования, но и для тех, которые имеют это зоологическое образование. Это достаточно широкая сфера деятельности и не очень простая. Например, к тем табличкам, которые у нас сегодня в зоопарке есть, мы шли достаточно долго. Ведь они должны не портиться, быть недоступны животным, быть очень понятными, давать максимум информации и все это должно быть на достаточно небольшой площади этой таблички. У нас есть сотрудник Георгий Петрович Гамбарян, который специально занимается разработкой этикетажа, изготавливает его самостоятельно, ищет всю информацию в Интернете, в книгах, которые выходят на сегодняшний день, чтобы правильно эту этикетку озвучить и правильно донести до посетителей информацию о тех животных, которых эта этикетка демонстрирует.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Вопрос директору зоопарка. Вы готовы к тому, что наш зоопарк посетят члены уважаемой "восьмерки" или вы исключаете такую возможность? Как вы предохраняете птиц от птичьего гриппа? Спасибо.



Ирина Скиба: Спасибо за вопрос. Конечно, если сравнивать сегодняшний наш зоопарк с европейскими зоопарками, то мы не выдерживаем европейского уровня. Но я считаю, что мы всегда готовы к приему всех посетителей, которые захотят нас посетить.



Татьяна Валович: Хотели бы видеть членов "восьмерки" в ряде гостей?



Ирина Скиба: Да, хотели.


С гриппом птиц сегодня остро вопрос уже снят, мы провели вакцинацию. Нам управление ветеринарии помогло получить голландскую вакцину, с которой работали в европейских странах с экзотическими птицами. Мы провакцинировали тех птиц, которые могут иметь контакты с перелетными. И вопрос сегодня уже остро так не стоит, мы спокойно работаем, с птицей можно общаться. Мы уже начали переселение птиц на летний сезон в летние вольеры.



Татьяна Валович: Я знаю, что многие зоопарки, особенно в Норвегии, в Дании, они просто затягивают сеткой, боясь этого птичьего гриппа, что, конечно, нехорошо сказывается на внешнем облике.



Ирина Скиба: Не только на внешнем облике, но и на поведении птиц. Потому что мы тоже часть птиц убирали в вольер с закрытой сеткой, это создавало скученность, происходили драки, разборки между птицами. На сегодняшний момент после двойной вакцинации мы их смогли расселить на более свободные водоемы. Частично птицы остались за сеткой, частично уже будут под открытым воздухом. Могу еще добавить, что сегодня, кто приходит в зоопарк, могут увидеть, что на одной из площадок у нас строится большой вольер, где будут содержаться птицы Ленинградской области, это хищные птицы и певчие птицы, и наши посетители смогут проходить через этот вольер, то есть они смогут быть между этих птиц, слушать птицу, видеть птицу, слышать птицу, как она поет.



Татьяна Валович: Насколько вообще поют птицы в неволе? Соловьи поют сейчас?



Ирина Скиба: Сегодня у нас соловьи отсутствуют. А были времена, когда они были, даже специалисты западных стран приезжали специально, чтобы послушать нашего соловья у нас в зоопарке.



Татьяна Валович: Будет ли восполняться такой пробел?



Ирина Скиба: Конечно, обязательно.



Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя, пожалуйста.



Слушатель: У меня три вопроса. Во-первых, о пожаре в серпентарии. Почему такая ужасная вещь могла случиться в нашем городе, когда погибли змеи прямо на Сенной площади? Во-вторых, используются ли сейчас знания бывшего директора зоопарка Ивана Корнеева, имеющего мировой авторитет? В-третьих, сколько сейчас стоят билеты в зоопарк и сколько, допустим, на семью из трех человек будет стоить это удовольствие?



Татьяна Валович: Давайте по порядку на все три вопроса. Итак, серпентарий. Это давнишняя история, действительно трагичная.



Ирина Скиба: Это не серпентарий. Серпентарий это нечто иное. Это у нас террариум. Животные, которые сегодня на Сенной площади, эти животные переселены распоряжением Собчака еще в 1994 году, после пожара, который произошел в зоопарке. Пожар на Сенной в террариуме был два года назад. Связан он с тем, что и помещения Сенной площади, и наши все объемы не приспособлены сегодня для современного содержания змей. А поскольку у нас долгие годы, с 1994 года, на территории зоопарка строятся помещения в более современном варианте для содержания змей, то создать условия на Сенной и было практически невозможно, она всегда была пожароопасной, и сегодня невозможно. Поэтому из-за старых проводок, старой техники и, в общем-то, еще из-за нерадивости сотрудников, которые работали в тот момент в террариуме, пожар и произошел. Потому что на тот момент, когда он был, а он произошел днем, никого из сотрудников террариума при животных не было, почему-то сотрудник покинул своих подопечных.


Чтобы сегодня не случилось очередного несчастья, там достаточно усиленная охрана, усиленный присмотр, ну и все-таки нам удалось часть объектов, в которых живут змеи, поменять на современные и безопасные.



Татьяна Валович: Будут ли открыты в ближайшем времени?



Ирина Скиба: Да. Строительство террариума на территории зоопарка наконец-то подходит к некоему завершающему концу. У нас есть сложности по приемке этого здания на баланс зоопарка на сегодняшний момент, но я думаю, что все сложности мы все-таки преодолеем и, наконец-то, какое бы это здание не было - хорошее, нехорошее, удобное, неудобное, но мы его сможем в современном варианте приспособить для содержания экзотических животных, в том числе, в который входят и наши змеи.



Татьяна Валович: Неудобное здание - это что? То есть заложены были какие-то архитектурные просчеты при строительстве?



Ирина Скиба: Проект разрабатывался еще в 1996 году, он был плохо откорректирован к моменту строительства и сегодня с этим вопросом есть некоторые проблемы.



Татьяна Валович: Другой вопрос был по поводу бывшего директора Ивана Корнеева. Я знаю, что его достаточно много звали работать в другие зоопарки, не знаю, согласился ли он на это. Как-то вы используете его опыт?



Ирина Скиба: Я мало общаюсь с Иваном Владиславовичем. С 2001 года он был уволен из зоопарка в связи с финансовыми нарушениями. Я не знаю, в какие зоопарки его звали.



Татьяна Валович: То есть, можно ответить коротко, его опыт сейчас вы не используете. И по поводу билетов. Сколько стоят?



Ирина Скиба: Билеты стоят по-разному. У нас есть бесплатные категории граждан, детские - 25 рублей, льготники - 35 рублей, школьники и студенты - 50 рублей, взрослый - 150 рублей.



Татьяна Валович: То есть на семью из трех человек...



Ирина Скиба: Это смотря какая семья.



Татьяна Валович: Я слышала такое, что все-таки петербургский, ленинградский зоопарк самый дорогой в России. Так ли это?



Ирина Скиба: Если брать по стоимости просто входного билета, 150 рублей для взрослого, то да. Потому что по детским и льготным билетам мы не дороже, чем другие зоопарки. Но если, например, взять Московский зоопарк, где вход взрослый стоит 100 рублей, но при этом надо еще заплатить 70 рублей, чтобы зайти в террариум...



Татьяна Валович: А у вас единый входной билет?



Ирина Скиба: У нас единый.



Татьяна Валович: У нас есть дозвонившийся. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Здравствуйте. В Берлине два зоопарка. Недавно встал вопрос из-за земли, чтобы один зоопарк все-таки закрыть. И общественное мнение так поднялось, столько там шума было на весь мир. Говорят, широта русской души. А все-таки у нас наплевательски ко всему относятся. Если у нас не получается собрать денег, есть такой опыт усыновления животных. Если невозможно усыновление внутри России, сделайте, чтобы стыдно было вашему президенту, сделайте иностранное усыновление, предложите животных без вывоза, конечно, но чтобы они обеспечивали. Сделайте в Интернете такую заявку.



Татьяна Валович: Я хочу напомнить только нашему слушателю, что общественное мнение, во всяком случае, Петербурга, как раз и помогло отстоять зоопарк на том месте, на котором он сейчас существует. Вы помните, какие процессы шли, говорили о полном переселении и закрытии зоопарка на историческом месте. А по поводу усыновления, по-моему, у вас ведь есть такие программы.



Ирина Скиба: Я хочу добавить, что никогда правительство города не говорило о переносе зоопарка в последнее время на другую территорию.



Татьяна Валович: Это говорилось о берлинском зоопарке.



Ирина Скиба: Нет, вы сейчас говорите, что общественное мнение помогло отстоять. Но решение правительства нашего горда о переносе зоопарка на другую территорию не было.



Татьяна Валович: Помните, это когда была администрация Яковлева, еще до того появились какие-то смутные слухи. А в России не бывает дыма без огня, поэтому тогда были демонстрации. Я это просто очень хорошо помню.



Ирина Скиба: Демонстраций не было. Разрабатывалась концепция о существовании зоопарка на двух территориях, в центре города и на окраине. Даже была уже почти выделена территория, тогда разрабатывалось технико-экономическое обоснование, но, к сожалению, может быть именно из-за поднятого общественного мнения та территория к нам и не перешла. Сегодня в генеральный план города включена территория под строительство нового зоопарка, это дело будущего. Нам дана возможность развиваться сегодня более активно на этой территории. Я думаю, что через 10 лет в Санкт-Петербурге будет два зоопарка, в центре города и где-нибудь на окраине нашего города. О переносе зоопарка говорили в 1939 году, в 70-х годах говорили, а в 90-х годах о переносе зоопарка разговора не шло. А именно у нас лежит концепция развития зоопарка на двух территориях.



Татьяна Валович: Но территорию от зоопарка отрезали, согласитесь.



Ирина Скиба: Нет.



Татьяна Валович: Было такое и, по-моему, в 80-х годах какие-то участки были отрезаны.



Ирина Скиба: У нас наоборот, территория стала больше. Потому что изначально, когда в 1865 году зоопарк был организован, это было два гектара, потом к войне это было уже три с половиной гектара, после войны к нам прирезали территорию американских гор и территорию Народного сада, которые сгорели во время войны. Это уже стало шесть с половиной гектаров. У нас сегодня территория зоопарка 7,3 гектара, никто ее не урезал, кроме того, что часть территории просто отошла под частный ресторан "Горный орел". Это когда-то тоже была территория зоопарка, но в связи со всякими прошлыми решениями руководителей нашей организации кусок этой территории ушел под частную землю. А больше никаких официальных урезаний территории зоопарка не было.



Татьяна Валович: А что касается по поводу усыновления? Ведь такая программа работает в зоопарке.



Ирина Скиба: Да, есть у нас программа усыновления в зоопарке, она работает и действует. Но финансовые вливания по этой программе очень незначительные по сравнению с тем, что требуется на содержание зоопарка. Потому зоопарк - это достаточно дорогостоящая организация, она требует больших финансовых вложений на его содержание. Это очень приятно, потому что все наши опекуны наши друзья, это те люди, которые любят зоопарк, любят наших животных. Но финансовая поддержка незначительная.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Я хочу сказать, что госпожа Скиба либо умышленно дезинформирует, либо не в курсе оказалась. Проблема, когда брали шефство над животными и кормили их, это было действительно давно, и это была идея Ивана Корнеева, а не Ирины Скибы. Во-вторых, 120 рублей за билет достаточно дорого. Когда горело это учреждение на Садовой, Иван Корнеев к этому отношения не имел. Я отвечаю за эту информацию.



Ирина Скиба: Действительно, когда последний раз горело здание на Садовой, отношения Ивана Владиславовича к этому было нулевое. Надо сказать, что все несчастья в зоопарках, которые случаются, нельзя обвинять полностью руководителей в этом, но первый раз у нас горело здание террариума в 1993 году на территории зоопарка, во время руководства зоопарком Ивана Владиславовича.



Татьяна Валович: Мы сейчас не будем разбираться. Мы немножко от темы отступили.



Ирина Скиба: Что касается программы поддержки, совершенно не присваиваю себе никаких достоинств по программе усыновления животных в зоопарке, она существует очень давно, просто сегодня активно продолжается. Не моя действительно идея, она есть и всегда была и во всех западных зоопарках.



Татьяна Валович: Давайте вернемся к теме зоотерапии. Как сотрудники зоопарка сами ощущают на себе влияние зоотерапии? Дмитрий Юрьевич, вы, когда общаетесь с животными, это вам помогает или вы уже какого-то эмоционального подъема не чувствуете?



Дмитрий Васильев: Если ты работаешь с животными, это не может быть только работой. Это же не станок какой-то, не стол, за который сел, поработал и ушел. Те люди, которые работают с животными, конечно, они работают и получают какую-то... Вообще, когда ты работаешь с животными, ты сразу видишь свою работу. Ты смотришь, животное хорошо выглядит, животные хорошо кушает, животное тебе радо, конечно, получаешь от этого радость.



Татьяна Валович: А как ребята, с которыми вы приезжаете, как они реагируют, по вашим наблюдениям? Есть программы, разработанные при участии педагогического университета. А медицинские какие-то потом сопровождения бывают или просто сейчас до этого не доходит? Я знаю, что есть общество детей, страдающих аутизмом. При аутизме очень полезна такая зоотерапия. С ними не работаете?



Дмитрий Васильев: Никакие медицинские сотрудники после этого не работают. Но когда ты просто видишь глаза ребенка, какая радость ему потрогать кролика или посмотреть на лисичку, или погладить петушка, или кролика, это конечно здорово. Слепой ребенок сначала боится потрогать какое-то животное, действительно боялись, были случаи, когда дети уже не маленькие, но не видящие, они не видят, им страшно. Потом они себя постепенно перебарывают и им уже просто этого кролика не забрать. Например, мы были в больнице в Пушкине, это детская травматологическая больница, там дети в гипсе, дети, которые месяцами без движения. Представляете, какая радость для них посмотреть на ту же обезьянку или на питона, или на попугайчика.



Татьяна Валович: Скажем, родители или медицинский персонал как-то вам говорят, "не могли бы вы приехать еще раз, потому что был такой положительный опыт".



Дмитрий Васильев: У нас на отделе хранится книга пожеланий, там написаны очень теплые отзывы от родителей и от сотрудников данных организаций, от медицинского персонала. И ждут, и просят. Есть просто организации, куда мы ездили уже много раз, тот же санаторий "Солнечное", где дети с онкологией, там дети проходят лечение. Мы туда уже ездили много раз, они нас приглашают, они нас ждут.



Татьяна Валович: Какое-то движение со стороны медицинского сообщества, те люди, которые занимаются зоотерапией, к вам не поступали предложений о каком-то совместном сотрудничестве?



Ирина Скиба: У нас плотного совместного сотрудничества с медицинскими и с педагогическими коллективами пока еще нет. В общем-то, это программа, которая развивается пока что на инициативе зоопарка.



Татьяна Валович: На той конференции, которая сейчас проходит, есть примеры таких программы в других зоопарках?



Ирина Скиба: Я с удовольствием тоже послушаю в течение конференции, что у кого в зоопарке сегодня происходит. В частности мы немного знакомы с работами наших западных коллег, мы разговаривали с голландцами об их программах с детьми с ограниченными возможностями. Но это программы пока что в развитии находятся. Дети с аутизмом к нам в зоопарк тоже приезжают, они, скорее, заняты у нас терапий. Этих детей у нас не очень много, но наши сотрудники конюшни готовят пони под работу с детьми, чтобы маленькие лошадки могли спокойно воспринимать своих наездников. Я не знаю, больной ребенок или не больной, это дети и они должны иметь возможность получить общение с животными всегда.



Татьяна Валович: Такие ребята платят за входной билет или у них есть льготы.



Ирина Скиба: Они проходят просто по пропускам. Во-первых, у нас все инвалиды пользуются бесплатным проходом. Детей мне бы просто не хотелось так называть. Мы рождаемся разными, кому-то дано одно, кому-то другое. Но все должны иметь возможность видеть все и ощутить все в этом мире.



Татьяна Валович: Спасибо большое.



XS
SM
MD
LG