Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рамзан Кадыров отвергает обвинения в причастности людей из своего окружения в убийстве в Дубае Сулима Ямадаева


Программу ведет Александр Гостев. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Андрей Шарый и Андрей Бабицкий.

Александр Гостев: Президент Чечни Рамзан Кадыров категорически отвергает обвинения в причастности людей из своего окружения в убийстве в Дубае бывшего командира батальона "Восток", Героя России Сулима Ямадаева. В начале недели правоохранительные органы Объединенных Арабских Эмиратов объявили о причастности к убийству Ямадаева депутата Государственной Думы от Чечни и близкого сотрудника Кадырова Адама Делимханова. В обширном интервью "Российской газете" Кадыров обвинил самого Ямадаева в соучастии в убийстве бывшего чеченского лидера Ахмада Кадырова и других преступлениях. Другим опасным преступником Кадыров-младший считает предпринимателя Бориса Березовского. О заявлениях президента Чечни с обозревателем РС, экспертом по Северному Кавказу Андреем Бабицким беседовал мой коллега Андрей Шарый.

Андрей Шарый: Вряд ли можно полагать, что интервью президента Чечни фактически официальной парламентской "Российской газете" - простое совпадение обстоятельств. Ясно, что вызвано это обстоятельствами убийства Сулима Ямадаева в Объединенных Арабских Эмиратах. Насколько убедительна та позиция, которую отстаивает Рамзан Кадыров?

Андрей Бабицкий: Объединенные Арабские Эмираты считают Россию давним и стабильным партнером. И понятно, что начальнику полиции Дубая никто не позволил бы озвучивать такие радикальные и жесткие обвинения в адрес государственного российского чиновника, если бы речь не шла о чрезвычайных обстоятельствах. А эти обстоятельства таковы: власти Эмиратов неоднократно говорили, что они возмущены тем фактом, что на их территории кто-то посмел устраивать криминальные разборки, глубоко чуждые духу мусульманского права, порядку, строю жизни этой страны. Организаторы даже не потрудились скрыть следы своего участия в этом деле. Вот эти кавказские понты, золотой пистолет... В это дело были вовлечены люди, которые, так или иначе, составляли некоторые окружение Кадырова и Зелимханова непосредственно в Дубае. Поэтому мне представляется, что здесь все-таки злую шутку с Кадыровым и его окружением сыграла абсолютная безнаказанность. То есть в течение очень длительного времени глава Чечни позволял себе делать такие вещи, которые, наверное, под силу российским спецслужбам, у них есть специальная лицензия на убийство, они прикрыты законом, который позволяет ликвидировать лиц, причастных к террористической деятельности за рубежом. Я уверен, что у Кадырова такой лицензии нет, что он действует на собственный страх и риск. Наверное, до сих пор ему все это сходило с рук. И, в общем, сама реакция Кадырова, конечно, очень детская: Ямадаев пытался отравить его пруд, Ямадаев участвовал в убийстве отца... Лейтмотив-то, на самом деле, такой: он первый начал, и мне, в общем, как-то позволено ответить. Я предполагаю, что, в общем, эта ситуация, конечно, в каком-то смысле переломная. Потому что если, скажем, на убийство Исраилова в Австрии как-то если не закрыли слова, то, по крайней мере, оно было спущено на тормозах, явно, что Объединенные Арабские Эмираты были оскорблены чудовищно, и что они это дело так не оставят.

Андрей Шарый: Легко заметить, что в этом интервью, как и во многих других выступлениях, Рамзан Кадыров так интеллектуально выстраивает линию своей обороны и своего наступления. Потому что он клянется в любви Владимиру Путину, то есть у него есть главный защитник, и обвиняет во всех грехах, связанных вообще с тем, что произошло и могло произойти в Чечне, Бориса Березовского. Это продуманная тактика, на ваш взгляд?

Андрей Бабицкий: Я думаю, что нет. Я думаю, что сегодня имя Бориса Березовского перестало быть жупелом для Кремля. Втаптывая это имя в грязь, мне, кажется, невозможно заработать даже пол-очка. Ну, поклясться в любви Владимиру Путину - это, так сказать...

Андрей Шарый: Не вредно.

Андрей Бабицкий: Это не вредно, да, но это ход уже традиционный, немного приевшийся. Мне представляется, что, вообще, сегодня линии защиты Кадырова какой-то внятной нет. Он позволяет себе раз за разом говорить вещи, которые абсолютно неприемлемы, если учитывать федеральное законодательство, вообще умонастроения людей в России. Любимая присказка про то, что там чеченец убивает женщин, в общем, из контекста, сказанного Кадыровым много раз по этому поводу, понятно, что он считает, что чеченец имеет право убить женщину. Вот недавно по телевидению в передаче "Точка опоры" он заявил о том, что если чеченец теряет это право - убивать дочь, сестру за предосудительное поведение, то он вообще не мужчина. В общем, мне кажется, что он немножко, что называется, потерял берега. Он вступил в такую большую силу внутри республики, что и за ее пределами он мыслит в измерениях этой силы.

Андрей Шарый: Ему помогут старшие товарищи эти берега вернуть, обрести вновь?

Андрей Бабицкий: Ну, сложно сказать. Говорят, что Медведев крайне недоволен Кадыровым, ну, это такая креатура Путина, которую Путин не позволяет трогать ни при каких обстоятельствах. Как мне кажется, речь идет о принципиальнейших вещах. Если вассал что-то творит со своим вассалитетом, там кого-то убивает, сюзерен может в это не вмешиваться, это не царское дело. Если речь идет о такой, в общем, важной материи, как отношения между арабским миром и Россией, если речь идет о международной репутации России... Потому что одно дело, когда убивают Литвиненко - врага родины, а другое дело, когда речь все-таки идет скорее о сведении личных счетов, и Герой России... Там много обстоятельств. Когда государство в представлении Кремля уничтожает своих врагов, в общем, это дело почти достойное или достойное в полной мере. А когда кто-то по собственному почину начинает охотиться за людьми за пределами России, уже, наверное, пора включить какой-то механизм сдерживания.

Андрей Шарый: Можно ли сделать предположение, что политическая карьера Рамзана Кадырова как федерального политика близка к завершению или это все-таки слишком смелое предположение, что вы говорили о влиянии Кадырова внутри Чечни, на чеченскую ситуацию, это слишком серьезный фактор, с которым Кремль в любом случае, что бы он ни делал, должен считаться?

Андрей Бабицкий: Знаете, я думаю, что в принципе, вот эти ножницы, они все больше расходятся. Россия никак не отреагировала на обвинения в убийствах, что они как бы имеют российский след, Исраилова, Масола в Турции, несколько было убийств кроме него. Как будто этого всего не было. Возможно, и в этот раз и Кадырову сойдет с рук, и Кремль решит закрыть на это глаза. Но точка вот эта невозврата, когда интересы государственные и собственно Кадырова разойдутся кардинально, они где-то будет преодолена.
XS
SM
MD
LG