Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему в России женщины, строящие карьеру, так редко получают поддержку семьи


Ирина Лагунина: Сегодня в России все больше женщин стремятся быть самостоятельными, реализовать свои способности, сделать карьеру. Кому-то это удается, кому-то нет, многие встречают ожесточенное сопротивление в семье, но есть и такие, кого понимают - хотя таких все же значительно меньше. Почему? Над темой работала Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: После перестройки, когда смолкли призывы к ударному труду и подвигам на стройках социализма, многие российские девушки решили, что для счастья нужно только удачно выйти замуж, следить за собой и быть украшением на вечном празднике жизни. Сегодня все больше российских женщин понимают, что этого мало, что в семье может произойти всякое, вплоть до ее исчезновения, и потому лучше иметь твердую почву под ногами. Справедливости ради, надо сказать, что многие никогда не переставали так думать и надеялись на себя, выживая и помогая выживать своей семье в самые трудные годы. Именно из таких женщин - Татьяна Молчанова. Вот ее история.

Татьяна Молчанова: Поскольку жизнь в стране менялась, пришлось заниматься многими вещами. Сначала в 93 году нас оставили без зарплаты, не увольняя, а уже в 96 сократили. Я работала в институте солидном, который курировал все заводы. Проработала там 20 с лишним лет, достигнув высот, так сказать, ведущего инженера. Уже предполагая, что с инженерской деятельностью может быть будет покончено, и потом так оно и случилось, мы все ринулись на курсы бухгалтеров. Но наиболее действенным оказалось то, что я примкнула к когорте так называемых челноков. Действительно оказавшись на улице, имея маленького ребенка на руках и мужа, который так же потерял работу, мы готовы были заниматься чем угодно. Можно сказать, одели страну в тот момент или обули.

Татьяна Вольтская: Были свои маленькие или большие радости в этой карьере?

Татьяна Молчанова: Не могу сказать, что очень этим нравилось заниматься, но, по крайней мере, я так организовала свое дело, что мне не пришлось стоять на рынках, мерзнуть. Был какой-то опыт и хватка, я просто обзвонила организации, банки, тогда это было возможно, и мы ездили с так называемой выездной торговлей. Наверное, все-таки мне нравилось то, что это получается, что это приносит, безусловно, деньги. Мы смогли нормально жить, более того, купили машину, поскольку в своей инженерской деятельности, я думаю, что вряд ли когда-либо я смогла это сделать.

Татьяна Вольтская: Было такое удовлетворение собою, что я это смогла?

Татьяна Молчанова: Да, потому что многие, скажем, продолжали влачить нищенское существование в разваливающихся институтах.

Татьяна Вольтская: И жаловаться.

Татьяна Молчанова: Да, жаловаться. Но я считаю, что под лежачий камень вода не течет. Фактически я стала торгашом. Вроде бы не для этого заканчивала высшее учебное заведение. Но я считаю, что любой труд, если он приносит в конце концов деньги даже, ребенка нужно растить, я считаю, что это гораздо лучше, чем жаловаться и чего-то выживать. На тот момент приходилось искать очень много. Я пыталась в страховую компанию устроиться, проходила там учебу. Но мне показалось, что это больше похоже на надувательство. А из челночного бизнеса я в основном ушла из-за того, что мне нужно было заниматься сыном и мне нужен был более оседлый образ жизни, я его нашла в агентстве по недвижимости. Это работа, которая могла приносить доход, а можно было проработать месяцами и ничего не получать. То есть зависело исключительно от собственной инициативы, отчасти везения. Тоже довольно тяжелый бизнес.

Татьяна Вольтская: Какое ощущение, знакомые, друзья, какая-то среда ваша, она приветствует самостоятельность женщины, ее энергию, ее желание сделать карьеру, заработать деньги?

Татьяна Молчанова: Может быть и пренебрежительное с точки зрения кого-то отношение испытывала. По-разному, конечно. Но настоящие друзья оценили, конечно.

Татьяна Вольтская: Много карьер в своей жизни делала и писательница Елена Чижова. Она тоже начинала тогда, когда старая жизнь в России рухнула.

Елена Чижова: И в институте преподавала, и в бизнесе работала, и последние году сижу за письменным столом. И я должна сказать, что это всегда дается женщине с большим трудом, я имею в виду женщину, у которой есть семья, дети, которая относится к своим семейным, женским обязанностям серьезно. То есть если дети, надо проверить уроки, если муж, надо, чтобы что-то было сготовлено. Это не значит, что муж при этом ничего не делает, но тем не менее, это некоторая рутина, которая должна делаться. В 90 годы основной сложностью для женщины, как мне кажется, были абсолютно жесточайшие условия существования. Мне было тяжело не думать, не принимать решения, даже не оставить ребенка дома на мужа, няню. А у нас было время, когда я работала, а муж сидел дома по декретному отпуску. Мне было чудовищно тяжело делать карьеру в условиях бандитизма, этих постоянных нарушений каких-то нравственных законов и правил игры и наоборот существование в каких-то таких правилах игры, в которых женщине по сути своей очень тяжело существовать. Я была помощником президента довольно крупной компании мебельной и по роду своей деятельности я имела дело со всеми прелестями, включая наезды, включая стояние под пистолетом. Я сейчас как раз по этому поводу роман. Что касается последних 10 лет моей жизни, в общем это, конечно, тоже очень трудно. Потому что было время, когда я писать могла только по ночам, потому что младшая дочь такой ребенок, с которым надо было сидеть, заниматься, все это контролировать.

Татьяна Вольтская: Отдавать себя.

Елена Чижова: Да, отдавать себя. Правда, совесть тоже есть и не хватает вот этого ощущения собственного нечеловеческого величия в том смысле: да нут там, дети. А все равно внутри любовь к детям и ответственность чудовищная. Поэтому, конечно, годами пришлось сидеть, в 10 вечера я сажусь и до 4 утра. Нет другого выхода, если хочешь что-то сделать.

Татьяна Вольтская: Но по сути дела то, о чем вы говорите, показывает то, что в семье ответственный человек, женщина, которая на себе везет быт, если это дети, то это уроки, если это родители, то это забота об их здоровье, если это обед, то это тоже женщина. Все-таки мужчина, муж не разделяет в семье эту ответственность, эту тяжесть бытовую каждодневную.

Елена Чижова: Я хочу сказать, что в моем случае разделяет. Речь не об ответственности, а речь о каких-то делах. Предположим, я не хожу по магазинам, я не таскаю на себе сумки. Когда я начинала заниматься бизнесом в 90 году, я собственно ушла работать, когда ребенку было 8 дней, и муж остался и сидел в декретном отпуске, при этом он работал, он историк, он сидел дома и так далее. Кормил ребенка, гулял – это все есть. Но я должна сказать, что, видимо, женщина, которая делает карьеру, вообще склонна к этому, у нее такое сознание. Вот она берет на себя ответственно. В конце концов, я думаю, что миллионы женщин, которые не делают никакой карьеры и даже не помышляют об этом, они спокойно себе сидят дома, занимаются какими-то делами домашними, не рвут себе ни душу, ни здоровье. И в этом смысле мы, женщины, делающие карьеру, сами себя загоняем в угол.

Татьяна Вольтская: Несмотря на все трудности, Елена Чижова уверена, что только семья и, главное, дети помогают способностям женщины раскрыться.

Елена Чижова: Какие-то важнейшие вещи для себя, для того, чтобы во мне что-то пробудилось, состоялось – это только можно сделать через детей.

Татьяна Вольтская: Совсем не все женщины находят такое понимание, помощь и, соответственно, мир в семье, работая, развиваясь, пробуя все новые поприща. Часто и родственники, и члены семьи осуждают женщину за стремление продвигаться по служебной лестнице, добиваться успехов, даже если она при этом нежная жена и мать. Почему? Говорит психолог Ирина Хоменко.

Ирина Хоменко: Потому что опять же социальные стереотипы, которые предполагают, что главой семьи, а что такое глава – это тот, который распоряжается всеми ресурсами, должен быть мужчина. И даже если женщина зарабатывает больше мужчины, она же еще и виновата, что он не может выполнять свою функцию. То есть редко какой мужчина может признать за женщиной преимущество профессиональное, финансовое.

Татьяна Вольтская: И простить ей это.

Ирина Хоменко: И простить ей это. И на мужчину давят эти стереотипы, что мужик должен зарабатывать, кулаком по столу и так далее. То есть эти социальные стереотипы мешают людям найти ту форму совместной жизни, какая им подходит. Потому что кому-то подходит, когда мужчина работает, жена дома сидит. Я знаю сейчас семьи, когда муж сидит дома, воспитывает ребенка, потому что у него не получилось найти ту работу, которую ему хотелось бы, а жена наоборот оказалась гораздо более востребованной, она зарабатывает деньги и они очень довольны. Но это зрелые люди в психологическом отношении, они могут себе позволить жить так, как они хотят, не оглядываясь на общество. Но это единицы. То есть надо быть очень сильным для того, чтобы иметь возможность принять женщину как равного партнера.

Татьяна Вольтская: А как относятся в Германии к женщинам, делающим карьеру, легко ли им совмещать работу и семейные обязанности? Говорит наш корреспондент из Берлина Юрий Векслер.

Юрий Векслер: В Германии, стране Клары Цеткин и Розы Люксембург, стране, где движение феминисток добилось многих изменений в сознании граждан, работающая женщина приветствуется, а ее возможности видны на примере карьеры канцлера Германии Ангелы Меркель. При всех объявлениях о вакансиях всегда первым указывается женское склонение названия профессии, например, требуется пожарница или пожарник, машинистка или машинист локомотива. Соответствующий закон преследует любую дискриминацию в Германии, в том числе и по половому принципу. Но фактом остается то, что по-прежнему за одну и ту же работу женщина всегда фактически получает меньше мужчин. Недавно узаконенный оплачиваемый родительский отпуск на год после рождения ребенка может взять и отец, что иногда происходит по согласию обоих родителей. Как правило, отпуск берет тот, кто меньше зарабатывает. То, что женщина быстрее, чем ее супруг, продвигается по службе и то, что она зарабатывает больше мужа, наверное, в каждом отдельном случае может служить и причиной напряжения, но в принципе это нехарактерно для немецкого общества, в котором равенство полов в общественных ролях и положениях стало нормой. Это общеевропейская тенденция и Германия здесь далеко не лидер.
Оборотная сторона нового положения женщины в германском обществе – это явно неблагополучная ситуация с рождаемостью. Многие немцы обеспокоены старением общества в целом, тем, что низкая рождаемость сопровождается увеличением срока жизни. Это создает моральные проблемы, так как на одного работающего будет в будущем приходиться все больше стариков. Раздаются голоса за то, чтобы не имеющие детей и внуков старики получали в будущем меньшую пенсию. Наверное, поэтому в части общества имеют успех книги бывшей телеведущей Евы Херман, призывающих немецких женщин вернуться к своим традиционным ролям и сферам обитания начала 20 века, описываемых тремя словами – дети, кухня и церковь. Ева Херман отмечает так же все более заметное уменьшение признаков женственности у немецких женщин и признаков мужественности у немецких мужчин. Так что тема распределения общественных ролей между мужчиной и женщиной остается по-прежнему дискуссионной.
XS
SM
MD
LG