Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выяснение причин участившихся громких убийств чеченцев, причем не только внутри России, но и в мире


Ирина Лагунина: Власти Чечни всё чаще заявляют о стабилизации ситуации в регионе, но несмотря на это убийства влиятельных политиков и военных, имеющих отношения к республике, только участились. Покушение на Героя России и бывшего командира батальона "Восток" Сулима Ямадаева, по мнению экспертов, вынудило Федеральный центр пересмотреть свои планы по отмене в ближайшее время в Чечне режима контртеррористической операции. О причинах участившихся громких убийств чеченцев наш корреспондент Олег Кусов поговорил с российскими экспертами.

Олег Кусов: Многие ключевые фигуры чеченского общества погибли уже после окончания широкомасштабных боевых действий в республике. Не осталось в живых ни одного из президентов Ичкерии – Дудаева, Яндарбиева, Масхадова, Сайдулаева. Трагической тенденцией называют эксперты убийства влиятельных чеченцев, перешедших на российскую сторону. Эксперт Алексей Ващенко приводит далеко не полный список убитых.

Алексей Ващенко: Генерал Дудаев, Масхадов, Басаев, Юсуп Сосламбеков, можно Радуева отнести, Гелаева - это все-таки известные знаковые фигуры. Ахмад Кадыров, Яндарбиев, Руслан Ямадаев, Байсаров. Я думаю, что проблема заключается в том, что в Чечне идет борьба за власть. Часть людей, такие как Дудаев, Масхадов, Басаев и другие, они были убиты именно федеральным центром, Яндарбиев, кстати в том числе, потому что они были противниками России, дестабилизировали ситуацию не только в Чечне, но и на Кавказе, и они стали заложниками этой ситуации, почему и погибли. Есть еще одна проблема, то, что эти люди слишком много знали и обладали немалым компроматом по той ситуации, которая складывалась в Чеченской республике перед первой войной. Потому что через Чечню вывозилось оружие, отмывались деньги.

Олег Кусов: В последнее время стали погибать и чеченцы, проживающие и в других странах. 13 января в Вене был убит Умар Исраилов, ключевой свидетель на судебном процессе против президента Чечни. Процесс инициирован правозащитной организацией Европейский центр за конституционные права и права человека. В Стамбуле были убиты в разное время бывшие чеченские полевые командиры Ислам Джанибеков и Алим Асаев. Правозащитники говорят о существовании списка чеченцев, приговоренных к смерти. Война, которая началась в Чечне в конце 1994 года, будет иметь еще много последствий, полагает обозреватель газеты «Время новостей», специалист по Кавказу Иван Сухов.

Иван Сухов: Не на один год и не на два года – это в общем-то, как это ни странно прозвучит, нормальная постконфликтная ситуация. Конфликт в республике продолжался больше десятилетия. Конечно, он очень сильно расколол общество. Надо принимать во внимание традиции, которые сложились в Чечне за столетия, задолго до того, как там появилась Россия. Многие семьи, многие кланы были этой войной расколоты, разорваны часто не на две, а на несколько частей. Есть такая традиция на Кавказе традиция кровной мести, которая означает, что любая насильственная смерть вызывает целую цепочку других смертей, потому что родственники обязаны за убитого отомстить. И понятно, что за этой девятилетней войной еще долго будут тянуться такие следы, в самых общих чертах даже независимо от конкретных версий, которые мы можем выдвигать в том или ином случае.

Олег Кусов: В результате радикальных процессов в постсоветское время в Чечне сложилась особая система взаимоотношений, утверждает руководитель службы политического прогнозирования Центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве МГУ Александр Караваев.

Александр Караваев: Возникает вопрос, а почему это происходит, почему мы можем располагать только слухами, версиями, какими-то не названными источниками. Так ответ видится только в одном: в Чечне по сути выстроена кланово-феодальная система управления, ее может быть можно по-другому как-то назвать, ее может быть можно назвать более мягко военной демократией. Я хочу напомнить, что на рубеже новой эры Греция, что из себя представляла такая демократическая система. Это действительно была демократия, но демократия внутриклановая. И если один человек или группа людей не согласна с теми решениями, которые принимает клан, она выходит из этой структуры. Но, как правило, выход ограничен только двумя способами – это перемещение за территорию страны как можно дальше, либо выход на могилу, на кладбище. Мы опустим если эту систему в реалии современной России, то мы увидим, что фактически это мало отличается от той практики, что была две - две с воловиной тысячи лет назад в той же Греции.
А что происходит в Чечне? В Чечне выстроена система, которая в общем и целом инкорпорирует в современную систему власти, те принципы, которые применялись на Северном Кавказе и в той же Чечне в 19 столетии. То есть это не только принцип кровной мести, который фактически закамуфлирован внутри такой инкорпорированной в российскую власть систему и проявляется только в случае, если жертва не наказана, как это было в других республиках Северного Кавказа, когда в результате безнаказанности люди выходят, конкретные, связанные с этим кланом, они собирают несколько сотен или несколько тысяч человек и выходят на митинги или демонстрации. Но не только это, есть еще проблема того, что тот человек, который не согласен с решениями руководства республики, он не просто уходит в отставку, он вынужден оттуда сбегать, оставляя бизнес, оставляя дальних родственников, забирая только самых ближних и уезжает за границу. Этот процесс продолжился, это было в 90 годы, но ведь он продолжился до сих пор и при нынешних властях Чечни приостановлен лишь частично.

Олег Кусов: Публицист Руслан Мартагов обращает внимание на то, что в последнее время гибнут пророссийские чеченские лидеры.

Руслан Мартагов: Я считаю, что мы стоим между второй войной, которая по сути дела еще не окончена, и третьей вспышкой этого конфликта. Я знаю, что в свое время так же, как сегодня господина Кадырова, вооружали, финансировали Дудаева. Это кончилось первой войной. Так же как сегодня Кадырова, так же вооружали и финансировали, правда, об этом мало кто знает, но того же Масхадова. Кончилось это второй войной. На сегодняшний день, когда полностью потенциал боевиков, сепаратистов собран, когда идеология сохранена, и они открыто в этом признаются, что первая война была война за независимость, она была справедливой войной. Это означает только одно, что 8 прошедших лет, так называемые жирные года, конфликт в российском руководстве не был нужен, ситуация была стабильной, обстановка была благоприятный, нефтяные деньги капали. Но сегодня приближается кризис, надо предпринимать какие-то действия для сохранения своей власти, которая в кризисной ситуации весьма вероятно может пошатнуться. И поэтому я думаю, что конфликт в скором времени будет востребован.
А все эти убийства Байсаровых, Ямадаевых - это структурирование той стороны конфликта, которая будет выступать против России с чеченской стороны. Судите сами, убит все-таки герой России, брат героя России убит и абсолютное молчание по этому поводу. Иностранное государство впрямую обвиняет Россию по сути дела в распространении терроризма за пределами государства – это Вена, этот тот же Дубай, Катар, но наше правительство молчит. Если они игнорируют подобные обвинения, значит есть какая-то более высокая цель, которая заставляет их идти на это. Самая высокая цель для нынешнего руководства России – это сохранить свою власть. Сохранение этой власти, или передача власти, или изменение власти, изменение конституции всегда у них связано с Чечней и с конфликтом на Кавказе. Поэтому у нас нет никаких оснований думать, что сегодня будет что-то другое. Схема та же, все действующие лица те же, все это продолжается. Структурирование той стороны означает, что готовится более масштабный конфликт и на сегодняшний день в этом масштабном конфликте не должно быть сторон, которые были бы пророссийскими. Они все уничтожаются.

Олег Кусов: Судя по отдельным заявлениям Рамзана Кадырова, он не намерен давать пример своим соотечественникам в строгом соблюдении федеральных законов. Так считает политолог и журналист Аркадий Дубнов.

Аркадий Дубнов: Если вспомнить хотя бы недавнее заявление после гибели Ямадаева, которая вроде бы до сих пор не доказана, но мало кто в этом сомневается, так вот если вспомнить заявление Кадырова, что у Ямадаева было очень много кровников, то надо признать, что это сильное заявление, которое может себе позволить такое солнце. Потому что таким образом он легитимизировал право в Чечне действовать согласно чеченским правилам, то есть никакой закон действующей конституции неприемлем, здесь кровная месть, она превышает все остальные законы.

Олег Кусов: Убийства представителей влиятельных военно-политических группировок говорит о том, что чеченское общество стоит на пороге гражданской войны, убежден эксперт Алексей Ващенко.

Алексей Ващенко: Там практически, как это было и в Российской Федерации, когда был Ельцин и была Семья, то есть близкие люди, окружение. В Чечне что-то похожее – есть семья Кадыровых и есть их ближайшее окружение, которые и пытаются установить монополию на власть. Естественно, это нравится не всем, в итоге в этой конфликтной ситуации люди и гибнут. Поразило последнее интервью Кадырова, когда он заявил, что в смерти его отца виноваты Ямадаевы, и что он не возражает против того, чтобы воспользоваться обычаями, с одной стороны, закона, а с другой стороны кровной мести. По существу эта ситуация говорит о том, что федеральный центр практически не владеет ситуацией в Чеченской республике. То есть формально на словах, в документах все может быть хорошо, а реально контроля за ситуацией нет. Тем более значительная часть Чеченской республики, особенно горные районы, особенно в ночное время, они практически неподконтрольны ни федеральному центру, ни республиканским властям в Чечне. Я считаю, что беда заключается в том, что в этом противостоянии кланов, семей и убийстве людей в Чечне может вспыхнуть гражданская война.

Олег Кусов: Обозреватель газеты «Время новостей», специалист по Кавказу Иван Сухов напротив полагает, что чеченское общество пытается преодолеть внутренний раскол.

Иван Сухов: Чеченское общество находится на стадии преодоления этого раскола. На самом деле, когда мы говорим о различных политических противоречиях, которые в Чечне существуют, о каких-то группах влияния, которые по-разному смотрят на ситуацию, мы часто недооцениваем один момент. В начале 2000 годов или может быть в конце 90-х чеченцы как этнос на самом деле почувствовали себя перед лицом угрозы, если не уничтожения, то перед лицом очень серьезной угрозы себе как этносу. Эта угроза помогла им преодолеть очень многие внутренние разногласия и в большей степени преодолеть внутренний раскол. Именно этим объясняется на самом деле такая эволюция, которую проделал в свое время Ахмад Кадыров, потом его сын Рамзан. Если вы помните, сначала и того, и другого политика считали коллаборационистами, а потом просто пришло понимание, что им удалось остановить конвейер насилия, который там работал в течение десятилетия, будем считать две войны и промежуток между ними. И каким-то образом все направить на относительно мирные рельсы.
Другое дело, что какие-то явления, связанные с этим конфликтом, глубокая архаизация чеченского общества, большое падение уровня образования, уровня профессиональной подготовки, которая там имела место, это все отбросило Чечню на долгие годы назад и, видимо, последствия этого долго будут чувствоваться. Но в общем и целом, я бы сказал, что раскол все-таки они стараются преодолеть. Наверное, в этом каким-то образом свою миссию видит и президент Чеченской республики.

Олег Кусов: Главный редактор газеты «Чеченское общество» Тимур Алиев убежден, что недавнее убийство знаковых фигур в республике – это всего лишь отголоски прошлой войны.

Тимур Алиев:
Я не думаю, что в Чечне кто-то думает, что это какая-то общая тенденция, каждый случай сам по себе особый и исключительный. Там есть какие-то объединяющие, наверное, факторы, которые объединяют так или иначе, поскольку связан с войной. Можно назвать, что это определенное эхо войны. Война осталась в каком-то прошлом.

Олег Кусов: Специалист по истории Кавказа прошлого века Тимур Музаев проводит аналогии с периодом утверждения советской власти в регионе. Ставленники центра и тогда часто погибали, но не всегда от руки противника.

Тимур Музаев: На поверхности лежит мысль о том, что любое чрезмерное давление на население, особенно в таких регионах как Северный Кавказ, вызывает ответную реакцию. И те деятели, которые проводят политику силовыми методами, они рискуют, конечно, вызвать, мягко говоря, недовольство населения и волну сопротивления. Это то, что лежит на поверхности. Однако здесь есть и другой момент. Если смотреть в исторической перспективе, то видно, что есть определенная логика развития силовых методов насаждения политических режимов на Северном Кавказе. Например, в 20 годы, когда власть большевиков устанавливала свои порядки на Северном Кавказе военным методом, методом зачисток населения, поголовного разоружения, затем органы ЧК действовали и так далее, массовые расстрелы, репрессии. Совершенно очевидно там же проявилась такая логика: те деятели местные и пришлые, которые реализовывали эту силовую политику, они по истечении определенного времени становились власти не нужны, и власть либо выбрасывала, либо просто уничтожала.
На протяжении 20-х, 30-х, 40-х годов видно что руководители коммунистических режимов в республиках Северного Кавказа, в частности, в Чечено-Ингушетии, они подвергались буквально поголовной чистке со стороны органов НКВД. Если люди, которые искренне верили и фанатично устанавливали советскую власть в начале 20 годов, были уничтожены в середине тех же 20 годов, то затем вплоть до выселения, до 44 года проходило немало чисток, и одна из последних, генеральная чистка 38-39 года, когда было уничтожено практически все большевистское руководство, партийное руководство Чечено-Ингушской республики. Я думаю, что характерно, что те деятели, которые пытаются выступать проводниками силовой политики центральной власти, они довольно скоро исчерпывают свой политический и административный ресурс и становятся просто не нужны. И тогда они уничтожаются, либо уходят в небытие просто в качестве отставных, никому ненужных фигур. Мне кажется, то, что происходит в Чечне в последние годы, подтверждает эту логику развития силовых попыток решения политических и социальных проблем, которые сейчас волнуют Северный Кавказ и Чеченскую республику, в частности.

Олег Кусов: Согласно мнению историка Тимура Музаева, в 20 годы прошлого века многие ставленники Москвы были отвергнуты сперва северокавказским обществом, а потом и своими руководителями.

Тимур Музаев: Укрепление режимов власти на Северном Кавказе не воспринимается обществом. И те деятели, которые служат проводниками такой политики силовой, они неизбежно в глазах общества приобретают негативную окраску и с этим ярлыком, клеймом они остаются и тогда, когда власть отказывается от их услуг. И поэтому в любом случае судьба проводников силовой политики, она на Северном Кавказе становится особенно незавидной

Олег Кусов: Федеральный центр бессилен изменить ситуацию в Чечне, утверждает политолог Александр Караваев.

Александр Караваев: Сила заканчивается в тот момент, когда возникает задача что-то изменить. До тех пор, пока такая задача не ставится, когда федеральный центр понимает, что по сути дела там ничего изменить нельзя, то обсуждение этих вопросов, я уверен, принимается решение просто заморозить ситуацию. И это видно по тому, как с трудом справлялись представители президента там и представители федеральных министерств. Единственная возможность как-то влиять на ситуацию изнутри была продемонстрирована, когда силовые структуры пошли по пути включения бывших боевиков в свою структуру. То есть так произошло с Ямадаевым и с батальоном «Восток».

Олег Кусов: Замешательство федерального центра можно объяснить борьбой различных столичных политических группировок, полагает Иван Сухов.

Иван Сухов: Если не вдаваться в какие-то конкретные версии, предположения по поводу каждого конкретного убийства, уже в любом случае достаточно бессмысленны становятся все эти разговоры и комментарии, когда мы говорим о всех случаях в целом и ни об одном конкретно. Но в то же время мы конкретно не можем сказать ни о какой из этих смертей. Потому что ни одно следствие внятными результатами не завершилось. Так вот, говоря об этом в целом, в общем можно отметить, что происходит то, о чем все наблюдатели говорили год назад. Федеральный центр, который сдержанно комментирует или вообще никак не комментирует и не обнаруживает свою позицию по тому или иному вопросу, он не един. В Москве существуют совершенно разные точки зрения на то, что должно происходить в Чеченской республике, на то, что там происходит. По-разному относятся в Москве и к действующему президенту Чечни, и к происходящему в Чечне.
Сейчас очень сильно зависит от того, чем закончится соревнование группировок, существующих в Москве. Этот конкурс на замещение доминирующих позиций на федеральном уровне, который происходит между какими-то размытыми командами, о которых говорится в политологических анализах, но никто никогда не называет поименно списки. Принято говорить, что есть окружение Медведева, есть окружение Путина, есть группировка силовиков, есть какие-то противоположные группировки. Но никто никогда не называет никаких членов группировок, никто не называет имен. Тем не менее, есть полное ощущение и есть полное основание говорить, что какая-то подковерная борьба продолжается, и люди, находящиеся на Северном Кавказе, следят за тем, что происходит. Они стараются, как это присуще всем регионалам, сориентироваться на сильнейшего, а пока непонятно, кто сильнейший. Поэтому когда и происходит все это, и идут какие-то разборки между собой на региональном уровне, и молчание федерального центра, потому что ни те, ни другие не могут понять, кто на сегодняшний день главный. И пока это понятно не будет, все это будет продолжаться.

Олег Кусов: Громкие убийства в последние годы произошли и в соседних с Чечней республиках - Ингушетии и Дагестане. Эксперт Алексей Ващенко утверждает, что к подобной ситуации привела некомпетентность представителей федерального центра.

Алексей Ващенко: В Ингушетии погибло больше 180 человек в связи с кровной местью, в том числе и убийство Магомеда Евлоева и другие подобные ситуации, убийства сотрудников милиции, сотрудников ФСБ, армии, и та же ситуация складывается в Чеченской республике. Вот эти три республики, они практически абсолютно бесконтрольны Кремлю. И попытка закачать туда деньги, одними деньгами решить вопрос – это все абсолютно бесперспективно. Потому что чем больше закачивать денег, тем больше коррупции, дотационность республик руководителям республик очень выгодна. Там есть немало людей, которые тоже пытаются добраться до власти и добраться до этих денег. Кремль практически сам порождает ситуацию. Потому что, к великому сожалению, никакой политики Кремля на Кавказе нет вообще. И, к сожалению, у власти находятся троечники, которые в этом не разбираются, примеров таких масса.

Олег Кусов: Эксперты подчеркивают, что попытки Москвы приобрести лояльность лидеров северокавказских республик за деньги порождает у людей недоверие к российской государственности. Право сильного здесь все чаще преобладает над законом.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG