Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кризис и общество: экономический спад и формирование российской политической элиты


Ирина Лагунина: Во вторник Барак Обама впервые за время своего пребывания в Белом доме дал сравнительно оптимистичную оценку перспектив американской экономики. И хотя, по его собственным словам, иллюзий относительно того, как тяжело переносит кризис страна, у него нет, впервые появились едва заметные признаки улучшения ситуации. Вообще кризис явно сыграл на руку Демократической партии США и привел к переменам во власти. В России наметилась схожая тенденция – кризисного отбора людей у власти, но она проявляется на уровне губернаторов. Цикл бесед кризис и общество ведет Игорь Яковенко.

Игорь Яковенко: Мой собеседник сегодня Дмитрий Бодовский, заместитель директора Института социальных систем. Назначение Никиты Белых, например, это скорее всего игра на повышение, то есть это один вектор, один сигнал, хотя здесь, наверное, могут присутствовать мотивы другие - ослабить оппозицию стремление. Другой вектор, например, это Андрей Турчак, который в прошлом был куратором молодежных движений в «Единой России». Здесь без комментариев, всем понятно поле деятельности – «Наши», «Молодая гвардия», «Местные» и так далее. Отставка мурманского губернатора Евдокимова так же вряд ли является примером санитарного оздоровления элиты, потому что здесь явно наказание за непослушание. Дмитрий, ваши ощущения, кризис все-таки в России играет на повышение или на понижение состава элиты?

Дмитрий Бодовский: Если начать с оценки, например, тоже губернаторских назначений, ротации губернаторов, то я бы сказал так, что здесь не все связано с кризисом и есть какие-то более долгосрочные тенденции. Например, то, что действительно, скажем так, если раньше в период, когда губернаторы избирались, губернатор был публичной политической фигурой, фигурой, которая проходила выборы, в любом случае требовало определенных качеств, определенных характеристик, определенного уровня политической состоятельности от кандидатов, и те люди, которые побеждали и побеждали не раз, понятно, что были в любом случае достаточно крупные политические фигуры. Сейчас при новой системе назначения губернаторов понятно, что само представление о том, кто есть губернатор и что это за масштаб политических фигур, чем они призваны заниматься, несколько изменился. И поэтому, конечно, такие долгосрочные тенденции, не только связанные с кризисом, они тоже здесь, я думаю, свою роль играют. Это, во-первых.
Что касается непосредственно кризиса, мы видим, что здесь, по крайней мере, в том, что касается губернаторского корпуса, явно активизировалась кадровая политика. Я бы сказал, что есть попытка, видимо, протестировать разные модели. Действительно, назначение Никиты Белых было знаковым. Это такая проба пера, связанная с назначением человека как раз, который является достаточно активным публичным политиком, при этом представляет оппозиционную политическую партию, по крайней мере, не партию власти, не «Единую Россию». С другой стороны, мы видим, одновременно, что и влияние «Единой России» на кадровые назначения, на политику в отношении губернаторского корпуса возрастает. И здесь много примеров. Это связано в том числе и с теми изменениями, очередными поправками в порядок назначения губернаторов, выдвижения кандидатур, которые сейчас в законодательство вносятся.
Но, например, и те, и другие случаи, и случаи с тем, когда выдвигаются функционеры «Единой России», и случаи, когда, например, выдвигаются представители других политических партий, как, еще раз говорю, случай с Белых, и в том, и в другом варианте мы можем усмотреть некую единую тенденцию. Это выдвижение именно партийных фигур, это большая привязка региональной политики к партийно-политической системе. Является ли это устойчивой тенденцией или нет, можно ли в рамках этой тенденции рассматривать, например, переназначение близкого к КПРФ владимирского губернатора Виноградова – это вопрос. Я думаю, что нужно посмотреть.
Но явно есть попытка сейчас пробовать различные модели, может быть немножко обновленные модели и подбора кадров, их выдвижения и так далее. Никита Белых и новый псковский губернатор Турчак, о котором мы тоже говорили, при определенном взгляде на вещи можно посмотреть на эту ситуацию и как на выдвижение политических фигур нового поколения, более молодых. На сегодняшний день действительно самые молодые губернаторы России, если не считать Рамзана Кадырова. То есть идет ли речь о том, что какая-то начинается действительно политика смены поколений или говорить об этом преждевременно, сейчас, наверное, сложно дать окончательную оценку. Но такие намеки в том, что делается, в том, что происходит, в частности, вокруг губернаторского корпуса, увидеть, наверное, можно.

Игорь Яковенко: Спасибо. Но все-таки главный вопрос, главный критерий – это что происходит с территорией, которой управляет губернатор. И здесь совершенно другой и очень важный аспект проблемы: как кризис влияет, как он сказывается на состоянии жизни в разных регионах и состояние экономики. География кризиса. И вот здесь, если сравнивать мир в целом и Россию в региональном разрезе, то получается абсолютно зеркальная картина. Мир в целом реагирует на кризис в точном соответствии со сказкой про трех поросят. То есть тот, кто построил свой домик из такой финансовой соломы, увлекся финансовым сектором, взял необеспеченные кредиты, допустил монополизацию экономики, такие страны как Исландия, Восточная Европа, Россия, Украина, Прибалтика, те оказались беззащитны перед кризисом. Те, кто построил каменный дом, экономический прочный, такие страны как Китай, Германия, те же Соединенные Штаты Америки, они оказались более устойчивы к кризису.
В России совершенно обратная ситуация. По мониторингу Минрегионразвития получается, что Россия живет в точности соответствии по сказке «По щучьему велению». Регионы-доноры, регионы-труженики, такие, которые составляют основной фундамент России, такие как Татарстан, Свердловская, Челябинская область, Ханты-Мансийский округ, Красноярский край и так далее, они оказались наиболее подвержены кризису. А лидер стабильности по этому рейтингу Минрегионразвития - это Ингушетия. То есть фактически те регионы, где экономики не было, те регионы, которые ничего не производили кроме неприятностей, они от кризиса не пострадали. И получается такой обратный отсчет, выигрывают в России в кризисе те, кто по сути дела не имеют экономики. Получается игра на понижение. Одним из критериев, я понимаю, политический аспект очень важен, личностное послушание очень важно, разные модели. Но все-таки судить будут по состоянию регионов, а здесь игра на понижение наблюдается. Ваша оценка?

Дмитрий Бодовский: Вы правы. Я думаю, что это один из самых важных вопросов в оценке кризиса, потому что это не только регионов сейчас касается, где действительно те, кто активно развивались, те, кто работали, сейчас чувствуют удар больший. Дотационные территории, они, конечно, в принципе, когда приезжаешь в такие регионы сейчас, то чаще всего слышишь такую оценку, что у нас как было плохо, так и осталось плохо. То есть такая в определенном смысле негативная стабильность. И это действительно. Но и сама ситуация, когда сильные и успешные шли вперед и которые предпринимали усилия, проигрывают большое – это плохой сигнал с точки зрения мотивации, это искажает какие-то мотивы к активной деятельности и это не очень хорошо с точки зрения посткризисных перспектив.
Но это происходит не только с регионами, почему я сначала сказал, что это вообще один из самых важных вопросов. Если посмотреть на социальную географию кризиса, как кризис сказывается на разных группах общества, то мы тоже увидим такие тенденции, что больше всего теряют те, кто за последние годы выиграл, те, кто за последние годы был активен, предпринимал усилия, и те, кто активнее всего встраивался в новую экономику. В целом средний класс несет такую серьезную нагрузку. И это тоже плохой сигнал и плохая история с точки зрения не только самого кризиса, но и перспектив на будущее. Искаженная логика мотивации, которая создается, в том числе для перспектив развития страны, она очень существенная.
Что касается регионов, то еще раз повторяю, это правда, то, о чем вы говорите. Но это проблема в конечном счете уже сразу нескольких вещей. Прежде всего это проблема межбюджетных отношений, что сама система межбюджетных отношений, бюджетного федерализма была выстроена так, что в конечном счете нахлебническая позиция оказывается более выгодной. Сама идеология системы межбюджетных отношений, что ее целю является выравнивание развития территорий и перераспределение с целью такого выравнивания, игнорируя все остальные или принижая все остальные критерии - это то, что в конечном счете лежит в основе пагубной ситуации, которую видим сегодня.
Плюс еще один момент я бы отметил. Понимаете, получается очень интересная вещь: у нас получается федеральное правительство таким рентным государством, то есть федеральный бюджет получает большое количество доходов, связанных в том числе с рентой, с природными ресурсами и других платежей. Что касается региональных бюджетов, если посмотреть, то их собственные источники доходов - это налог на прибыль, подоходный налог, то есть то, что падает сегодня в первую очередь. И собственно почему наиболее активно развивавшиеся регионы, которые и развивали экономики, и развивали налоговую базу, сегодня несут такие издержки. Но на эту ситуацию можно посмотреть с другой стороны. Именно раз такие источники доходов собственных у региональных бюджетов, то с регионами история значительно ближе к, например, такой популярной формуле, как демократия налогоплательщиков, где действительно на уровне бюджетной системы ощущается достаточно четкая связь между тем, как чувствуют себя люди, как чувствует себя бизнес и тем, что имеет регион и каковы у него возможности общественного перераспределения и развития. В этом смысле на региональном уровне, как мне кажется, намного быстрее, чем на федеральном может формироваться сейчас в условиях кризиса такой активный диалог между властью и обществом.

Игорь Яковенко: Спасибо. Все-таки, пожалуй, можно вывести некоторый диагноз из нашего разговора, что Россия устроена так, что кризис является не санитаром леса, а скорее игроком на понижение. Ну что ж, диагноз, если он правильный, то он для постановки правильного курса лечения.

XS
SM
MD
LG