Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О проблемах сегодняшней российской армии рассуждает военный эксперт Виктор Баранец


Виктор Баранец

Виктор Баранец

Владимир Бабурин: В среду Государственная Дума приняла в третьем чтении пакет законов, предусматривающих сокращение с 2008 года срока службы в армии по призыву – до года, а также отмену ряда отсрочек. Срок службы по призыву с 1 января 2007 года сокращается до 1,5 лет, а с января 2008 года – до 12 месяцев. Аналогично будет сокращен и срок альтернативной службы. Предусмотрена также отмена 4 из 25 ныне действующих отсрочек. Отменяется отсрочка для призывников, постоянно работающих на госпредприятиях, для сельских врачей, учителей, учащихся духовных семинарий и одаренных деятелей культуры и искусства. 5 отсрочек от службы по призыву существенно скорректированы. Так тем, кто занят постоянным уходом за близкими родственниками, а они – инвалиды первой или второй группы, а также за пожилыми людьми, отсрочка будет предоставляться, но лишь после медико-социальной экспертизы. Те, кто имеет ребенка до трех лет или жен со сроком беременности не менее 26 недель, также теперь будут служить в армии; но вместе с тем на весь срок прохождения службы по призыву такими семьям будет предоставляться социальная поддержка из федерального бюджета. Пока предполагается, что женщина до родов будет выплачиваться ежемесячно 4 тысячи рублей, после рождения ребенка – еще 2. Но призывник, имеющий беременную жену и еще одного ребенка в семье, в армию призываться все-таки не будет. Существенно корректируются и основания для отсрочек, которые раньше получали студенты профессионально-технических училищ, теперь будет учитываться возраст призывников. Право на отсрочку будут иметь студенты, которые обучаются по очной форме, но только до 20 лет. И перечень отсрочек предлагается дополнить еще одной для отцов детей-инвалидов. И последнее, в гражданских вузах предусматривается создание учебно-военных центров, при этом устанавливается материальная ответственность курсантов таких центров за отказ заключить контракт на прохождение военной службы. И также упраздняется институт прикомандирования военнослужащих к федеральным государственным органам. Вот такие документы сегодня Государственная Дума приняла в третьем, окончательном чтении. Теперь – Совет Федерации. И далее все это пойдет на подпись президенту Путину.


Сегодня в студии программы «Время гостей» - военный обозреватель «Комсомольской правды», полковник Виктор Баранец. Виктор у нас довольно часто бывает, но напомню, что в вооруженных силах Виктор с 1965 года, с 1983 года служил в Генеральном штабе, был экспертом-советником начальника Генштаба, начальником информационно-аналитического отдела и начальников пресс-службы и пресс-секретарем Министерства обороны. Участник афганской войны, автор книг «Ельцин и его генералы» и «Потерянная армия».


Виктор, первый вопрос. Отменены 4 из 25 действующих отсрочек. Как вы полагаете, на сколько реально может увеличиться число призывников после того, как в армию начнут призывать сельских врачей, сельских учителей, семинаристов и, что особенно трогательно, одаренных деятелей культуры и искусства (так в документе Госдумы написано, именно «одаренных деятелей культуры и искусства»)? И насколько серьезно это укрепит российскую обороноспособность?



Виктор Баранец: Отвечаю по пунктам. Итак, оперируя официальными данными, которые предоставлялись неоднократно Генеральным штабом. Сельские врачи и учителя на всю Россию из этой категории призывников ожидается, что уйдут в армию не более 2-2,5 тысяч призывников. Семинаристы – порядка 400 – уже 3 тысячи. И одаренные, как вы знаете, по ельцинскому указу – порядка 500-600, и по указу Путина – еще где-то 300 человек. В общем-то, наберется где-то порядка 5-6 тысяч призывников этого вида.



Владимир Бабурин: То есть это порядка двух дивизий.



Виктор Баранец: Вы знаете, я по большому счету хочу сказать, что по штатам невоенного времени это, в общем-то, даже такой дивизии не набирается. И отвечаю на ваш второй вопрос. Конечно, ни в коем случае это на боеготовности вооруженных сил фактически никак не скажется. За исключением, может быть, того, о чем спорит наша интеллигенция и «Солдатские матери», что если в рядах российской армии появятся священники, талантливые балалаечники, балеруны, то это в какой-то степени привнесет некий культурный шарм. Ну, об этом можно много спорить, потому что не мне вам доказывать, что человек, который всецело отдается искусству, тот же певец, действительно талантливый, тот же художник, тот же танцор в каком-нибудь областном театре – это постоянный, кропотливый труд; и высвобождение этого человека даже на полгода может очень серьезно сказаться на его профессиональном росте, а возможно, и на всей дальнейшей творческой судьбе.



Владимир Бабурин: Как пел Юрий Визбор, «а также в области балеты мы впереди планеты всей». Я подумал: а насколько уравновесит то, что 400 талантливых людей попадут на службу в армию, целых 400, как вы сказали, а вдруг среди них окажется хотя бы один Николай Цискаридзе, который, походив год даже в солдатских сапогах, больше уже не сможет выйти на сцену?



Виктор Баранец: Владимир, ради объективности, чтобы меня никто не упрекнул, да, такая опасность есть. Хотя, с другой стороны, если мы хотим быть объективными, все-таки нельзя забывать, что великому Достоевскому даже кратковременное пребывание в стенах военного училища в должности подпоручика все-таки не помешало стать великим классиком. Но здесь вопрос достаточно проблемный, это спор бесконечный. Я смотрю на это с точки зрения здравой целесообразности в нынешних условиях. Особенно, Владимир, для меня в некоторой степени даже оскорбительно то, что сейчас, когда президент ставит задачу по улучшению демографической ситуации, когда у нас ежегодно 800 тысяч россиян умирает, когда у нас ожидается гигантская демографическая яма, и мы вот этого солдатика, у которого жена на 26-ой неделе беременности, мы одеваем его в кирзовые сапоги. Да я считаю, что таким мальчикам в нынешних экономических условиях вообще орден «За отвагу» надо давать, что они так рискнули. Потому что вы понимаете, что возраст от 18 до 20 лет – это тот возраст, когда происходит активная генерация нового поколения.



Владимир Бабурин: По себе помню. И первый звонок у нас из Рязани, от Валентина. Добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел сказать, прежде чем задать вопрос, что для армии, собственно говоря, это ноль без палочки, что называется, никакой пользы это не принесет. И к категории реформ трудно отнести эти вещи. А вот что касается личности, то, да, я полностью согласен, что это большая препона на пути формирования личности, вот этот призыв хотя бы на год или полтора. Но, кроме этого, еще здесь есть другая сторона – формирование другой личности, которая формируется в армии в условиях дедовщины. Как вы считаете, возможно это или нет? Спасибо.



Виктор Баранец: Владимир, как вы переведете этот вопрос?



Владимир Бабурин: Я бы перевел так: переход на полутора или годовую службу позволит ли решить проблемы дедовщины?



Виктор Баранец: Хорошо, давайте поразмышляем немножко. Я бы хотел здесь сказать прежде всего о том, что есть некая маниловщина в этой проблеме, что если мы переведем армию сначала на полуторагодичный срок службы, а потом на 12 месяцев, мы каким-то чудесным, волшебным образом освободимся от дедовщины. Конечно, это далеко не так, потому что если проанализировать состояние дисциплины во всех армиях мира или хотя бы даже в образцово-показательных, то это явление там есть. С единственной разницей, что в российской армии это процентов на 70 больше, нежели в других армиях. Но это одна сторона вопроса.


Дело в том, что сейчас происходят некие вещи, о которых, к сожалению, редко говорят психологи. Собственно, вот эта вот гигантская революционная реформа, переход России от социалистического образа жизни к капиталистическому и совершенный провал, я бы сказал, духовной машины на этом переходном этапе (а он уже длится 15 лет), он породил некую такую, в общем-то, когорту, сословие людей молодых, которые потеряли прежние даже какие-то элементарные нравственные ценности, и все это в массовом порядке, естественно, переливается из гражданского общества в армию и наоборот. И, собственно, никаким образом в данном случае сокращение срока службы на эту погань не влияет. Такое мое мнение.



Владимир Бабурин: На пейджер сообщение: «Пожалуйста, спросите Леваду, считал ли он рейтинги депутатов Думы? Есть ли среди них умные, квалифицированные, честные люди, которые могут войти в первую десятку при выборах власти? Петров». Обязательно спрошу при случае господина Леваду.


«Считаю, что отмена отсрочек просто прелюдия к отмене отсрочек для студентов. В армию забреют всех, другого выхода у них просто нет. Вы согласны? Татьяна, Санкт-Петербург».


И еще Андрей из Подмосковья пишет: «Я думаю, что отсрочки отменены Ивановым, так как в России молодые люди из «новых русских» откупаются от армии, служат в основном бедные ребята, которые не могут откупиться. Но отмену отсрочек у того, у кого в семье инвалиды, беременные женщины и дети, считают безнравственной».


И еще один тогда вопрос у меня по поводу отсрочек, еще один пункт, который меня сегодня несколько покоробил. Те, кто занят постоянным уходом за близкими родственниками – инвалидами первой и второй группы, а также пожилыми людьми, - отсрочка им будет предоставляться, решили депутаты, но лишь после медико-социальной экспертизы. Виктор, вам не кажется, что одновременно здесь и остается лазейка для коррупции? Справки и сегодня покупают, и вчера покупали, и завтра точно также будут покупать, тем более, теперь справки будут нужнее. И насчет второй экспертизы – по-моему, этот пункт звучит цинично, потому что инвалиды второй, а уж тем более первой группы редко излечиваются, тем не менее, они и сегодня должны ежегодно проходить комиссии, которые проверяют, не выросла ли у человека, например, нога. Вот человек безногий, он инвалид первой группы – и он каждый год должен ходить, и ему должны засвидетельствовать, что он по-прежнему одноногий, не выросла у него нога. И теперь добавится еще точно такая же процедура.



Виктор Баранец: Вы знаете, когда таким образом, таким порядком принимается глупость, она начинает уже поражать не только сообщество призывников, а она начинает проникать даже до самой последней какой-нибудь инсультной бабушки, которую необходимо брать на носилки и возить на военно-врачебную комиссию, подтверждать, что она действительно находится при смерти.


Вы знаете, Владимир, это уже не первый случай, который меня удивляет. У меня иногда создается такое впечатление, что люди, которые у нас сидят в парламенте, они живут как бы в своей, в другой стране. Они не знают, почем килограмм картошки, буханка хлеба. И вот эта оторванность уже как-то стала своего рода нашим национальным спортом по насмешкам над этими людьми, государевыми людьми, которые сидят в парламенте. Владимир, сегодня размышляешь и о другом. Скажите мне, пожалуйста, где принимались 25 отсрочек, которые сегодня с таким парадным боем отменяют депутаты, манипулируя чувствами призывников, их родителей, с другой стороны, выполняя указание верхов, стараясь угождать Министерству обороны по известным политическим причинам и так далее? Вы знаете, вот это мне очень бросается в глаза – некий такой политический популизм, который рассчитан явно на то, чтобы в угоду определенным силам снять эти отсрочки или создать видимость реформирования.


А в принципе, Владимир, давайте задумаемся, мы уже 15 лет говорим о военной реформе, и на каких-то разных участках принимаются какие-то решения. Вот сейчас принята новая программа перевооружения армии, мы армию переводим на одногодичный срок службы, а вот у нас в армии сейчас 173 тысячи контрактников, а к 1 января 2008 года нам надо набрать еще 173 тысячи. Но я хотел бы задать вопрос: контрактная служба введена у нас в декабре 1992 года, и за эти 14 лет мы набрали только 173 тысячи контрактников – осталось сколько до 2008 года? Полтора года! Скажите, где тот великий барон Мюнхгаузен, который сможет набрать 173 тысячи контрактников, которым государство платит 6 тысяч рублей в месяц. Это одна сторона вопроса.



Владимир Бабурин: Я сразу добавлю. А если бы вы были сейчас сильно моложе, вы бы пошли за 6 тысяч в месяц?



Виктор Баранец: Да нет, об этом не может быть и разговора! Дворник в Крылатском за 12 тысяч уже работает, и я лучше взял бы метлу и мел.


И другая сторона вопроса. Владимир, ведь вы понимаете, какое уродство у нас делается над этим термином «профессиональная армия». В профессиональной армии, если солдат не женат, он должен жить в комнате, в кубрике на 4-6 человек, женатый обязательно должен иметь отдельно жилье. И я вас хочу спросить: вы знаете, сколько из 173 тысяч живет в таких вот профессиональных условиях? 10 процентов! Это Псковская дивизия, это 42-ая дивизия – там, пожалуйста, кое-как эти условия соблюдаются. Остальные – ну, сделаем какую-то видимость ремонта в казарме, заводим сюда министра обороны и говорим: «Товарищ министр обороны, это – профессиональная армия». Зачем мы эту «потемкинскую деревню» строим, зачем мы вводим себя в заблуждение? Тем не менее, есть силы, которые сейчас настоятельно требуют мгновенного перевода на профессиональную армию. Есть люди, которые профессиональную экономическую экспертизу по этому вопросу сделали и сказали: не рыпайтесь, ребята, мы будем идти медленными и трудными шагами. И самый трудный из них, конечно, - заставить правительство раскошелиться, иначе все разговоры о профессиональной армии у нас просто останутся пустым сотрясанием воздуха.



Владимир Бабурин: Вопрос от Ирины из Москвы, она пишет: «Простите, я так и не поняла, сколько «балалаечников», то есть будущих Цискаридзе, Венгеровых и так далее, которые ежедневно должны по несколько часов проводить у станка или у инструмента, будут навсегда потеряны для профессии? Или им лучше заранее переломать пальцы на руках и ногах, если не смогут уехать на Запад? Это катастрофа, но нашему государству они не нужны».



Виктор Баранец: Я бы хотел ответить на этот вопрос. Я уточняю, что по двум указам – ельцинскому и путинскому – в общей сложности до тысячи человек так называемых представителей талантливой молодежи, Ирина.



Владимир Бабурин: Но Цискаридзе из них… ну, пусть даже человек 10 – это все равно уже много.



Виктор Баранец: Все равно это великая потеря. Даже если бы из 100 тысяч мы потеряли одного Цискаридзе, риск достаточно высокий. Но я хотел бы опять-таки, Ирина, быть объективным. Ведь вы посмотрите, что происходит, под этот указ об особо талантливой молодежи появляются такие краснощекие парни, которые никогда и какими высочайшими комиссиями не могли быть отнесены к талантливым. Они тусуются по ночным клубам, по «Домам-2», по другим местам, и они, в общем-то, никакую особо талантливую молодежь не представляют, они просто представляют особо талантливых «косарей» от армии. Вот эту сторону вопроса тоже надо рассматривать, если мы хотим честно и правдиво докопаться до сути проблемы.



Владимир Бабурин: И следующий вопрос. Переход к полуторагодовой, а потом к годовой службе называют шагом к профессиональной армии. Пару недель назад вы в «Комсомольской правде», сколько надо времени и денег для по-настоящему профессиональной армии (чуть-чуть вы этой темы сейчас коснулись). Не далее как сегодня вице-премьер и министр обороны России Сергей Иванова – произошло это в Петербурге, на десятой сессии Международного Экономического форума – заявил, что по техническому перевооружению российского оборонно-промышленного комплекса в 2006 году, то есть в этом году, выделается около 7 миллиардов рублей. По его словам, в результате ежегодного увеличения финансирования научных разработок, связанных с оборонно-промышленным комплексом, «общие объемы производства продукции в оборонно-промышленном комплексе ежегодно возрастают на 8,7 процента». Вопрос будет такой: 7 миллиардов рублей и рост производства в оборонно-промышленном комплексе почти на 9 процентов – это много или мало?


И послушаем сначала звонок из Москвы. Владимир Владимирович, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Правильно кто-то сказал из слушателей, что Государственная Дума живет где-то на облаке. Дело в том, что у нас много лет рыночная экономика, где за все надо платить. Почему служба в вооруженных силах является практически бесплатной обязанностью? Призывник не может пойти, извините за выражение, в туалет бесплатно, а два года он должен терять из своей жизни, повергаться унижением, дедовщине, не дай бог, под пули голову подставлять, не имея при этом никаких ни льгот, ни денег, ничего. В чем здесь вопрос, какая реформа армии? Объявили рыночную экономику – вот и думайте, как оплачивать эту армию, как давать какие-то льготы, а не обсуждать, кому давать отсрочку, кому не давать отсрочку. Это цинично и безнравственно. Вот о чем должна думать Дума, которая ничего не хочет знать!



Владимир Бабурин: Ну, это даже не вопрос, а если и вопрос, то не к вам, Виктор.



Виктор Баранец: Я бы хотел пару слов Владимиру Владимировичу сказать. Владимир Владимирович, дорогой, вы абсолютно правы. Вы спрашиваете, в чем здесь суть. Выскажу свое мнение. Когда мы в 1991 году распрощались с Советским Союзом, на мой взгляд, армия стала тем спекулятивным и дешевым товаром, который правительство, которое рвется в капитализм сломя голову, старается с помощью этого товара экономить, для того чтобы решить какие-то другие задачи. Только вот, кроме разворовывания экономики, ничего не получается. И второй аспект, с которым я совершенно соглашаюсь. Мы, по-моему, так быстро рвемся к какому-то общегосударственному обогащению, что не усмотрели одну маленькую вещь, когда Россия стала, в принципе, страной полубуржуазной, а армия – как была, так и осталась рабоче-крестьянской и бедной. Вот почему, получая часто письма от читателей, я встречаюсь с одним и тем же вопросом: как это можно понимать, когда самые бедные слои российского общества, которые решаются идти в вооруженные силы, как они могут защищать интересы жиреющей буржуазии (извините за этот банальный поворот)? И мне кажется, что рано или поздно мы придем к такому выводу, и до правительства и Госдумы дойдет, что действительно пора переставать экономить фактически на бесплатном труде военного человека. Его труд должен стоить во много раз больше, труд жертвенный, труд героический, труд смертельный должен стоить в десятки раз дороже.



Владимир Бабурин: Андрей из Одинцово пишет: «У меня сосед – инвалид без ноги. У него 15-летний сын. Каждый год он ходит на ВТЭК, у него линейкой меряют ногу. Я как это узнал, был в шоке. До какой наглости надо дойти, чтобы так издеваться! Врачи, наверное, думают, что он не человек, а земноводное, у которых отрастают утерянные конечности». Ну, мы с вами об этом и говорили. И теперь, если я правильно понял депутатов, ногу будут мерить не один раз в год, а два раза в год, потому что в документе написано, что отсрочка будет предоставляться после медико-социальной экспертизы. Значит, эту процедуру придется теперь проходить дважды в год.


И теперь давайте вернемся к цифрам, который я называл. Итак, общие объемы производства продукции в оборонно-промышленном комплексе ежегодно возрастают на 8,7 процента, и в этом году выделяется около 7 миллиардов рублей на перевооружение российского оборонно-промышленного комплекса. Это много или мало – 7 миллиардов рублей? Для меня это много, а для оборонно-промышленного комплекса?



Виктор Баранец: Позвольте, Владимир, вспомнить некоторые цифры. Как вы знаете, у нас образована Военно-промышленная комиссия, бюджет которой – 52 миллиарда рублей. И вы знаете, что почти 5 триллионов рублей выделено на новую государственную программу перевооружения до 2005 года, и эта программа нам обойдется примерно в 5 триллионов рублей. Вы видите, что в последнее время часто один известный человек, имеющий прямое отношение к оборонному ведомству, часто рапортует, какие-то победные рапорты всероссийские делает о том, что победным маршем у нас идет военная реформа в военно-промышленном комплексе. На что я хочу обратить внимание, итак, 7 миллиардов рублей – вы, Владимир, спрашиваете, много это или мало? Я вам хочу сказать, что на такие деньги авианосца не построишь и подлодку тоже. Я считаю, что это ресурс, на который можно построить два корвета – два небольших прибрежных корабля, которые, в общем-то, никакой боеготовности нашему Военно-морскому флоту не добавят.


И последний момент, Владимир. Я хотел бы обратить внимание на одну очень опасную бюрократическую тенденцию, которая сейчас сложилась у нас в реформируемой армии и военно-промышленном комплексе. Посмотрите, у нас в Министерстве обороны есть Управление вооружений, которое занимается вооружениями, это его прямая обязанность. Дальше, Гособоронзаказ – там целый аппарат сидит – тоже этим занимается. Военно-промышленная комиссия – тоже занимается. Извините меня, я сижу и задаюсь вопросом: проблемами перевооружения, вооружения армии, я посчитал, занимаются порядка 2,5-3 тысяч человек – почему же 15 лет подряд мы в год имеем в лучшем случае 30 танков, 2 самолета, 3 вертолета, 10 пушек, 6 ракет? И сейчас мы заявляем о том, что у нас в ближайшие 7 лет появятся десятки кораблей! Пардон, а сколько мы строим эту несчастную подводную лодку? Оказывается, мы ее, по-моему, с 1996 года обещаем ввести в строй, уже 2006 год – и то конца и края не видно, по-моему, еще 90 процентов годности и не видно.


То есть фактически вопрос состоит в том, что деньги хоть какие-то есть, но нам бы чаще нужно прислушиваться к господину Степашину, который проверял расходование денег в оборонном ведомстве. И только одну проверочку засветил, только одну уважаемый мною господин Степашин, что в глубоких недрах Министерства обороны нашли аж 2 миллиарда рублей, которые израсходованы не по прямому назначению. И тогда вопрос, Владимир, я сам себе задаю: а почему мы не знаем героев этих растрат? Вот одно из традиционных, как и в целом для России, - вот эта вот темная дыра, которая потихоньку спускает куда-то деньги, а мы потом удивляемся, почему мы одну программу перевооружения до 1996 года провалили, потом до 2001 года мы вторую программу тоже провалили, а сейчас нам рассказывают сказки, какие мы будем великие аж к 2015 году. К 2015 году тех генералов и тех министров, которые отвечают за перевооружение армии, и близко уже не будет, они будут в домашних тапочках сажать малину на подмосковных дачах. А с кого мы будем спрашивать?



Владимир Бабурин: Спасибо, что вы прояснили. Почему я задал этот вопрос, много или мало, я еще раз повторю, что для меня 8 миллиардов – это очень много, я даже себе представить не могу. Для… не буду называть фамилии, они все на слуху и пускай слушатель любую фамилию подставит, их не так много, для которого это – сдача, и он может этого просто не заметить. А вот сколько для оборонно-промышленного комплекса – я из слов министра обороны и вице-премьера не понимаю, много это или мало. Спасибо, вы объяснили, это два небольших судна, корвета. Вот для чего тогда называются эти довольно впечатляющие для простого россиянина цифры? Действительно, впечатляюще, нулей много, и это переходит из новости в новость.



Виктор Баранец: Да, безусловно, Владимир. Вот сейчас в Думе обсуждался вопрос, что нельзя в долларах называть, но я проверяю, сопоставляю данные, которые поступают из-за рубежа, из наших министерств. Допустим, тот же самолет, прекраснейший наш самолет Су-27 или Су-30 – на международном рынке он тянет от 30 до 35 миллионов долларов. Вот нам, как говорится, показатель. Переведя эти 8 миллиардов рублей в доллары, которые мы так сейчас справедливо ненавидим, и можно посчитать, сколько на эти деньги построят самолетов. Но это не значит, что все это пойдет на вооружение, сейчас все больше и больше идет разговоров о том, что львиная доля этих денег будет тратиться на научно-испытательские и конструкторские работы, которые тоже нужны и требуют гигантских денег.



Владимир Бабурин: Саратов, Александр Евгеньевич, добрый вечер, вы в эфире.



Слушатель: Здравствуйте. У меня один вопрос, два факта и вывод. Вы сами верите в то, что рост производства ВПК составляет 9 процентов?



Виктор Баранец: Да нет, конечно, это маниловщина.



Слушатель: Да, совершенно точно. По поводу министра обороны, вице-премьера, дорогие товарищи, министр обороны без решения суда грабит нас, военных пенсионеров, с 1 января 2000 года более чем на тысячу рублей в месяц. Второй вопрос. Участковым врачам подняли заработную плату до 15 тысяч, а мои заслуги перед родиной за 28 лет выслуги определили в 5400 рублей. Причем прибавили в январе, а в апреле месяце уже 300 рублей забрали от добавки. И отсюда вывод: вице-премьер, министр обороны – циник, лжец и лицемер!



Виктор Баранец: Да, я прекрасно вас понимаю. Но то ли к сожалению, то ли к счастью, уважаемый мой слушатель, вы уже несколько ошибаетесь. Вас государство грабит уже не на тысячу рублей, а на 1500, поскольку в данный момент суточный паек стоит уже более 70 рублей, а вам за него платят 20 рублей. И таких в России более 2,5 миллиона. И наше родное ведомство вместо того, чтобы подать заявку в Верховный суд, в Генеральную прокуратуру, Министерство обороны рассылает по войскам инструкцию, как отшивать у военных пенсионеров. Большего цинизма придумать трудно.



Владимир Бабурин: Тем не менее, разделяя вполне это возмущение, я все-таки попрошу наших слушателей, я понимаю, что это не всегда бывает просто сделать, от оскорбительных эпитетов в эфире по возможности воздержаться.


Валерий Аркадьевич, Подмосковье, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Ну, эпитеты бывают заслуженно оскорбительные, а бывают незаслуженно. И в данном случае – заслуженно. Спасибо Виктору, на сайтах и в Интернете читаем вашу позицию в отношении военных пенсионеров. Я тоже военный пенсионер, у нас и сайты свои есть, и воюем. Сейчас Игорем Рудниковым в Калининградской области, где он помог многим военным пенсионеры отсудить все это дело, уже прокуратура им занимается, то есть наезжают, борются, сопротивление колоссальное. А то, что врут и воруют – это мы все знаем. Нас 2,5 миллиона – как вы думаете, из этой мощной команды кто-нибудь доверяет, верит главкому или министру обороны? Да никто! Спасибо.



Виктор Баранец: Ну, что ж, мне остается только разделить вашу точку зрения. Но я бы хотел, уважаемый мой слушатель, обратить внимание на еще одну сторону вопроса. Посмотрите, пожалуйста, у нас 2,5 миллиона пенсионеров, военных только пенсионеров, и только Министерства обороны, подчеркиваю. А ведь у нас есть «Партия пенсионеров». Я с 2000 года внимательно слежу за позицией этой партии, и я не слышал, чтобы «Партия пенсионеров» подняла голос в защиту своего, казалось бы, родного отряда – военных пенсионеров. Но с какой же собачьей нежностью они будут смотреть в ваши глаза через год, кода придет время предвыборной поры, и как они себя будут бить в грудь и говорить: какие же вы нам дорогие, вы нам все вернем, только голосуйте за нас. Мне кажется, что на этот раз уже ошибки допустить нельзя.



Владимир Бабурин: А не кажется ли вам, Виктор, что то, что принято сегодня Госдумой, тоже может быть неким предвыборным ходом? Вот Госдума приняла в третьем чтении, верхняя палата Федерального Собрания, Совет Федерации, одобрит, поступит на подпись президенту – а господин президент говорит: «Что вы такое тут напринимали-то? Да вы что?! Да как же так – от беременной жены в армию? Цискаридзе – в армию?..» И – вето.



Виктор Баранец: Я сегодня хотел об этом написать. Если учитывать большой опыт так называемых подставных технологий, то это вполне вероятно. Я бы еще обратил внимание на другой вопрос, вы правильно его задаете. Сейчас вопрос отсрочек от армии по мере приближения к выборам страшно политизируется.



Владимир Бабурин: Как раз 2007-2008 годы.



Виктор Баранец: Я бы еще обратил внимание, я смотрю, с каким циничным популизмом на эту проблему «садятся» некоторые наши либеральные партии, которые и одного процентика не набрали. Я хочу, если Валентина Дмитриевна Мельникова меня слышит, хочу сказать ей сначала доброе слово за огромную работу, которую, Валентина Дмитриевна, вы проделываете в борьбе за права военнослужащих, особенно солдат, но, с другой стороны, никто не мешает мне думать о том, что вы, ваши структуры зачастую манипулируют фактами, слишком, может быть, даже нечистоплотно обращаются с этой проблемой отсрочек. Конечно, я знаю вашу позицию, знаю позицию многих комитетов солдатских матерей, и мне кажется, что наживать популярность на такой проблеме с некоторой точки зрения даже цинично. С другой стороны, мы видим, что ближе к выборам уже образуются какие-то партии, фракции и так далее. Конечно, военная карта благодарная, особенно тогда, когда ничего не делается ради улучшения жизни наших военных, но мне кажется, что истинная забота все-таки лежит в той плоскости, когда наши солдатские матери действительно борются за права военнослужащих, а не играют на потребу дня, не играют на чувствах у призывников и их родителей. А таких людей миллионы.



Владимир Бабурин: Я не стал вас прерывать, хотя страшно не люблю таких вот заочных посланий. Но так как госпожа Мельникова будет сегодня в эфире у Владимира Кара-Мурзы, я специально попрошу, чтобы ей дали послушать ваш пассаж, а вы послушаете в 11 часов, что вам госпожа Мельникова ответит. Если бы не этот эфир, я бы вас прервал, честное слово.


Нина Сергеевна из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, я представитель интеллигенции, кандидат наук, и моя пенсия – 2800 рублей. А я насчет интеллигентского шарма хочу сказать. Когда в армию идут, как вы говорите, ребята из деревень, они как бы слепо выполняют ваши приказы, а когда в армию придет интеллигенция, которая оставила беременную жену, бедные врачи, учителя, научные работники, которых ниже плинтуса загнали, - не боитесь ли вы такого военного переворота в стране? Ведь солдат должен же что-то защищать, а солдаты будут понимать – что, этих вот люди, которые так обокрали нас, защищать? Как вы на эту проблему смотрите?



Виктор Баранец: Я, к счастью, не боюсь военного переворота. Несмотря на то, что у нас есть достаточно серьезные военно-оппозиционные структуры, но если мы изучим их программу, систему действий, они открыто заявляют, что никакими неконституционными способами они за власть бороться не собираются и не борются. Так что я хочу вас успокоить. И наши офицеры достаточно здравомыслящие люди, чтобы понять, что если, не дай бог, случится военный переворот, то Россия из этой кровавой ямы не выползет и за два десятка лет.



Владимир Бабурин: Потом, я думаю, Виктор, у этой медали, как у любой другой, тоже есть вторая сторона. Как говорил Фамусов, что он «фельдфебеля в Вольтеры» даст. Конечно, со времен Грибоедова многое изменилось, но все-таки не до такой степени. Еще один вопрос обсудим – профессиональная армия и дедовщина. Существует такое расхожее мнение, что профессиональная армия – это совершенно замечательное лекарство от дедовщины. Знаете, самый первый фильм про дедовщину я видел в 1992 году, и было это не в России, а Америке, фильм в русском прокате назывался, по-моему, «Не много хороших парней». Великолепный фильм в Джеком Николсоном, Томом Крузом, Деми Мур. Действие происходит на военной базе Гуантанамо, и там расследуется случай дедовщины в этом элитнейшем подразделении американской армии.



Виктор Баранец: Я еще раз повторю мысль, что есть некое заблуждение в том, что профессиональная армия автоматически искоренит дедовщину. Если проанализировать не только российский, но и мировой опыт, то здесь наблюдается вот что, я даже с позитивного начну. Вот Псковская дивизия полностью переведена на контракт. Естественно, после этого командиры стали наблюдать, а будет ли дедовщина. Вы знаете, проявления ее, может быть, снизились в дивизии процентов на 30, но, тем не менее, полностью дедовщину нельзя изжить. И вот что стали делать командиры. Солдатик, который размахивает кулаками, он наказывается рублем. И вот когда этому бедному контрактнику надо приходить в финчасть и получать эти несчастные 6 тысяч рублей, а он оштрафован на 3 тысячи, то он начинает скрести затылок и думать: а надо ли мне заниматься мордобоем и получать такую мизерную зарплату?


Но это лишь, повторяю, одна сторона дела. И кроме того, она, по большому счету, не прописана в законах, она не предусматривается никакими ни трудовыми, ни контрактными договорами. Но определенные резон в том, что если человек добровольно идет служить и знает, что он будет караться прежде всего экономически, вот тут я пока только усматриваю один позитивный момент. А в принципе, конечно, экономическая сторона вопроса одна, а нам придется пройти очень долгий путь, фактически перелопатив духовное состояние нашей молодежи. Решение этого вопроса – в тумане.



Владимир Бабурин: Сейчас в Челябинске проходит самый громкий, пожалуй, процесс по дедовщине – дело рядового Сычева. И вот в Санкт-Петербурге сегодня Сергей Иванов про это тоже говорил. Он сказал, что ожидает открытого судебного разбирательства, в том числе и для средств массовой информации, беспристрастного судебного разбирательства по делу Сычева, как сказал вице-премьер, «чтобы не было всяких кривотолков, в конечном итоге решение принимает только суд». Вы оптимизм министра разделяете?



Виктор Баранец: Вы знаете, я бы сказал вот так. В общем-то, это не повод для смеха, но дело Сычева, как мы сейчас видим, уже обросло очень толстым соусом неких политических манипуляций. Вы посмотрите, ведь не секрет, что и мать, и сестра Сычева признавались где полунамеком, где прямо говорили, что давление со стороны Министерства обороны идет.



Владимир Бабурин: Про Министерство обороны ничего не говорили, но нам сестра Сычева давала интервью и сказала, что ей предлагали конкретную сумму – 100 тысяч долларов.



Виктор Баранец: Да, и это еще одно доказательство. В общем-то, мы видим вокруг дела Сычева большую и, я не побоюсь сказать, грязную политическую игру, цель которой только одна – заглушить тот гигантский общественный резонанс, который вызвало это дело, и максимально вывести Министерство обороны из-под удара. Для этого используются разные способы, и, я не побоюсь сказать, даже до прямого подкупа журналистов.



Владимир Бабурин: На самом деле, конечно, вряд ли здесь подходит слово «успех», но если от реалий отойти…



Виктор Баранец: Владимир, проводится две операции: одна – на теле Сычева, а вторая – в обществе. В общем, тут люди не дураки, и они понимают все.



Владимир Бабурин: А вторая – на голове общества, да, я бы, наверное, так сказал. Замечательный вопрос: «Как вы себе представляете профессиональную армию в России?» Это мы оставим до следующего визита господина Баранца к нам. Я думаю, что он непременно состоится.


И в конце я хотел еще одно сообщение на пейджер прочитать. «Я инвалид второй группы, живу в Москве, мне не надо колоть дрова, топить печь и таскать воду, расчищать снег и так далее. А как быть в провинции инвалидам первой группы, у которых кормильцев забрали даже на год? А если они слепы или не могут двигаться, это ведь верная гибель», - пишет Марина Сергеевна. Марина Сергеевна, все-таки не такие монстры депутаты Государственной Думы. Пройдут еще одну комиссию, комиссия подтвердит, что люди слепы, и не призовут их родственника в армию – именно так, по-моему.



Виктор Баранец: И у меня есть большая надежда, очень большая надежда на то, что даже послушный Совет Федерации по стойке «смирно», как и увольнение Устинова, примет эти отсрочки, но в Кремле есть человек, на которого сейчас смотрят миллионы призывников и их родителей и на здравомыслие которого они рассчитывают.



Владимир Бабурин: Спасибо.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG