Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Литве отмечается 65-летие начала массовой депортации жителей Литвы в Сибирь


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Андрей Шарый и Ирина Петерс.



Андрей Шароградский: В Литве сегодня отмечается 65-летие начала массовой депортации жителей Литвы в Сибирь. И сегодня же из Вильнюса в Россию отправляется первый из четырех запланированных молодежных экспедиций, цель которых - привести в порядок литовские кладбища в местах сибирских ссылок, вести поисковую работу по выяснению судьбы депортированных литовцев.



Ирина Петерс: В июне 1941 года из Литвы были вывезены 17,5 тысячи человек, по большей части представителей интеллигенции, зажиточные хуторяне, духовенство. Кстати, именно религиозность, по признанию самих ссыльных, больше, чем что-либо, помогала им в нечеловеческих условиях тюрем и лагерей. Вспоминают они сейчас, как тяжело было тогда, перед погрузкой в вагоны, лишаться, например, нательных католических крестиков; у кого они были поценнее - золотые или серебряные, конвоиры снимали, даже с маленьких детей. И поселившись где-нибудь в тундре, возле моря Лаптевых, люди выживали благодаря терпению, трудолюбию, помощи местных жителей и особых молитв - "литаний". Всего же в ссылке побывали 150 тысяч жителей Литвы, многие погибли от голода и невыносимых условий. По некоторым оценкам, за все время сталинских репрессий в результате ссылок, расстрелов, тюремного заключения, вынужденной эмиграции Литва потеряла около миллиона своих граждан.


В этом году молодежные организации Литвы решили отменить печальную дату - 65-летие начала депортации - серией экспедиций в Сибирь. Группа из 8 человек на поезде отправляется из Вильнюса в Москве, оттуда самолетом - в Иркутск. Такие экспедиции будут в Республику Коми, Красноярский край, в Пермскую, Тюменскую и Томскую области. Материально проведение экспедиции поддерживает правительство Литвы. А морально - конечно, Союз бывших заключенных и ссыльных и авторитетные люди, например, европарламентарий Витаутас Ландсбергис.



Витаутас Ландсбергис: Просто гуманистическое отношение, когда выслали невинных людей, и их память. В России, в отдаленных регионах, куда были сосланы литовцы, работали там, множество из них умирали, на месте кладбищ кое-где памятники поставлены людям из Литвы, и не только литовцы, там и евреи были, и поляки. Поскольку местные власти почти везде благосклонно смотрят и сами помогают увековечить эту память, то, я думаю, такой контакт молодежи с людьми из России, людьми доброй воли очень нужен. Пусть люди встречаются и говорят. Еще одна задача - поддержка той молодежи, которая хочет знать прошлое своей страны и своего народа. Это очень нужно при теперешних веяниях безразличия или космополитизма.



Ирина Петерс: Для чего такие трудные поездки, явно не развлекательные, нужны современной литовской молодежи? Только лишь для того, чтобы испытать себя в экстремальных условиях. Один из организаторов экспедиции, вильнюсский студент Мариус Улазас поясняет...



Мариус Улазас: Поощряет молодежь к сохранению исторической памяти народа. Не очень многие знают, что происходило, могут прочитать только в книжках. Молодые люди туда приедут, своими глазами увидят, что там еще осталось. Например, мои родители родились в Сибири, и для меня это не только история, это значит очень много для меня лично. Комфорта там не будет, люди поедут на 14 дней приводить в порядок запущенные литовские кладбища. Там дорог нет, там тайга, и это тоже будет испытание для молодых людей. И посмотрим, как они выдержат.



Ирина Петерс: За короткий срок на 30 мест в четырех экспедициях было поданот более тысячи заявок. Много, как рассказал Мариус, от литовской молодежи, котора учится или работает за границей.



Мариус Улазас: Для них это еще важнее, потому что они понимают, что значит жить в другом обществе. Можно сказать, что этот проект объединяет. Мы покажем, что родина все еще важное слово в жизни молодых людей.



Ирина Петерс: Витаутас Ландсбергис подчеркивает, что поездки в Сибирь по следам ссыльных из Литвы совершались и раньше, особенно в конце 80-х, при Горбачеве и Ельцине.



Витаутас Ландсбергис: Близкие находили и перевозили в Литву останки для перезахоронения в родной земле. Было содействие властей, даже привозили эти гробы на военных советских самолетах. У всех тогда было много доброй воли. Хотелось бы, чтобы это тоже возрождалось, не только в Литве, но и в России.



Андрей Шароградский: Об исторической памяти больших и малых народов мой коллега Андрей Шарый беседовал с обозревателем Радио Свобода, писателем Петром Вайлем.



Петр Вайль: Прежде всего надо говорить, наверное, об инстинкте самосохранения малых народов в силу арифметики: их так мало, что дорог, что называется, каждый человек. И память о каждом человеке действительно хранится. Я это наблюдал в Латвии, я рижанин, родился и до 28 лет прожил в Риге. Там есть на набережной Музей красных латышских стрелков. Сейчас в этом помещении, в этом здании Музей оккупаций - обратите внимание, во множественном числе. Такой же мрачной страницей, как аннексия Советским Союзом балтийских стран, представляется оккупация и немецкая. Об этом, кстати, не надо было бы забывать и России, которая только отмечает, что там как-то хранят память тех солдат, которые воевали на стороне нацистской Германии. Такие же доблестные части были и на стороне советской армии. Память обо всех людях сохраняется там, и к этому нужно относиться как минимум с уважением, а уже потом разбираться, кто эти люди. Эти люди - латыши, эстонцы, литовцы - они погибли.



Андрей Шарый: То, что русские - это большой народ, и поэтому они слегка разбрасываются своим прошлым, - это исчерпывающее объяснение проблемы?



Петр Вайль: Вероятно, все-таки нет, но вот эти арифметические соответствия очень показательны. Есть такое наплевательство к собственной истории.



Андрей Шарый: Есть основания говорить о каких-то общественных тенденциях, об общественной моде и о том, что все-таки 70 лет определенного политического режима накладывают свой отпечаток на общественные настроения в этом отношении?



Петр Вайль: Это отношение к любому своему прошлому. Получается так, что прошлое не едино, как будто человек может выбирать: вот это прошлое у нас было симпатичное, а это не очень симпатичное, и про это не будем говорить. Я скажу, что я был на Соловках, и девушка-экскурсовод с упоением рассказывает о монастырском прошлом Соловков. На вопрос о лагерном прошлом - это был первый концлагерь в Советском Союзе - она ответила: "Вы знаете, я не люблю мешать прошлое". Милая моя, да кто же это любит? Оно само мешается, прошлое. Кто ты такая, чтобы отделать - вот это у нас хорошее прошлое, а это у нас плохое прошлое?



Андрей Шарый: Но, кажется, это и происходит на уровне политической команды, на уровне политической моды сейчас в России?



Петр Вайль: Совершенно верно. Человек, который написал замечательную "Историю Соловков", Юрий Бродский, фотограф и публицист, когда он пытался издать свою книгу, ему в нескольких издательствах говорили: "Вы там чекистов все ругаете, а кто у нас президент?" Есть какой-то разрыв исторического сознания. То есть о том, то творилось в 30-е, 40-е, 50-е годы можно говорить совершенно откровенно, и на центральных каналах, всероссийских, вы видите потрясающей силы документальные фильмы и передачи об этих зверствах. После этого появляются новости - и мы выясняем, что ФСБ - это и есть совесть нации, как будто прошлое не переходит в настоящее.


XS
SM
MD
LG