Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Важный день в процессе по новому делу бывших руководителей ЮКОСа


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Марьяна Торочешникова.

Кирилл Кобрин: Сегодня важный день в процессе по новому делу бывших руководителей ЮКОСа. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев отвечали на обвинение. На процессе присутствует наш корреспондент Марьяна Торочешникова. Сейчас она по телефону в прямом эфире Свободы. Марьяна, здравствуйте.

Марьяна Торочешникова: Здравствуйте, Кирилл. В настоящий момент судебное заседание в Хамовническом суде Москвы продолжается. До сих пор никто из участников процесса так и не услышал ни от Михаила Ходорковского, ни от Платона Лебедева, признают или нет они свою вину. Вокруг этого возник настоящий спор, потому что изначально и Михаил Ходорковский, и Платон Лебедев заявили, что им вообще непонятно, в чем конкретно их обвиняют. Им непонятны ни время, ни место совершения ими инкриминируемых преступлений, ни что конкретно они похитили, каким образом они это все делали. Михаил Ходорковский, пока делал свое заявление, он так же заявлял и ходатайство с требованием разъяснить те или иные термины, с требованием пояснить те или иные обстоятельства, которые были направлены к государственным обвинителям.
Платон Лебедев сделал соответствующие ходатайства, как и Михаил Ходорковский. Сейчас, как раз в настоящий момент, суд эти ходатайства рассматривает. Потому что, когда Михаила Ходорковского председательствующий Виктор Данилкин спросил, признает ли он свою вину, Михаил Ходорковский сказал: "Мне не дали понять, в чем меня обвиняют. А теперь, как могу я сказать, признаю вину или нет? После того, как я получу объяснения, то и смогу ответить на этот вопрос".
Я попросила писателя Бориса Акунина поделиться своими впечатлениями о том, как проходил сегодняшний процесса. Вот, что он рассказал по этому поводу в перерыве.

Борис Акунин: Это выглядит, конечно, до некоторой степени как какой-то юридический балет, в котором па-де-де исполняется очень неравноценными партнерами. Как-то мы все понимаем, что наша прокуратура просто разучилась работать, потому что у нее нет необходимости доказывать обвинение ни по каким делам. Наш суд обычно просто его штампует и все. Если бы они хотели, они не сумели бы это обосновать. А сегодняшние выступления Ходорковского и Лебедева продемонстрировали, конечно, полное ничтожество и абсурдность обвинения.

Марьяна Торочешникова: Сейчас то, что происходит в процессе, напоминает разговор с глухим, наверное. Потому что сейчас, когда рассматриваются ходатайства, в которых просят Ходорковский и Лебедев пояснить те или иные обстоятельства, указанные в обвинительном заключении, последовательно встают государственные обвинители и говорят примерно следующее: обвинение изложено предельно ясно. То есть Ходорковский и Лебедев говорят, нам непонятно, в чем нас обвиняют, нам непонятно, что вы имеете в виду, когда говорите, например, что мы похитили именные акции, встает государственный обвинитель и говорит, обвинение изложено предельно ясно. И так продолжается бесконечно. Судья последовательно ходатайства отклоняет. Предполагается, что после того, как закончить рассматривать ходатайства, наконец, Ходорковский и Лебедев все-таки должны заявить, они признают себя виновными в том, чего не понимают, или не признают себя виновными в этом. Нужно подождать еще немного...

Кирилл Кобрин: Марьяна, скажите, формально хотя бы или из спортивного интереса, если Ходорковский и Лебедев вообще ничего не скажут по этому поводу, что будет дальше?

Марьяна Торочешникова: В принципе, у них есть право, наверное, ничего не говорить на этот счет. С другой стороны, это очень важный юридический момент. Потому что в случае, если подсудимые себя признают виновными, то впоследствии, после того, как уже закончится судебное следствие, будут определяться наказания, то суд будет это учитывать при вынесении наказаний. Равно, как если они себя не признают виновными, то суд будет это так же учитывать, как те или иные обстоятельства, которые могут ухудшить положение подсудимых. Поэтому, конечно, ответ на этот вопрос необходим. Другое дело, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев заняли определенную позицию в том, что им непонятно, в чем их обвиняют, поэтому они не могут сказать, виноваты они в этом или нет. То есть признают они вину в том, что они не понимают, или не признают. Вот такая сложная достаточно проблема. Но мне кажется, что, вероятнее всего, адвокаты просто порекомендуют своим подзащитным сказать, что они не признают себя виновными, видимо, будет выбрана какая-то хитрая формулировка для этого, что в предъявленном обвинении, например, в принципе виновными в совершении уголовных преступлений, и судебное следствие продолжится. Но это мое личное предположение. Возможно, все будет иначе.

Кирилл Кобрин: Спасибо, Марьяна.
XS
SM
MD
LG