Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Госдума приняла в среду в окончательном третьем чтении закон, отменяющий с 1 января 2008 года ряд отсрочек от призыва на военную службу



Владимир Кара-Мурза: Сегодня Государственная дума отменила четыре и пересмотрела пять из 25 отсрочек от воинского призыва. Происходящее обсуждаем с Валентиной Мельниковой, ответственным секретарем Союза комитетов солдатских матерей России. Чем грозит российскому обществу принятый сегодня законопроект?



Валентина Мельникова
Валентина Мельникова: В первую очередь это, конечно, угроза для пожилых родителей, бабушек и дедушек, которые останутся без помощи. И это, я считаю, самая жестокая часть этих поправок. Никто не хочет понимать, что действительно люди совершенно беспомощны в нашей стране. И когда некоторые заявляют: хорошо, на этот год их можно поместить в больницу, люди плохо понимают, что происходит. Это, на мой взгляд, очень плохо. Но тогда резко удвоим внутренний валовой продукт на душу населения, потому что получается около 30 тысяч семей в год, на 60 тысяч семей будет меньше, на их совести фактически будет гибель их родных. Ну и совершенно вразрез непоследовательная история с отменой отсрочек для ребят, у которых маленький ребенок или у которых жена должна рожать ребенка. Ту ложь, которую вещали наши депутаты из Комитета по обороне, что мы сохраняем отсрочку для беременных жен в том случае, если второй ребенок. Ни одна уважающаяся себя молодая семья не будет рожать детей, зная, что отца могут даже на год забрать в нашу российскую казарму, потому что все прекрасно понимают, что там с ребятами происходит. И сейчас призыв и опять по дороге в часть выбросили парня из поезда. К сожалению, таких случаев у нас много. Да и в самих воинских частях, естественно, что их уродуют, убивают и время службы тут ничего не значит.


Меня на самом деле бесит постоянное вранье, которое идет вокруг отмены отсрочек. На самом деле отменяют все, что можно и неправда, что студентов не затронет этот закон. Я хочу обратить внимание, что теперь по новому тексту для получения профессионального образования существует только одна отсрочка. Более того, если школа перейдет на 12-летний цикл, то школьники, которые хоть один день захватят 18 лет в школе, не будут иметь права до того, как отслужат военную службу, поступать ни в институт, ни в колледж. Никто не обращает внимания, потому что текст составлен настолько бестолково, настолько запутанно, что я вообще не понимаю, как этот закон можно применять.



Владимир Кара-Мурза: Член парламентского комитета по обороне Андрей Головатюк отстаивает точку зрения думского большинства.



Андрей Головатюк: На данный момент у нас сложилась такая ситуация, только из ста призывников, которые по своим данным положено по возрасту призваться на военную службу, только 9 идет служить, остальные 91 пользуются теми 25 отсрочками, которые предоставлялись им в соответствии с действующим законодательством. В какой-то мере эти 9 отменяемых отсрочек помогут решить проблему укомплектованности армии и повышения количества призывного контингента, как просто количества, так и качественных характеристик. Потому что нередки случаи, когда призываются и вообще неграмотные, и с образованием 9 классов, которые после 9 классов нигде не учились, не работали, то есть имеют неполное образование. Поэтому, я считаю, что отмена 9 отсрочек из 25 поможет решить данную проблему.



Валентина Мельникова: Если у нас для депутата главное – это увеличить число призывников, набить казарму мальчишками, то тогда, возможно, это и поможет. Но с другой стороны, продолжая, чем чреваты новые положения: освобождались от призыва и будут освобождаться до 1 января 2008 года ребята, у которых в семье мать, отец, брат, сестра погибли при исполнении обязанностей военной службы, будь это офицеры или солдаты-контрактники. А с 2008 года только если близкие родственники умерли или погибли по призыву. Значит у нас пойдут служить ребята, у которых уже погибли или братья или отцы, и это могли быть офицеры, и прапорщики или солдаты по контракту. Это совершенно несправедливо. Не совсем депутат Головатюк понимает, что он говорит, потому что никакого улучшения качества призывного контингента быть не может.


Совсем недавно уважаемый наш генерал, доктор медицинских наук Куликов обратил внимание на то, что сорок тысяч мальчишек, которые прошли медицинские комиссии, страдают дефицитом веса. Он немножко сгладил картину, сказал, что это недоедание, на самом деле это системные болезни. И к 2008 году таких ребят будет абсолютное большинство. 12 июня я посмотрела, вгляделась в этих детей, которых вели как рабов по Тверской, эти якобы молодежные движения. Я посмотрела: каждый мальчишка от 14 до 19, каждый мальчишка не может быть призван по здоровью – вот это проблема. Поэтому никого они не призовут и ничего у них не получится. И кроме того, депутаты, как и генералы, совершенно не понимают, что такое арифметика. По всем статистическим данным официально военную службу по призыву проходят в России 37% мужского населения, ни о каких 9-10% призывников говорить просто невозможно - это просто неграмотно.



Владимир Кара-Мурза: Председатель фонда «Право матери» Вероника Марченко считает, что депутаты проводят лишь косметические реформы.



Вероника Марченко: Единственное решение проблемы - это было бы настоящий, а не декларативный переход к профессиональной армии и именно этого мы не видим. Мы видим все, что угодно, любые попытки закамуфлировать ничегонеделание за счет молодых семей разрушения, за счет ребят, которые будут вынуждены оставлять одиноких родителей и так далее, только не решение проблемы по существу. Странно, 15 лет об этом всем известно, кроме депутатов, которые сегодня приняли решение.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Начиналось все с талантливых балалаечников, сейчас уже переходят на талантливых скрипачей. Я думаю, что каждого коснется, и каждой матери и каждому отцу надо подумать вообще, что дальше делать, уже не спрячешь никуда. Меня интересуют такие вещи, когда Сванидзе и некоторые другие общественники нашей палаты говорят про изувеченного солдата, что ничего страшного, так и нужно, не нужно наказывать этого сержанта. Я чувствую, дело замотается, затянется. И мне хочется, чтобы вы, уважаемая представитель матерей солдатских, как-то за этим последили. И пожалуйста, ответьте: сегодня была на Радио Свобода передача и один корреспондент «Комсомолки» не очень выражался хорошо. Если вы слышали, ответьте ему.



Владимир Кара-Мурза: Это был Виктор Баранец, собкор «Комсомолки».



Валентина Мельникова: Полковник недоволен солдатскими матерями?



Владимир Кара-Мурза: Нет, он недоволен сегодняшними законопроектами. Дело Сычева вспомнили. Николая Сванидзе зря обвинили, он как раз член общественной комиссии, пытается разобраться в происходящем. Действительно, процесс начался со скандала, потребовали отменить показания потерпевшего, как данные под давлением.



Валентина Мельникова: Я знаю, что было первое слушание. Я знаю, что семью пытались запугать и подкупить, мы разговаривали с мамой, мы разговаривали с сестрами. Давление, конечно, чудовищное. Женщины молодцы, они хорошо держатся. Андрей в тяжелом душевном состоянии. Ну это понятно: мальчик - инвалид и у него практически нет такого общения. Он совершенно в здравом уме и твердой памяти, он все очень хорошо представляет. Ему тяжело вспоминать, что было. Но на самом деле, я думаю, что суд военный, хотя тоже им непросто, все-таки рассмотрит это дело. Я очень рада, что адвокаты смогли добиться, в общем-то и журналисты и все мы смогли добиться нормального рассмотрения в суде этого дела. Никакого особого порядка, значит, будут вызваны свидетели и будем пытаться заставить суд расследовать, кто участвовал, как это было, как получилось, что ни офицеры, ни солдаты-сослуживцы, никто это безобразие не остановил.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.



Слушатель: Добрый день. Знаете, я хотел сказать немножко общий взгляд. С точки зрения современного развития стран сейчас считается, что страна развивается главным образом через интеллект своих собственных граждан. И можно представить многие страны, которые тратят на научные исследования 10-20%, даже больше процентов, а не доли процентов как у нас. Так вот в этом отношении то, что у нас наоборот они забривают и в кирзу обувают – это, конечно, антигосударственные деяния.



Валентина Мельникова: Конечно. Мне кажется, что этот законопроект об отмене отсрочек для всех и для тех, кто учится, и для тех, кто поступает на работу в такие вполне милитаристские отрасли, оказывается и там люди не нужны, это как раз показывает, что сегодняшняя власть живет по принципу - после нас хоть потоп. У меня такое ощущение. Либо какой-то политический ход: будут выборы президентские, значит тот, кто сможет снова вернуть эти отсрочки перед призывом 2008 года, будет героем народа и на руках внесут его в Кремль.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Виктор Алкснис, полковник запаса, констатирует крах идеи контрактной армии.



Виктор Алкснис: Поверьте мне, об это молчат, но эксперимент с контрактной армией в российской армии провалился. Единственный человек, кто посмел об этом сказать - это бывший помощник Фрадкова по военным вопросам, который полгода назад открыто заявил публично, что эксперимент с введением контрактной армией провалился, потому что народ не идет. За 7 тысяч рублей никто служить в армии не хочет, квартиру не дают, зачем нужно людям? Раз нет контрактников, значит некому служить. А тем более сокращена служба по призыву. И поэтому армия просто обезлюдит, и она умрет. Давайте скажем честно: российская армия не нужна стране. Это будет намного честнее. А все эти отмены отсрочек, косметические меры ничего не дадут - это все бесполезно и бессмысленно.



Валентина Мельникова: Я могу согласиться, что эксперимент не удался, но надо было делать не эксперимент, а нормальный плановый переход вооруженных сил на профессиональную основу. С другой стороны, здесь есть некое лукавство со стороны Алксниса, потому что планировалось закопать в землю фундамента недостроенных домов несколько миллиардов рублей - это не удалось. А на самом деле есть молодые люди, которые хотят идти на военную службу, но естественно, что условия такие, что ребята очень быстро контракты разрывают.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Андрея, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Здравствуйте, Владимир, здравствуйте, Валентина. Отмена отсрочек у призывников, у кого родители инвалиды, на иждивении беременные жены, жены, имеющие малолетних детей и другие категории, я считаю преступлением. Я считаю, что части стройбата и желдор должны расформироваться. У нас в армии служат в основном ребята из провинции, а дети власть имущих и новых русских откупаются от армии и из-за этого нехватка солдат. Со стороны Минобороны, я считаю, это кощунство.



Валентина Мельникова: Андрей, я могу сказать только, что действительно это преступление. Но в тот момент, когда эта отмена отсрочек вступит в силу, каждый, кого попытаются призвать и кто на самом деле по нашим законам обязан нести ответственность перед своими родными, может подавать в суд, так же как престарелые родители, инвалиды, жена с маленьким ребенком. Потому что наш Семейный кодекс, наш Гражданский кодекс возлагает на мужчин призывного возраста массу ответственности. И это можно делать в суде и в уголовном, и в гражданском. А по поводу ребят из провинции, вы знаете, разные ребята служат. И я еще раз повторяю, к сожалению, вся российская молодежь не годна по здоровью. Насчет откупаться. Если есть возможность учиться – учитесь, это совсем не жалко. Вы же не родились для того, чтобы обязательно идти в казарму. Каждая семья может устроить жизнь так, чтобы сын был наиболее успешен и никто не вправе ее осудить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Я не знаю, согласитесь ли вы со мной, что здесь работает такая формула: массовый конформизм - массовый прогрессирующий маразм в отношении нашей Госдумы. Наверное, все-таки это клиника и надо приглашать туда врачей.



Владимир Кара-Мурза: Есть надежда на Совет федерации, теперь за ним слово.



Валентина Мельникова: Депутаты, кого вы избрали, дорогие сограждане, тот у нас и сидит в думе. Насчет Совета федерации надежда есть, но очень слабая. Если бы это были губернаторы, если бы это были председатели заксобраний, люди, которые ответственны перед своим населением, конечно, было бы по-другому. Но в любом случае эти поправки лягут чудовищным налогом на местные бюджеты, потому что понятно, что оставшиеся без присмотра инвалиды и пенсионеры будут нуждаться и в материальной помощи, и помощи соцработников, куда-то их надо будет пристраивать. И я совершенно не представляю, как с этим справятся губернаторы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Ивана.



Слушатель: Вопрос простой на засыпку. Я только хочу предупредить, что я интернационалист старого режима, у нас национальности никогда не рассматривались и жили мы дружно. А теперь я смотрю, вопрос такой: сколько в СМИ и в правительстве лиц еврейской национальности?



Владимир Кара-Мурза: Этот вопрос вообще никак не поднимался.



Валентина Мельникова: Иван забыл про «пятый пункт» в анкете, я могу напомнить, что у нас национальность всегда была главным пунктом при приеме на работу и на учебу.



Владимир Кара-Мурза: При призыве в армию. Слушаем вопрос из Новосибирска от радиослушателя Михаила.



Слушатель: Здравствуйте, уважаемая госпожа Мельникова, здравствуйте, уважаемый господин Кара-Мурза. Моя любая «Навоя газета» проводит акцию «Сотовый каждому призывнику». По-моему, это очень сомнительное мероприятие. Телефоны поотбирают, где уроды и мрази деды, где скоты офицерье. Причин немало. А ваше мнение?



Валентина Мельникова: Михаил, не могу с вами согласиться. Последние три года семьи даже из маленьких деревень стараются передать ребятам телефон, потому что мобильный телефон спасает солдату жизнь. Ребята находят возможность позвонить, послать SMS. Отбирают – это называется грабеж. Если такие случаи становятся известными нам, мы обращаемся в прокуратуру, и офицеров и сослуживцев наказывают. Потому что прокуратура военная уже много раз повторяла, что солдат имеет право иметь в своем частном пользовании телефон. Он не может звонить в служебное время, а когда свободное время, он может делать все, что угодно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Валентине Мельниковой. Сейчас вы вошли в партию «Яблоко». От безысходности, что Республиканскую партии не регистрируют или из надежды в то, что с партией «Яблоко» вы сможете громче себя отстаивать в обществе?



Валентина Мельникова: Владимир, как вы легко поддались на обман политический. Партия солдатских матерей приняла решение в прошлом году объединиться с республиканцами, мы продолжаем работать в Республиканской партии как фракция, как самостоятельное политическое объединение. Республиканская партия взяла в программу нашу цель - профессиональную военную службу. А Григорий Алексеевич Явлинский как всегда сделал вид, имитировал наличие у себя Партии солдатских матерей, так же как имитировал наличие у себя партии «Зеленая Россия», имитировал некое сообщество правозащитников. Мне жаль, что Явлинский так поступает, я назвала это давно политическим мародерством. Все было сделано исподтишка. Что за люди вошли, с какими программами - это совершенно непонятно. И не очень понятно, зачем Явлинскому это нужно, это никак не повысит его электоральные возможности.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Наталью.



Слушательница: Добрый вечер. У меня просьба к госпоже Мельниковой прокомментировать то, что я не понимаю. Я не понимаю, если президент у нас заявляет, что главное это армия, получается, что проблемы демографии, проблемы технологического развития страны его не волнуют, потому что теперешняя ситуация получается - либо армия, либо демография и развитие страны.



Валентина Мельникова: У нас президент Путин умеет очень талантливо говорить в данный момент то, что хотят услышать от него. Когда он хочет, чтобы услышала молодежь, он говорит, что будем повышать рождаемость, будем помогать семьям. А когда на него нажимают генералы, он говорит: нет, главное армия, главное, чтобы как можно больше солдат было. Судя по тому, что Путин сам визировал этот законопроект перед тем, как он поступил в правительство, скорее всего сейчас президент Путин считает, что самое главное - больше солдат по призыву.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушательницы Людмилы.



Слушательница: Здравствуйте. У меня не вопрос у меня реплика по поводу еврейского вопроса. Я хочу сказать, что когда евреи служили в армии, дедовщины в армии не было. И без евреев у нас деградировала и школа, и институты, и армия, и вообще все производство.



Валентина Мельникова: Я не могу согласиться. В советское время, во всяком случае с 75 года, это я могу говорить, потому что наблюдала сама, все было ровно так же и, к сожалению, были сильно пьющие офицеры и отношения межнациональные в советской армии были чрезвычайно ожесточенные. Поэтому дело не в национальности солдата, а дело в том, насколько солдат чувствует себя человеком на военной службе. А в российской армии он себя, к сожалению, человеком чувствовать не может.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Ивана Ивановича.



Слушатель: Владимир, спасибо, что вы пригасили Валентину Дмитриевну. Мне хотелось бы ей спасибо сказать, что за все время, которое она занимается этими вопросами, очень многое изменилось в армии. Я хотел бы спасибо ей сказать.



Валентина Мельникова: Большое спасибо, что вы так оцениваете работу солдатских матерей. Конечно, за 17 лет изменилось многое, но, к сожалению, мы пока не можем добиться создания современной профессиональной российской армии.



Владимир Кара-Мурза: Ветеран войны Николай Титов, генерал-лейтенант в отставке, бывший заместитель начальника штаба объединенных вооруженных сил Варшавского договора, разочарован реформой вооруженных сил.



Николай Титов: Я участвовал в разработке трех пятилетних планов развития вооруженных сил. Я знаю, как это делалось и я знаю, что для этого нужно. То, что сегодня делается – это безграмотность людей. Ни Иванов, ни Путин, эти господа из КГБ, у них очень слабое понятие, что такое реформа. Это люди, которые в общем-то взяли власть и не знаю, что с ней делать. Это люди, которые или не понимают, что они творят, или они сознательно делают для того, чтобы окончательно развалить вооруженные силы. У нас нет ПВО сегодня, у нас нет по существу флота, вместо 300 осталось сто, может быть и того не осталось, я имею в виду боевых кораблей.



Валентина Мельникова: Я согласна в том, что люди не очень хорошо знают те, кто планируют такого рода отмены отсрочек, не очень хорошо понимают, что будет 2008 году и какая армия в тот момент понадобится России. И наблюдения опытного военного всегда очень полезно услышать. Потому что у меня есть такая безумная мысль, что сделать военную реформу можно было, пока у нас еще существуют ракетные войска. Под этим ядерным зонтиком вполне можно было провести действительно реформу и сделать новые воинские подразделения профессиональные, контрактные и научить, сделать профессиональных сержантов. Но это действительно никому не надо.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Татьяну.



Слушательница: Здравствуйте. Валентина Дмитриевна, я тоже хочу выразить свое восхищение, спасибо сказать. Позавчера была на Лубянке, слышала вас, готова подписаться под каждым вашим словом. Вот еще хотела сказать о чем: в военкоматах бывает беспрецедентное давление на военкомов, членов комиссий призывных, когда им настоятельно рекомендуется забыть о существовании сынка, племянника, знакомого какого-нибудь депутата, директора. До каких пор это будет продолжаться?



Валентина Мельникова: Проще отменить призыв и не будет тогда давления на военкомов. Военные комиссары и служащие военкоматов тоже не без греха. И деньги берут, и закон нарушают по отношению к ребятам. Если реально смотреть на призыв, то еще раз повторяю: призывать некого. Даже те, кто платит большие деньги якобы для того, чтобы откупиться, на самом деле могли бы честно обследовать мальчишку, и он бы честно получил свой военный билет бесплатно.



Владимир Кара-Мурза: Бывший пресс-секретарь Министерства обороны ныне, полковник запаса военный обозреватель «Комсомольской правды» Виктор Баранец усматривает в происходящем явное противоречие с демографической программой президентского послания.



Виктор Баранец: Забирать в армию молодых отцов, которым надо в нынешних условиях ордена давать за то, что они детей рожают, а мы забираем и ставим их в строй, давая их женам жалкую подачку в размере, когда она беременная четыре тысячи, когда она родит шесть тысяч. Вы знаете, у меня такое впечатление, что если это не политическая провокация, сознательно сделанная парламентом, чтобы Путин на последнем этапе завернул закон, то я вообще-то начинаю сомневаться в умственной адекватности наших парламентариев. Я хочу спросить: а кто наплодил 25 отсрочек от службы в армии за эти годы после развала Советского Союза там же в парламенте? И сейчас эту стратегическую ошибку, ломая человеческие судьбы, пытается парламент решить.



Валентина Мельникова: Не могу не согласиться с полковником, что дума ведет себя безобразно. Но отсрочки у нас все обусловлены российским законодательством, никто ничего лишнего не придумывал. Поэтому и плохо, что их отменяют. Это не очень хорошо. Но я удивляюсь, что уважаемый журналист военный поверил обещаниям, которые давал депутат Сигуткин. Нет законопроекта, в котором бы было написано, что семья будет получать какое-то пособие, пока это абсолютная ложь.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Магомеда.



Слушатель: Добрый вечер. Я по поводу того, что рождение ребенка, отмена. Тот, кто делает анализ тому, что, например, сейчас в армии осталась одна титульная нация в большинстве, но этой нации присуще, если женщина этой нации была долго без мужа - это конченая семья. И в связи с этим, до этого была радиослушательница по поводу - евреи были в армии, дедовщины не было. Евреи, бесспорно, умные люди, но евреи на дедовщину абсолютно не влияли.



Владимир Кара-Мурза: В израильской армии нет дедовщины.



Валентина Мельникова: На самом деле такого безобразия как у нас, нет ни в одной армии мира. Никто из журналистов, из профессиональных военных зарубежных вообще не понимает, что происходит. Недавно была презентация любопытной книги в центре Карнеги «Дедовщина на постсоветском пространстве», и я поняла, что даже российские исследовали и то не понимают, что происходящее нельзя называть социологическим термином, а надо называть преступлениями против личности.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валерия Аркадьевича, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. Во-первых, вашей гостье спасибо за разоблачение Явлинского.



Валентина Мельникова: Я просто говорю правду.



Слушатель: Это очень хорошо, это очень правильно и вовремя. Поэтому вам за это большое спасибо. Более того, мне желательно, чтобы вы в своих выступлениях почаще, в том числе и на этом радио говорили о том, что пятая графа все-таки активно используется много лет в войне в Чечне.



Владимир Кара-Мурза: Пытался наш радиослушатель Магомед на это намекнуть.



Валентина Мельникова: В Чечне не только пятая графа. Там страдают все - и русские, которые там остались еще, и чеченцы. И сейчас Северный Кавказ пылает, с населением обращаются ужасно - это тоже страшная проблема. Потому что туда отправляют солдат по призыву, ребят убивают и сами взрываются. В общем все это страшно тяжело, и никто не может придумать, как это все привести к миру и не хочет об этом думать.



Владимир Кара-Мурза: И крах эксперимента с контрактной армией тоже не обещает обновления воинского контингента в Чечне.



Валентина Мельникова: Пока там те же призывники, которых уговаривают, соблазняют или под давлением заставляют записать контракты. Но это, конечно, совсем другая история. То, что происходит в Чечне, то, какими приходят оттуда люди – это еще одна страшная трагедия России.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от радиослушательницы Татьяны из Москвы.



Слушательница: Добрый вечер. Я чрезвычайно уважаю Валентину Дмитриевну. Я считаю, что их организация занимается именно тем, что может уже свидетельствовать о том, что у нас идет какое-то становление гражданского общества. Но очень удивлена тем, что Валентина Дмитриевна не знает, кто такой Алексей Яблоков и неужели она считает, что Светлана Кузнецова, представляющая в «Яблоке» солдатских матерей, ниже ее качеством.



Владимир Кара-Мурза: Не будем вносить раскол в общественную организацию.



Валентина Мельникова: Я говорю просто о том, что Партия солдатских матерей решения о вступлении в «Яблоко» не принимала – это же разные вещи. Я еще раз повторяю, никто у нас никогда не мешает никому вступать в любую партию. Мои коллеги есть и в компартии, и в «Единой России», только в ЛДПР наших женщин нет. Важно, чтобы все партии, в которых мы есть, отстаивали идею добровольной военной службы, а Григорий Алексеевич не хочет ее отстаивать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Вадима.



Слушатель: У меня такой вопрос: чем вы объясняете, госпожа Мельникова, что все ваши усилия такие благородные, героические не находят поддержки среди широкого населения? Почему родители этих призывников, которых вы спасаете, в армии они гибнут, их уничтожают и уродуют, они не голосуют ни за вас, ни за «Яблоко», ни за демократические партии, которые выступают за реформу в армии, создание профессиональной армии?



Валентина Мельникова: Солдатские матери еще на выборы как партия не ходили. А в Москве как раз участие Светланы Кузнецовой в списке «Яблоко» - Объединенные демократы, я считаю, помогло на выборах провести туда и «яблочника», и депутата из СПС. Посмотрим, что будет в 2007 году.



Владимир Кара-Мурза: Адвокат Анатолий Кучерена, член Общественной палаты, не уверен в целесообразности совершенного.



Анатолий Кучерена: Что касается дисциплины в армии, я должен сказать, что мы сейчас активно занимаемся этими проблемами, даже создана рабочая группа в комиссии, которую я возглавляю. Все-таки изменения есть, что касается призывников, что касается родителей, которые сегодня могут приехать в часть и имеют возможность общаться. Что касается отсрочек сегодняшних, может это улучшить ситуацию в плане дисциплины в армии или нет, мне трудно сейчас сказать. Но я могу только одно сказать, что у нас есть конструктивный диалог и мы очень надеемся, что этот конструктивный диалог приведет к тому, что мы облегчим участь молодых солдат, которые призываются в армию и, по крайней мере, минимизируем эти чудовищные проявления - избиения, побои и дедовщину.



Валентина Мельникова: Анатолий Кучерена пригласил меня экспертом, я тоже работала в этой группе. Мне очень жаль, что вполне разумные предложение, которые комиссия вынесла на Общественную палату, не были приняты, не были услышаны и все свелось к достаточно банальным, ненужным предложениям. Я могу подтвердить, что высокопоставленные чиновники Министерства обороны достаточно лояльно относятся к работе Общественной палаты. Но я пока тоже, к сожалению, не вижу, чтобы были какие-то практические шаги. А то, что в воинские части родители могли приезжать - это тоже было всегда. Но, к сожалению, не удалось легализовать это никаким договором, никаких обязательств военные на себя не берут, назначит какие-то дни свиданий, хотя бы как в тюрьме.



Владимир Кара-Мурза: А какие инициативы вы вносили в Общественную палату?



Валентина Мельникова: Там было очень удачное предложение о вещах, касающихся военного контроля, в том числе сделать такие группы быстрого реагирования, члены Общественной палаты, эксперты. Было предложение о том, чтобы вернуться к гражданскому контролю о военной сфере, были предложения об устройстве какой-то системы связи солдат с семьей, ответственности командиров за то, чтобы известно было семье, где парень, что с ним происходит и, конечно, вот эта возможность встретиться с солдатом. Потому что нам очень часто родители жалуются, что они едут через всю Россию, стоят на холоде, на дожде, на жаре на КПП по несколько дней и своих детей так и не видят. Иногда эти дети просто пропадают. Пока не удалось институциолизировать. Никаких обязательств пока на себя военные не взяли.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Галину Петровну.



Слушательница: Добрый вечер. Я хочу задать вопрос Мельниковой: ведь она не является солдатской матерью, как она может возглавлять этот комитет? Она просто отрабатывает грант или как это понять?



Валентина Мельникова: Советское заблуждение, которое внушали замполиты, что солдатская мать – это только та, у которой сына убили в казарме. Ирина, это общественная работа. Я сказала 17 лет назад, что я никого не отдам в армию, которую ввели в Афганистан, которая убивает народ. Я все время говорила, что я не могу позволить, чтобы молодежь уничтожали вот этой жестокостью. Поэтому я солдатская мать. Каждый, кого я спасла, каждый, кому я помогла – это мой сын.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петропавловска-на-Камчатке от радиослушателя Петра Дмитриевича.



Слушатель: Здравствуйте, уважаемые. Одной минуты недостаточно, я не понимаю, почему вы не даете больше. Буду сразу краток. Во-первых, нужно раз и навсегда отменить фамилию со стороны мужчины. Возьмите Некрасова, который воспевает женщину, которая способна подвиги. А теперь посмотрите на мужчин, они всегда одержимы холопским недугом. В советской армии была дедовщина еще похлеще, чем сейчас, но дело в том, что тогда были землячества и противостояли этим статистическим посредником, буферам между офицерами и солдатом или специально подобранные дегенераты, им противостояли те, кто не давали себя унизить.



Владимир Кара-Мурза: Не дойдет ли дума до того, чтобы призывать и женщин в армию?



Валентина Мельникова: Вообще это было бы политкорректно. Но военные боятся женщин в казарме еще больше, чем всех остальных. Мы каждый раз говорим: хорошо, вы говорите о всеобщей воинской обязанности, вы говорите о социальной справедливости, призывайте женщин. Вот мы наведем у нас порядок. То, что человек вспоминает, что было, к сожалению, так и было, как он говорит.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от радиослушателя Гончарова из Воронежа.



Слушатель: Добрый вечер, Владимир, добрый вечер, Валентина Дмитриевна. Я служил в Венгрии с 58 года по 62 год, я почти год переслужил. Мои войска были правительственная связь, комитет госбезопасности при Совете министров СССР, мы обслуживали связь правительственную. Такого бардака не было никогда. Я боюсь, что не подставляет ли капкан Иванов этим мальчишкам, которые несмышленые пойдут. Распишись здесь и потом автоматически будет контрактном.



Валентина Мельникова: И такое делают, и подсовывают пустые листы - это уже сейчас делается. Но это делается с того момента, как появился указ, чтобы в Чечне Министерство обороны имело только солдат по контракту. И обманывают, по-всякому бывают.



Владимир Кара-Мурза: Я думаю, что не самый удачный пример – это ввод советских войск в Венгрию. Не дай бог, чтобы российской армии такое же испытание.



Валентина Мельникова: Хотя часть наших генералов вспоминают об этом с удовольствием, как о своей боевой молодости.



Владимир Кара-Мурза: В этом году будет 50 лет. Слушаем радиослушательницу Изотову из Санкт-Петербурга.



Слушательница: Добрый вечер. Я в городе возглавляю движение «За справедливость». В свое время контактировала и, надеюсь, достаточно результативно с солдатскими матерями - с Поляковой. Что я хочу сказать: вы знаете, в городе 9 мая, в День победы у нас забыли повесить красные или трехцветные флаги. Утром мы всегда просыпались под звуки гимна. В этот раз нас обворовали и в этом вопросе. Было ужасно, когда мы проснулись в тишине, подошла к окнам - флагов в Московском районе и в других районе не было вывешено.



Владимир Кара-Мурза: Что поделаешь. Мы 9 мая поздравляли всех фронтовиков санкт-петербургских, они отмечали этот день.



Валентина Мельникова: Я думаю, что где-то флаги висели. Может дворники нерадивые.



Владимир Кара-Мурза: Просто это было по сравнению с прошлогодними торжествами 60-летия победы куда скромнее. Слушаем радиослушателя Евгения из Тульской области.



Слушатель: Добрый вечер. Я офицер запаса, ветеран военной службы. В свое время был военным дознавателем в советской армии, был такой институт. Я хотел спросить: Валентина Дмитриевна, как вы считаете, военные дознаватели сейчас существуют, нужны ли они вообще? Потому что, я считаю, что они существуют только для того, чтобы прикрывать преступления, которые совершаются в воинских частях.



Валентина Мельникова: Евгений, вы совершенно правы, потому что дознавателя назначает командир части. И естественно, должен быть очень жесткий характер у офицера, который назначен дознавателем, чтобы он действительно все расследовал. Да, к сожалению, улики уничтожают, заставляют свидетелей лживые показания давать. История с Андреем Сычевым, к сожалению, один из таких примеров. Хотя там очень быстро военная прокуратура включилась в расследование, уже 8 января было уголовное дело. Но все равно неделю все было во власти командира части.



Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель агентства «РИА Новости» Виктор Литовкин считает, что россияне разочарованы своей армией.



Виктор Литовкин: У нас известно, что около ста тысяч молодых офицеров хотят уйти из армии. Но если офицеры уходят из армии, то остается только насильно загонять в нее солдат. Потому что нынешнее руководство Министерства обороны не представляет, как реформировать армию без рекрутчины и без того, чтобы не набирать все больше и больше людей на совершенно неквалифицированную и некачественную работу или службу. Потому что, к сожалению, сегодня армия, которую имеет Россия, это армия другого государства – это армия Советского Союза.



Валентина Мельникова: Виктор Литовкин задел очень больную тему – это офицеры среднего звена и младшего, которые очень хотят уволиться. Потому что никакого карьерного роста они для себя не видят. Мы называем эту болезнь - офицерский карьерный тромб. Потому, что и кумовство, и блат, и вообще. Более того, ребята молодые, их заставляют и деньги платить. Недавняя страшная история гибели лейтенанта на Дальнем Востоке, парень был из Нальчика и сейчас там идет следствие. Мать не верит, что это самоубийство, потому что сын жаловался ей, что его пытаются заставить продавать горючее на сторону и требуют с него очень большие деньги. Перед смертью он ей сообщил.



Владимир Кара-Мурза: Солдатские матери занимаются и офицерами?



Валентина Мельникова: И офицерами, и жильем, и всем остальным приходится заниматься.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Ирину Михайловну.



Слушательница: Доброй ночи, Валентина Дмитриевна и уважаемый ведущий Владимир. Валентина Дмитриевна, я инвалид второй группы и муж у меня тоже инвалид второй группы и у нас очень серьезные заболевания: у мужа митральный клапан в сердце и два сильнейших инсульта, а у меня поврежден опорно-двигательный аппарат. Сейчас сын закончил институт и встает вопрос о призыве его в армию. Но мы совершенно беспомощные люди. Он нам помогает материально, он нас кормит. Пенсия инвалида нищенская, на 3700 просто невозможно существовать. Скажите, пожалуйста, призовут моего сына? И какие еще справки о том, что за нами нужен уход, мы два инвалида второй группы, я должна предоставить и где мне их взять?



Валентина Мельникова: Если у вас нет других детей совершеннолетних, то сыну обязаны предоставить отсрочку. Ничего не нужно, кроме ваших инвалидных справок или специально взятые в райсобесе справки для военкомата. Но если у вас есть еще дети совершеннолетние, то тогда вашему сыну отсрочки не положено.



Владимир Кара-Мурза: После сегодняшних решений?



Валентина Мельникова: Нет, на сегодняшний день. Если президент подпишет этот закон, в любом случае по тексту, который сегодня приняли, он вступает в силу только с 1 января 2008 года.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Анатолия Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Хотелось бы знать, как проголосовали по этой реформе все наши демократы, ЛДПР, «Яблоко», компартия. Как распределились голоса, чтобы народ знал, что за депутаты, за что они там хотя бы эти голосуют.



Владимир Кара-Мурза: Депутат ЛДПР Головатюк свою позицию озвучил в самом начале прогары. А «Яблока» нет в нынешней думе.



Валентина Мельникова: Есть Галина Хованская. Я думаю, что Галина голосовала против. Через несколько дней на сайте Республиканской партии будет вывешены результаты голосования. У нас есть три депутата, и они смогут это сделать. 50 человек проголосовало против, один воздержался, остальные все как настоящие картонные человечки подняли свои картонные ручки.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тульской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Валентина Дмитриевна, к вам вопрос: как-то Сергей Иванов, наш министр обороны обозвал Комитет солдатских матерей агентами ЦРУ. Вы не подавали на него в суд?



Валентина Мельникова: Ну что вы, Сергей Борисович никогда нас так не называл. Он интересовался, на какие деньги мы существуем, нас проверила Генеральная прокуратура, все в порядке. Агентами ЦРУ нас называли в советское время наше главное политуправление, очень долгая легенда была.



Владимир Кара-Мурза: Радиослушатель имеет в виду скандал с «лунным камнем», где английская разведка якобы финансировала неправительственные организации России.



Валентина Мельникова: С интересом слушали, но, естественно, солдатских матерей упомянуть побоялись, потому что на самом деле, конечно, никакого шпионажа в рядах правозащитных организаций нет. Не там искали господа. Это была прелюдия к совершенно неприличному закону об общественных объединениях и некоммерческих организациях, который приняли недавно.



Владимир Кара-Мурза: И который уже вступил в силу. Слушаем москвичку Светлану Михайловну.



Слушательница: Добрый вечер. Валентина Дмитриевна, существует такое мнение, даже уверенность в том, что целенаправленно осуществляется геноцид мужского населения в России главнокомандующим Путиным и правительством России.



Валентина Мельникова: Проблема отмены отсрочек – это, конечно, большая жестокость и недомыслие, на мой взгляд. Но, к сожалению, мужское население у нас истребляется водкой, истребляется наркотиками, истребляется безответственностью, которая есть в народе. Много всяких неприятных факторов. Поэтому, мне кажется, важно вырастить новое поколение здоровое и ответственное.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, возможно ли предотвратить вступление этого закона в силу или российскому обществу следует привыкать к отмене ныне предусмотренных отсрочек?



Валентина Мельникова: Я как убежденный правозащитник считаю, что даже если закон будет принят, как только он вступает в силу, мы будем помогать людям опротестовывать эти решения в суде. Потому что страдают ни в чем неповинные члены семьи, которые имеют право на помощь и уход со стороны своих детей, внуков, мужей и отцов.



Владимир Кара-Мурза: Когда люди принимали решение о своем социальном статусе, они же базировались на существовании этих отсрочек.



Валентина Мельникова: И кроме того, ничто не может умолить Семейный кодекс и Гражданский кодекс. Если у человека есть обязанности, он будет их нести, и суд подтвердит, что эти обязанности на него возлагаются федеральным законом. И закон о воинской обязанности не является приоритетом, главная у нас конституция в России.



Владимир Кара-Мурза: А что-нибудь угрожает уцелевшим отсрочкам?



Валентина Мельникова: Там уже ничего не осталось на самом деле. Все, что можно, все, что реально нужно для общества, что реально нужно для какого-то развития и нормальной жизни, оно все уничтожено и изуродовано.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG