Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Человечество исчезнет, скатертью дорожка»


Ив Паккале: "Я верил в человека. Я больше не верю. У меня была вера, вера в гуманность. С этой верою покончено"

Ив Паккале: "Я верил в человека. Я больше не верю. У меня была вера, вера в гуманность. С этой верою покончено"

Ученый и философ Ив Паккале (Yves Paccalet, L'Humanité disparaîtra, bon débarras!) выпустил книгу о будущем человека на земле. Книга эта издательства «Арто», недавно появившаяся на книжных прилавках Франции, вне привычных норм: смешная, стилистически прекрасно написанная и в то же самое время беспросветная по уровню пессимизма, ужасная, даже ужасающая, лишающая читателя и тени надежды…


Это текст, который касается всех: вас, меня, наших знакомых, буквально — всех живущих. Это книга о Человеке с большой буквы, о чуде мироздания или, если угодно, о чуде эволюции. Ее автор, Ив Паккале — философ, ангажированный эколог, или как говорят французы: angagé — «и ангажированный, и взбешенный». Называются эти 196 страниц так: «Человечество исчезнет, скатертью дорожка!»


Перу Ива Паккале принадлежит более 60 произведений, в основном связанных с нашей планетой и ее здоровьем, здоровьем ее природы. За здоровьем «голубого шарика» автор следит давно, очень давно, так как начинал он свою научную деятельности в составе команды пионера морских глубин, исследователя морей и океанов Жака-Ива Кусто. Вот первые строки книги:


Я верил в человека. Я больше не верю.
У меня была вера, вера в гуманность. С этой верою покончено.
Я думал, говорил и писал о том, что у рода человеческого есть будущее. Я пытался сам себя в этом убедить. Нынче я верю в противоположное: человечеству ничего не светит. Ни завтрашний день не поет, ни послезавтрашний — не мурлычет. No future. Человечество, как наркоман, жадный и потерявший голову нарком, раб благ материальных, страдающий от потребления, закабаленный тем, что ему представляется «ростом» и «прогрессом», и что на самом деле станет его, человечества, могилкой… Если, конечно, оно не самоуничтожиться в атомном огне.
Тонущая посудина…
Человечество идёт ко дну.


Не стоит думать, что Ив Паккале — эдакая раскаркавшаяся ворона… Он прежде всего ученый. И одновременно — философ. Он приводит в своей книге «Человечество исчезнет, скатертью дорожка!» абсолютно конкретные данные. И делает вполне конкретные выводы. Но откуда все пошло? Где зародился этот вопль?


Я принадлежу к поколению мая 1968 года. В ту эпоху мы выдали на гора кучу идей: щедрых, эгалитарных, альтруистических. Нам казалось, что вкупе с научным прогрессом эта щедрость, этот альтруизм приведут в 21 веке к существенному прогрессу человечества.
Но мне одновременно представилась возможность наблюдать, как действуют эти группы активистов мая 1968 года, активистов, которые по идее из кожи вон лезли соревнуясь в альтруизме… И до меня дошло, что в внутри этих, щедростью переполненных групп, возникло поведение, которое (по моему определению) было направленно на «контроль территории и контроль в иерархии власти». Эти два импульса, побуждения, вместе со стремлением к размножению, то есть сексом, я и выявил как наиболее важные в «животном человеке».
Получалось так: люди одновременно заявляли о своей вере в гуманность, щедрость, но вели себя совершенно противоположным образом, пытаясь захватить как можно большую власть или — территорию.
И это происходит повсюду. Это общая тенденция, и, увы, я вынужден констатировать тот факт, что человечество именно так и устроено... Несколько красивых фраз, прекраснодушных выступлений и — реальность, которая является реальностью драки, подбрасывания кожуры банана под ноги соседей, подталкивания к худшему… К войне, вооруженным конфликтам, к агрессивности.


Паккале способен с подкупающим юмором рассказывать о том, как убедившись в неизбежной грядущей катастрофе, он раздумывал — буквально — заводить ли ему детей или нет, обрекать ли их, или, скажем, приближать ли их к этой катастрофе. Он описывает с точностью ученого движение своих сперматозоидов, отмечает мимоходом, неизбежность удовольствия при «выпуске их на свободу», но в то же самое время жёстко контролирует собственное присутствие в реальности. Или если угодно — в реализме. Не позволяя себе и тени умиротворяющих иллюзий. При этом, совсем рядом, он пишет:


Я долго копался во внутренностях Человека и ничего не нашел кроме усов Гитлера…


Определив в самом начале текста человека (по Платону «беспёрое двуногое существо»), как самое опасное животное на планете, подчиненное трем импульсам: размножению, захвату территории и захвату наибольшей власти в иерархии власти, Ив Паккале приводит длинный список преступлений человека — на море и на суше и, если и не на небесах, то в атмосфере. Исчезновение тысяч и тысяч живых тварей по вине человека, гибель лесов и коралловых рифов, островов и архипелагов, береговой линии и гор, медленное, но неостановимое погружение земли в разъедающий раствор человеческой глупости… — Гомо сапиенс? — спрашивает Паккале. — Но какой же он «сапиенс»? Где эта «сапиенс» — мудрость?


Безумность, с которой человек захватывает и разрушает новые территории равна по Паккале лишь безумности, с которой человек (особенно в странах, где царит постоянный голод) размножается. И здесь от юмора на уровне шуток буффона Мишеля Колюша, он переходит к юмору черному, цитируя Джонатана Свифта, который в годы, когда в Ирландии свирепствовал голод, призывал есть младенцев…


Вся земля превратилась в Ирландию, и нет больше Америки, куда можно было бы свалить. Мы должны сожрать, слопать наших младенцев. Запечь их в пироги, поджарить на гриле. Сгодятся и для жаркого. Потому что если этого не сделать, они вырастут. Эти милейшие крошки превратятся в прыщавых подростков, в безмозглых верзил, в дурех, мечтающих выступить по ТВ, в пижонов из дорогих кварталов или в бандюг в масках из пригородов…
Чуть позже они превратятся во взрослых и станут такими же злюками, врунами, насильниками, эгоистами, занудами, злопамятными мерзавцами, расистами — как и предыдущие поколения… Тут я должен добавить, что не без основания упрекаю себя в остаточном оптимизме.


Я надеюсь, что Ива Паккале переведут на русский. Потому что его научный пессимизм таит толику скрытого оптимизма. Ничем не обозначенного. Ниоткуда не пробивающегося. Просто сам факт, что люди, такие, как он все еще пишут такие книги, отвешивают человечеству увесистые оплеухи — обнадеживает…


XS
SM
MD
LG