Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Книжное обозрение Марины Ефимовой.






Александр Генис: Кризис бумажной прессы в Америке, очередное свидетельство которому – объявление о грядущем банкротстве знаменитых газет “Лос-Анджелес Таймс” и “Чикаго Трибюн”, возбудил понятную ностальгию по великими газетным магнатам. Жизни и карьере этих “бумажных тигров” посвящено сразу несколько недавно вышедших книг. О них слушателям “Американского часа” рассказывает ведущая нашего “Книжного обозрения” Марина Ефимова.



Kenneth White. The Uncrowned King: the Sensational Rise of William Randolph Hearst.
Richard Tofel. Restless Genius: Barney Kilgore, The Wall Street Journal, and the Invention of Modern Journalism.
Michael Wolff. The Man Who Owns the News: Inside the Secret World of Rupert Murdoch.

Марина Ефимова: Объясняя появление новых книг о газетных магнатах (о которых и так уже написаны целые библиотеки), один из рецензентов - Николас Леманн – пишет:

Диктор: “Даже сейчас, в век специализации, когда в газетах одна группа сотрудников выбирает темы, другая - рынок, третья пишет (отчасти считаясь с требованиями первых двух), даже сейчас за популярными новостными изданиями всегда стоит одна личность. Не обязательно блистательная личность, но, по крайней мере, реальный человек с уверенным и определенным вкусом. Оригинальность руководителя часто остается с газетой даже после того, как сам оригинал умер”.

Марина Ефимова: История американских газет – иллюстрация к истории американской демократии. И как в политике одни деятели потерялись по пути, а другие остались в памяти, так и в истории газет два магната получили статус легендарных: Уильям Рэндолф Хёрст и Джозеф Пулитцер. При всей разнице натур оба эти “короля прессы” следовали одному принципу, который принес их газетам популярность:

Диктор: “Время от времени они оба помещали в своих газетах чистую информацию или серьезные аналитические материалы, но их главным делом было рассказывать истории – превращать жизнь растущей индустриальной супердержавы в захватывающее приключение и в волнующую драму”.

Марина Ефимова: Оба магната были неотразимо красочны. Биограф Хёрста Кеннет Уайт, автор книги «Некоронованный король», написал эту книгу не потому, что собрал новый материал, а потому, что влюбился в своего героя. Поэтому его биография – лишь повторение дух захватывающих прыжков Хёрста от газеты к газете, пока он не добрался до владений старшего коллеги и соперника - Пулитцера. Он переманил к себе высокими зарплатами главных звезд Пулитцера и вместе с ними соорудил несколько скандальных сенсаций, но, главное, - несколько грандиозных эпопей. Одной было драматическое освещение Американо-Испанской войны 1898 года. Именно тогда Хёрст, по легенде, телеграфировал на Кубу своему художнику, сообщавшему, что войны пока нет: “Вы организуйте иллюстрации, а я организую войну”. Каким был Хёрст на самом деле, не понять из-за множества его утрированных портретов. Образ, созданный актером Орсоном Уэллсом в фильме 1941 года “Гражданин Кэйн”, был таким ярким, что после него все почти забыли реального Хёрста – хотя он прожил еще 40 лет. Даже книга Уайта кончается за полвека до смерти магната.
Джозеф Пулитцер – нищий венгерский иммигрант, начавший с мелкой местной газетки, отличался одним особенно важным талантом:


Диктор: “Пулитцер обладал магической нутряной связью с простым американцем. Когда он начинал в журнализме, газета была неотъемлемой частью политической борьбы, но Пулитцер сделал ставку не на поддержку политических партий, а на поддержку читателя. Его богатство создала газета стоимостью в пенни, которую сотни мальчишек продавали на улицах Нью-Йорка. В соответствие со вкусами простого читателя, его газета была смесью детективных расследований, путеводителей по городу (включая злачные места) и комиксов (включая “Желтого малыша”, от которого и получили названия “желтый журнализм” и “желтая газета”). Героями статей в газете Пулитцера были богачи и нищие, полицейские и воры, леди и проститутки”.

Марина Ефимова: По словам самого Пулитцера, его газета “World” была изданием “не только дешевым, но и ярким, не только ярким, но и солидным, не только солидным, но и истинно демократическим”.
“Двадцатый век, - пишет рецензент Леманн, - принес нам новый, объективный, уважаемый журнализм”. А также новый вид продаж – путем подписки. И новый вид заработка – рекламой. Вместе с переменами пришли и новые магнаты – “не столько импресарио (как в 19-м веке), - пишет Леманн, - сколько бюргеры”. Одним из них был основатель “Нью-Йорк Таймс” Адольф Окс, другим – герой новой книги Тофеля “Беспокойный гений”, основатель газеты “Уолл Стрит Джорнал” - Барни Килгор. По Тофелю, его гениальность проявилась в новациях:

Диктор: “К 50-м-60-м годам, когда его газета достигла своей зрелости и огромной популярности, Килгор создал и ввел в практику те правила, которые до сих пор являются нормами хорошей журналистики. Объективность и беспартийность в изложении фактов. Независимость от давления рекламодателей. Полнота обзора жизни страны – в расчете на то, что одна эта газета обеспечит читателя всей необходимой ежедневной информацией. Килгор установил новые стандарты манер и нравов журналистской элиты”.

Марина Ефимова: Должна добавить, что через 40 лет после смерти Килгора “Уолл Стрит Джорнал” остается одной из лучших и наиболее политически сбалансированных американских газет. Это признает и рецензент Николас Леманн, хотя будучи профессором и либералом, походя дает легкого пинка читателям этой газеты, определяя их как “популяцию флегматичных бизнесменов, каким был и сам Килгор”. Барни Килгор не дорос до легендарности, но, возможно, этот статус ожидает нашего последнего героя - газетного магната эпохи глобализации Руперта Мёрдока. Среди его красочных черт – спонтанность и необъяснимость решений. Одно из них сделать своим биографом нелицеприятного журналиста Майкла Вольфа. “В Мёрдоке живет непобедимая потребность контролировать любую ситуацию и доминировать в любых отношениях, - пишет Вольф. - Его окружают “yes-people”. Но именно поэтому все его сделки (а он покупал и продавал, кажется, всё – от телевидения до спутников) были его личным достижением. Главная сделка - покупка “Доу Джонс”- ведущей службы биржевой информации.


Диктор: “Владельцы “Доу Джонс” (семья Банкрофт) не собирались ничего продавать, хотя Мердок предложил огромную цену. Тогда Мёрдок мастерски соблазнил их главного менеджера Заннино, открывшего ему подноготную отношений в семье владельцев. И Мёрдок начал обработку тех ее членов, кто склонялся к продаже. В интригу входила даже запись на скрытый мобильный телефон секретного совещания директоров компании. Кончилось все тем, что рассорившиеся друг с другом Банкрофты уже рады были продать компанию. После заключения сделки, Мёрдок выкинул Заннино за борт”.

Марина Ефимова: Покупка оказалась для Мёрдока финансовой катастрофой. Впрочем, она его не разорила, и, он, если верить биографу, теперь положил глаз на газету “Нью-Йорк Таймс”, которую он хочет “или вывести из бизнеса, или купить за любую цену”.
По мнению профессора Леманна, Америка вступает в эпоху, о которой мечтали газетные реформаторы, - когда в прессе будут вести игру лишь мелкие игроки. Если это так, мы можем соскучиться по мамонтам, которые когда-то водились в газетных джунглях.



XS
SM
MD
LG