Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Парад потерянного времени


Махмуд Ахмадинежад вновь показал себя лидером, с которым трудно о чем-нибудь говорить

Махмуд Ахмадинежад вновь показал себя лидером, с которым трудно о чем-нибудь говорить

Почему президенту Ирана Махмуду Ахмадинежаду своими антиизраильскими заявлениями удалось фактически сорвать антирасистский форум, организованный ООН в Женеве? Как теперь будет развиваться диалог Ирана с Западом - и возможен ли он вообще?

Об этом в эфире Радио Свобода беседуют журналисты РС Андрей Шарый и Ефим Фиштейн.

Ефим Фиштейн:
Мы говорим о форуме, организованном ООН. Эта организация давно отличается низкой дееспособностью. Она не в состоянии принимать какие-то однозначные решений - она и построена так, что для любого решения нужно большинство голосов. Форум, о котором мы говорим, получил символическое название "Дурбан-2" - по названию портового города Дурбан в Южной Африке, где состоялся в 2001 году первый такой форум. Тогда этот форум вылился фактически в антиизраильскую вакханалию, хотя у мира было полно самых серьезных проблем. Практически все обсуждение вылилось только в обсуждение одной единственной проблем - прав палестинцев на свое государство.

Соответствующей была и резолюция, принятая тогда: сионизм приравнивался к расизму. Время показало, что эта резолюция не имела никакого практического значения: она никогда не была воплощена ни в практику ООН, ни в практику других международных организаций. В этом смысле форум считается "парадом потерянного времени".

Примерно такое же отношение с самого начала существовало к нынешнему Женевскому форуму, получившему название "Дурбан-2". Есть, правда, и разница. Во-первых, некоторые государства подчистили резолюцию так, чтобы она не носила однозначно антиизраильского отпечатка. Во-вторых, считалось, что - может быть, за редким исключением - вакханалии антиизральских страстей в Женеве не случится. Но тон всего форума задал иранский президент Ахмадинежад. Он - может быть, и в своих интересах, учитывая то, что уже через месяц с чем-то в Иране пройдут президентские выборы, - постарался снова первести проблему расизма исключительно в плоскость израильско-палестинского конфликта.

Андрей Шарый: Международные обозреватели по всей Европе ведут дискуссии о том, действительно ли тот ответ, который был избран как реакция на вот это выступление Ахмадинежада, был самым плодотворным. Я сегодня читал и слышал комментарии экспертов, которые сводятся к тому, что нужно было вступать в дискуссию и пользоваться той же трибуной для того, чтобы отстаивать свою точку зрения. Не кажется ли вам, что такого рода демарши, как уход из зала заседаний - это не самый конструктивный выход?

Ефим Фиштейн: Очень сложно придумать конструктивный выход в ситуации, когда вы имеете дело с представителями, высказывающими крайне экстремистские точки зрения. Очень сложно было искать конструктивный момент в диалоге с Гитлером - день рождения которого, кстати, по несчастливой случайности совпал с днем открытия этого форума. Те, кто хотят конструктивного диалога, пытаются найти среднюю точку двух взаимоисключающих посылок. Это посылка о праве Израиля на существование и праве противников Израиля на его сокращение. Вот и попытайтесь найти среднее.

Искать компромиссы приходится в безвоздушном пространстве, где нет никакого оснований для согласия. Ахмадинежад пришел с посылкой: уничтожение Израиля является единственной правильной формой дальнейшего существования человечества. В его речи на форуме в Женеве - хотя от него ожидалось, что на этот раз он смягчит риторику, - эта посылка также была ясно высказана. Он сказал, что любое государство, которое борется за уничтожение Израиля, имеет право на поддержку, понимание человечества. Очень сложно при этом искать конструктивный диалог.

Андрей Шарый: После прихода к власти нового президента США Барака Обамы появилась некоторая надежда на то, что диалог между западным миром в целом и руководством Ирана каким-то образом будет продолжен. США зондировали, не скрывая этого, даже возможности прямых дипломатических контактов с Ираном. То, что случилось на этой конференции, отбрасывает возможности этого диалога?

Ефим Фиштейн: В каком-то смысле, да. Но говорить о том, в какой степени, сказать очень сложно. Одновременно в Иране произошло несколько событий. Одним из них является осуждение иранско-американской журналистки Роксаны Сабери - проблема, которую сейчас пытаются решить правительства двух стран. Вновь приобрела актуальность позиция Ирана по израильскому вопросу.

И при этом на задний план отошла центральная проблема последних лет - ядерная программа Ирана. Иран говорит, что он готов вступить в диалог, однако не может отказаться от своего права на ядерную программу. Но ведь оговорки мирового сообщества сводились к тому, чтобы был гарантирован мирный характер этой программы. Если он действительно гарантирован, то никто не может отнять у Ирана права на ядерную энергию - при, естественно, контроле МАГАТЭ. И вот именно этого не хотел Иран допустить.

Насколько сейчас эта проблема будет решена - сказать трудно. Я думаю, если в начале переговоров Барак Обама или его представитель услышат от Ирана, что основным условием дальнейшего развития дружественных связей США и Ирана является ликвидация Израиля, то, Госдепартаменту будет очень сложно искать какие-то компромиссные формулировки.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG