Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Жириновский: "Мы против всех – и против президента, и правительства! Мы оппозиционные! Мы неправительственные!"


Владимир Жириновский

Владимир Жириновский

Михаил Соколов: В Московской студии Радио Свобода – лидер ЛДПР, вице-спикер Государственной Думы России Владимир Жириновский.

Ну что ж, Владимир Вольфович, хотел я начать разговор с антикризисных мер, с дискуссии в Думе, но вдруг увидел яркую информацию: акция «Крестный ход вокруг Кремля» с призывом «Прочь идола от стен Кремля!». Она начнется 22 апреля, в день рождения Ленина, на Васильевском спуске. Владимир Жириновский, Никита Джигурда, группа «Экзорцист» при участии священников и монахов РПЦ исполнят песню в стиле индустриального рока со словами «Прочь идола от стен Кремля!» и молитву святителя Иоанна Златоуста. Вы участвуете в этом?

Владимир Жириновский: Ну, если позовут, то я с удовольствием приму участие.

Михаил Соколов: А вас вроде как, смотрите, анонсировали.

Владимир Жириновский: Ну, анонсировали. Может быть, они анонсировали для того, чтобы пришло больше людей на их мероприятие. Если завтра позовут, то я с удовольствием. Кстати, это как раз самая большая антикризисная мера – нам избавиться от остатков...

Михаил Соколов: Мумию вынести?

Владимир Жириновский: Не то что мумию, а оторваться от этой идеологии. Потому что идеология коммунизма, она очень заразна и имеет прочную основу. Она опирается всегда на недовольных. А недовольные – это сегодня большинство человечества. И в нашей стране 90 процентов недовольных.

Михаил Соколов: Но они же по-разному недовольны, правда?

Владимир Жириновский: Но в целом все равно недовольные. И кто-то, может быть, жил при советской власти, ему было неплохо, и это тоже может воздействовать на других. «Давайте попробуем, может быть, даже восстановить». Они же в парламенте, они уже сделали заявку прямо в Госдуме: «Пора восстановить советскую власть», - вот они до чего дошли уже.

Михаил Соколов и Владимир Жириновский
Михаил Соколов: Но они же в меньшинстве. А что ж вы их так боитесь-то?

Владимир Жириновский: Конечно, нет, абсолютно не боимся. Но она опасна в этом. Нацизм легче было побороть. Потому что никто не согласится, что немцы – это самый лучший народ, или китайцы. А коммунизм – трудно. Тут все хорошо, вроде бы: «Давайте мы отберем богатства. Эксплуатация...». Ведь, действительно, нас всех эксплуатируют. Мы все на работе, мы с утра приходим на работу, вечером мы устаем все.

Михаил Соколов: Ну, вы, может быть, тоже кого-то эксплуатируете, правда?

Владимир Жириновский: Все эксплуатируют. Мы все в формате эксплуатации. Каждый занят своим трудом, он недоволен начальниками и низкой зарплатой. Поэтому для коммунистической идеологии всегда есть благодатная почва, и в этом опасность. И она непродуктивная. Даже если приходят коммунисты к власти, ничего не получится. Вот Молдавия, пожалуйста.

Михаил Соколов: Но они восемь лет там у власти, и за них опять голосуют.

И за них голосуют бедные молдаване. Их всегда будет много. И никогда в рамках выборов никто не избавится от господства молдавских коммунистов. А молодежь вышла, она необязательно против выборов, но они устали, что снова победили коммунисты, снова коммунисты. И это проблема на примере Молдавии.

Михаил Соколов: Но вот ваши, скажем так, оппоненты (хотя и не очень оппоненты) из «Единой России», они тоже в душе в некотором смысле коммунисты, потому что они воспроизводят...

Владимир Жириновский: Конечно. И не в душе. Они, 99 процентов, все были в КПСС. И партию сделали такую же. В этом-то и беда. Почему я и говорю, что опасно. Неважно, что КПРФ, допустим, в меньшинстве в парламенте, а у «Единой России» большинство. А «Справедливая Россия», Миронов, опять же про социализм говорит, чтобы обмануть всех.

Михаил Соколов: Но «с человеческим лицом».

Владимир Жириновский: Какая разница!

Михаил Соколов: Они как в Швеции хотят.

Владимир Жириновский: Какая разница! Они же все равно обманут – вот в чем проблема – что социализм невозможен, равенство невозможно, справедливость невозможна, изобилие невозможно. И всем дать то, чего они хотят, невозможно. А они обманывать будут, чтобы только получить голоса. И меняют знамена. Так КПСС бывшая под тремя знаменами – «Единая», «Справедливая» и Коммунистическая. Вот в чем обман-то.

Михаил Соколов: Но они же разные.

Владимир Жириновский: Разные, но суть одна и та же. Вот те же самые антикризисные меры, что мы делаем сегодня? Раздаем. Экономика раздаточная. Накопили деньги – раздали, снова накопили. Долги набрали – раздали. А когда будет развитие? Развития-то нет 90 лет.

Михаил Соколов: Как же нет? Есть развитие все-таки.

Владимир Жириновский: Но оно не такое, чтобы...

Михаил Соколов: Посмотрите на город Москву, как все растет, кипит...

Владимир Жириновский: Вот советская власть продолжается. Один город они упаковали.

Михаил Соколов: А в Петербурге?

Владимир Жириновский: И Петербург – второй, поскольку команда оттуда питерская.

Михаил Соколов: Вот в Сочи я был, там тоже настроили...

Владимир Жириновский: В Сочи будут Олимпийские игры. Уберите Олимпиаду – и там будет захолустье, как и было раньше в Краснодарском крае. В этом-то и проблема, что делается под лозунг. Москва – потому что столица, Питер – потому что много оттуда приехало в Москву, по-моему, больше 100 тысяч приехало чиновников. Ну, почему бы Питеру не помочь.

Михаил Соколов: Неужели 100 тысяч?

Владимир Жириновский: Да, где-то цифру я встречал большую. Огромная цифра чиновников, которые перебрались. Но опять же, я говорю, делается не для страны, не для экономики, а вот по принципу советской власти, вот такой ведомственный подход или же подход номенклатурный. Какая разница: коммунистическая партноменклатура или сегодняшняя? Между ними разницы нет абсолютно.

Михаил Соколов: Почему же нет? Сегодня человек в правительстве работает, а завтра оказывается, что он крупный бизнесмен. Или, наоборот, он крупный бизнесмен из питерских и входит во власть.

Они легализовали возможность, и это правильно, в принципе. Что если честно человек может заработать, то пускай это будет его – его дома, машины, дачи, коттеджи, его офис, его какие-то мастерские, даже, может быть, заводы мелкие и какие-то пахотные земли. Это они легализовали. Шаг вперед есть. То есть при коммунизме вообще ничего нельзя было иметь, даже в собственности не могли квартиру... ЖСК они организовали, но это было по минимуму. То есть это шаг вперед – легализация возможностей работать так, как ты хочешь. Возможности не для всех созданы, но это есть. И в декларации они уже объявляют, что у них миллионы есть, у министров, у губернаторов, и у каждого доход по несколько миллионов в год.

Михаил Соколов: Но рублей все-таки, не долларов.

Владимир Жириновский: Да, рублей. Я все в рублях говорю.

Михаил Соколов: Ну, на жену еще 6-8.

Владимир Жириновский
Владимир Жириновский: Ну да, можно на жену, на родственников. Но вот этот плюс есть, что, действительно, есть перемещение. Пожалуйста, любой человек может поехать сейчас в «Шереметьево» и уехать во многие страны, где у нас безвизовый въезд. Пожалуйста, это не проблема. Это то, что советская власть запрещала. Купить он может, если есть деньги, моментально квартиру, любой костюм – все лежит, ему не надо искать. Дефицита товаров нет, которые он хотел купить.

Михаил Соколов: Ну, значит, не зря боролись.

Владимир Жириновский: Плюс есть. Но любое развитие идет вперед. Мы же не можем сказать, что XXI век хуже XIX-го или даже ХХ-го. Но я говорю про коммунистическую идеологию, что она будет тормозить развитие. И граждане будут надеяться: а вдруг коммунисты к власти придут, да снова можно спокойно идти на завод, получать там свои, по советским меркам, 200 рублей (а сегодня это 20 тысяч). И люди согласятся. Вот в чем проблема.

Михаил Соколов: Так они уже согласились. Было же несколько лет до кризиса, когда фактически действовал общественный договор: «Мы власть не трогаем, не критикуем, а она дает нам потихонечку обогащаться, или надежду на то, что мы будем обогащаться».

Владимир Жириновский: Обогащались, но не все. Все-таки большинство сейчас недовольно - они не смогли обогатиться. И недовольны тем, что здоровье у них ухудшается. Время же идет, прошло 20 лет с начала самой хорошей демократии, первые свободные выборы. 20 лет! А что им от этих выборов? 20 лет были выборы, много газет, много информации – плюсы есть. Но для самого человека, для его здоровья, для его семьи... Огромное количество людей недовольно. Как они жили в ветхом жилье, так и живут, как они получали небольшую зарплату, так и продолжают ее получать. В этом смысле, к сожалению, вот в этом опасность коммунистической идеологии, что они будут находить поддержку, и мы будем развиваться медленнее. А самое главное, что они реально не ушли, а трансформировались под другие партии, выбросили другие знамена и названия, а политика, даже внешняя, сохранилась. Вот смотрите: «Мы поддерживаем все СНГ». Какая разница: СССР или сегодня СНГ?

Михаил Соколов: Ну, есть большая разница. И конфликты есть, и споры есть...

Владимир Жириновский: Большая. Во-первых, конфликты стали. И мы им продаем по дешевке все.

Михаил Соколов: Не всегда. А какие споры были с Украиной!.. И с Белоруссией.

Владимир Жириновский: Только сейчас. А с 1991-го по 2005-ый, приблизительно, 15 лет все за копейки продавали. В этом-то и проблема.

Михаил Соколов: Так потому что Советский Союз, кто-то думал, может быть, восстановят, но не получилось.

Владимир Жириновский: Так вот это тоже ошибка.

Михаил Соколов: Вы же тоже за Советский Союз, Владимир Вольфович.

Владимир Жириновский: Дело не в том, чтобы восстановить Советский Союз. Речь шла для меня о том, чтобы помочь русским обрести возможность жить снова в России. Но оставаться на той территории, допустим, восточная и южная Украина, Белоруссия, Северный Казахстан. Они же там жили.

Михаил Соколов: Война, война, все война. Впереди, у границ война. Вот как с Грузией, например.

Владимир Жириновский: Нет-нет, я имею в виду, что все добровольно.

Михаил Соколов: Ну, какая польза обычному российскому обывателю от того, что Россия признала вот эту фиктивную независимость Южной Осетии и будет за нее платить?

Владимир Жириновский: Виноват режим. Они начали вот эти наглые боевые действия. Если бы они не начали, то ничего бы не было. Виноват только Саакашвили. Вот он коммунист, он хотел силой...

Михаил Соколов: Какой же он коммунист? Он не демократ, а либерал.

Владимир Жириновский: Конечно, коммунист. Да он прикидывается. Берия, Орджоникидзе, Сталин...

Михаил Соколов: А как либеральные реформы, свобода бизнеса...

Владимир Жириновский: Он все задушил. Он, например, ГАИ убрал – хорошо. Меньше взяток берут – хорошо. Но все преступники... он выгнал их, и они все в России. Нам от этого хуже, от его либерализма, от его наведения порядка все плохое пришло к нам.

Михаил Соколов: Как все?

Владимир Жириновский: А свободы? Он же всех там душит.

Михаил Соколов: Вы имеете в виду Гиоргадзе?

Владимир Жириновский: Я имею в виду Саакашвили, который сегодня у власти находится.

Михаил Соколов: Нет, в Россию-то кто эмигрировал? Вот аджарский президент...

Владимир Жириновский: Я имею в виду преступников. Абашидзе здесь у нас. Он хвалится тем, что он навел порядок и мало преступности. Он же их не уничтожил, не в тюрьму посадил, а он их выдавил в Россию, и нам от этого хуже.

Белоруссия добилась успеха благодаря поддержке России – 50 миллиардов долларов, каждый год по 5 миллиардов.

Михаил Соколов: А вы не давайте. Вы в Думе как голосуете?

Владимир Жириновский: Вот против этого голосовали постоянно.

Михаил Соколов: Да вы что?!

Владимир Жириновский: Да.

Михаил Соколов: И против бюджета голосуете?

Владимир Жириновский: Да, и против бюджета, и против многих постановлений. Запросите стенограмму: ЛДПР голосует «против» чаще, чем КПРФ. КПРФ все ближе к «Единой России» и к «Справедливой России».

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот говорят, что вы были недовольны отчетом Владимира Путина в Думе, тем, что идеи антикризисные ЛДПР не включили в постановление, вроде как не голосовали за него. В пятницу вот будет как раз голосоваться постановление об отчете правительства, о результатах деятельности. И в проекте написано: «Депутаты Госдумы поддерживают курс правительства России на преодоление кризисных явлений в экономике России». Вы решили, как ваша фракция голосует?

Владимир Жириновский: Мы «против» голосуем, но мы, например, поддерживаем те меры, которые есть сейчас. Они идут в формате «скорой помощи». Если человеку плохо, и посылают «скорую помощь», то, конечно, как же мы скажем: «Не надо «скорую помощь». Если сейчас дадут деньги, допустим, повысят пенсии, то мы за это. Если студентов перевели, хотя бы какое-то количество, на бюджетное отделение, то есть бесплатно, то мы за это.

Михаил Соколов: Ну, это обещают только.

Владимир Жириновский: Ну, обещают пока еще. Если будет отсрочка по выплате долгов по ипотеке банкам, то мы за это.

Михаил Соколов: Это очень трудно сделать.

Владимир Жириновский: Очень трудно, согласен. Поэтому мы, в принципе, эти меры, если они будут реализованы в этом году в пользу простых граждан, то мы за это. Но глобально они ничего не решают.

Михаил Соколов: То есть глобально вы за такое постановление не будете голосовать?

Владимир Жириновский: Нет, не будем голосовать.

Михаил Соколов: Вы лично или фракция?

Владимир Жириновский: Мы, фракция.

Михаил Соколов: А то Илья пишет из Новгорода: «Владимир, прекратите! Вы никакой не оппозиционер. Все время голосуете заодно с «Единой Россией» и «Справедливой Россией».

Владимир Жириновский: Вот это все коммунисты обманывают. Почему я и против коммунистов. Они все время об этом говорят. Пускай посмотрят стенограммы заседаний. Больше всего против всех постановлений и законов голосует ЛДПР, «против» постоянно, и все 16 лет. И тогда, когда коммунисты имели большинство. И я об этом говорю на всех митингах. Пускай этот товарищ приезжает в Москву 1 мая на Пушкинскую площадь в 2 часа, и вот там будет митинг. Я ему слово дам и с ним буду дискутировать. А то он издалека, из Новгорода мне голову морочит. Он же под влиянием коммунистов. Это коммунисты эту пропаганду ведут против ЛДПР, потому что мы выступаем против них. Мы выступаем за вынос Ленина, за убирание всех символов коммунизма, за наказание... Ведь завтра они в Думе, знаете, что скажут? Завтра будет 22 апреля. «Мы празднуем...». Какая очередная годовщина уже со дня его рождения?

Михаил Соколов: Ой, много.

Владимир Жириновский: 139-ая годовщина со дня рождения. «Он основатель нашего государства». Это же ложь! Он был автором, организатором государственного переворота, он государственный преступник.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, он основатель нынешнего государства...

Владимир Жириновский: Которое рухнуло в 1991 году за три дня.

Михаил Соколов: Подождите! Но до сих пор масса законодательных актов советских действует. И власть не отмежевалась, между прочим. А Дзержинский, а чекисты? А портреты всяких палачей?

Владимир Жириновский: Я вам об этом и говорю. А названия улиц, площадей, городов?

Михаил Соколов: Ну и где ваши законопроекты «против»?

Владимир Жириновский: Вносим – не голосуют. В том числе и «Единая Россия». Почему я и говорю, что это тоже скрытые коммунисты. Почему нас не могут понять на Западе? Мы избавились от коммунизма? Нет.

Михаил Соколов: Так правопреемники-то Советского Союза, правда, нынешняя Россия? Значит, основатель.

Владимир Жириновский: Нет. Я вам говорю еще раз, он организатор государственного переворота, он дал команду расстрелять...

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, там, где был государственный переворот или захват власти, например, в Прибалтике или в Восточной Европе, людям вернули собственность. Была реституция наследникам. А где в России реституция? Нет. Ничего не вернули.

Владимир Жириновский: Согласен, никому ничего не вернули.

Михаил Соколов: Значит, правопреемники советского государства.

Владимир Жириновский: И это плохо.

Михаил Соколов: Значит, коммунисты правы – основатель.

Владимир Жириновский: А я считаю, что переворот. Я считаю, что они преступники.

Михаил Соколов: Но пока закона не будет о том, что это переворот...

Владимир Жириновский: Они не могут даже принять закон о реабилитации белого движения. Слабенькое постановление. Реабилитировать их, потому что это тоже были патриоты, это были граждане нашей страны. И они имели право сопротивляться. Они давали присягу царю. Не хотят.

Михаил Соколов: Но и Временному правительству давали присягу.

Владимир Жириновский: Да, не хотят. Но повторяю еще раз, мы боремся за все это и готовы поддержать любые формы возврата собственности. Вот церковь. Мы поддерживали в свое время, чтобы ей вернуть все ее имущество.

Михаил Соколов: А почему церкви надо возвращать? Это была государственная собственность, между прочим.

Владимир Жириновский: Но, тем не менее, хоть это мы пытаемся поставить. Тоже все не проходит. До сих пор есть огромное количество храмов, где стоят типографии, музеи и какие-то структуры заседают.

То есть вы же подтверждаете мой вывод, что КПСС не ушла, она преобразовалась в трехголовую структуру – «Единая», «Справедливая» и Коммунистическая. Зюганов, Грызлов и Миронов.

Михаил Соколов: Но все-таки по КПРФ вы бьете больше, правда, вот сейчас?

Владимир Жириновский: Потому что они четче выражены.

Михаил Соколов: Они просто могут кризисом воспользоваться. И не вам отойдут голоса, а коммунистам.

Владимир Жириновский: Ну, в этом смысле мы, действительно, с ними на одном поле, только с ними. Потому что «Справедливая Россия» - это филиал «Единой»...

Михаил Соколов: Почему? Им же разрешили критиковать сейчас, «Справедливой России» - «Единую».

Владимир Жириновский: Это же позор!

Михаил Соколов: И дебаты проходят.

Владимир Жириновский: Ну как они могут критиковать? Миронов сам сказал, что он за Путина. Как он может быть против «Единой России»?

Михаил Соколов: А он против министров.

Владимир Жириновский: А министров любой может критиковать. Тогда должна быть позиция. Вы оппозиционная партия, господин Миронов? Нет, она не оппозиционная партия.

Михаил Соколов: А вы против Путина?

Владимир Жириновский: Мы против всех – и против президента, и правительства. Мы оппозиционные. Мы неправительственные. Потому что нельзя быть посередине. Партия может быть правительственной, и она у нас одна – «Единая», и филиальчик маленький – «Справедливая». И две оппозиционных – коммунисты и ЛДПР. Коммунисты наиболее опасные.

Михаил Соколов: Подождите! А демократы же есть, «Солидарность», например. Они не в Думе, но они же оппозиция.

Владимир Жириновский: Они радикальные демократы, которые тоже нанесли вред, они тоже нам устроили революцию. За 20 лет тоже больше ущерба, чем плюсов.

Михаил Соколов: Но кто-то должен был делать революцию.

Владимир Жириновский: Я противник любых революционеров. Что большевики, что радикальные демократы, что Ленин, что Гайдар.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вы сами революционер.

Владимир Жириновский: Ни в коем случае! Я за эволюцию, я за парламентский путь борьбы. И 16 лет ЛДПР в Думе именно этим занимается. На митингах, пожалуйста... Мы выходим на улицу. Я объехал всю страну. И 1 мая и коммунисты выйдут, и мы выйдем. Но только лозунги разные. Они опять будут говорить, что плохое правительство, и мы согласны, но они предлагают восстановить советскую власть, и мы не согласны.

Михаил Соколов: А какой лозунг у вас будет?

Владимир Жириновский: Мы хотим, чтобы была четко обозначена модель: какое у нас государство и экономика. Вот экономика. Мы до сих пор занимаемся советской моделью экономики – раздаем.

Михаил Соколов: По-моему, она бюрократическая, экономика.

Владимир Жириновский: Как при советской власти.

Михаил Соколов: Но с либеральными элементами.

Владимир Жириновский: Да, с либеральными элементами.

Михаил Соколов: Но ларек же можно завести, правда?

Владимир Жириновский: Можно.

Михаил Соколов: Вот мы с вами можем открыть ларек, магазин?

Владимир Жириновский: Да. Мы можем с вами сейчас говорить здесь, а при советской власти...

Михаил Соколов: А нефтяную компанию – никак.

Владимир Жириновский: ...мы не могли бы с вами говорить. Есть плюсы. Никто не говорит, что... Как при советской власти. Были плюсы. Я окончил два факультета, я сделал две квартиры, я сделал две машины, я поехал дважды за границу, и все при советской власти, но с трудом.

Михаил Соколов: Но могли сесть за длинный язык.

Владимир Жириновский: И мог сесть.

Михаил Соколов: Могли?

Владимир Жириновский: Вполне.

Михаил Соколов: Вот выпили не с теми людьми бы – и все.

Владимир Жириновский: Если я был бы менее осторожным и жил бы в провинции, то меня бы там посадили.

Михаил Соколов: А в Москве можно было иногда и поговорить?

Владимир Жириновский: В Москве все-таки больше свобод, как и сегодня. Посмотрите, в Сочи сейчас выборы. Нас останавливают. Пять билбордов только повесили.

Михаил Соколов: Ну, если бы вы Лугового там выставили, то от него бы все шарахались, его бы никто не остановил.

Владимир Жириновский: Я говорю о том, что мешают нам сейчас, как коммунисты мешали. Но все-таки мы участвуем в выборах мэра.

Михаил Соколов: Слушайте, в Сочи – вяло. Я видел вашего кандидата, он, конечно, очень колоритный, мощный...

Владимир Жириновский: Накажем его, если вяло ведет.

Михаил Соколов: ...похож на крутого, но вот что-то не крут.

Владимир Жириновский: Потому что местный, потому что всех запугал Ткачев.

Михаил Соколов: Он не местный, он кубанский.

Владимир Жириновский: Он краснодарский.

Михаил Соколов: Так прислали бы из Москвы своего...

Владимир Жириновский: Ткачев всех запугал, всех. Он диктатор, Ткачев. Это не демократ. Он коммунист, вот в чем дело.

Михаил Соколов: Подождите! Он же в «Единой России» был, в КПРФ был и даже в «Выборе России» был. У вас только не был.

Владимир Жириновский: Он был коммунистом. Вот я об этом вам и говорю, что коммунисты у власти. Ткачев все задушил. Можно участвовать в выборах, но не дают возможности встречаться, ни одного помещения. На улице. Немцов на улице и наш на улице. Ну, что это за выборы?!

Михаил Соколов: На улице, да. Ну, выйдите вместе с Немцовым.

Владимир Жириновский: И тормозит все наши машины милиция постоянно. То есть вот есть плюс - что мы можем участвовать. И большой минус – делают как коммунисты, душат и давят.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, поезжайте в Сочи самолично, прямо в Сочи.

Владимир Жириновский: И что дальше?

Михаил Соколов: Садитесь за руль машины и развозите листовки. Вот один ваш депутат так и делает – развозит сам.

Владимир Жириновский: Да, делаем, стараемся. Я говорю, что есть плюс – что все-таки можно участвовать в выборах. Посмотрите, все сняли свои кандидатуры. «Справедливая Россия» - это же коммунисты. И «Единая Россия». Они сняли кандидатуру уже свою, «Справедливая Россия».

Михаил Соколов: Нет, их сняли судом, извините.

Владимир Жириновский: Так правильно! Специально сделали.

Михаил Соколов: Ну, там человек не собирался сдаваться, Курпитко, я с ним разговаривал.

Владимир Жириновский: Ну, сняли по суду. Лебедева – по суду, Волочкову – по суду. И коммунист лег под «Единую Россию». Пожалуйста, коммунист лег.

Михаил Соколов: Ну, он там чего-то делает, критикует.

Владимир Жириновский: Так он лег под Пахомова, кандидат от «Единой России». Вот вам лучшее доказательство. Потому что Ткачев там все это зажал. Он никогда не был ни демократом, никем.

Михаил Соколов: А вы снимите своего кандидата, раз он вялый, и поддержите Немцова.

Владимир Жириновский: Ни в коем случае!

Михаил Соколов: Хоть раз в коалицию войдите.

Владимир Жириновский: Немцов... коммунисты и радикальные демократы – для нас самые оголтелые противники. Потому что они совершили самые большие ошибки.

Михаил Соколов: А вдруг они с вами войдут в коалицию?

Владимир Жириновский: Мы готовы, но они не готовы. Спросите у них. Они боятся.

Михаил Соколов: Они думают, что вы просто с властью опять договоритесь и их обманите.

Владимир Жириновский: Ничего мы с властью... Я в Кремль не хожу пить чай. Туда Зюганов ходит. И Немцов был...

Михаил Соколов: Как? Вас же тоже приглашают.

Владимир Жириновский: Нет. Приглашают на официальную встречу с лидерами парламентских партий.

Михаил Соколов: А вы у Медведева были?

Владимир Жириновский: Официальная встреча с лидерами. А вот отдельно попить чайку, как Зюганов ходит, я этого не делаю.

Михаил Соколов: А откуда вы знаете, что он ходит?

Владимир Жириновский: Знаю. И Немцов был первым вице-премьером.

Михаил Соколов: Ну, когда это было-то...

Владимир Жириновский: Я не был даже помощником министра. Он был губернатором.

Михаил Соколов: Ну, вы все-таки вице-спикер сейчас.

Владимир Жириновский: Я даже не был главой сельсовета. Меня боялись они, не пускали. 15 мая 1987 года трудовой коллектив меня выдвинул кандидатом в депутаты Дзержинского райсовета Москвы. Дзержинский райком меня зарубил. Все! Шага не давали ступить. И сейчас продолжают душить только ЛДПР постоянно. Слова не дают нам. И арестовывают тиражи вот в Архангельске. А сейчас в Сочи мешают нам на выборах. По амнистии мы пытались внести постановление – мешают нам провести. То есть законы все наши зарубают. Люди не знают, что происходит в Государственной Думе, поэтому по газетам они думают. Где-то написали ложную информацию – и у них неправильное представление об ЛДПР. По всей стране проводим митинги протеста, по всей.

Михаил Соколов: Вот что Александр пишет: «Когда вы сдержите свое слово и поможете победить преступность?».

Владимир Жириновский: Я бы победил ее, Саша. А они не победят ни коррупцию, ни преступность, не победят. Потому что это нужно делать другими... Вот простой пример. У них сейчас в каждом ведомстве есть Управление внутренней безопасности. Ну и какой толк? Возьмите и создайте мощный Следственный комитет.

Михаил Соколов: Так есть Следственный комитет.

Владимир Жириновский: Так он при прокуратуре. Они никак не могут сделать нормальный, отдельный, как в ФБР.

Михаил Соколов: Но он же фигурирует внутри.

Владимир Жириновский: Федеральное бюро расследований никому не подчиняется в Америке. А этот подчиняется.

Михаил Соколов: Президенту подчиняется.

Владимир Жириновский: Только президенту. А мы этого не сделали. А финансовый контроль!.. Счетная палата еле дышит. И Росфиннадзор еле дышит. Создайте мощную финансовую структуру по контролю над потоками. Сейчас деньги дали банкам. Ну, скажите: «Деньги направляйте только предприятиям». А они все превратили в валюту и опустили рубль на 40 процентов. Кто так делает? Поэтому ничего не получится с преступностью и с коррупцией.

Михаил Соколов: Вот опять нас возвращают к Владимиру Путину. Но сначала вопрос с Медведевым. «Президент Медведев вчера сказал, что цены на ЖКХ очень высоки, и обещал понижение. Но когда? Каково ваше мнение?».

Владимир Жириновский: Не смогут понизить они цены на ЖКХ, поскольку эти деньги идут на содержание всей этой огромной структуры ЖКХ. И им нужно дальше строить. Ну, хотя бы сократили рост цен тарифов на ЖКХ. Он растет у нас 15 процентов в год. Мы предложили, вот предложение от ЛДПР, - до 5-ти опустить.

Михаил Соколов: А кто платить-то будет за это?

Владимир Жириновский: За что?

Михаил Соколов: Ну как, если не повышать. Это же бюджет...

Владимир Жириновский: Я говорю, хотя бы меньше повышать. Ну, людям же тяжело.

Михаил Соколов: А на чем сэкономить?

Владимир Жириновский: Сэкономить на госрасходах. Сэкономьте на партстроительстве. Зачем создали новые правые? Зачем они нужны?

Михаил Соколов: Но они же не за государственный счет, правда?

Владимир Жириновский: За государственный счет.

Михаил Соколов: Как за государственный?

Владимир Жириновский: А кто им по всей стране собрания провел первичные? Кто к ним придет на собрания? Когда они сами проводили, то приходил один-два человека. Дали команду, «Единая Россия» - и губернаторы, и мэры собрали жителей.

Михаил Соколов: Но люди обрадовались...

Владимир Жириновский: Позвали их, и все. Это все профанация.

Михаил Соколов: Это вы конкурентов обижаете.

Владимир Жириновский: Я вот сейчас в Москве перед вами выступаю, а в Сочи мы не можем ничего делать. В Сочи никакого ни радио, ни телеэфира – ничего нет. Вот разница.

Михаил Соколов: А как же гарантия оппозиционной деятельности? Вам господин Медведев обещал.

Владимир Жириновский: Обещал. В Москве что-то еще получаем.

Михаил Соколов: А где законы?

Владимир Жириновский: Законы, да. Но они не выполняются. Вот мы завтра будем принимать очередной закон о равном доступе политических партий к эфиру. А что это означает? Они внесли поправку уже, что, например, президент, премьер-министр и руководители двух палат – это не входит в счет партийного времени.

Михаил Соколов: Даже если они в партии состоят?

Владимир Жириновский: Да. И все. И тогда мы этим законом сами себя лишаем. Допустим, будут день и ночь показывать президента, премьер-министра, Грызлова и Миронова, а когда меня покажут, то тогда они, «Единая Россия», потребуют показать еще раз «Единую Россию». Мы в дурацком положении находимся.

Михаил Соколов: Ну и других покажут.

Владимир Жириновский: То есть, наоборот, они получат еще время для себя.

Михаил Соколов: Но так-то вы ничего не получаете, и другие не получают.

Владимир Жириновский: Вот смотрите, 1 мая митинг ЛДПР покажут, а «Единая Россия» не будет проводить митинга. Скажут: «3 мая покажите дополнительную информацию про «Единую Россию». Вот и все. И мы находимся в дурацком положении. То есть мы не выигрываем ничего от этого закона.

Михаил Соколов: Лучше хоть что-то.

Владимир Жириновский: Так раньше было лучше. Раньше у нас был «Парламентский час» каждое воскресенье, «Второй» канал, а теперь он отменяется. В регионах давали время депутатам выступать, хотя бы 7 минут раз в месяц. И это отменяется. А теперь будут давать время... вот показали вас, но реально большая часть времени, 90 процентов, будет у «Единой России».

Михаил Соколов: А это только для парламентских партий, правильно?

Владимир Жириновский: А для непарламентских вообще ничего нет.

Михаил Соколов: А их и не надо, да?

Владимир Жириновский: Их вообще не надо. Для них вот дали: якобы они могут пройти 5-6 процентов. А они не получат 5-6 процентов.

Михаил Соколов: А если помогут?

Владимир Жириновский: А если пройдут, то один человек, что он там будет делать? Сперва предполагалось, что у них будет фракция...

Михаил Соколов: С вами дискутировать.

Владимир Жириновский: ...право фракции. А теперь у них и это забрали. Они просто будут присутствовать в зале. И в общей очереди они никогда не получат даже права выступить на обычном пленарном заседании. Это хорошо звучит, первая подача: вот равный доступ к средствам массовой информации. Вот они и сделают такой доступ, что мы проиграем, а не выиграем.

Михаил Соколов: «Что вы думаете о ситуации с «делом ЮКОСа»?». Вот сегодня освободили по условно-досрочному Светлану Бахмину, за которую 100 тысяч человек президента просили. Может быть, это такой сигнал, что дальше и Ходорковского с Лебедевым как-нибудь условно, по крайней мере, по второму процессу...

Владимир Жириновский: Нет, только Бахмину. Буданов, Бахмина – вот так будет...

Михаил Соколов: Жалость стучится в их сердца.

Владимир Жириновский: Нет. Здесь вот в чем проблема. Почему недовольны радикальными демократами? Они очень много незаконно присвоили богатств нашей страны.

Михаил Соколов: Явки, доказательства...

Владимир Жириновский: Все налицо. Уклонение от налогов. Они все прятали свои деньги постоянно.

Михаил Соколов: Так теперь эти люди в «Единой России» состоят, правда?

Владимир Жириновский: Ну и что? Так вот поэтому ничего и не получится.

Михаил Соколов: Они же не радикальные демократы.

Владимир Жириновский: Правильно. Поэтому у них ничего и не получится.

Михаил Соколов: И вообще не демократы.

Владимир Жириновский: А у Миронова в партии сидит монополист на удобрениях. Он же загубил сельское хозяйство. Это какая «Справедливая Россия»? Когда удобрения нашим производителям последние 10-15 лет продавали в 4 раза дороже, чем за рубеж. Это что такое?!

Михаил Соколов: Это ваши конкуренты попросили его ругать, наверное.

Владимир Жириновский: Зачем? Потому что «Справедливая Россия» налицо. У нас-то нет во фракции ни одного такого монополиста. Ни одного олигарха у нас нет.

Михаил Соколов: Слабоваты вы просто.

Владимир Жириновский: А просто не хотим мы с ними связываться, с грязью.

Михаил Соколов: Подождите! А у вас Егиазарян, по-моему...

Владимир Жириновский: Да, бедный армянин. И его отца убили, и брата убили, и ничего у него нет.

Михаил Соколов: Но миллионов 100 есть?

Владимир Жириновский: Не знаю.

Михаил Соколов: Но партии не помогает?

Владимир Жириновский: Ничего не помогает.

Михаил Соколов: И во фракции состоит?

Владимир Жириновский: Не помогает, поэтому выгонять будем.

Михаил Соколов: Гоните в шею.

Владимир Жириновский: Толка нет.

Михаил Соколов: Давайте мы с народом немножечко поговорим. Ефим из Москвы. Я думаю, будет хороший вопрос. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Вы очень любезны. Спасибо большое. Надеюсь, дадите договорить. Владимир Вольфович, вот передо мной книга «Политик на рубеже тысячелетий», 1999 год издания. Построена, помимо биографии, в форме «вопрос – ответ». Вопрос корреспондента: «Вы упомянули об экстремизме. Насколько он опасен в России, где функционируют шовинистические, главным образом, антисемитские, пронацистские организации?». Ваш ответ: «Мальчики в черной униформе, со стилизованной свастикой не представляют сколько-нибудь серьезной опасности. В России никогда не было нацистской угрозы, в том числе и массового антисемитизма. Действительно, серьезной опасностью стала русофобия. В 1920-1930 годы (по-видимому, не позже) сионисты под видом борьбы с «врагами народа» убивали, сажали в тюрьмы и лагеря, в первую очередь, русских патриотов. Наша партия выступает против любой дискриминации – социальной, национальной и религиозной».

И вот мой первый вопрос. Какие такие сионисты, пофамильно? Какие такие сионистские организации? Учитывая, что советская власть и партия во главе со Сталиным боролась с «врагами народа».

Второй вопрос. Вы генерал российской армии, насколько мне известно.

Михаил Соколов: А мне кажется, полковник. Владимир Вольфович, полковник?

Слушатель: Генерал. В этой книге уже генерал.

Владимир Жириновский: Да.

Слушатель: И если не секрет, каких родов войск? У меня масса к вам вопросов...

Михаил Соколов: Все. Спасибо, Ефим.

Давайте с воинского звания начнем.

Владимир Жириновский: С одним беседовать трудно, потому что людей много. У меня обычный род войск. Я служил в обычных войсках в Закавказском военном округе, поэтому хорошо знаю Кавказ и нашу армию. И иностранную армию изучал.

А то, что касается экстремизма, то, к сожалению, это может иметь какую-то активность проявления, поскольку бедность не уменьшается, этнические конфликты имеют как бы базу для расширения, поскольку в Россию приезжает много людей из других регионов. Но мы все должны бороться и с русофобией, и с любыми проявлениями каких-то явлений, допустим, того же антисемитизма. Тем более, сегодня день, который отмечают, Холокоста и так далее. Поэтому мы никогда не поддерживали...

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, за 10 лет ваши взгляды-то все-таки изменились на 1930-ые годы? Вам же цитату привели вот про каких-то там сионистов, которые мучили русский народ в 1930-ые годы. Это же из вашей книги цитата.

Владимир Жириновский: Нет, это, видимо, искажено, что-нибудь искажено. Речь шла о другом, что, может быть, большое количество представителей еврейской национальности были в первом советском правительстве. И это вызывало как бы впечатление, что тогдашним советским государством управляли вот как бы они. И Свердлов был президент, как бы глава государства, и почти все министры. Но повторяю, это не имеет какого-то определяющего значения.

Михаил Соколов: А нацистская-то опасность во время кризиса есть, вот сейчас?

Владимир Жириновский: Конечно. Когда кризис, когда живут плохо, то всегда коммунисты и фашисты получают поддержку. Люди хотят найти способ как-то выйти из этого положения. Поэтому мы в нашей стране не должны допустить никаких проявлений нацизма, но и русофобии ни в коем случае не должно быть, и никаких...

Михаил Соколов: А где русофобы-то? Я что-то их не вижу.

Владимир Жириновский: Ну, допустим, в Конституции ничего нет про русский народ. Про всех сказали, а русский народ – нет. Просто хотя бы упомянуть.

Михаил Соколов: А зачем? Равенство всех...

Владимир Жириновский: А других-то указали. Давайте уберем всех остальных, я согласен. Просто: «Граждане России», - все. Я с вами согласен. Но когда перечисляют всех, которые есть, национальные регионы, слово «русские» не звучит. Это проблема.

Второе. Допустим, русский язык сегодня засорили уже до невозможности.

Михаил Соколов: Боритесь, говорите на литературном языке.

Владимир Жириновский: Боремся парламентскими способами, чтобы защищать русский язык. Русских, допустим, на Украине сужают поле деятельности.

Михаил Соколов: Нет-нет, давайте про Россию.

Владимир Жириновский: Внутри России – пожалуйста. Возьмите кадровую работу. Татария. Почти всех русских выгнали со всех руководящих должностей. Президент – татарин, премьер-министр – татарин, председатель парламента – татарин. А раньше был же русский.

Михаил Соколов: Но их же на свободных выборах выбирают.

Владимир Жириновский: Нет, они выдавливают... Их выбирают. Русские есть в парламенте. Но никогда он не станет председателем татарского парламента. В этом проблема есть. Северный Кавказ возьмите. Русский чиновник, направила его Москва начальником налоговой службы Дагестана, - выгнали, потому что русский.

Михаил Соколов: Да потому что он чей-то там лоббист был.

Владимир Жириновский: Да не лоббист, а именно потому, что русский.

Михаил Соколов: Не согласен. Там другого назначили.

Владимир Жириновский: В Карачаево-Черкесии наши голоса продали «уличные» партии за 400 тысяч долларов.

Михаил Соколов: А откуда вы знаете-то?

Владимир Жириновский: Ну, знаю. Поехал мой депутат и все узнал. Так что есть проблемы с перекосом.

Значит, никакой русофобии не должно быть, никакого антисемитизма и никаких настроений против какого-то народа. С этим я согласен.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а как насчет отмены режима контртеррористической операции в Чечне? Своевременно ли это сделали?

Владимир Жириновский: Нет.

Михаил Соколов: Почему?

Владимир Жириновский: Я против этого. Потому что весь Кавказ Северный, он находится в зоне риска. Если сегодня потише в Чечне, значит, стреляют в Ингушетии и в Дагестане. Недавно судили в Черкесске за попытку государственного переворота. В Нальчике были нападения. То есть Северный Кавказ – это взрывоопасный регион.

Михаил Соколов: Так предложите ввести чрезвычайное положение по всей территории.

Владимир Жириновский: Мы предлагали неоднократно. Я предлагал создать Кавказский особый пограничный район. Туда включить Дагестан, Чечня и Ингушетия. А Северная Осетия, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия – в состав Ставропольского края. Адыгея – в состав Краснодарского края. Вот тогда мы наведем там порядок.

Михаил Соколов: Но они же не согласятся.

Владимир Жириновский: Согласятся они.

Михаил Соколов: Почему они согласятся?

Владимир Жириновский: Да потому что им это выгодно - спокойнее будет. Сейчас они там все в зоне риска живут. Я за добровольное... Не согласятся – есть референдум. Вот референдум пускай и решит. Большинство за это. Если на Украине провести референдум, то сегодня многие могут поддержать возвращение Украины в состав России.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, но в Чечне же был референдум. Один был за независимость, а потом был за Россию.

Владимир Жириновский: Везде обманывают.

Михаил Соколов: У кого в руках винтовка, тот и решает вопрос.

Владимир Жириновский: Вот это и плохо. Вот советская власть, она и осталась. И тогда при советской власти все решала винтовка.

Михаил Соколов: Подождите! А что, Рамзан Кадыров – это советская власть разве?

Владимир Жириновский: Нет. Но это продолжение...

Михаил Соколов: Рамзан Кадыров – это такой бантустан, которому Россия платит деньги, а он там наводит некий порядок.

Владимир Жириновский: Да-да. Вот поэтому я и говорю – советская власть. И она подкармливала национальные окраина, соглашалась, закрывала глаза на теневую экономику. А откуда у нас теневая экономика пошла? Закавказье и Северный Кавказ.

Михаил Соколов: Ой, воровали при Сталине по всей России.

Владимир Жириновский: Нет, большинство – там. И большинство коррупции – там. А потом, как зараза, согласен с вами, - по всей России. Сегодня по всей России.

Михаил Соколов: А я не говорил, что это зараза.

Владимир Жириновский: Я считаю, что это зараза, это заразная болезнь.

Михаил Соколов: Это часть этого режима.

Владимир Жириновский: Часть советского режима. И новая Россия это все переживает сегодня.

Михаил Соколов: Ну а как бороться с коррупцией? Вот Виктор из Москвы вас спрашивает: «У страны реальные проблемы – экономика, коррупция...». Вот про коррупцию.

Владимир Жириновский: Пожалуйста. Полностью под электронный контроль весь документооборот. Вот вошел документ в какое-то учреждение – и на табло все висит, где он находится. Вот два часа у одного чиновника, у другого чиновника. А у третьего лежит три недели. Все, он ждет взятку. Вот его берите за определенное место и зачищайте.

Михаил Соколов: А может быть, заболел человек?

Владимир Жириновский: Если заболел, то мы это учтем. А если он на рабочем месте?..

Второй момент. Убрать все согласования. У нас до 40 согласований для решения любого вопроса. Сократим до трех. Срок выдачи разрешения положительного (а только положительные должны быть решения) – максимум месяц. А у нас годами это делают. И заявительный порядок. Большинство видов экономической деятельности – вы просто сообщаете в местный орган власти, что завтра вы открываете колбасный цех, пекарню, ремонтную мастерскую, начинаете оказывать услуги. Все! Только сообщите. Вы не должны получать разрешение. Исключить контакты...

Михаил Соколов: А к вам 10 проверок.

Владимир Жириновский: А вот проверки запретить. И мы это уже запретили сейчас. А они хитрят - они делают проверку прошлой проверки. «Это не новая проверка, - говорят. – Мы проверяем результаты прошлой проверки». И таким образом, хитрят. Увольняйте их, сажайте их, воспитывайте их, показывайте их, вывешивайте на «доску позора», готовьте новых чиновников, меняйте форму управления экономическими процессами, укрупняйте территории, сокращайте аппарат.

Михаил Соколов: А нам скажут: «Рыба гниет с головы».

Владимир Жириновский: Да, с головы. Вот и голову давайте прочищать.

Михаил Соколов: Так, может быть, сменить и премьера, и президента? Хотя бы премьера.

Владимир Жириновский: Мы уже меняли сколько раз. Давайте менять. Но уже меняли. Сколько мы поменяли? Вот за 16 лет в Думе восьмой премьер-министр. В среднем полтора года они у власти.

Михаил Соколов: Ну, с 2003 года не меняли. Нет, поменяли двух.

Владимир Жириновский: Двух поменяли – Касьянов, Фрадков, Зубков. Трех поменяли.

Михаил Соколов: Так это же все один Путин.

Владимир Жириновский: Вот я об этом и говорю вам, что советская власть сохраняется. Вы со мной спорите, а я вам говорю, что советская власть. Как и в ЦК КПСС они меняли секретаря обкома в этом месте, а теперь в другом месте. Та же партия оставалась у власти. Все!

Михаил Соколов: А потому что народу безразлично.

Владимир Жириновский: Я согласен с вами.

Михаил Соколов: Давайте народ спросим. Александр Иванович из Московской области, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день, уважаемый господин Жириновский. Вот вам способ заработать, может быть, даже процентов 5-10 избирателей на первых же выборах. 131-ый закон о местном самоуправлении, он чудовищен, он более чудовищный, чем 122-ой о монетизации льгот. И суть его простая: если раньше в районах по всей России были общерайонные списки (это в районном центре) нуждающихся в получении социального, бесплатного жилья, то местная бюрократия, как только получила этот 131-ый закон, абсолютно непродуманный, сырой, они тут же на его основе расформировали этот единый районный список и отправили всех нуждающихся по месту их прописки, по деревням, где никогда ничего не строилось, нет никаких возможностей строить. Ни инфраструктуры, ни электроэнергии...

Михаил Соколов: Понятно, Александр Иванович.

Владимир Жириновский: Александр Иванович, я с вами полностью согласен. И делают специально так. Это продолжение советской власти – обмануть. «Да, дадим. Вы только обращайтесь теперь в сельсовет». А у сельсовета нет денег даже отремонтировать баню. У нас бани позакрывали во многих районах. Мало того, что советская власть... Вот я сейчас на радиостанции «Свобода». Мы выиграли. Глава поселения... маленькое поселение в Рязанской области. И что делает губернатор Ковалев, «Единая Россия»? Всем, где главы администраций вот таких маленьких поселений, как Александр Иванович звонит, дал по 250 тысяч сейчас, бюджет этого года. Вот 131-ый закон. Нашему дал тысячу. Это же издевательство! Что они делают? Издевательство над ЛДПР.

Михаил Соколов: А вы в суд на него.

Владимир Жириновский: Бесполезно все.

Михаил Соколов: Как бесполезно?

Владимир Жириновский: В суд, в прокуратуру, всюду обращаемся. Никто ничего не решает в нашу пользу.

Михаил Соколов: Ну, к президенту.

Владимир Жириновский: Говорим президенту, объявляю в Государственной Думе – все бесполезно.

Поэтому по жилью, Александр Иванович, обязательно. Вот сейчас один из пунктов программы ЛДПР: строить жилье - дешевые, а кому-то и бесплатные деревянные дома. У нас огромное количество леса.

Михаил Соколов: Вы прямо как Лебедев Александр.

Владимир Жириновский: Так это нужно делать. Об этом и Медведев говорил. Давайте строить жилье самое дешевое. Действительно, пусть люди живут. Чего ж мы раздаем снова деньги? Мы лучше на эти деньги построим жилье – и пусть люди живут.

Михаил Соколов: Так и землю надо дать.

Владимир Жириновский: И землю дать бесплатно. А вы попробуйте в Московской области даже за деньги получить. Весь лес воровским способом раздали «своим». Аукцион объявляют, а там участвуют только «свои». Вот Одинцовский район. И что мы делаем? Я пишу в правительство. Все делаем. Их наказывают. Но лес-то нельзя получить. А они как раздали лес «своим», так и все. То есть это все советская власть. Все обманывают нас, хитрят. И простые люди не могут получить жилье, не могут работать, не могут получить медицинскую помощь.

Михаил Соколов: Давайте послушаем из Ростовской области Анатолия Сергеевича. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир Вольфович, вот вы говорите вроде все правильно, ругаете всех. Объясните мне одну простую вещь. Вот 10 января прошлого года я вам еле-еле дозвонился. Вы на всю страну пообещали, что поможете мне, ответите. Я еще предупредил, что жду уже два месяца. Вы сказали, что перед Новым годом ответим. Полтора года я жду. Вот скажите, сколько идет письмо по электронной почте? И вообще, есть ли такой политик, которому можно верить, у нас?

Владимир Жириновский: Я с вами согласен, Анатолий Сергеевич. В день приходит 200 писем. Дайте вашу фамилию. Вы мне ее не назвали. Но я все равно запомню – из Ростовской области.

Михаил Соколов: А мы сейчас попросим записать.

Владимир Жириновский: Да, пусть там запишут фамилию. Я их увольняю, я их разгоняю периодически. У меня 20 человек сидит в отделе писем. Может быть, где-то затерялось. Обязательно найдем, и постараюсь помочь. Абсолютному большинству мы помогаем, и письма доходят. И все, что от меня зависит, я сделаю. Но где-то, возможно, оно затерялось.

Михаил Соколов: Да, прокололись вы. Не проголосует за вас Анатолий Сергеевич.

Владимир Жириновский: Проголосует, потому что мы найдем его письмо обязательно.

Михаил Соколов: Виталий из Москвы, пожалуйста. Добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Владимир Вольфович, добрый вечер. Виталий Валентинович, Москва. Как известно, Германия, Польша и Чехия изгнали из всех органов власти, включая даже школы, всех бывших коммунистов и чекистов. То есть там приняты четкие законы о люстрации, которые буквально исполняются. Как вы относитесь к введению такого же закона о люстрации для нашей бедной России?

Михаил Соколов: И в Румынии сейчас такое делают.

Владимир Жириновский: Я с вами согласен. При Ельцине хотели это сделать. А потом демократы сами испугались, потому что большинство из них сами были агентами КГБ. Я, например, не боюсь. Хоть завтра - любая люстрация, пусть все проверяют. Полная чистота. Никогда не был никаким агентом никаких спецслужб. Давно это нужно было сделать. Если бы мы провели в 1991 году десоветизацию всей страны и декоммунизацию, то мы бы с вами давно уже жили как в Прибалтике хотя бы. Нам не надо как в Америке. Давайте жить как в Прибалтике, как в Португалии, как в Финляндии – вот такие обычные европейские страны. Вот в том-то и дело. И я сижу на этой радиостанции, а мне пытаются доказать, что я неправ. Я им говорю, что продолжается советская власть: Ленин лежит на Красной площади, КПСС восстановилась под тремя знаменами. Никакой люстрации нет. И методы управления экономикой сохранились прежними.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а нам пишут, что Путин – это не Ленин, это российский Муссолини.

Владимир Жириновский: Согласен. Я не провожу прямую параллель, что это как бы ленинская гвардия снова.

Михаил Соколов: Муссолини, корпоративное государство, репрессии точечные, все в одной связке единой. Ну, похоже же.

Владимир Жириновский: Но они же остались у власти. Как они сами себя будут убирать от власти? Ельцин же сказал, кто его преемник. А Ельцина к власти привел Горбачев.

Михаил Соколов: А если бы он сказал, что вы преемник, и что?

Владимир Жириновский: Я бы навел порядок, и все было бы по-другому, так сказать. Жила бы богатая страна, мощная, сильная. Но, к сожалению, я четыре раза был кандидатом в президенты - право дали быть выдвинутым, но права быть избранными пока нам с вами не дали. И это потому, что остатки советской власти. Потому что КПСС, она дышит нам всем и в затылок, и в лицо. И методы управления те же самые. И в этом проблема. И я с этим борюсь. И я это говорю везде – и в Госдуме, и при встречах с президентом, премьер-министром. Мы все это говорим. Наш сайт посмотрите. 1 мая приходите, и я вам все это скажу на весь мир. На Пушкинской площади 1 мая в 2 часа.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, спрашивают: «Вы на чьей стороне – на стороне Израиля или на стороне Ирана сейчас?». Вот скандал с этим выступлением Ахмадинежада в Женеве. Действительно, люди реагируют. Вы за кого?

Владимир Жириновский: Я против того, чтобы Израиль называть расистским государством.

Михаил Соколов: А продавать ядерные технологии Ирану?

Владимир Жириновский: Израиль создан решением Организации Объединенных Наций и при прямом содействии Сталина и Советского Союза. Если бы Сталин и Советский Союз возражали бы, то никакого бы Израиля не было. И у Сталина была задумка, чтобы там было больше советских евреев, чтобы иметь влияние на Ближнем Востоке.

И Иран. Мы должны сделать так, чтобы не было там возможности создания ядерного оружия. Оно очень опасно. Оно уже есть у Пакистана, у Индии, у того же Израиля, в других странах. И если еще 10-15 стран станут обладать ядерным оружием, то обязательно где-то начнутся конфликты с использованием этого оружия, а это очень опасно. И мы должны здесь все быть настороже. Иран – это наш сосед. Экономические отношения с ним нам выгодны. Но в военной области должна быть полная безопасность и для Израиля, и для Ирана.

И ни в коем случае нельзя вешать такие ярлыки на Израиль, как «расистское государство». Сами создали государство. И что же должны были делать евреи? Они должны жить, наконец, где-то у себя, на своей родине. Их отовсюду гнали. И от нас уехали почти все они, потому что тоже жить им здесь тяжело.

Михаил Соколов: Слава Богу, не все.

Владимир Жириновский: Ну, я и говорю – почти. Потому что было 3 миллиона, допустим, осталось 500 тысяч. То есть это проблема, и она решается. Не надо вешать ярлыки ни на страны, ни на людей, ни на народы. Вот что такое антисемитизм? Это юдофобия. То же самое – русофобия. Давайте бороться, чтобы не было ни юдофобии, ни русофобии, ни американофобии. Все фобии убрать и со всеми экстремистами бороться и договариваться. Все должны договариваться. А с коммунистами тяжело.

Михаил Соколов: Но не с экстремистами?

Владимир Жириновский: Ни в коем случае! Вот коммунисты и экстремисты, нацисты...

Михаил Соколов: Так Ахмадинежад же экстремист.

Владимир Жириновский: Ну, получается, если...

Михаил Соколов: ...если он говорит, что Израиль не должен существовать.

Владимир Жириновский: Да, это дико. Как можно говорить о том, что какое-то государство не должно существовать? Это недопустимо. Все государства, которые есть сегодня, пусть существуют. И ни на одно государство не надо навешивать ярлык «расисты», «коммунисты», «фашисты». У нас есть Компартия небольшая, Зюганов, и с ними давайте бороться. Но не с людьми, а с идеологией, и с тем, чтобы они не имели никаких рычагов власти.

Михаил Соколов: Борис Васильевич, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Принимали пенсионные законы, так называемая реформа. Сейчас она рухнула. Полный крах. И она была основана на накопительной системе. А весь Запад, взяв у нас опыт социального государства, именно страховую систему использовал. Вы голосовали за накопительную систему и за монетизацию.

Михаил Соколов: А теперь что будет?

Слушатель: Так как же быть, Владимир Вольфович?

Владимир Жириновский: Вот я вам объясняю, уважаемые и дорогие наши граждане. Не голосовали мы. Это коммунисты вам голову все морочат. Мы за то, чтобы была нормальная пенсионная система. Я много раз предлагал французский формат взять. Я долго изучал французскую пенсионную систему. Конечно, мучают вас. И надо создать нормальную... Это везде проблема – пенсионное и медицинское обслуживание. Все мучаются, как лучше сделать. Наибольших успех все-таки у страховой – и страховая медицина, и страховая пенсионная система, чтобы с первого дня работы вы бы сами направляли часть денег, потому что работодатель может обмануть, не всегда направить деньги. А вы должны знать каждый год, сколько на вашем личном счете в Пенсионном фонде. И государство туда еще добавляет. И вы спокойненько можете... Вот французская система позволяет переводить в несколько пенсионных касс. И я знаю людей, которые получают пять пенсий. А мы это ограничиваем – только одна пенсия. А почему только одна пенсия? И почему ограничение по софинансированию? А если вы хотите больше переводить на свою будущую пенсию? Пусть и государство больше переводит. Нет, государство в пределах 1 тысячи.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, Владимир из Чебоксар спрашивает: «Правда ли, что у Путина на уме, то у Жириновского на языке?».

Владимир Жириновский: Нет, это просто совпадение. Ведь нет многих вариантов развития страны. У нас с вами сегодня страна полусоциалистическая, полукапиталистическая, полулиберальная, полуконсервативная, полуфеодальная – пять типов.

Михаил Соколов: Вы марксист в душе!

Владимир Жириновский: Я не марксист. Пропади пропадом весь этот марксизм!

Поэтому все известно, все налицо. Просто главе государства, главе правительства не всегда удобно говорить многие вещи, потому что у нас государство многонациональное, вот в этом проблема. И очень большая разница между богатыми и бедными. И я уверен, что и Медведев, и Путин...

Михаил Соколов: А вы за них говорите?

Владимир Жириновский: Нет, просто я это говорю. И я уверен в том, что Медведев и Путин также недовольны нашими олигархами, многими мэрами городов, многими губернаторами. Но чтобы их всех одновременно отправить в отставку – это опасно для сегодняшней ситуации.

Михаил Соколов: А их тандем сохранится?

Владимир Жириновский: Сохранится.

Михаил Соколов: А на сколько лет?

Владимир Жириновский: Ну, в ближайшие 5-6 лет. Я думаю, что они команду такую сохранят. И мы настаиваем, и я уверен в том, что они будут это делать: они заменят всех губернаторов, всех мэров, всех коррупционеров. Но они делают медленно. Поэтому наши граждане не чувствуют этого.

Мой стиль другой. Я бы сделал быстрее и резче. И вы бы это почувствовали сразу.

Михаил Соколов: Это уж точно!

Владимир Жириновский: Но они боятся, что мафия, криминал и те, кого они уволят, бывшие мэры и бывшие губернаторы могут объединиться, и мы получим с вами Кишинев какой-нибудь. В этом плане есть определенная опасность.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а как вы свой день рождения 25 апреля отметите? 62 года...

Владимир Жириновский: Скромно.

Михаил Соколов: Может быть, на пенсию пора?

Владимир Жириновский: 63. И никакой пенсии. Я не устал, и буду работать столько, сколько доверия мне окажут избиратели. Вон президент Израиля, ему 80 лет, и другим... Рейгану было 80, и Хо Ши Мину было почти под 90. Буду работать столько, сколько есть сил.

Михаил Соколов: Спасибо.

Владимир Жириновский был в студии Радио Свобода. Всего вам доброго!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG