Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кинорежиссер Барбет Шредер






Дмитрий Волчек: В одном из недавних выпусков радиожурнала мы с кинокритиком Борисом Нелепо говорили о последних работах кинорежиссера Барбета Шредера – “Адвокат террора” документальном фильме о Жаке Вержесе, защищавшем террориста Карлоса-Шакала, лионского палача Клауса Барбье и других мрачных персонажей, и снятом в Японии детективе “Инжу, зверь из бездны” по книге Эдогава Рампо. Барбет Шредер в этом году отмечает сорокалетие режиссерской карьеры. Его первый фильм “Еще” - наркодрама с музыкой группы “Pink Floyd”, вышла на экраны в 1969 году. О своем сотрудничестве с Чарльзом Буковски, интересе к футбольным фанатам и разрушительным страстям Барбет Шредер рассказал Катерине Прокофьевой.


Катерина Прокофьева: Барбет Шредер, родом из Тегерана, философ по образованию, – это один из тех немногих режиссеров, которые практически объяли необъятное, во всяком случае, он постарался не пропустить самых важных вех в мировом кинематографе. Он стоял у истоков французской “Новой волны“, работал с Годаром и Ромером, выступал успешным продюсером, имел собственную кинокомпанию, был одним из пионеров жанра художественной документалистики в кино, а его фильм „Изнанка фортуны“ с Джереми Айронсом и Гленн Клоуз в главных ролях был номинирован на „Оскара“. Сейчас ему 68 лет, и он задумал снять комедию.


Барбет Шредер: Да, да, я бы хотел снять комедию. Одна у меня уже есть, я снял ее в Колумбии, но она была не очень смешная, такая… горькая. Есть, знаете, несмешные комедии, а я хотел бы снять теперь смешную.

Катерина Прокофьева: А вы умеете делать смешно? Знаете, как это работает?



Барбет Шредер: Я надеюсь, что если будет смешно мне, то кого-нибудь еще это тоже рассмешит. Сценарий, кстати, написан тем же самым автором, что и к первой моей комедии “Богоматерь убийц“.

Катерина Прокофьева: И это снова будет адаптация по книге Вальехо?



Барбет Шредер: Нет, это оригинальный сценарий.


Катерина Прокофьева: И снова про Колумбию?


Барбет Шредер: Да, потому что Вальехо никогда не пишет ничего не про Колумбию.

Катерина Прокофьева: А как вы познакомились?



Барбет Шредер: Я позвонил ему и сказал, что мне нравится то, что он делает, что я хочу с ним встретиться. Очень просто. Это произошло так же, как с Буковски.

Катерина Прокофьева: И вы дружите до сих пор?



Барбет Шредер: Да, как и с Буковски.


Катерина Прокофьева: А о чем будет этот новый фильм?



Барбет Шредер: Нет, я никогда не говорю о проектах, которые еще не закончены. Я вовсе не суеверен, но когда я говорю о фильме заранее, он не получается. У меня это уже много раз было, и я уже боюсь, что и так слишком много вам сказал.


Катерина Прокофьева: Ну, скажите тогда хотя бы рабочее название.



Барбет Шредер: “Вне контроля“.


Катерина Прокофьева: Опять вне контроля? У вас много фильмов про это. „Еще“ про наркотики, „Пьянь“ - про алкоголь… Вам как-то эти страсти близки?



Барбет Шредер: Да, можно сказать, что очень часто в моих фильмах людей привлекают вещи, которые могут их разрушить, и которые могут увеличить интенсивность их жизни. Это не только наркотики или алкоголь, у меня есть и про игру, например.


Катерина Прокофьева: Вы сняли фильмы и про Буковски, и по Буковски. И сам Буковски написал роман „Голливуд“ о съемках „Пьяни“. Прямо такое плодотворное сотрудничество у вас. Интересно, как вы оцениваете работы других режиссеров, что тоже снимали по его книгам?




Барбет Шредер: Один был вообще несолидный, снят человеком, не увлеченным творчеством Буковски. Другой – „Фактотум“ более соответствует духу Буковски, и работа проделана серьезная, ну и вы намекаете еще, конечно, на фильм Марко Феррери. Это да.


Катерина Прокофьева: Что вы сейчас читаете?



Барбет Шредер: „Сейчас я читаю так называемую хулиганскую литературу, представляете? Есть и такая, как это ни удивительно звучит. Это об английских футбольных фанатах. Замечательный автор, Смит его фамилия. Вот он меня интересует, возможно, я ему тоже позвоню и предложу сотрудничество.


Катерина Прокофьева: А в современной французской литературе вас кто-нибудь привлекает? Или, может быть, в русской?



Барбет Шредер: Во французской… Я, как и все, люблю Уэльбека. Он – несомненно, событие в литературе. Очень люблю Маргерит Дюрас. В русской – нет, не знаю. А вообще я особо не читаю. Меня просто иногда привлекают необычные люди.


Катерина Прокофьева: И некоторые из них пишут сценарии для ваших фильмов. Почему вы теперь редко пишете сценарии сами?



Барбет Шредер: Когда я встретил Буковски, я стал зависимым от хороших писателей. Тогда я осознал, что он способен найти фразы более удивительные и более смешные, чем я, просто за несколько секунд. Работать с ним – это удовольствие и роскошь. Так что потом я уже предпочитал работать именно с писателями. Но, может быть, я и вернусь к более личным сценариям.




Катерина Прокофьева: У вас многие документальные фильмы напоминают художественные. И наоборот. А когда вообще началась эта мода проникновения документального кино в художественное?



Барбет Шредер: Я не могу вам читать лекцию об эволюции документального кино, но что касается конкретно меня, то да - я всегда начинал снимать документальный фильм, живо интересуясь всем, что могло бы из этого материала послужить элементом для художественного фильма. Все эти задатки художественного фильма я стараюсь до максимума развить. И, конечно, в „Адвокате террора“ я пошел еще дальше, потому что я там даже симфоническую музыку использовал, как это обычно делается в игровом кино, чтобы подчеркнуть особо драматичные моменты.


Катерина Прокофьева: А если вы так любите эксперименты и взаимопроникновение жанров, может, вам хотелось бы попробовать себя в жанре „мокьюментари“, псевдодокументального фильма?


Барбет Шредер: Нет, меня интересует реальность. Пытаться понять мир – это уже увлекательно. Хватает этого. Фальсифицировать, нет…Мне не нужно ничего псевдо.

Катерина Прокофьева: Последний ваш документальный фильм с Жаком Вержесом – „Адвокат террора“. Вы показываете аморального беспринципного человека, но показываете его так, как он сам бы хотел быть представлен.


Барбет Шредер: Ну, да, с Амином Дада я сделал точно так же…


Катерина Прокофьева: Ни одного неосторожного высказывания с его стороны, ни одного откровения, ни сюрприза, ни секрета. Вам не кажется, что это, в сущности, реклама для него?



Барбет Шредер: Нет, конечно, не реклама. Когда вы смотрите фильм, вы много нового узнаете о них. Как они живут, о чем они думают. Вы узнаете больше, чем они хотели, чтобы вы узнали. Это разоблачающие, показательные фильмы. А если посмотреть еще ближе, то – опустошительные, просто катастрофические для них. И все игры вокруг того, чтобы первое впечатление было нормальным. Нормальный подход, без истерик, как автопортрет.


Катерина Прокофьева: Вы сняли четыре документальных фильма. Получается, что герои – Чарльз Буковски, Жак Вержес, диктатор Уганды Иди Амин Дада и Коко, говорящая горилла. Кто следующий будет?


Барбет Шредер: Я ж говорю, анонсов не будет, это опасно.

Катерина Прокофьева: Что, так много раз было, что не получались фильмы?



Барбет Шредер: Много, какие-то из-за денег не получались, какие-то – из-за неудавшегося кастинга.


Катерина Прокофьева: Но были и удачные. Расскажите вот нашим слушателям, что нужно сделать, что быть номинированным на „Оскар“.



Барбет Шредер:
Никогда, никогда, о таких вещах не думаешь, когда работаешь. Тем более, если это касается „Оскара“. Это смешная и абсолютно неважная церемония. Есть масса суперталантливых режиссеров, которые никогда не получили Оскара, так что это все несерьезно.

Катерина Прокофьева: Сюжет „юридической драмы“ Шредера целиком взят из жизни. В 1980 году Марту фон Бюлоу, жену австрийского аристократа Клауса фон Бюлоу, неизменную героиню светской хроники, нашли без сознания в ванной. 28 лет она пролежала в коме. За это время ее мужа судили по обвинению в попытке убить ее, Гленн Клоуз сыграла ее саму, ей посвящены были книги и картины. Все это время ей делали маникюр и прическу, приносили свежие цветы – Марта не умирала. В конце 2008 года она скончалась в доме престарелых в возрасте 76 лет.

Недавно история, которая была положена в основу сюжета „Изнанки фортуны“ завершилась. Главная героиня Марта фон Бюлоу умерла в прошлом году после долгих лет комы. Когда вы узнали эту новость, что вы почувствовали – горечь, облегчение?



Барбет Шредер: Только то же, что чувствовал все эти годы. Удивление. Ситуация абсолютно невероятная. Она вроде бы мертва, и в то же время реагирует, может пожимать руки своих детей. Я не даю ответа на этот вопрос, но если допустить, что фон Бюлоу действительно пытался ее убить, то тем более ужасно, что он не хотел завершить то, что начал, и все эти годы поддерживал ее в таком состоянии между жизнью и смертью.



Катерина Прокофьева: Вы снимаете европейское или американское кино?



Барбет Шредер: Будучи синефилом, я, конечно, предпочитаю американское конца 50-х годов. Я люблю кино, которое вдохновляет современный мир. Но, к сожалению, американское кино закончилось.

Катерина Прокофьева: В смысле, закончилось?



Барбет Шредер: Ну да, оно сейчас в своих последних корчах, умирает, оно превратилось в индустрию, которая стоит на маркетинге, и это его убило.
XS
SM
MD
LG