Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Липецк – с призывником можно делать все, что угодно


В эфире Липецк, Оксана Загребнева:

Мой собеседник Александр попросил не называть его фамилию. Почему? Можно понять из его рассказа. Через два месяца Александру исполняется 27. В армии он не служил, хотя и от нее не бегал. Все его отсрочки по состоянию здоровья настоящие. Но вот поводов не любить людей в форме за призывной возраст набралось достаточно. Во-первых, его хотели поставить в строй в 17 лет – сразу после школы. Но Саша объяснил, что это несколько преждевременно, мол, жду вас после 18 и поступил в медколледж.

Александр: Через три месяца после поступления у меня обнаружили туберкулез, хотя в военном комиссариате я проходил полное медицинское обследование. Там должны были обнаружить эту болячку. Тем не менее, видимо, хотели забрать меня в армию с этой болезнью. Пролежав в больнице длительное количество времени, выписавшись оттуда, я обнаружил в своем почтовом ящике очередную повестку.

Оксана Загребнева: Вас имели право забрать в армию?

Александр: Меня не имели права забирать в армию. Я состоял на учете в туберкулезном диспансере. Об этом военкомат был извещен. Каждому, более или менее, квалифицированному врачу должно быть известно, что после этой болезни очень длительный период времени нельзя переохлаждаться, нельзя физические нагрузки, нужно очень плотно кушать, нужно очень много кальция организму, молочные продукты, то есть очень много противопоказаний. В любом случае, служба в армии не относится к реабилитационному периоду никаким образом.

Оксана Загребнева: Тем не менее, два раза в год Саша добросовестно проходил обследование и получал отсрочку на очередные полгода. Правда, он не всегда укладывался в сроки. Саша уже работал, и стоять в очередях в поликлинике целыми днями не мог. Поэтому и опаздывал со сдачей медицинских актов в военкомат. Сотрудники комиссариата зачисляли его в ряды уклонистов и нередко доставляли для разъяснений с помощью милиции. Но однажды перегнули палку.

Александр: Ко мне домой пришел участковый. Он говорит – с тобой хотят поговорить люди в военкомате. Время – 6 часов вечера. Так как моя совесть перед военкоматом была чиста, я не заподозрил никакого подвоха и спокойно с ними поехал в отделение милиции. После чего он меня сдал наряду милиции, сказал им вести меня в другое отдел и посадить в "обезьянник", где я и провел следующую ночь. Как выяснилось впоследствии, участковый нашего отдела заполнил на меня акт о том, что якобы я около какого-то там дома ругался матом. Он меня задержал якобы около этого, вписал каких-то свидетелей туда, за что я был задержан за мелкое хулиганство. Выйдя с утра, на выходе меня ждал мужчина из военкомата.
Просто сотрудникам военкомата вечером меня везти было некуда. Медкомиссия происходит с утра. Условия содержания… "Обезьянника" в военкомате нет. "Обезьянник" есть только в милиции, куда меня и доставили.

Оксана Загребнева: После этого Саша пожаловался в прокуратуру. А на его личном деле появилась соответствующая яркая пометка, что, мол, не лыком шит, да и обращаться к нему сотрудники военкомата стали вежливо на "вы" и даже подумывали ему отдать военный билет.

Александр: Мне приблизительно было 24 года. Мне сказали, что я буду получать военный билет. Меня отправили к главному военному комиссару. Я слышал, как он разговаривал с моим лечащим врачом и интересовался у него – не заражу ли я его офицеров в армии. О том, в каком состоянии я оттуда приду, он об этом не задумывался. Тем не менее, в этот раз меня не взяли, отправили в другой кабинет, где майор, ехидно улыбаясь, поинтересовался – не хочу ли я получить военный билет. Если я хочу, то я ему должен поставить ведро пельменей. При этом он подмигнул мне, намекая на денежный эквивалент этому ведру. Я отказался платить деньги за военный билет, потому что я был уверен в том, что я его получу законным способом.

Оксана Загребнева: Коррупция в военкоматах ни для кого не секрет. Саша предлагает невозможное – узаконить ее.

Александр: У меня есть такое предложение. Если у вас не хватает денег на контрактную армию, пожалуйста, есть масса родителей, которые могут заплатить деньги за своих детей, чтобы они не служили, и платят в виде взятки. Есть молодые люди, уже состоявшиеся, которые тоже покупают себе отсрочки и военные билеты. Так узаконьте эти взятки. Вывесите прейскурант специальный какой-то, чтобы эти деньги шли вне бюджетный фонд какой-то, из которого потом платились бы контрактникам деньги, из которого платились бы деньги обслуживающему персоналу. Если ты повар, иди, пожалуйста, в армию работой там за 20 тысяч – чисть картошку этим самым контрактникам.

Оксана Загребнева: Самый главный вопрос я задала позже по телефону.
Саша, а как же долг родине?

Александр: Если моя родина мне ничего не должна – ни бесплатного образования, ни бесплатной медицины, жилье непомерно дорогое, то о каком долге может идти речь?!
XS
SM
MD
LG