Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будущее выпускников Уральской Государственной архитектурно-художественной академии


Программу ведет Светлана Кулешова. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова. Гость студии - ректор Уральской Государственной архитектурно-художественной академии Александр Стариков.



Светлана Кулешова: В эти дни выпускники Уральской Государственной архитектурно-художественной академии защищают дипломные проекты. Как и в прошлые годы - самые звучные проекты на кафедре индустриального дизайна: летающее маршрутное такси, экраноплан и универсальный аэромобиль. Их авторы считают, что шансы реализовать свои проекты у них есть только за рубежом.


Большой Евразийский Государственный университет в Екатеринбурге называют уникальным для России проектом. ВУЗы всего города объединит не только одна территория, но и общие усилия по созданию университета. Генеральный план и отдельные здания разрабатывают студенты архитектурной академии. На берегу озера появится настоящий студенческий городок со своими улицами, учебными корпусами, парками и местами для отдыха. С одним из участников рабочей группы молодых архитекторов познакомилась екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.



Ирина Мурашова : Дмитрий Плашиннов решил стать архитектором по примеру отца и помогал ему еще до поступления в ВУЗ. Сейчас позади 6 лет учебы и работы. Студенты АЖОС – отделения архитектуры жилых общественных зданий – не разделяют эти два понятия. Тем более что работы хватает даже для учащихся. Екатеринбург меняется на глазах.



Дмитрий Плашиннов : Превращение Екатеринбурга из промышленного города в город для людей. Выносится очень много заводов из центра города. Проектируется очень много торговых центров. Но я думаю, дальше будут проектироваться и культурные центры, и общественные центры. Город, конечно, через несколько лет уже будет не узнать абсолютно.



Ирина Мурашова : Промышленное здание, многоэтажный жилой комплекс, школа, клуб – во время учебы Дмитрий работал над самыми разными проектами, но пока в реальности нет ни одного из них. Возможно, первым станет его дипломная работа - Межвузовский студенческий центр в Большом Евразийском университете, где учащиеся будут проводить свободное время. Подобных центров в современной России нет, но примерный аналог – это старые дворцы пионеров.



Дмитрий Плашиннов : Студент во внеучебном процессе должен заниматься творчеством, получать информацию, общаться, заниматься какими-то вещами, которые будут в дальнейшем его развивать и в тоже время занимать его свободное время. Такой центр, он вмещает в себя деловой центр, информационный центр, залы для общения, потом зоны свободного общения, выставочное пространство.



Ирина Мурашова : Дмитрий любит яркие цвета. И его Межвузовский студенческий центр будет таким - разноуровневый оранжевый комплекс в окружении зелени. Характер здания можно выразить не только цветом.



Дмитрий Плашиннов : Допустим, какая-то плавная линия, она всегда будет выражать что-то хорошее, а угловатая линия, она будет всегда изображать какое-то зло, агрессию.



Ирина Мурашова : Каждый год из стен академии выходят около ста новых архитекторов. Проекты студентов и молодых специалистов редко воплощаются в жизнь. Но в любой мастерской сейчас есть начинающие работники и их мнение учитывают.



Дмитрий Плашиннов : Проектируешь, как правило то, что тебе приносит заказчик. То есть тут, конечно, выбирать не приходится. Конечно, хотелось бы проектировать большие хорошие крупные здания в центре города. Но в принципе любое здание может быть интересным. Главное - чтобы была фантазия, было стремление, в принципе, нравится всё.



Ирина Мурашова : Карьера молодого архитектора может сложиться по-разному, но Дмитрий Плашиннов знает одну из главных истин для выпускника архитектурной академии (она же мечта) – карьера удалась, если спроектировал театр.



Светлана Кулешова: Ректор Уральской Государственной архитектурно-художественной академии Александр Стариков в екатеринбургской студии Радио Свобода.


Доброе утро, Александр Александрович!



Александр Стариков: Доброе утро.



Светлана Кулешова: Это действительно так – карьера удалась, если архитектор спроектировал театр?



Александр Стариков: Думаю, что – да. Не каждому архитектору удается проектировать театры. Но карьера удалась, даже если он театр не построил, а нарисовал.



Светлана Кулешова: Много ли таких архитекторов, у которых в карьере есть театры, или это какая-то особая специальность – театральный архитектор?



Александр Стариков: Нет, это не особая специальность. Любой архитектор может проектировать любые здания, в том числе и театры, и спортивные комплексы, и жилые здания. Мы готовим специалистов таким образом, чтобы они были готовы спроектировать и построить любые здания.



Светлана Кулешова: «Как вы оцениваете работу современных архитекторов?» Этот вопрос мы задаем слушателям Радио Свободы.


Александр Александрович, сейчас дипломные работы у вас уже сдают, защищают выпускники. Какие самые интересные в этом году, на ваш взгляд?



Александр Стариков: Работ много интересных. В этом году архитекторы будут защищать совершенно разные проекты на различные темы, в том числе и промышленные здания, и общественные здания, даже Большой Евразийский университет с комплексом учебных, научных зданий, технопарком, студенческим кампусом, с дворцами спорта и огромной библиотекой.



Светлана Кулешова: То есть то, что вполне может быть реализовано.



Александр Стариков: Конечно.



Светлана Кулешова: А как часто бывает, что дипломные проекты потом развиваются дальше, что потом они получают какую-то реализацию?



Александр Стариков: Дипломный проект не ставит перед собой задачу обязательно построить это здание. Задача дипломного проекта – это показать умение будущего архитектора самостоятельно проектировать. Не так часто бывает, когда это здание, запроектированное студентом, вдруг строится. Тем не менее, такие случаи бывают.



Светлана Кулешова: Назовите такие примеры. Такие случаи были давно или, наоборот, сейчас больше такого происходит?



Александр Стариков: Сейчас больше происходит, чем это было раньше. Например, одна девочка у нас запроектировала очень интересное расширение нашего Свердловского вокзала, где через пути был ею запроектирован очень красивый переход. Потом она пошла в «Жилдорпроект» в проектный институт, продолжила работу над этим проектом. Скоро мы увидим замечательный павильон над железнодорожными путями.



Светлана Кулешова: Но эта инициатива шла от студентки к уже проектной организации. А как часто бывает, что какие-то серьезные организации приходят к вам, говорят – дайте нам студентов, мы им закажем дипломный проект, и будем потом дальше с ними работать? Такой патронаж серьезных организаций существует?



Александр Стариков: Существует. Как правило, наши студенты старших курсов уже все работают. Как правило, они уже определились местом будущей работы. Темой своего дипломного проекта, как правило, выбирают такой объект, чем они занимаются у себя в проектной организации. Поэтому каждый дипломный проект в какой-то мере, можно сказать, востребован. Но сказать, что он будет полностью реализован, вот это сложно. Поскольку проект – это продукт работы большого количества людей, большой команды.



Светлана Кулешова: Это, наверное, вообще не касается проектов, которые защищаются в этом году на кафедре индустриального дизайна – экраноплан, летающее маршрутное такси и универсальный аэромобиль. Совсем фантастические проекты.



Александр Стариков: Да, есть и такие. Если говорить о дизайнерах, то дизайнерам проще, может быть, реализовать свой проект, чем архитекторам. Поскольку объект разработки поменьше, поскромнее. Может быть, мясорубка какая-то красивая, удобная, хорошей формы, заказанная каким-то конкретным предприятием. А архитектурная задача – это сложно. Объект архитектуры, архитектурные разработки целых городов стоят больших денег, больших затрат по времени и так далее.



Светлана Кулешова: Сколько ежегодно Уральская архитектурно-художественная академия выпускает специалистов?



Александр Стариков: Архитектурная академия ежегодно принимает около 600 студентов, а выпускает где-то студентов 400.



Светлана Кулешова: То есть в процессе обучения отсеиваются около 200?



Александр Стариков: Да, причем необязательно отсеиваются по плохой успеваемости. Мы, как правило, за плохую учебу не выгоняем. Сейчас некого гонят. Все почему-то учатся хорошо. Удивительно, но так. Просто кто-то остается на уровне бакалавра. Поработает, потом придет опять продолжит обучение.



Светлана Кулешова: А вот из 400 выпускников все работают по специальности или все-таки не все? Как сложно выпускнику найти работу?



Александр Стариков: Работу найти не сложно. Сейчас для архитекторов, я считаю, вообще, счастливые времена. Потому что строительный бум не только в Екатеринбурге, но и в Москве, и в Питере, и в других крупных городах страны. Дизайнерам тоже найти работу достаточно просто. Но вот если говорить о работе по своей узкой специальности, то, конечно, бывает не всегда. Особенно это касается индустриального дизайна. Индустриальный дизайн, я считаю, дело недалекого будущего России. Хотя мы индустриальных дизайнеров готовили с самого начала, начиная с 1968 года в надежде, что они понадобятся в России, российской промышленности. Я думаю, что где-то лет через 5-10 начнется дизайн бума в России.



Светлана Кулешова: Люди, поступающие к вам, хорошо это осознают, или это молодые люди, идущие наобум?



Александр Стариков: Я думаю, что осознают. Кроме того, сейчас во времена Интернета, свободных перемещений дизайнеры, наверное, всего мира очень легко общаются, как и люди других профессий. Любой дизайнер может найти работу в любой стране, выиграв конкурс, показав свое порт фолио, свои возможности.



Светлана Кулешова: Приводите примеры выпускников, которые нашли работу за рубежом.



Александр Стариков: Я приведу классический пример. Владимир Пирожков, главный дизайнер и руководитель европейского центра фирмы Toyota .



Светлана Кулешова: Он еще в начале 90-х уехал.



Александр Стариков: Да. Но сейчас у него целая команда наших выпускников. Недавно наш студент, которого нам жаль было отпускать, но, тем не менее, он закончил магистратуру. В Интернете выставил свою собственную кандидатуру со своими работами. Несколько предложений поступило. Он уехал. Сейчас он в Милане живет. Помогает нашей академии и своим коллегам по цеху, студентам, приглашая их на различные выставки европейские престижные. Я думаю, что процесс этот будет еще больше ускоряться.



Светлана Кулешова: Александр Александрович, студенты правильно считают, что именно с этими проектами только за рубеж?



Александр Стариков: Они считают правильно.



Светлана Кулешова: Еще есть такая точка зрения, что творческий потенциал нынешних архитекторов совпадает примерно с уровнем запросов заказчиков. А слабое звено в этой системе – это те люди, которые должны заплатить деньги за реализацию проектов этой организации. Вот там вот уровень ниже, правильно, нет?



Александр Стариков: Немножечко витиевато сказано. Правильно ли, что уровень подготовки инвесторов и заказчиков ниже, чем архитекторов? Я так понял?



Светлана Кулешова: Нет. Уровень запросов инвесторов ниже, чем уровень требований заказчиков и уровень подготовки архитекторов.



Александр Стариков: Нет, я бы так не сказал. Я думаю, что и уровень требований, и уровень реализации этих требований в достаточно мере совпадают. Все зависит от требований инвестора, требований заказчика. Архитектор может сделать все, что необходимо.



Светлана Кулешова: И все-таки мне кажется, что в России заказчики предпочитают экономить на архитекторах и на дизайнерах, брать более дешевые проекты и периодически использовать то, что было несколько лет назад разработано на Западе.



Александр Стариков: Я скажу, что эта практика общая. Любой инвестор старается сэкономить денежки. Но другое дело в России, конечно, архитектура молодая после известного застоя в прошлом веке. Не каждый инвестор понимает, что ценны не сами квадратные метры, а их архитектура и дизайн. Те, кто понимают, они достаточно оптимальные требования формулируют. Мы это можем заметить в архитектурном облике.



Светлана Кулешова: А как много тех, кто понимает?



Александр Стариков: Ведь как не говорите, но архитектурный облик города улучшается. Мы не можем сказать, что идет деградация. Наоборот, город строится, появляются новые интересные здания.



Светлана Кулешова: 50 процентов инвесторов, которые понимают, что надо платить и за дизайн тоже, или их 30 процентов, а может быть 5 процентов? Сколько?



Александр Стариков: Их никто не считал, конечно. Я скажу, что в большинстве своем любой инвестор старается сэкономить, в том числе сэкономить и на архитектуре. А потом получается обратный результат. Но вкусы инвестора, я скажу, тоже растут, поднимаются. Это положительное явление.



Светлана Кулешова: У нас с вами телефонный звонок. Давайте послушаем точку зрения слушателя или ответим на вопрос. Доброе утро.



Слушатель: Доброе утро. Останется ли что-нибудь от старого?



Светлана Кулешова: Спасибо за вопрос. Александр Александрович, отвечайте.



Александр Стариков: С исторической архитектурой Екатеринбургу, конечно, не очень повезло. Изменения очень большие идут. Я скажу, что Екатеринбург не такой уж исторический город, как в центре России города Золотого Кольца и так далее. Но, тем не менее, в Екатеринбурге есть замечательные произведения, памятники, целые комплексы, особенно построенные в годы конструктивизма.



Светлана Кулешова: А если говорить не о Екатеринбурге, а о России в целом? Каковы здесь перспективы и тенденции?



Александр Стариков: Перспективы такие, что, конечно, общественность (жители городов) хотела бы в максимальной степени сохранить историческую среду своих городов. Но новая архитектура, конечно, теснит старую, историческую среду. Это жаль, но, тем не менее, это процесс объективный. Он происходит в городах России везде. Другое дело, что нужно, может быть, более корректно относиться к исторической городской среде. Поскольку она придает своеобразие городу. Нужно архитекторам с исторической городской средой быть более аккуратным.



Светлана Кулешова: Александр Александрович, это общемировая тенденция, или есть на земле города, где золотая середина найдена?



Александр Стариков: Я считаю, что города Европы в прошлом веке прошли эту стадию – внедрение новое архитектуры, массовой архитектуры в историческую ткань. Они прошли эту стадию более корректно. Я считаю, что это во многом зависит и от позиции жителей города. Там все-таки гражданское общество уже сложилось. Они научились общаться и с инвесторами, и с любителями вложить деньги и построить что-то в историческом центре, в исторической среде. В России этот процесс только разворачивается, я бы сказал. Предстоит еще очень много выработать неких взаимных механизмов, которые бы помогали найти компромисс между старым и новым.



Светлана Кулешова: Есть риск, что пока эти механизмы вырабатываются, уже сохранять будет практически нечего.



Александр Стариков: Я бы не сказал так драматически, что сохранять будет нечего. Но, конечно, нужно очень быстро эти механизмы разрабатывать, и стараться этот компромисс найти. Мне кажется, что в любом отношении для архитектора это некая творческая задача – найти правильное соотношение старого и нового. А для городских властей и жителей города, конечно, задача такая – быть неравнодушным к застройке своего родного города, и отстаивать свою позицию, свое видение.



Светлана Кулешова: Александр Александрович, вопрос даже уже не совсем по архитектуре. В принципе, есть у архитекторов и дизайнеров некий моральный кодекс? Я поясню суть своего вопроса. Сейчас постоянно появляется новая техника. Техника может служить 10 лет, но дизайнеру дается задача, что через два года внешний вид техники надоел за счет какой-то не гармоничности внешнего вида, который изначально привлекает, а потом отталкивает. Как относятся дизайнеры к таким задачам, которые ставят производители?



Александр Стариков: Это совершенно нормальные задачи. Так и должно быть. Если мы говорим об инновационной экономике, инновационном образе жизни, то, конечно, это, прежде всего, задача дизайнера – работать с неким опережением, создавая новый продукт, новую форму и быстро-быстро осваивать ее в производстве. В этом весь смысл современного этапа промышленности. Дизайнер должен быть готовым всегда выполнить эту задачу. Мало того, я скажу, что дизайн дает 40 процентов успеха продвижения товара на рынок.



Светлана Кулешова: Но одно дело давать продвижение товара на рынок, но другое дело, когда закладываются еще какие-то дополнительные психологические аспекты воздействия на потребителя. Тот же вариант надоедания продукта через некоторое время, возникновение отталкивания, отторжения через некоторое время. Кстати, вы учите таким моментам своих студентов – что привлекает, что отталкивает?



Александр Стариков: Конечно. Дизайнеры у нас получают очень широкую гамму различных образовательных услуг, в том числе и эмоциональные оценки, и строгой органамической, экономической и так далее. Еще раз говор, что дизайнер должен быть готов к быстрому изменению вкуса потребителя, реакции рынка.



Светлана Кулешова: А как давно появились спецкурсы, специальные предметы, которые посвящены оценке воздействия дизайна на потребителя? Наверняка, в советское время этого не было.



Александр Стариков: Естественно, это продукт последнего, может быть, 10-летия.



Светлана Кулешова: У нас есть звонок слушателя. Доброе утро, мы вас слушаем.



Слушатель: У меня вопрос. Киевский вокзал в Москве был просто шедевром архитектуры. Вы, наверное, знаете здание Киевского вокзала в Москве?



Александр Стариков: Да, конечно.



Слушатель: Необыкновенно красивое здание архитектор Щусева. Так вот рядом была площадь примерно длиной 400 метров, а шириной 100-150 метров. И вот эту площадь застроили зданием – единый торговый центр – высотой 7-8 этажей. Такую махину выстроили рядом с историческим зданием. Оно полностью его раздавило. Это такой архитектурный вандализм!



Светлана Кулешова: Александр Александрович, вам сегодня придется отвечать за всех.



Александр Стариков: Действительно, бывают и такие негативные примеры неудачной застройки. Тут не всегда можно винить архитектора. Я не знаю ситуации вокруг Киевского вокзала, почему там такое здание появилось. Но полагаю, что это желание, в основном, конечно, инвестора. Архитектор, как правило, не мог убедить инвестора, что не нужно столь высокое здание возводить, а городские власти идут на поводу.



Светлана Кулешова: Это, мне кажется, возвращаясь к вопросу о моральном кодексе архитекторов.



Александр Стариков: Да.



Светлана Кулешова: Если не можешь убедить, не проектируй.



Александр Стариков: Я эту точку поддерживаю. К сожалению, архитектор очень часто идет на компромисс с заказчиком, с властями и не может отстоять свою позицию. Как говорится, прогибается.



Светлана Кулешова: Вернемся к Уральской государственной архитектурно-художественной академии. Какие планы у академии на ближайшие годы? Собираетесь ли вы переориентироваться на подготовку специалистов для зарубежа, или уже есть такое направление?



Александр Стариков: Еще раз хотел бы повторить нашим радиослушателям, что в наше время сложно говорить о подготовке специалистов для своей страны, для зарубежных каких-то государств. В наше время, мне кажется, уже стерлись границы для академической мобильности студентов, выпускников. Большинство студентов перешагивают самое главное языковый барьер. Преодолев этот барьер, человек становится свободен для работы в той или иной стране, получить интересный заказ, скажем, на конкурсной основе в том или ином городе мира. Мы готовим студентов именно к такой деятельности.



Светлана Кулешова: Людей мира.



Александр Стариков: Да, людей мира – свободных, умеющих и понимающих задачи работы независимо от места, где они живут, где они получили эту задачу.



Светлана Кулешова: Насколько высоко котируются наши специалисты в мире? Потому что в России, в принципе, существуют три основных ВУЗа, где готовят архитекторов и дизайнеров. В мире их чуть больше. Но Уральская государственная архитектурно-художественная академия вписана в эти мировые лидеры или пока нет?



Александр Стариков: Академия вписана в мировые лидеры. Наши выпускники работают во всех странах, разве что в Африке, может быть, их нет. А в остальных странах они работают. С удовольствием принимают их на работу в различные бюро, фирмы. Академия известна. Мы помогаем нашим выпускникам в этом отношении. Например, мы впервые в России идем по программе двух дипломов – с университетом города Хедерсфилда Великобритании, где студент может получить два диплома сразу.



Светлана Кулешова: Много студентов, которые получают два диплома?



Александр Стариков: Эта программа у нас началась. Первые восемь студентов уже занимаются по этой программе дизайнеров по программе двух дипломов.



Светлана Кулешова: Это только для дизайнеров или архитекторы тоже могут заниматься по программе двух дипломов?



Александр Стариков: Архитекторы пока по этой программе не занимаются. Но мы ведем сейчас переговоры с Королевским обществом архитекторов Великобритании с соответствующей аккредитацией наших образовательных программ по архитектуре. Я думаю, что тоже самое может быть и с архитектурой. По дизайну мы продвинулись вперед намного.



Светлана Кулешова: Изменяется только ВУЗ и его политика, или студенты тоже изменились за время вашей работы?



Александр Стариков: Я считаю, что студенты меняются и не отстают изменений, скажем, нашей политики и стратегии академии. Студенты очень гибко реагируют на все изменения, происходящие не только в академии, но и в мире. Это отрадно. Я уже говорил, что нам практически не приходится отчислять за неуспеваемость. Потому что студенты с большим интересом учатся, держатся за место, если это место оплачивается за счет средств федерального бюджета. Я бы сказал, что студенты стали более активными за последние 10 лет. Мне кажется, что шок прошел. Научились управлять своим временем и умеют не только работать, но и отдыхать.



Светлана Кулешова: Спасибо, Александр Александрович.


XS
SM
MD
LG