Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

День рождения убийцы праздновали всю неделю. О высоких покровителях "нервного майора"


Бывший начальник ОВД "Царицыно" города Москвы Денис Евсюков

Бывший начальник ОВД "Царицыно" города Москвы Денис Евсюков

Елена Рыковцева: Начальник ОВД «Царицыно» города Москвы Денис Евсюков застрелил троих и тяжело ранил шестерых человек, и очень тяжело ранил, люди изуродованы, люди могут остаться инвалидами. Жертвами майора стали люди, которые работали в магазине или зашли за покупками, а также водитель машины, который его подвозил. Председатель Комитета Государственной Думы по безопасности Владимир Васильев, в прошлом заместитель главы МВД РФ, призвал не делать из этого ЧП далеко идущих выводов. «Произошло огромное несчастье, но убежден, что пытаться возложить ответственность за происшедшее на всю систему, было бы глубочайшей ошибкой, - сказал он. - Евсюков, бесспорно, действовал неадекватно. Сейчас можно сказать лишь то, что в милиции в последнее время сложилась очень непростая ситуация: нагрузки на ее сотрудников огромные, оплата труда, хоть и выросла в Москве, но до сих пор несоизмерима с этими нагрузками. Кроме того, сотрудники органов внутренних дел подвергаются постоянной критике, как со стороны своего начальства, так и со стороны средств массовой информации. Они работают в прессинге, который не все выдерживают».


Но, несмотря на эти призывы, именно пресса все же делает выводы, и как раз далеко идущие. «Учитывая порядки, сложившиеся в милиции, нечто подобное должно было случиться рано или поздно», - написали сегодня «Известия».


И я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы. С нами – криминальный репортер телеканала «ТВЦ», и также сотрудничает он с «Новой газетой», Сергей Канев. По «Эху Москвы» Юлия Латынина обычно говорит: «Серега Канев раскопал, сделал, нашел...». Вот это он и есть. И с нами также Дмитрий Виноградов, специальный корреспондент журнала «Русский репортер», который только что побывал в Астраханской области и написал материал «Глазами мента». Вместе с фотокорреспондентом он попытался внедриться в правоохранительные органы и посмотреть, чем же занимается рядовой астраханский милиционер. И, в общем, сразу скажу, что с большим сочувствием этот материал написан. Сочувствие вы испытали безусловное, правда, Дмитрий, когда увидели, какая тяжелая работа у этих людей? Ну, правда же?

Дмитрий Виноградов: Ну, в общем, да. Там есть люди довольно святые. Там есть участковый Кадыров, например, очень хороший...

Елена Рыковцева: Кадыров, который честный, и даже не берет взяток, и даже осуждает тех, кто берет?

Дмитрий Виноградов: Да. Мы к нему пришли домой, хотели увидеть какие-то следы взяток, может быть, большие телевизоры, но не увидели.

Елена Рыковцева: Нет-нет, это как гаишник из «Наша Russia», вот этот знаменитый персонаж, вы знаете.

Дмитрий Виноградов: Они в Астрахани, оказывается, есть.

Елена Рыковцева: В Астрахани – почестнее, видимо, чем в столицах.

Дмитрий Виноградов: Нет, там свои проблемы есть, конечно.

Елена Рыковцева: Но мы поговорим об этом позже. Сначала хочу обратиться к Сергею Каневу, который исследовал некие детали случившегося в Москве, в Царицыно. Сергей, каковы ваши первые выводы, ощущения? Может быть, сначала - какие-то детали, которые вам показались заслуживающими внимания, а потом уже – выводы.

Сергей Канев
Сергей Канев: Ну, во-первых, я узнал, что Денис Евсюков отмечать свой день рождения начал уже с 18-го числа.

Елена Рыковцева: А сам день рождения у него 20 апреля, в день рождения Гитлера.

Сергей Канев: Да, 20 апреля. По словам местных жителей, с 20 апреля около ОВД «Царицыно» уже было не протолкнуться, потому что приезжало очень много «иномарок», оттуда выходили люди с пакетами, с мешками...

Елена Рыковцева: Начались торжества.

Сергей Канев: ...да, заходили в ОВД, видимо, поздравлять Дениса Евсюкова.

Елена Рыковцева: Ну, 32 года – «большая», «круглая» дата.

Сергей Канев: Да. 21-го числа, 22-го, 23-го, 25-го и 26-го, как сказал наш источник в ОВД «Царицыно», Денис Евсюков, начальник ОВД, был «на рогах» там. То есть пьянствовали прямо в кабинетах, отмечали его день рождения. В том числе приезжали «шишки» из УВД. Но это опять же по словам источника, меня там не было. Поэтому начальство видело, как он отмечал, но, вроде бы, как все нормально. А вот 26-го решили официально отметить его день рождения в ресторане «Авиньон» на Севанской улице. Мне удалось поговорить с охранником, который там работает, и он сказал, что застолье было заказано за 15 дней, собралось человек 25, нормально они сидели. Потом Денису Евсюкову кто-то позвонил, он вышел в фойе, и разговор проходил на повышенных тонах. И как сказал охранник, вроде бы, он разговаривал с неким коллегой из УВД, то есть из управления. В общем, мат-перемат. Потом он пришел – и словно его подменили: он стал кричать на официантов, на супругу. И в общем-то, все присутствующие поняли, что пора заканчивать.

Елена Рыковцева: Интересно, Сергей, что многие журналисты отмечают, по крайней мере, со слов директора этого ресторана, что пили немного. Видимо, просто уже не могли, как в известном анекдоте - сил уже, наверное, не было, уже не влезало.

Сергей Канев: Ну, может быть. Мне кажется, одна из причин вот этой вспышки ярости как раз и есть последствия этой недельной пьянки, помноженные на безнаказанность. То есть его же недавно назначили начальником ОВД, шерифом. «Я теперь все могу. Я хозяин этой земли». Вот, может быть, одна из причин. Плюс пьянка, скандалы с женой и, может быть, какие-то по службе и внеслужебные дела какие-то.

Елена Рыковцева: Действительно, сегодня опрашивали журналисты докторов, профессоров, и вот ссылаются на мнение доктора медицинских наук Михаила Виноградова, который говорит: «Сойти с ума можно и за минуту. Острый психоз может развиваться из-за алкогольной интоксикации, стресса и даже – как следствие – тяжелой формы гриппа». Все понятно. Но если говорить о системе... Ведь если все так, как вы рассказываете, то такая пьянка - в порядке вещей. А если врачи говорят, что в порядке вещей алкогольная интоксикация может вызвать... это не такой редкий случай, когда она вызывает вспышку бешенства или сумасшествия, то это значит, что никто не застрахован и дальше.

Сергей Канев: Я позволю себе еще добавить. Я еще два года назад бил тревогу после разговора с милицейскими психологами. Вот в этом материале для «Новой газеты» я тоже привожу слова милицейских психологов. По их словам (есть неофициальная статистика), 40 процентов личного состава столичного ГУВД имеют проблемы с психикой.

Елена Рыковцева: 40 процентов?

Сергей Канев: Да, 40 процентов. В том числе половина из них страдают алкоголизмом и игровой зависимостью. То есть 80 процентов личного состава Патрульно-постовой службы – это те, которых мы видим, кто у метро и на рынках «стрижет» «кавказцев», 80 процентов подвержены игровой зависимости. Они играют в автоматы. Вот почему они там деньги-то хапают у «кавказцев»? Потом сразу к автоматам. Проигрывают – и опять. Проигрывают – и опять на рынок. Представляете! Психологи уже бьют тревогу: «Что-то надо делать с этим, ребята!». Если 40 процентов личного состава имеют проблемы с психикой, то это прямая опасность.

Елена Рыковцева: Ну, психологи-то бьют тревогу, но их до сих пор не слышали. Вот теперь их услышали якобы. Судя по тому, что министр внутренних дел Рашид Нургалиев разослал во все субъекты Федерации требование повысить качество отбора кандидатов на службу в милицию и для назначения на руководящие должности и усилить требования к самим кандидатам. «При этом необходимо повысить роль психологов в данном процессе и активизировать их работу в милицейских коллективах», - говорится в распространенном в понедельник заявлении Нургалиева.

Дмитрий Виноградов, вот вы посмотрели на астраханскую милицию. Это осуществимо – провести жесткий отсев всех, кто там работает, посмотреть, не может ли случиться нервного срыва, и уволить, например, тех, кто не пройдет проверки, и взять на их место новых, здоровых?

Дмитрий Виноградов: Если говорить именно об астраханской милиции, то там, конечно, люди в основном здоровые, это люди от сохи. Ну а в целом... не знаю. Мне как-то вспоминаются слова товарища Сталина, если их немножко перефразировать, что «другой милиции у меня для вас нет».

Елена Рыковцева: Вот я и думаю об этом.

Дмитрий Виноградов: То есть, наверное, можно как-то говорить о жестком отборе на руководящий состав. Но кто идет в милицию? Вот Сергей говорил, что 40 процентов нездоровых людей. Ну, их, наверное, можно как-то вычислить и уволить. Но кого взять на их место? То есть тут очень большие проблемы системные, и они касаются не только милиции. Мне понравилось, как Сергей говорил о безнаказанности, которую, видимо, испытывал Евсюков. Но ведь это же не только он. Мы же слышим часто о каких-то случаях применения табельного оружия и другими силовыми структурами. Да дело даже не только в оружии. И гаишники боятся останавливать машины со спецномерами, и неважно, к милиции они относятся или к каким-то другим силовым органам. И люди в этих машинах тоже испытывают эйфорию от своей безнаказанности.

Елена Рыковцева: И тоже могут быть подвержены стрессу, и так просто пристрелить этого ДПСника, который его задержал.

Дмитрий Виноградов: Да-да. Никто не любит гаишников у нас, но гашники-то, оказывается, - это тоже люди, которые могут испытывать чувство страха перед теми, кто на дороге ездит.

Елена Рыковцева: Как выясняется. Вот смотрите, я прочитаю сейчас вам мнение Владимира Демченко из газеты «Известия» как раз по поводу этих мер. Он говорит: «Поможет ли это избавить милицию от болезни, которую врачи уже окрестили «синдромом безнаказанности»? У этого синдрома много симптомов. Когда лейтенанты милиции покупают дома за миллионы долларов и машины за сотни тысяч. Когда мчащемуся по «встречке» пьяному капитану его коллега из ДПС отдает честь. Когда участковые «крышуют» наркоторговцев и гастарбайтеров, а опера подбрасывают наркотики и разъезжают на краденых машинах». Понимаете, мы это все видим, знаем из кино, а Сергей в жизни с этим сталкивался. Но я почему вас все время в Астрахань-то. Потому что ведь вы описали в своем репортаже... большой репортаж, в котором повседневная, маленькая работа... Я даже сейчас прочитаю, что вы пишите: «В России их никто не любит. «Мусор», «легавый», «ментяра» - список можно продолжить. Мы попытались (корреспонденты «Русского репортера») примерить на себя шкуру милиционера и взглянуть на этот мир его глазами. Впечатления оказались не в пользу мира. Окунувшись на неделю в рабочие будни астраханского ГУВД, к обычной жизни возвращаешься как после страшной болезни. И начинаешь уважать «поганых ментов» за то, что они защищают наше общество от такого ада и безумия, о существовании которого обычный человек даже не подозревает». То есть вы немножко разрушаете стереотипы этим материалом, потому что вы возвращаете нас, читателей, к его повседневной, кошмарной работе, этого милиционера.

Дмитрий Виноградов: Да, получается так. В общем, есть от чего испытать стресс. Конкретно о Евсюкове пока мы не можем говорить, не имеем как бы информации. Но ведь, действительно, кто защищает нас от наркоторговцев, от карманных воришек?

Елена Рыковцева: От проституток.

Дмитрий Виноградов: Защищают, да, от проституток нас.

Елена Рыковцева: Как вы пишете.

Дмитрий Виноградов: То есть другой-то силы нет. Действительно, можно их, наверное, как-то убрать, но кто на их место придет?.. И неудивительно, что они приходят в какую-то коррозию. Помните, как Довлатов писал, что вертухаи на зоне, они постепенно... как бы конвергенция происходит между вертухаями и их подопечными. Так и тут. Естественно, если милиционер, допустим, впадает в игровую зависимость, ну, он же человек, да? В игровую зависимость впадают не только милиционеры. Но когда это происходит с милиционером, то у него, действительно, появляется желание лишние 500 рублей у какого-то несчастного гастарбайтера изъять на эти нужды.

Елена Рыковцева: И возможности у него есть.

Дмитрий Виноградов: Да, и возможности есть.

Сергей Канев: Это и есть порочный круг.

Елена Рыковцева: Сергей, а это, скорее, столичное, московское явление – вот та безнаказанность, о которой все говорят, трубят, пишут? Утверждает Дмитрий, что там не берут взяток. Все-таки, по крайней мере, люди, с которыми...

Дмитрий Виноградов: Берут-берут.

Елена Рыковцева: Берут, но не так, как здесь.

Дмитрий Виноградов: Вот когда мы там были, там как раз был скандал – поймали полковника милиции, участковым он был.

Елена Рыковцева: Ага! И вы тут же пишите: «Это вызвало шок». Понимаете? А здесь вы бы так не написали.

Дмитрий Виноградов: Ну да. А потом, когда материал уже был готов, стало известно о том, что двух участковых на другом участке поймали, там же, в Астраханской области. Я просто не успел это в статью написать, она уже вышла. Мне кажется, что в Москве все-таки, во-первых, более неблагополучная, с точки зрения психологии, жизнь...

Сергей Канев: Здесь просто взятки больше в разы.

Дмитрий Виноградов: Да, взятки больше, искушений больше. И человеку больше надо. Потому что в Астрахани, может быть, даже кто-то наворовал, купил себе домик у Волги, где-нибудь в деревне – и доволен, счастлив, на рыбалку ходит. А здесь хочется, понимаете ли, домик на Рублевке или еще где-нибудь.

Сергей Канев: Так и делиться надо. Здесь много начальников.

Дмитрий Виноградов: И делиться надо, да.

Елена Рыковцева: Кстати, о начальниках. Сейчас, как я слышала, звучат призывы к отставке генерала Пронина – начальника московской милиции. Как вы считаете, это наша обычная, стандартная реакция – уволить начальника? Или несет генерал Пронин личную ответственность за этого конкретного человека? Каково ваше мнение?

Сергей Канев: Насколько я знаю, Денис Евсюков вышел из милицейской семьи. Его отец Виктор Евсюков земляк господина Пронина. Когда Пронина перевели из ОВД Курска в Москву, он прихватил с собой многих земляков, в том числе и отца Евсюкова. Поэтому Денис Евсюков, милиционер-убийца, - это выдвиженец самого Пронина, он принадлежит к этому «курскому клану». Поэтому Пронин несет персональную ответственность за этого человека - он его назначает.

Но вся пикантность ситуации еще и в том, что сейчас трудно найти стрелочника. Обычно сразу находят стрелочника, а тут... После дела Чичваркина, помните, когда уголовное дело выкинули на помойку, уже снят начальника УВД Агеев и начальник штаба Смирнов.

Елена Рыковцева: Это, кстати, тот же Южный округ, что самое интересное, многострадальный.

Сергей Канев: А Южный округ – это вотчина Пронина. Когда он приехал из Курска, как раз он работал в Южном округе. Там кругом его ставленники. А оттуда он уже стал начальником ГУВД города Москвы. Поэтому сейчас как найти стрелочника, кого наказать-то? Новый начальник – тот только четыре дня, еще временно исполняющий обязанности.

Елена Рыковцева: Округа.

Сергей Канев: Да. Колесник. Толку-то? Поэтому в этот раз тучи над Прониным, конечно, сгустились серьезно. Ну, посмотрим...

Елена Рыковцева: И по делу. В общем, по существу.

Сергей Канев: Конечно, по делу. Ну а другие милицейские кланы в московской милиции, конечно, сейчас злорадствуют и потирают руки, что «вот, наконец-то, «курским» придет крындец».

Елена Рыковцева: Я, вообще-то, не знала, что в милиции тоже есть свои «курские», «тамбовские»…

Сергей Канев: А как же! Очень большой клан из Украины. Как раз с «курскими» у них вражда очень сильная идет.

Елена Рыковцева: Прочитаю, что пишут наши слушатели. Ну, конечно, Александр. «Случилось из-за идиотизма либералов, которых ничто не учит. А вот теперь та же песня. Нельзя продавать гражданам оружие – друг друга перестреляют. Хотя майор в магазине стрелял не из табельного, а из какого-то «левого» пистолета».

Мы сейчас не будем обсуждать, нужно ли продавать оружие или не нужно продавать, но все-таки вот тот «ствол», из которого он стрелял... Я вижу разные версии в газетах. Одни пишут – остался от преступника, он его не сдал, хотя был обязан сдать. Другие пишет о том, что это «ствол», который утерял пьяный же милиционер, вернувшийся с чеченской войны. Что вы знаете об этом, Сергей?

Сергей Канев: Насколько я разбирался в этом вопросе, говорится о том, что этот «ствол» из Ростовской области, числится за Ростовской областью. И вот что мне удалось узнать. За Ростовской областью числятся на сегодняшний день похищенных или потерянных 464 «ствола».

Елена Рыковцева: Только за Ростовской областью?

Сергей Канев: Да. В том числе «Макаровы», «Стечкины», автоматы Калашникова и несколько охотничьих ружей.

Елена Рыковцева: А по стране?

Сергей Канев: Ой, по стране чуть ли не 180 тысяч единиц «гуляет» оружия – потеряно, украдено. Но это вместе с охотничьими ружьями. В общем, скорее всего, вот этот «Макаров», из которого устроил бойню в супермаркете Евсюков, он был похищен с 1 января 2000 года до 5 мая 2000 года со склада УВД на транспорте в Ростове. Там начальник склада (я забыл его фамилию) украл 114 новехоньких «Макаровых» и с помощью чеченской ОПГ реализовал товар. Вот, может быть, оттуда этот пистолет. Хотя оперы, конечно, мне так сказали, что «ничего подобного, стрелял Евсюков из своего табельного оружия, он его не сдавал, а просто подложили другой пистолет, чтобы не было разбирательств...

Елена Рыковцева: Чтобы не наказали тех, кто обязан был проконтролировать, что он сдал.

Сергей Канев: Конечно. Что пьяный милиционер ходил... Почему он не сдавал оружие? Ну, такая версия существует.

Елена Рыковцева: То есть они могут с ним даже, в принципе, договориться: «Мы тебе подложили другой «ствол», а ты уж нас не сдавай, чтобы не потащить за собой еще кучу народа».

Сергей Канев: И удивляться здесь, в общем-то, нечему, что вот эти неучтенные «стволы»...

Елена Рыковцева: Нет, мы не удивляемся. Мы просто констатируем.

Сергей Канев: Откройте сейф у любого московского оперативника, и что вы там найдете? «Ствол», пистолет, наркотики, взрыватели от гранат – и это все якобы улики, чтобы подбрасывать людям. А также все это используется в период проведения милицейской операции «Арсенал». Это нормальное явление. Придите в кабинет любого московского опера и пошарьте у него...

Елена Рыковцева: Вот мы сходим и пошарим. И они нам все покажут.

Прочитаю сообщения. Ну, вот опять про пистолет. Мы только что это обсудили, Борис. «Почему журналисты не спросили Владимира Васильева про пистолет, который девять лет был в розыске, а на самом деле, лежал в сейфе начальника отдела милиции? Вот о чем нужно спрашивать. Потому что именно этот пистолет убил простых людей».

Александр пишет: «Вооруженные люди сразу пристрелили бы маньяка или хотя бы отогнали огнем. И не было бы таких жертв. Когда, наконец, власть перестанет воспринимать нас как рабов?».

Александр, кстати говоря, ваше сообщение пришло вместе с сообщением РИА «Новости», которое сообщает, что «милиционеры, которые задерживали ночью в понедельник майора Дениса Евсюкова, устроившего стрельбу, специально пытались задержать его живым, чтобы он предстал перед судом. «Милиционеры имели право застрелить его при задержании, однако избежали этого для того, чтобы действия Евсюкова получили правовую оценку», - сказал генерал-майор Николай Трифонов, заместитель начальника Департамента охраны общественного порядка МВД РФ.

Как вам кажется, Дмитрий Виноградов, со стороны - конечно, вы не видели всего этого, они, действительно, специально не попадали в него для того, чтобы дать ему возможность перед судом предстать?!

Дмитрий Виноградов: Я, конечно, не знаю. Но я как-то уже давно привык не верить официальным заявлениям милиции, и не только милиции, но и многих наших официальных структур. То есть я не знаю, как дело было, стреляли они или не стреляли, или, может быть, кричали ему: «Денис, хорош! Пойдем допивать».

Елена Рыковцева: «Кончай дурака валять».

Дмитрий Виноградов: То есть я не знаю. Но мне обидно, что мы, наверное, никогда и не узнаем, как было дело. То есть будут какие-то заявления официальные и не очень официальные, но чему из них верить... Мы давно уже привыкли к тому, что милиция не расследует дела, а как-то больше их заминает что ли.

Елена Рыковцева: Сергей, а у вас какие ощущения? Как себя повели его коллеги, когда пытались его остановить?

Сергей Канев: Когда стало известно наверняка, что это начальник ОВД «Царицыно», я думаю, вот эти ППСники, они были в замешательстве: то ли его «мочить», поскольку он стреляет, а с другой стороны, может быть, поступил приказ... Ну, все знают, чей он человек – что это человек Пронина. И, наверное, был приказ: ждать, пока он расстреляет все патроны. Ну, говорят, что он даже уснул там.

Елена Рыковцева: Вот так.

Сергей Канев: У него еще три патрона оставалось, но он там уснул за ящиками.

Дмитрий Виноградов: Людям повезло.

Елена Рыковцева: Вырубился. Да, троим повезло.

Сергей Канев: И они его взяли. Вот так говорят. Ну, по-разному...

Елена Рыковцева: Анатолий Сергеевич из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Ну, это, конечно, трагический случай. Но он основан все-таки на системе безнаказанности. Потому что понятно, что может быть стечение обстоятельств – с ума сошел человек, но, сойдя с ума, уходя с работы, захватить с собой пистолет, и при этом еще пистолет, который находится в розыске, - это дело не сумасшедшего. Значит, он как-то обдумывал ситуацию. А вот то, что этот пистолет находится восемь лет в самой же милиции, но в то же время в розыске, - вот это вопрос, мне кажется, для начальства, если оно в этом чего-то понимает, конечно. А помимо этого, как можно уходить с работы, не сдав оружие? За него же расписываются как-то. Человек уходит и несет с собой пистолет домой... Значит, здесь, в общем, системные ошибки. И эти системные ошибки, они не только в этом деле. И гаишники на дороге даже... за бутылкой водки они могут проехать и на красный свет, и как угодно. В общем, предположим, даже если одна машина стоит, ему надо обязательно подать сигнал и проскочить на красный свет, если даже, предположим, в ней ученик какой-то, со знаком, что он ученик. Ну, в общем-то, здесь, мне кажется, очень много проблем в самой милиции, которые надо исправлять. И не только это надо исправлять в нашей нынешней жизни. Проблем полно. Спасибо.

Елена Рыковцева: Спасибо, Анатолий Сергеевич. Все правильно вы говорите. Михаил Андреевич из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я с 1945 года болею за «Динамо». Всю жизнь состоял в дружине. Так что поскольку я раз пять попадал в милицию и в вытрезвитель, я уходил оттуда живым. Поэтому у меня такой вопрос. А какова ситуация была в магазине? Кто и чем разъярил милиционера?

Елена Рыковцева: Ой, Михаил Андреевич... Значит, приходится рассказывать. Видите, получается, что не все вообще знают ситуацию.

После ресторана, когда уже вторую неделю как праздновался день рождения...

Сергей Канев: После недельной пьянки.

Елена Рыковцева: ...после недельной пьянки эти люди разошлись по домам более-менее мирно. Он даже домой уехал с женой. А что там произошло дома – неизвестно. Он вернулся на работу, судя по тому, как восстанавливали журналисты эти события. На работе переоделся снова, китель что ли надел сверху, взял вот это оружие из сейфа, снова вышел на улицу, поймал «частника», подъехал к магазину, частника убил, просто в голову ему выстрелил.

Сергей Канев: Ну, «частник», наверняка, ему сказал: «Оплатить бы надо...». «Ах, ты мне еще...».

Елена Рыковцева: Да, вместо того, чтобы радоваться, что он его подвозит, он, наверное, еще 100 рублей потребовал... Короче говоря, поплатился первый человек тем, что сделал доброе дело. После чего этот самый пьяный майор пошел в магазин и просто начал схода, с порога, у кассы всех... Вот первой жертвой пала кассирша, которая сидела на кассе, он ее сразу убил насмерть. Потом начал палить, судя по показаниям выживших свидетелей, во всех подряд. Никто его там ничем не доводил, а он с порога начал лупасить вот этим пистолетом.

Майоровы пишут: «Конечно, это системный сбой, и это еще слабо сказано. Причем этот сбой начался очень давно, но особенно усугубился в последний десяток лет. И справиться с этим практически невозможно, давайте будем реалистами».

Павел: «Евсюков – это следствие, а причина – в варварской, хапужной системе, навязанной «младореформаторами» и зацементированной Путиным и его бухгалтером. А кто это - «бухгалтер Путина»? «Поставила страну на грань революции, после которой Россия исчезнет с политической карты мира». Боже, какие геополитические и тектонические изменения произведет эта вчерашняя трагедия.

Дмитрий Виноградов: Евсюков, все из-за него.

Елена Рыковцева: «Милиция у нас разложилась, порядка нет, там все пьют, ругаются матом, занимаются поборами. И это они главные нарушители порядка. За ними нет даже контроля. Убивают, насилуют, друг друга покрывают». Ну да, были раньше такие слова: «Родная милиция меня бережет». Не так давно это казалось иронией, а после вчерашней ситуации кажется, конечно, издевательством.

Борис пишет: «Если верить профессору Виноградову, то можно оправдать любое преступление и любого преступника, и привязывать это преступление к невменяемости. Я не ожидал от профессора такой слабости». Ну, он, наверное, просто говорит, что это может случиться...

Дмитрий Виноградов: Он констатирует, наверное.

Елена Рыковцева: ...он констатирует факт, что может случиться с любым и в любую минуту.

Радиослушатель Добрый пишет: «В этой истории все пропускают роль супруги милиционера. Возможно, ее неправильное поведение было причиной срыва Евсюкова, плюс алкоголь и нагрузки на работе».

Дмитрий Виноградов: Довела мужика!

Елена Рыковцева: Да. «Все женщины должны понимать свою роль в семье. А оперативником он был неплохим».

Вы знаете, уважаемый слушатель, женщины, действительно, могут довести, но обычно их же за это и убивает муж. Это называется «убийство на бытовой почве». Вот когда она его довела, а он ее «пришил», то получает даже немного за это – пять лет всего, если...

Дмитрий Виноградов: Если докажет, что довела.

Елена Рыковцева: ...да, если докажет, что на почве аффекта. Но причем же здесь все остальные? Вот и выясняли бы между собой отношения.

Более того, уважаемый слушатель, есть ряд изданий, которые полагают, что эта история с женой была вброшена с какими-то другими целями. Потому что никто из внешних свидетелей не замечал особенных ссор между ними. Возможно, чтобы хоть как-то замотивировать его поведение, придумали вот эти ссоры с женой. Кстати, никто у нее до сих пор интервью не взял, что просто удивительно для московской прессы, как эту женщину оставили без внимания.

Александр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, такие типы, они встречались в разные времена. И у нас в ГУЛАГе были такие отмечены. Ну, они выходили и просто отстреливали зеков, ну, нехорошее у них было настроение, не с той ноги встал. И в фашистских лагерях было то же самое. Ну, что делать... Вот за неделю до этого, за несколько дней один из представителей нашей сегодняшней власти назвал их быдлом, этот народ. Вот как летали архаровцев отстреливать, ну, это приблизительно то же самое. Ну, плохое настроение, а тут путается вот это быдло под ногами, пошел и поразвлекался немножко, пострелял, душу отвел, разрядился. Понимаете? Что эти люди у власти – это, конечно, трагедия для страны.

Елена Рыковцева: Спасибо, Александр. То есть удивления эта история... Она оторопь вызывает, но никто при этом не удивляется: «Как такое могло случиться в российской милиции?!..».

Сергей Канев: Как будто ждали заранее.

Елена Рыковцева: Да. Вот человек так сейчас и рассуждал, что это и дальше будет продолжаться.

Дмитрий Виноградов: Были же какие-то истории уже с табельным оружием, которое человек должен сдавать, но не сдавал.

Сергей Канев: Да сотни таких случаев было! Я посмотрел по сводкам ГУВД с 1993 года, и полно таких ЧП было. То есть пьяный милиционер пришел в ресторан, на него там косо посмотрели, они достал пистолет и стал стрелять там, ранил мойщицу посуды. Такие случаи уже были. И я уже не помню, в каком году, один из начальников РУОПа еще рушайловского поссорился со своей подругой в ресторане, тоже достал пистолет, начал стрелять, правда, в себя попал по пьянке.

Дмитрий Виноградов: Подруга опять достала, наверное.

Сергей Канев: Никто не пострадал. И вот в начале 1990-ых годов на День милиции шли пьяные милиционеры, причем полковники шли, они увидели, как у памятника Ленину фотографируются китайские студенты. Ну, может быть, они где-то улыбнулись, может быть, сделали какие-нибудь смешные лица. И им это не понравилось. «Ленин наш. Чего ты тут...». Достали пистолет и перестреляли этих китайских студентов, они получили ранения. А один студент был родственником сотрудника посольства китайского. Ну, сразу «отмазывать» их...

Елена Рыковцева: Первое – сразу «отмазывать».

Сергей Канев: «Вы понимаете, Ленин – святыня. Они не имели права там улыбаться».

Дмитрий Виноградов: Я бы не удивился, если бы они еще при этом в Ленина попали, и он бы тоже пострадал.

Сергей Канев: Да наверняка попали.

Дмитрий Виноградов: И я вот что хотел бы сказать. Лена, вот вы говорите «системный сбой». А мне кажется, что это не системный сбой, а это система, это нормальная работа системы.

Елена Рыковцева: Никакой не сбой, а просто система.

Дмитрий Виноградов: Это не сбой, а просто рядовой случай. Сергей, действительно, не зря приводит столько примеров. То есть мне кажется, что если каких-то кардинальных реформ не делать, то это будет в каком-то виде продолжаться. И зачем, вообще-то, в милицию идут люди? Чтобы заработать и чтобы было оружие.

Сергей Канев: Зарабатывать «бабки».

Дмитрий Виноградов: Да. Вот у тебя есть оружие, а у остальных нет.

Елена Рыковцева: Нет, понимаете, вы как-то так легко об этом говорите. «Зарабатывать «бабки» - вы оба имеете в виду не зарплату?

Дмитрий Виноградов: Нет, кто-то идет... Я вот в Астрахани видел людей, которые работают за зарплату в 10 тысяч рублей.

Сергей Канев: У них просто нет возможностей. А в Москве есть много возможностей.

Елена Рыковцева: То есть сюда идут «бабки» зарабатывать. Вы не имеете в виду зарплату.

Сергей Канев: Был негласный опрос в Университете МВД: «Зачем вы идете в милицию?». 50 процентов сказали: «Зарабатывать деньги».

Елена Рыковцева: Я где-то еще читала: «Отбить взятку, которую мы давали при поступлении в этот институт».

Сергей Канев: И такое есть.

Дмитрий Виноградов: И должности продаются, бывает.

Сергей Канев: Я даже с операми разговариваю в Москве, он говорит: «Серега, вот какие преступники, зачем мне раскрывать преступление? Я должен в конце месяца принести штуку «баксов» своему начальнику. Мне ее надо заработать, эту штуку «баксов» (тысячу долларов). Какие преступления?! Я ищу эти деньги». Каждый месяц он должен своему начальнику принести тысячу долларов. Точно так же в ГАИ, точно так же в других службах милицейских. В том числе у нас есть такие милиционеры, которые получают миллионы долларов в месяц.

Елена Рыковцева: Но почему он соглашается с тем, что он должен принести эту тысячу? Что, он овца что ли?

Сергей Канев: Подождите! Он и пришел зарабатывать деньги. Он прекрасно знает, куда он идет.

Елена Рыковцева: Ой, судя по тому, что вы говорите, получается, что милиция на сто процентов коррумпирована...

Сергей Канев: Так должности начальников УВД - об этом не говорится вслух, но об этом говорят, - покупные: от 5 миллионов долларов и выше.

Елена Рыковцева: Но вы сами сказали о том, что есть братство «курских», например, есть однокашники.

Сергей Канев: Ну, это есть, да. Но просто так тоже не ставят. Ты должен отбить...

Елена Рыковцева: Ты – часть системы, ты «свой».

Сергей Канев: Да-да. В одном из ГУВД (я не буду говорить) был скандал. За начальника ГУВД занесли деньги «братва» и бизнесмены - 300 тысяч долларов, чтобы его назначили начальником ГУВД одного из подмосковных городов. Товарища назначают, а он ни дня не работал на оперативной работе. То есть вообще-то начальник ОВД не имеет права занимать должность, если он ни дня не работал на оперативной работе. Ну, товарищ, конечно, сейчас работает, он уже давно «отбил» эти 300 тысяч долларов, отдал «браткам», бизнесменам. Сейчас он работает на свой карман и на карман вышестоящего начальства.

Елена Рыковцева: Но вы понимаете, Сергей, если так, действительно, воспринимать буквально все, что вы говорите, ну, мы бы не смогли выйти на улицу – нас бы убивали, мы бы не смогли оставить квартиру без присмотра, потому что грабили бы. Город бы просто задохнулся от преступности, вырубилась бы вся жизнедеятельность этого города, он был бы парализован, если бы милиция занималась только наполнением своего кармана. Я думаю, что она все-таки какое-то дело еще свое делает. Никто со мной не соглашается! Ну, ладно. Владимир Алексеевич из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Такая интересная передача! Леночка, я разделяю ваш оптимизм. И мне очень понравились те фразы ваших корреспондентов, по-моему, Дмитрию они принадлежат, которые хорошо отозвались о работниках рядовых. Я никоим образом вот эту коррупцию, вот это взяточничество не поощряю и не согласен с ним. Я 41 год проносил военную форму. И помню еще то замечательное время, когда мы говорили, что «моя милиция меня бережет». И это, действительно, было так. Ну а что вы хотите?.. Начальник отделения, участковый или начальник отделения... У нас пьяный президент нами рулил и развалил страну. Но мы об этом почему-то не хотим говорить. А раздаются, в том числе и на вашей радиостанции, голоса: «Вот каким он был святым! И как мы должны быть ему благодарны».

Елена Рыковцева: Владимир Алексеевич, святым он не был. Но вот говорить, что он пьяным рулил... Ну, он, конечно, не был и трезвенником, и святым не был, а развалил страну... кто-то считает, что развалил страну, а кто-то считает, что спас страну от той катастрофы, когда могла быть гражданская война. Украина вот не хотела жить с Россией. По крайней мере, мирный распад Союза произошел. Ну, это не тема нашей программы, но нельзя делать такие выводы по тому, что человек когда-то мог себе позволить выпить.

Между прочим, коллеги, к вопросу о том, кто пьяный, кто не пьяный. Вот мы говорим, что неправильно, что приходил пьяный начальник на работу, и ему это позволялось, и никто не делал ему замечаний, и он продолжал в этом состоянии находиться. Сергей, милиция должны быть на каком-то особенном положении в этом смысле или нет? Ведь вы сами все время говорите о том, что милиционеры – это обычные люди. А если обычный, рядовой, ну, скажем, журналист приходит на работу каждый день пьяным, ведь мы же с вами... Ну, у нас, слава тебе Господи, нет такой ситуации, но если бы я ее представила у себя на работе, то в жизни не стала бы делать ему замечаний и говорить: «Не ходи на работу пьяным». Не буду я заниматься воспитательной работой. Вот вы, Сергей, будете заниматься, если ваш начальник в условной газете приходит пьяным? Вы ему скажете: «Не ходи пьяным на работу»? Вы на него в профком (если бы вы были в Советском Союзе) написали бы? Нет! Потому что считается, что это в порядке вещей. Ну, скажите, я не права?

Сергей Канев: Но здесь совсем другие требования, извините меня. «Моя родная милиция...». Какая она, к черту, родная? Она существует на наши налоги. Мы платим налоги, а она за это обеспечивает нашу безопасность. К ней предъявляются совсем другие требования...

Елена Рыковцева: Все-таки другие?

Сергей Канев: Конечно, другие. Вот я на днях пришел в отдел милиции, написал заявление, что за мной идет слежка. Принес им фотографии и так далее. «А, это Канев, который ненавидит милицию!». Я говорю: «Что это за разговоры?». А вы мне скажите, кто им в любви объяснился, милиции-то, хоть раз? Я ни разу не слышал. «Я люблю нашу милицию!», - хоть раз кто-нибудь сказал? То есть они даже не понимают, что они обязаны делать – вы на наши налоги существуете, на наши налоги.

Елена Рыковцева: Нет, вот я, например, уважаю их работу. Я опять же читаю Дмитрия, чем они занимаются. Они серьезными и страшными вещами занимаются. И их убивают на этой работе. Понимаете?

Сергей Канев: Да всех убивают.

Дмитрий Виноградов:. Я бы с Сергеем поспорил все-таки. То есть он, конечно, прав, милиция существует на наши налоги. Более того, естественно, к человеку с оружием, к нему особые требования. Все-таки пьяный журналист придет на работу, ну, наверное, он пьяным может выйти в эфир...

Сергей Канев: Он просто напишет плохую статью.

Дмитрий Виноградов: Ну, все посмеются, но, надеюсь, никто не помрет от этого. А к милиции, конечно, другие требования. Но все-таки у нас очень любят обвинять других, требовать чего-то с других. Ельцин виноват, «младореформаторы», американцы – все виноваты.

Елена Рыковцева: А американцы – больше всех.

Дмитрий Виноградов: Вот сейчас еще «свиной грипп» какой-то, наверняка, изобрели специально. Но к себе как-то, действительно, мы меньше предъявляем требований. Может быть, как-то стоит начать с себя? Начать не приходить пьяным на работу, начать писать хорошие статьи, наконец. То есть у нас все-таки проблема-то, действительно, не только в милиции.

Елена Рыковцева: Я же поэтому и спросила. Мы, с одной стороны, говорим о том, что милиционер – тот же человек, что и мы с вами, а с другой стороны, мы говорим: «Нет, товарищи, предъявляйте все-таки особые требования». Понимаете, они не могут вот эту миссию свою ощущать каждую минуту, они отключаются от того, что у них какая-то ответственность перед обществом. Он пьяный – и все. Вот он восемь дней пьет, и они не обращают внимания, и не доносят, и не «стучат» на него начальству, потому что это в порядке вещей.

Сергей Канев: Наверняка «стучат».

Елена Рыковцева: Александр Иванович из Москвы, что вы скажете? Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день.Ну, произошла жуткая девальвация жизни, ценности жизни и здоровья людей. Вот судите сами. Водитель, который с нарушением Правил дорожного движения сбивает пешехода на пешеходном переходе, на остановке общественного транспорта, на тротуаре, какую он несет ответственность? Если пострадавший лишился менее трети своего здоровья, то он платит всего лишь штраф в 2,5 тысячи рублей или лишается прав... Думаете, на всю жизнь? Нет, всего на полгода. И поэтому я через «Свободу» обращаюсь к жителям России. Будьте особенно осторожны в субботу и воскресенье, потому что это дни настоящего родео, когда вас могут сбить где угодно балбесы, которые купили права и выезжают обучаться вождению. Одна треть здоровья – и 2,5 тысячи цена. Надо было бы нашим депутатам, которые принимали и относят это к административным нарушениям, думать, наверное, все-таки головой и рассматривать это как уголовное преступление. И чтобы судебные иски возбуждал не пострадавший, которому для этого надо нанять адвоката, а тут пойдут и угрозы, и все что угодно в ход, а чтобы прокуратура возбуждала уголовное дело, как сознательное покушение на жизнь и здоровье человека.

Елена Рыковцева: Спасибо, Александр Иванович.

Я думаю, что согласны коллеги. Это разумное предложение.

Дмитрий Виноградов: Да, разумное требование. Просто лихачат-то на дорогах как раз те, кто чувствует свою безнаказанность.

Елена Рыковцева: И даже если примут законы, то он все равно будет выведен из-под этой ответственности.

Дмитрий Виноградов: Начнем с того, что эти люди эти законы-то и принимают часто. Или какие-то сынки хороших родителей высокопоставленных.

Елена Рыковцева: Андрей из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Тут один из ваших собеседников говорил о системе. Я тоже хочу сказать о системе. Дело в том, что милиция и наши правоохранительные органы, они являются, так сказать, слепком, неким дочерним произведением от армии. Дело в том, что армия наша парням, которые там служат, не дает ничего, кроме ощущения (некоторым, конечно) своей безнаказанности, владения оружием и так далее, и тому подобное. Поэтому надо начинать с того, что армия дает парням, которые в большинстве своем не получили образования никакого в школе, и выходят оттуда, так сказать, в поисках легкой жизни.

Елена Рыковцева: Спасибо, Андрей. В связи с этой историей я, кстати, тоже подумала... Вот первое, о чем думаешь, в этой ситуации – параллели с армией, когда солдат берет автомат и расстреливает своих сослуживцев.

Сергей Канев: Когда я служил, у меня как раз был такой случай. В нашей роте то же самое было.

Елена Рыковцева: «Говорят, что майор Евсюков, как у нас президент, был поклонником Интернета». Поставили на одну доску...

Сергей Канев: На «Одноклассниках» его нет, я проверял.

Елена Рыковцева: «И основное увлечение нашей власти в Интернете – «стрелялки» или еще худшие способы уничтожения населения». Ну, он, действительно, любил «стрелялки» в Интернете.

Галина Георгиевна из Москвы: «Скажите, чем отличается публичное убийство человека милиционером из пистолета или искалечивание людей по поводу и без повода? Меня лично несколько лет назад, пожилую женщину, ударили по лицу за то, что я возмутилась, что меня тащат куда-то, как собаку». Я не знаю, что вы имеете в виду, но все-таки, конечно, все страшно и ужасно, но когда люди гибнут – понятно, что это худшее, что может быть.

«С приходом Путина власть стала «отмороженной». В УВД Северо-восточного округа дела не лучше», - свидетельствует Ян, который, видимо, там живет.

«В воскресенье, - Светлана из Москвы пишет, - была на «блошином рынке» в Лианозово, туда приезжают видные московские люди - инвалиды и пенсионеры». Это она иронизирует, наверное. «Нагнали туда милицию и ОМОН в большом количестве. Молодой и здоровый ОМОНовец дрался со старушкой, еле его оттащили. Милиция готова к войне с населением».

Александр пишет: «Это редкий случай, когда надо поучиться у Саакашвили, как он поступил со своими гаишниками». Ну, известно, что там гаишники не берут.

Слушательница пишет, что «психологи и отборы не помогут, а подобное будет и дальше происходить, безнаказанность кружит головы».

Виктор Иванович из Москвы: «Надо отправить в отставку не только Пронина, но и руководство МВД во главе с министром и произвести полную чистку органов и набрать, на самом деле, честных и порядочных людей». Ой, Виктор Иванович, мы это обсуждали. Где же их брать столько, в таком количестве?..

Дмитрий Виноградов: Из Узбекистана завозить.

Елена Рыковцева: Мы завершаем на этом программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG