Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

20 лет фестивалю “Кинотавр”





Марина Тимашева: В прошлом году, приступая к рассказу о фестивале “Кинотавр”, я говорила, что театральный сезон движется к закату, и теперь дело за кино и что июнь – тяжелый для журналистов месяц: во второй его половине начинается Московский международный кинофестиваль, а 7-го июня стартует Открытый Российский фестиваль “Кинотавр”. В этот раз еще того хлеще: театральный сезон движется к рассвету, в конце мая начнется и продлится до конца августа лучшее, что только бывает на театральном свете, Международный фестиваль имени Чехова. И о нем мы в свое время поговорим. А сейчас о том, что нас ждет на юбилейном “Кинотавре”. На открытии представят фильм из пяти новелл. Продюсер Сабина Еремеева предложила тему “любовь” Петру Буслову, Ивану Вырыпаеву, Кириллу Серебренникову, Борису Хлебникову и Алексею Герману-младшему. Страшно даже представить, каким это чудесное и сильное чувство предстанет в их исполнении. В программе основного конкурса: “Сумасшедшая помощь” Бориса Хлебникова (была показана на Берлинском форуме), “Волчок” Василия Сигарева, “Сказка про темноту” Николая Хомерики (она вошла в “Особый взгляд” Каннского фестиваля), “Бубен-барабан” Алексея Мезгирева с Натальей Негодой в главной роли, “Миннесота” Андрея Прошкина, “Сынок” Ларисы Садиловой, “Похороните меня за плинтусом” Сергея Снежкина, “Скоро весна” Веры Сторожевой, “Я” Игоря Волошина, “Непрощенные” Клима Шипенко. Почти все авторы фильмов были в свое время лауреатами премий “Кинотавра”. Обо всем остальном нам расскажет глава отборочной комиссии фестиваля Ситора Алиева.

Ситора, в последние месяцы все, что мы знали о кинематографистах это один съезд, второй, чрезвычайный, внеочередной, очередной и судебное заседание. Были ли люди, которые сказали, что если лента сторонника Хуциева или, наоборот, сторонника Михалкова будет в этом смотре, то я не буду в этом принимать участие или я с таким-то по одной звездной дорожке не пойду? Надеюсь, этого ничего не было?


Ситора Алиева: Дело в том, что я вообще не имею права комментировать деятельность Союза – я не являюсь членом Союза кинематографистов. Поэтому мне просто. Это никак не может повилять на ситуацию отбора, потому что мы: а) достаточно автономны, б) у нас отборочная комиссия, в) “ Кинотавр” это абсолютно частный кинофестиваль. Безусловно, у нас есть государственная поддержка, и это замечательно, но все, что касается идеологии и политики это все так от нас далеко и, в общем, я горжусь тем, что мы остались такой аполитичной и деидеалогизированной площадкой, где, надеюсь, на время фестиваля, речь все-таки будет идти о творчестве.


Марина Тимашева: В этом году фестиваль пройдет с 7 по 14 июня. Это значит, если мне не изменяет память, что немного опять сокращаются сроки проведения кинофестиваля. Абсолютно понятно, что это может быть связано и с финансами, и со всякими другими проблемами, в этом есть абсолютно твердая логика, потому что лучше делать что-то компактное, но, с другой стороны, у фестиваля “Кинотавр” всегда очень много программ. Значит ли это, что какие-то программы в этом году отменены, что чем-то нужно жертвовать или, бог его знает, может быть, теперь просто с пяти утра до пяти утра будут только показы и круглые столы?


Ситора Алиева: Фестиваль состоит из четырех базовый вещей. Первое - это программа. Все, что связано с кино. Это есть сердце, душа и все то, что объединяет людей, разъединяет людей, делает их врагами или друзьями. И, естественно, внеконкурсная программа. У нас, по-прежнему, два конкурса. Конкурс игрового кино, который включает в себя дебюты. В этом году их будет меньше. И второй конкурс - это короткометражки. За пять лет он стал так важен, и мы тоже гордимся тем, что многие наши режиссеры, которые приезжали в разные годы с короткометражками, на следующий год приезжали к нам с большими лентами и получали призы. В таком поиске талантливых и самобытных режиссеров и есть задача фестиваля. То есть мы стали такой институцией, которая сама себе выращивает кадры. Сама вырастила, сама наградила и отправила в большой мир. Это касается Анны Меликян, Игоря Волошина, Валерии Гай Германики, Бакура Бакурадзе, Алексея Мезгирева, Коли Хомерики. Я просто горжусь, что эти 6-7 человек - люди, которых показывает Каннский фестиваль, люди, которых показывает Венецианский фестиваль. Все мы знаем, что, кончено, в мире известные режиссеры это Никита Михалков, Алексей Герман, Сокуров и Звягинцев. Манский, например, в “документальном секторе” очень известен в мире. Вот мне кажется, что сегодня мы даем возможность узнать и показать миру новых людей и новые картины, что очень важно для нас, как для фестиваля. У нас, конечно, будут параллельные программы, но мы сократили их количество. Я очень люблю историю кино и считаю, что история кино должна быть на любом кинофестивале и, как правило, у меня количество программ доходило до 12-ти, где было про 3-4 ретроспективы. Но в этом году их будет две. Впервые ретроспектива “Россия вне России”, она была предложена доктором наук Натальей Нусиновой, и я просто горжусь тем, что мы впервые в России показываем фильмы ведущих режиссеров русско-европейской эмиграции Первой волны: Якова Протазанова, Александра Волкова, Вячеслава Туржанского, аниматора Владислава Старевича, актера и режиссера Ивана Мозжухина. Русский Голливуд заявлен фильмом Григория Ратова с участием Михаила Чехова. Я надеюсь, что наши кинематографисты, которые, я уверена, не видели этот фильмы все-таки придут в зал “Жемчужина”. Очень хочется. Вторая ретроспектива посвящена 85-летию нашей самой главной и крупной студии в Европе – “Мосфильму”. За последние годы случилось так, что все лучшие мосфильмовские картины показывались по телевидению с огромным рейтингом, и все забыли о том, что это большое кино, сделанное для большого экрана. И мы впервые за последние 20 лет возвращаем это кино на большой экран. Эта ретроспектива пройдет ночью на площади. Для нас это такое событие впервые.

Марина Тимашева: Какие-то вещи я только уточню, потому что, когда Ситора говорила о дебютантах и коротком метре, называла фамилии, то она имела в виду, что все эти режиссеры - Валерия Гай Германика, Алексей Мезгирев, Бакур Бакурадзе, Анна Меликян - они сначала выступили на “Кинотавре” с коротким метром, кто-то из них получил премии, а уже впоследствии они сняли полнометражные фильмы – “Русалка”, “Кремень”, “Шультес”, которые тоже были продемонстрированы на “Кинотавре”, а вслед за этим - на европейских и мировых фестивалях. Ситора, в связи с этим еще такой вопрос: понятно, что у вас есть какие-то связи со всякими европейскими и международными фестивалями, понятно, что вы приглашаете на “Кинотавр” довольно значительную делегацию как кинопрессы зарубежной, так и продюсеров, дистрибьюторов, и как там это еще хитроумно называется, то есть, людей, которые связаны с этим процессом. Вы им показываете это кино и, естественно, они прямо на “Кинотавре” могут уже что-то присмотреть и приглядеть. А в дальнейшем, у вас есть какие-то дальше партнерские отношения или все исчерпывается тем, что мы вас пригласили, показали, отвернулись от вас и дальше делайте, что хотите?

Ситора Алиева: Дело в том, что мы все-таки кинофестиваль, к сожалению, мы не имеем какого-то официального события за рубежом, но мы всегда выступаем в качестве партнера, как только к нам обращаются и у нас есть на это время или какие-то возможности материальные. Я вот работаю много лет с Финляндией и горжусь тем, что там зрителей становится из года в год все больше и больше на русских картинах. Мы показали новое. Например, Цюрихский международный фестиваль решил два года назад сделать акцент на молодом российском кино. Естественно, они обратились к нам. Мы тоже там выступаем в качестве партнеров. Огромный фестиваль мы провели в Израиле два года назад. Вы знаете, 14 картин это очень много. И там - полные аншлаги. Ясно, что это в смысле восприятия и благодарности зрителей самая, в данном случае, удобная страна, потому что такого благодарного зрителя нет нигде. Поэтому за нами в данном случае числится ряд мероприятий. Их, может быть, в целом пять или шесть, но я вам скажу честно, что мы получаем очень много заявок и просьб помочь, организовать, вступить в отношения, но, увы, на это нужно много денег, и наша задача состоит в том, чтобы все-таки попытаться представить на большем количестве фестивалей фильмы “Кинотавра”. Мне кажется, что режиссер, когда он после Сочи… В зале Сочи, не секрет, очень тяжело показываются фильмы - публика у нас очень негативная, она воспринимает, к сожалению, кино, еще до начала его демонстрации, уже как-то недоброжелательно. К сожалению, они, когда приезжают в Роттердам, Пусан или “Сандэнс”, и вдруг видят совершенно другого зрителя, очень благодарного, желающего понять фильм, может, и не принять, но проанализировать… И это здорово, потому что я, например, люблю открывать новые территории. Благодаря Сереже Лаврентьеву я попала в Пусан, и я видела, как там принимают русские картины. А недавно ко мне обратился очень богатый фестиваль в Абу-Дабе, который проводился всего два года, в этом году будет третий. В прошлом году мы там показали пять фильмов “Кинотавра” и, конечно, мне было приятно, что я имела возможность приехать туда с Анной Меликян, с Мишей Калатозишвили и с двумя короткометражками прошедшего конкурса “Кинотавра”. Мальчики приехали, у них был шок, когда они столкнулись с невероятной роскошью, с огромными (к сожалению, они их не получили) денежными призами, когда короткий фильм может получить 75 тысяч долларов, студенческий - 25, игровое кино - 100 тысяч. Вы знаете, у меня была возможность посетить три фестиваля, проходящих на территории России - в Оренбурге, Ханты-Мансийске и Благовещенске - и я была удивлена, что только фестиваль есть прямой путь таких высоко художественных, извините за пафос, фильмов к зрителю, которого очень много в этих городах. Там есть вузы, там есть культурные учреждения, там есть зритель, который хочет видеть эти картины. И когда я попадаю в какие-то ситуации на радио или телевидении, например, где-то в Оренбурге или Ханты-Мансийске, просто там сидят люди, которым я называю картины, а они даже не знают об их существовании. Поэтому, мне кажется, что наш фестиваль уже много лет несет серьезную миссию, и мы не просто отбираем, находим и показываем лучших режиссеров, но мы действительно пытаемся дать этим фильмам более широкую, более объемную жизнь внутри страны и, конечно, за ее пределами. Если картина попала в фестивальную орбиту, особенно трех больших фестивалей, то, конечно, ей уже автоматически обеспечен серьезный фестивальный тур.

Марина Тимашева: Ситора, в общем, все понимают, что фильмы, которые были награждены “Кинотавром”, потом будут присутствовать во всех номинациях всех трех общих российских премий – “Белый Слон”, “Золотой Орел” и “Ника”. Туда, в номинации, врываются какие-то фильмы, которые вышли после того, как “Кинотавр” вручал свои призы. Объясните мне, пожалуйста, этот эффект?


Ситора Алиева: Мне кажется, что просто у нас такое удобное время… Оно неудобно для фильмов, безусловно, потому что летнее время проката не очень эффективное, не работающее, уже мало людей в кинозалах, с одной стороны, а с другой стороны, получается так, что киносезон открывается, а все премии, которые проходят дальше, уже имеют свой шорт-лист победителей. Вот согласитесь, что “Дикое поле” как-то неожиданно получил очень разные типы наград. Согласитесь, что такое бывает крайне редко.

Марина Тимашева: Я очень люблю этот фильм, поэтому я согласна не только с утверждением, что он получил награды, но и с тем, что он их получил.


Ситора Алиева: Поэтому, мне кажется, что это здорово, когда разные премии, и конкурс “Кинотавра” там часто доминирует. Это говорит о том, что мы определяем тренды, как модно говорить сегодня, года.

Марина Тимашева: Вы говорите о том, что вы работаете, с одной стороны, с Финляндией, с другой стороны, с Абу-Дабе. Вот у вас есть фильмы “Кинотавра”. Вы каким-то образом учитываете специфику, потому что в нашем представлении, весьма, я думаю, далеком от реальности, сформированном тоже по фестивальному отбору, кино Скандинавии, Финляндии, оно гораздо более натуралистичное, гораздо более социально жесткое, а кино, которое идет к нам с Востока, оно гораздо более живописное, мелодраматичное. Учитываете ли вы это, когда вы предлагаете те или иные фильмы?

Ситора Алиева: Дело в том, что я, как правило, отправляю диски с теми картинами, которые у меня есть, я отправляю не один-два, а блоками, и он выбирают сами. Я ни в коем случае не имею права и не оказываю никакого давления. Естественно, они все влюбились в “Дикое поле” и в “Русалку”. И вот из короткометражек, которых я послала десять, они взяли две, и это тоже хорошо. Я ничего не учитываю, они делают свой отбор, как правило, я иногда могу как-то попросить посмотреть, уделить внимание. Вот, например, в Финляндии мне нравится показывать разные типы фильмов, потому что аудитория сначала была сугубо профессиональная - журналисты, кинематографисты - потом стали прибавляться друзья журналистов и кинематографистов, а потом уже совсем незнакомые люди с улицы, потому что фестиваль проходит прямо в центре города. Естественно, когда я вижу, что зритель уже разный… Я могу сказать, что фильм “Новая земля” прошел с большим успехом в Финляндии, потому что на него даже поступили заказы. У нас такой фестиваль, знаете, он проходит в нескольких городах. Его показали не один-два раза, например, а три, четыре или пять.

Марина Тимашева: Любопытно. Значит, и финны, и арабы положили глаз на те же самые фильмы, которые мне понравились. Это мне лестно, это мне приятно.

Ситора Алиева: Я хочу рассказать очень смешную историю. После фильма в Абу-Дабе, например, Анне Меликян журналистка в чадре задала вопрос: “Скажите, а что вы хотели сказать арабскому миру своим фильмом “Русалка”?”. Конечно, Анна несколько опешила, от такого неожиданного, странного вопроса. Поэтому там нужно быть готовыми к разного рода неожиданностям и наездам, потому что это действительно разная аудитория.

Марина Тимашева: Тут нужна бдительность. Я сейчас вспомнила недавнюю “Золотую Маску”, в рамках которой был показан спектакль из Петербурга “Дама с собачкой” очень известного театрального режиссера Анатолия Праудина, и там есть такая сцена, где Анна Сергеевна надевает японское кимоно. Так вот присутствовавшая в зале японская делегация была чрезвычайно оскоблена этой сценой, они восприняли это как издевательство над японской культурой. В чем было дело? Там не было никаких признаков и намерений над чем-либо издеваться. Не так ли они надевали это кимоно, как положено, не соблюдали ли они какой-то ритуал - бог весть, но это дело до такой степени тонкое, что даже на своей территории рискуешь оказаться в дураках. Ситора, в прошлом году мы, когда говорили примерно в то же самое время, то вы сказали, что около 70 фильмов было выдано вам для того, чтобы отбирать. В этом году больше, меньше или столько же?


Ситора Алиева: Мне кажется, будет чуть меньше. На данный момент - 63, но я думаю, что этого достаточно. Это совсем новые картины, может быть, какие-то имели премьеры на фестивалях, но, в основном, это новые картины, которые не были в прокате. Мне кажется, что это много, и эта ситуация последний год. На следующий год показывать будет нечего. Инвестиции в кино должны быть обязательно. Вот мы все любим смотреть и равняться на Голливуд, учиться и чистить себя под ним, но самое смешное, что мало кто знает, что все основные большие голливудские картины инвестируются людьми, которые совершенно не имеют отношения к кино - огромными финансовыми корпорациями. И вы знаете, что даже когда они теряют свои деньги, они все равно не прерывают свои отношения со студией. Единственный фильм, который был целиком сделан на деньги студии, это “Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца”. Все остальное кофинансировалось. Да, они теряют свои деньги, да, они рискуют, но, как они шутят позже, “свои 9 процентов мы наберем очень скоро”. Я просто хочу еще раз сосредоточиться на том, что когда люди поняли, что они теряют, что кино не прибыльное, что вот инвестируются частные большие деньги, год жизни, а фильм никто не берет - ни Канны, ни Берлин, ни Венеция, и даже “Кинотавр”. Понимаете, ни один канал, ни один дистрибьютор, и фильм умирает. И мне все время жалко, потому что мне кажется, что инвесторы должны все-таки работать с профессиональными продюсерами, имеющими нормальное, фундаментальное кинематографическое образование и серьезный опыт существования, извините, как принято говорить на рынке сегодня. Мне кажется, что все-таки надо быть более внимательными в отборе тем, материалов, а, главное, людей, с которыми вы работаете. Огромное количество очень талантливых разводчиков, которые приходят, делают нарезки из голливудских фильмов, показывают их продюсерам, а потом они получают то, что они получают. Я обращаюсь ко всем людям, которые любят кино и хотят в него инвестировать. Не останавливайтесь, просто сосредоточьтесь на профессионалах, и вы выиграете.

Марина Тимашева: Ситора, теперь как в прошлом году, так и в этом, прямо какой-то анекдот. В прошлом году в тот момент сменяется мэр Сочи, один мэр уходит, другой мэр приходит, что создает, конечно же, всякие проблемы на пути “Кинотавра”. В этом году, смотрю, один мэр ушел, только что прошли выборы. Значит, у нас опять получается новый мэр.

Ситора Алиева: Да, нам действительно очень сложно. Если бы в городе была, в смысле правительства и управленцев, стабильная ситуация, и нас действительно бы любили, да ладно, не надо любить, но уважали, как событие, которое 20 лет приносит городу, извините, немало пользы и всего того, что связано с гордом Сочи в мире, потому что все знали город вначале благодаря “Кинотавру”, а не Олимпиаде. Нельзя забывать, что с 1994 года в Сочи проводился параллельно международный фестиваль. Это привело огромное количество гостей. Поэтому на кинематографической карте мира Сочи очень хорошо все знают. Я, скажем, приведу, как пример, Анталию. Фестиваль очень молодой. Мэр Анталии дает на фестиваль два миллиона долларов. Это очень немаленькие деньги. Каждый месяц в каждой стране появляется новый фестиваль, и всегда город, в котором он проводится, доминирует по части вложенных денег. Надеюсь, что ситуация изменится к лучшему. Мы для города делаем немало, и хочется каких-то ответных шагов.

Марина Тимашева: Кризис у нас, непонятно, что будет в будущем году, то есть здесь все нестабильно и нестабильно все в Сочи, потому что все время меняется руководство города, и вообще нельзя сказать, чтобы что-то было стабильно. Но, слава богу, стабилен “Кинотавр”.

Ситора Алиева: Вы знаете, мне кажется, что все зависит о того, кто является хозяевами. Потому что его придумал и осуществил Марк Григорьевич Рубинштейн, позже он пригласил Олега Ивановича Янковского, Ирину Ивановну Рубанову у него была блестящая команда, и 15 лет это огромный срок для “Кинотавра”. И с приходом Александра Ефимовича Роднянского и Игоря Александровича Толстунова, когда ситуация принципиально уже в стране изменилась, в кинематографическом смысле, естественно, “Кинотавр” изменился. Мы работаем параллельно с рынком, это очень важно сегодня, мы друг у друга учимся, и я благодарна своим руководителям за то, что они никогда не вмешивались и, надеюсь, не будут, в отбор фильмов, а это частные деньги двух людей, которые пока в состоянии нести этот тяжелый груз, абсолютно не коммерческий. Поверьте мне, они достаточно состоявшиеся люди, им не нужен пиар, который очень часто бывает нужен при создании новых фестивалей. Мы работаем весь год, и содержать всех нас очень сложно, и мы действительно коммерчески не выгодное предприятие.

Марина Тимашева: Ситора, кроме Роднянского и Толстунова, кроме министерства культуры, кто еще помогает, есть какие-то организации?

Ситора Алиева: Мы всегда работаем с “Мартини”, уже несколько лет. Я объясню почему. “Мартини” – бренд, который работает со всеми фестивалями в мире. Мы работаем с “би-лайном” - это основной, главный и генеральный спонсор фестиваля. Все телефонные компании мира являются спонсорами самых серьезных кинофестивалей, во всяком случае, они в пуле спонсорском. В данном случае, есть, конечно, спонсоры, но я назвала вам основных.

Марина Тимашева: Тут я должна прямо сказать, вот считайте, как хотите, но это не коммерческая реклама, это мое восторженное зрительское мнение. Каждый день перед каждым фильмом, просмотром конкурсным или не конкурсным “Кинотавра”, в прошлом году показывали рекламу “Мартини”. Сколько раз я ее посмотрела - не знаю, наверное, 40. Там играл Джордж Клуни. И вот фильмы мне могли нравиться или не нравиться, вызывать гнев или раздражение, но эту рекламу “Мартини” я каждый раз смотрела как впервые в жизни. Потому что великий и обаятельный артист может даже рекламу превратить в изумительное произведение кино. И я была такая не одна, потому что в последний день, когда в последний раз показывали эту рекламу, люди аплодировали, и в этих аплодисментах было сожаление, что они не скоро его увидят.

Ситора Алиева: Я скажу о канале “СТС”, который все годы нас транслирует, и открыто, и закрыто, а самое главное - наши дневники. Только в этих дневниках страна реально может увидеть режиссера и услышать его. Это очень важно.
XS
SM
MD
LG