Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Арлекин” в Петербурге




Марина Тимашева: И следующий сюжет - из Петербурга, где завершился Шестой всероссийский фестиваль театрального искусства для детей "Арлекин" и одноименный конкурс на соискание Национальной премии. Слово - Татьяне Вольтской.

Татьяна Вольтская: В этом году организаторы фестиваля, прежде всего, объявили имя лауреата Национальной премии в области театрального искусства для детей. В номинации “За великое служение театру для детей” лауреатом стал петербургский композитор Сергей Баневич.

Сергей Баневич: По правде говоря, я счастлив как ребенок. Но единственное, что меня смущает, это эпитет “великое служение”. Оно как-то не из словаря моей жизни. А что касается работы, то поскольку я не имею никаких спонсоров для того, чтобы писать детские спектакли, то таким спонсором выступает нечаянно какой-нибудь режиссер задумчивый, который звонит мне и я получаю картину. И вот на эти средства я… Так что мой спонсор это кинематограф. Я случайно вчера встретился с композитором из Англии, молодым композитором и педагогом, который рассказал мне о судьбе композитора Барта, который написал “Оливер”. Это совершенно изумительное произведение, которое вы все знаете и фильм, который был сделан. И надо сказать, что я много взял, не спрашивая, оттуда, но подражание это плохо скрытое восхищение. И он мне сказал, что Барт умер в нищете, но зато впоследствии люди заработали, как он выразился, миллионы фунтов. Так что, я думаю, что тем, кто работает для детей, нужно быть готовыми ко всему.

Татьяна Вольтская: Фестиваль “Арлекин” не является чем-то застывшим, - говорит его директор-распорядитель Марина Корнакова.

Марина Корнакова: “Арлекин” возник в свое время, в 2004 году, потому что уже ситуация достигла какой-то критической точки, когда что-то должно было уже произойти. Не случайно “Золотая репка”, не случайно “Реальный театр” Лоевского, не случайно все эти программы поддержки детского театра, потому что действительно уже ниже этого дна ничего не было, снизу уже никто не постучит. Если на первые фестивали мы получали по 80 спектаклей от театров, и наши эксперты отсматривали видеозаписи, они собирались, и было на них больно смотреть, потому что они сидели и говорили, что там зайка, и там зайка, а как выгладит настоящий заяц? Вот этот фальшивый заяц, от начала и до конца, они были совершенно несчастные. Ну, надо что-то отобрать, и они отбирали вот эту самую программу, когда жюри говорило: “Кто это отбирает?”. Сейчас, конечно, такой ситуации нет, появилось много молодых режиссеров, которые уже ориентированы на то, что для детей работать интересно, престижно и это творчески, может быть, даже более перспективно, чем для взрослых, это просто какой-то неведомый край. И сейчас, действительно, рождается какой-то театр 21-го века для детей, он какой-то другой, и вот эти молодые режиссеры, которые пришли его делать, они тоже совсем другие. И помимо “Снежной Королевы” Григория Дитятковского, все спектакли поставлены очень молодыми людьми. И в этом, наверное, особенность этого фестиваля.

Татьяна Вольтская: Иллюстрацией слов Марины Корнаковой вполне может быть спектакль Лысьвенского муниципального театра имени Анатолия Савина “Про того, который ходил страха учиться”. Два старших брата изображают повешенных, чтобы напугать младшего.

Фрагмент спектакля:


Пугаться не пугался,
Бояться не боялся,
Страху не испытывал.
Что же я за урод такой?

- Появился младший брат, увидел виселицу, обрадовался. Попробовал испугаться. Не выходит. Сел неподалеку, расстроился.

- Раз, два, три, четыре - страшно, страшно! У-у-у-! Волки! Волки это хорошо, сейчас волков испугаюсь.

- Это не волки.

- И тут младший брат понял, что это мертвецы воют.

- А вы что ли не мертвецы?

- Мертвецы-ы-ы-ы!

- Почему же вы воете-то тогда?

- А мертвецы как раз и вою-ю-ют, мертвецы-то именно и вою-ю-ют. Особенно когда замерзнут. Они же всегда мерзнут.

- И в само деле, замерзли. Так вы время-то какое выбрали неудачное - ночь на дворе, луна. Она же не греет. А вот костер, он греет.


Татьяна Вольтская: Дети и взрослые хохочут, сидя на подушках перед сценой. Потом, правда, с этими подушками произошел некоторый казус. Развеселившись, маленькие зрители закидали ими и сцену, и актеров. Впрочем, актеры не растерялись и вступили в игру. Говорит режиссер театра Тимур Насиров.

Тимур Насиров: Театр существует с 1943-го года, я там работаю тритий год. Мы разные ставим спектакли, потому что город очень маленький, театр один, а зрители разные. Надо не то, чтобы угодить всем вкусам, но мы пытаемся выбирать, если тексты коммерческие, то хотя бы хорошо написанные. Обычно репертуар формирую я. Эту сказку предложил я. Это пьеса Бартенева. Наш театр на самом деле периодически, когда-то давно, выезжал на какие-то гастроли большие, фестивали. Но только последние два года что-то стало такое происходить, мы выросли видать. Мы что-то интересное делаем, но ездить еще не совсем привыкли. Проблем очень много - и город маленький, и денег нет.

Татьяна Вольтская: Как же вы существуете, сколько платят актерам?

Тимур Насиров: Не буду говорить эту сумму, это очень стыдная сумма. Артисты вынуждены как-то подрабатывать. Но, поразительное дело - может быть, только в таких маленьких городах можно найти настоящих артистов, которые приходят в театр только потому, что ему это действительно надо. Не из-за зарплаты. Лысьва - город, отрезанный от всего, там мало что видят, там варятся в собственном соку, хотя бы потому, что нет денег куда-то поехать, что-то посмотреть. Поездка на фестиваль это не только повод нас показать, это, прежде всего, повод что-то увидеть новое, интересное и неожиданное, какой-то спектакль, да просто город.

Татьяна Вольтская: Проблема маленького города очень серьезная. С этим согласен и актер Вадим Пугачев.

Вадим Пугачев: Не наигрывается спектакль, быстро отрабатывается, рядом городов крупных нет, даже до Перми доехать проблема. Серьезный материал, “Дульсинея Тобосская”, например, “Поминальная молитва” - они уже все у нас отработались на сцене. Это максимально, что можно выжить.

Татьяна Вольтская: То есть, надо возить по стране.

Вадим Пугачев: Необходимо возить по стране. Были обменные гастроли в советское время, но это надо сговариваться директорам, продюсерам.

Татьяна Вольтская: Все это печальная реальность - проблем больше, чем радостей. Провинциальная жизнь в каком-то смысле беспощадна, но, вопреки всему, энтузиазм и радость просто брызжет из этих людей. И зритель это чувствует - и взрослые, и дети. По-моему, град подушек на сцене был выразительнее самых громких аплодисментов, какие я слышала за последнее время. Напоследок я спросила у главного героя, который страх искал, Игоря Жги, откуда у него столько энергии.

Игорь Жги: Это, наверное, главный смысл жизни, потому что, мне кажется, без этого в театре вообще нечего делать, если не извергать из себя энергию.






Материалы по теме

XS
SM
MD
LG