Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Госдума приняла поправки к Трудовому кодексу Российской Федерации


Марьяна Торочешникова: Что изменится с вступлением в силу поправок к Трудовому кодексу Российской Федерации? Какие возможности открывает перед работниками новый закон? Можно ли решать трудовые споры, не доводя дело до суда? Для чего нужны Государственные инспекции труда, и как туда обратиться? Вот на все эти и другие вопросы, связанные с трудовым правом, ответят эксперты в студии. Со мной - главный государственный инспектор труда в городе Москве Оксана Лабазова и член Независимого экспертно-правового совета, доктор юридических наук Владимир Миронов, он с нами на связи по телефону.


Итак, Государственная Дума приняла, а Совет Федерации одобрил более 300 поправок к действующему сейчас Трудовому кодексу. По мнению аналитиков, большинство из них улучшат положение трудящихся. Однако есть и от чего расстраиваться.


Владимир Иванович, основное внимание журналисты и депутаты уделили замене понятия «организация» на «работодатель». Это нововведение принято считать главным достижением, поскольку с момента вступления поправок в силу нормы Трудового кодекса станут обязательными для всех, то есть и для предпринимателей без образования юридического лица. Раньше они могли не обращать внимания на права своих работников, потому что в Трудовом кодексе говорилось об обязанностях организации, а значит, к физическим лицам претензий и быть не могло теоретически. Действительно ли так уж важна замена этих понятий, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: Вы знаете, я не думаю, что эта замена приведет к какому-то улучшению. Дело в том, что Трудовой кодекс, в любом случае, распространялся и на индивидуальных работодателей. Но дело в том, что теперь вот эти работодатели, которые не для личных нужд нанимают работников, а для занятия коммерческой деятельностью, они теперь будут вести трудовые книжки. Если теперь у работников будет трудовая книжка, и им, в принципе, это в чем-то поможет, то я буду очень рад.



Марьяна Торочешникова: Оксана Николаевна, вы также пессимистично настроены по поводу этих изменений или все-таки считаете их важными и существенными?



Оксана Лабазова: Я думаю, что для людей это будет тоже довольно существенным, ну а для работодателя облегчит работу. Оформление трудовых договоров теперь будет заключаться на двусторонней основе и не будет требовать регистрации в органах местного самоуправления.



Марьяна Торочешникова: Спасибо. Владимир Иванович, на ваш взгляд, какие изменения вообще наиболее важны, вот из тех, что приняли депутаты?



Владимир Миронов: Мне кажется, что формула применения трудового права довольно-таки проста: сколько мы работаем и сколько мы за это получаем. И с точки зрения вот этих изменений, мне кажется, в кодексе есть кое-что, на что следует обратить внимание. Ну, прежде всего, у нас существовало такое понятие, как «внутреннее совместительство», причем статьи 98-ая и 99-ая Трудового кодекса говорили о том, что если оформить трудовые отношения, то есть дополнительную работу внутренним совместительством, то не надо платить в повышенном размере. То есть вы работаете свыше 40 часов, а платят вам по договору, и не в полуторном, и в двойном размере, как за сверхурочную работу. Вот теперь эти понятия постепенно из кодекса исчезают.


И более того, у нас раньше сверхурочной считалась работа сверх нормальной продолжительности рабочего времени. У нас очень много категорий работников, которые работали по сокращенной продолжительности рабочего времени. И вот для них, у нас даже писали трудовики, вот это понятие «сверхурочной работы» не существовало. То есть ты работаешь сколько угодно, а тебе платят по договору. Это все наши медицинские, педагогические работники – то есть самые обиженные лица, которые должны двигать страну вперед, они не получали за сверхурочную работу ни копейки. Вот теперь, с внесением в кодекс изменений, я думаю, в общем-то, надо бороться за то, чтобы у нас люди эти получали за сверхурочную работу повышенную оплату. И это будет работать прежде всего на экономику.



Марьяна Торочешникова: И вот эти изменения уже прописаны в новом варианте Трудового кодекса?



Владимир Миронов: Вы знаете, несмотря на то, что они прописаны и норма исключена, по-моему, статья 98-ая, дело в том, что у нас осталась масса подзаконных актов, которые еще позволяют этим заниматься. И более того, мы же с вами понимаем прекрасно, что судьба трудовых отношений решается на уровне организации, где работодатель является полным хозяином.



Марьяна Торочешникова: Оксана Николаевна, а вы какую бы поправку выделили из тех, что приняли депутаты?



Оксана Лабазова: Ну, значимыми поправками можно назвать поправки к отпуску, которые у нас теперь все-таки регламентируют компенсационные выплаты работникам, и не только при увольнении, но и, естественно, работающим, которые выходят за пределы 28 календарных дней.


Ну и, наверное, все-таки это средний заработок, который будет исчисляться сейчас из 12 месяцев. Это упрощает, регулирует отношения. Потому что для работодателя это тоже принципиально важно, каким образом будет рассчитываться средний заработок работников.



Марьяна Торочешникова: А расскажите, пожалуйста, чуть подробнее об отпускных. Что урегулировали? И каких изменений следует ожидать гражданам?



Оксана Лабазова: Если в действующем Трудовом кодексе сверх 28 календарных дней оплачивался компенсацией только отпуск за вредные условия труда, то есть это могли быть выплаты за отпуск, превышающий 28 календарных дней, то теперь и за отпуск, который у нас накопился за предыдущие годы, не отгулянный. То есть, например, за предыдущий год у меня осталось несколько дней, и я могу теперь получить компенсацию.



Марьяна Торочешникова: Вот уходя в этом году в отпуск, я могу попросить, чтобы вместе с отпускными мне еще и выдали какую-то компенсацию за тот отпуск, который я не догуляла?



Оксана Лабазова: Да. То есть я могу не присоединять к 28 дням те дни, которые остались у меня с прошлого года, а получить за них компенсацию.



Марьяна Торочешникова: Я знаю, что внесена еще одна важная поправка. Она касается сокращения возможностей нанимать работников на короткий срок. То есть это поправка к 59-ой статье Трудового кодекса, говорящая о срочном трудовом договоре. И теперь получается, что срочные трудовые договоры смогут заключать только фирмы и предприниматели, на которых работает не больше 35 человек, а в сфере розничной торговли и бытового обслуживания – 20 человек. Что реально от этого выигрывают граждане, работники, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: На самом деле перечень не так изменился существенно, как хотелось бы того. Дело в том, что там вообще сделана попытка ввести два вида срочных договоров. Это договоры, которые заключаются по праву работодателя, и договоры, которые работодатель вроде бы обязан заключать. Ну, это имеются в виду наши государственные структуры, где, например, для депутатов Госдумы тот персонал рабочий, то есть аппарат, он будет существовать ровно столько, сколько существуют депутатские полномочия. Это все понятно, оправдано.


Но дело в том, что мы, вводя такие изменения, и вроде бы возлагая на работодателя обязанности по заключению срочных трудовых договоров, не должны забывать о том, что есть статья 9-ая Трудового кодекса, которая говорит о том, что любое улучшение положения работников допускается, в том числе и путем отказа от заключения срочного Трудового договора, если даже об этом прямо говорится в законе, в том числе и в статье 59-ой Трудового кодекса.



Марьяна Торочешникова: Спасибо большое, Владимир Иванович.


Я думаю, что многих еще одно известие также должно обрадовать. Дело в том, что новая поправка в статью 131-ую Трудового кодекса теперь прямо запрещает выдачу зарплат в бонах, купонах, в форме долговых обязательств и расписок. Люди должны получать только «живые» деньги. Преимущества такого получения заработной платы очевидны. Однако насколько это будет исполнимо? Оксана Николаевна, насколько работодатель сможет выполнить условия, которые ставит Трудовой кодекс перед ним?



Оксана Лабазова: Я думаю, что здесь тоже никаких особых изменений нет, только регламентируемое законодательство. А остальное все будет зависеть от работодателя, действительно, от его платежеспособности. И если у нас на сегодняшний день есть задолженность, и ее погашение возможно каким-то другим образом, не в денежных выплатах, то, в принципе, иногда это людей устраивает. Не знаю, насколько это будет сейчас соответствовать реальности, но будем надеяться.



Марьяна Торочешникова: Владимир Иванович, ваш комментарий?



Владимир Миронов: Вы знаете, я тоже так думаю. У нас была Конвенция МОТ 95-ая о защите заработной платы, она действовала, и там этот запрет действовал. И поэтому мы только восполнили наше внутреннее законодательство требованием международных норм.


Но дело в том, что, конечно же, судьба, я еще раз говорю, в том числе и заработной платы будет решаться на уровне организации. И если работник согласится в такой форме получать заработную плату, то разве мы с вами сможем ему запретить это сделать?..



Марьяна Торочешникова: Спасибо, Владимир Иванович.


И мы продолжаем разговор о том, какие же изменения теперь внесены в Трудовой кодекс, действующий в Российской Федерации еще в течение ближайших трех месяцев как минимум. Потому что Совет Федерации его одобрил, осталось слово за президентом. И после того, как закон будет официально опубликован, через 90 дней он вступит в силу.


Я вот нашла такую поправку в Трудовой кодекс – это 99-ая и 112-ая статьи, они теперь заставят больше работать даже тех, кто к этому совсем не стремится. К сверхурочной работе, а заодно к работе в праздники и выходные начальство теперь сможет привлекать вас, даже не спрашивая согласия. И список случаев, когда оно сможет это сделать, довольно широк. Это борьба с авариями, катастрофами, работы по устранению сбоев в функционировании систем водоснабжения, отопления, освещения, связи, и даже для предотвращения порчи имущества работодателя. Вот это последнее предложение, на мой взгляд, несколько сомнительно. Потому что под этот пункт при желании можно подогнать вообще все, что угодно. Оксана Николаевна, как вы считаете?



Оксана Лабазова: Я думаю, что здесь все уже будет зависеть от того, действительно, насколько это будет серьезно. Но дело в том, что ранее это было практически невозможно, а сейчас у работодателя появляется более широкое поле деятельности, можно сказать. Но не надо забывать о том, что существуют отдельные категории людей, которых до сих пор как бы защищает Трудовой кодекс в настоящий момент, и, соответственно, привлекать их к сверхурочным работам нельзя.



Марьяна Торочешникова: А что это за категории людей?



Оксана Лабазова: Инвалиды, несовершеннолетние – и у нас законодательством это четко прописано. И если инвалидам прописана по медицинским показаниям возможность привлечения к сверхурочным работам, то это делается только с их письменного согласия.



Марьяна Торочешникова: Владимир Иванович, ваш комментарий?



Владимир Миронов: Еще надо дополнить: беременные женщины, женщины, которые имеют детей в возрасте до 3 лет.


Дело в том, что мы вернулись к формулировкам КЗОТа. Но мы понимаем, что КЗОТ действовал в государственной системе, когда вся собственность была государственной. Поэтому эти поправки, которые сейчас нас возвращают в прошлое время, их надо оценивать с точки зрения статьи 55-ой Конституции. То есть они служат для достижения тех конституционно значимых целей – защита интересов государства, других лиц и так далее. По-моему, на частных предприятиях, конечно же, эти нормы применяться не могут. И если это интересы государства, то у меня тоже очень большой знак вопроса.


И самое главное, что я хочу сказать. Дело в том, что в статье 56-ой Трудового кодекса запрещена работа, не обусловленная трудовым договором. Так вот, заключая трудовой договор, работник дает согласие только на работу в рамках нормальной продолжительности рабочего времени. Поэтому если это будет другая работа, я думаю, что все равно надо спрашивать его согласия.



Марьяна Торочешникова: И у нас уже есть дозвонившиеся. Послушаем Михаила из Томска. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. У меня вот какой вопрос. Скажите, пожалуйста, как быть работодателю, если сейчас по закону отпуск положен через шесть месяцев, а человек, допустим, получил отпуск, а после отпуска сразу уволился? Что, работодатель теперь должен терпеть убытки?



Марьяна Торочешникова: Оксана Николаевна, пожалуйста.



Оксана Лабазова: Дело в том, что отпуск работнику предоставляется по истечении шести месяцев, и, соответственно, право на отпуск он уже заработал. Речь идет о том, в полном ли объеме он его отгулял или частично. Если отпуск был предоставлен авансом, соответственно, статьями Трудового кодекса регламентируется удержание.



Марьяна Торочешникова: Но я так думаю, что здесь как раз речь идет несколько о другом варианте развития событий. Когда человек работает полгода, после чего уходит в отпуск оплачиваемый, и сразу после отпуска увольняется, ну, решает изменить место работы по каким-то ему одному известным причинам. Понятно, что работодателю это не выгодно. Он полгода обучал на месте работника, рассчитывал на него, может быть, какие-то планы у него были, а человек уходит. Действительно ли эта норма так необходима в Трудовом кодексе, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: Вы знаете, у нас действительно срок возникновения права на отпуск сократился. Раньше был вот этот стаж необходимый – это годичный стаж, а теперь у нас стаж шестимесячный. Я думаю, что в этом нет ничего страшного, поскольку, в общем-то, работник, который шесть месяцев отработал на работодателя, получает право на отпуск. Поэтому если работодатель не сумел создать ему нормальные условия труда, и он нашел лучший вариант трудоустройства... читай Конституцию, статью 37-ую, что каждый свободно распоряжается своими способностями к труду.



Марьяна Торочешникова: То есть, вообще-то, эта норма теоретически должна стимулировать работодателя к тому, чтобы создавать такие условия работы для нанятых сотрудников, чтобы им было интересно оставаться, а не уходить сразу после отпуска в увольнение и потом искать себе какое-то другое место работы.


Игорь Григорьевич из Москвы дозвонился на Радио Свобода. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Вот какая проблема. У меня дочке 27 лет. Она работает экономистом. И рабочий день не нормированный. Пора, казалось бы, рожать, и правительство вроде бы заинтересовано в увеличении населения, но она ищет другую работу, где день нормированный. Но такой работы, оказывается, вообще у нас в России нет. Про 8-часовой рабочий день, оказывается, надо давно забыть. Мы возвратились где-то в XVIII век.



Марьяна Торочешникова: Игорь Григорьевич, вопрос ваш понятен.


Можно ли говорить о том, что с введением в силу вот этих поправок к Трудовому кодексу, практика изменится в лучшую сторону для людей, и они действительно смогут работать именно столько, сколько положено по закону, а не бесплатно работать на работодателя, или пусть даже за плату, но все-таки оставаться на работе и по 10, и по 12 часов?



Оксана Лабазова: Я поняла, о чем говорил слушатель. Дело в том, что и на сегодняшний день законодательством не регламентировано четко рабочее время. Но здесь идет как раз, я думаю, речь о добросовестности работодателя, только и всего. Ненормированный рабочий день устанавливается для определенных категорий работников, и он должен быть прописан и трудовым договором, и внутренними, локальными актами организации или предприятия.



Марьяна Торочешникова: Владимир Иванович, а каким образом можно в таких ситуациях повлиять на работодателя? Что здесь предлагает закон, в частности Трудовой кодекс Российской Федерации?



Владимир Миронов: Понятие «ненормированный рабочий день» - это из не нормального правового лексикона. Потому что все нормировано на самом-то деле. Это взяли из подзаконных актов... Практически это Венедикт Ерофеев «Вальпургиева ночь», что можно продлить май месяц на несколько дней. 24 часа в сутках. И закон регламентирует: независимо от того, с каким режимом работает работник, но он должен работать не более 40 часов в неделю. Вся другая работа является сверхурочной, в том числе и у работников с ненормированным рабочим днем. Поэтому все им гарантировано точно так же, как и другим категориям работников. Разница только в том, что работодатель по своему приказу помимо тех случаев, которые предусмотрены в Кодексе, вы сказали, для сверхурочной работы, может своим приказом этого работника заставить работать свыше 40 часов. Но опять-таки нормы у нас должны быть соблюдены – это не более четырех часов в течение двух дней подряд и 120 часов в год. И единственное, законодательство еще предусматривает отпуск за работу с ненормированным рабочим днем не менее трех дней. Поэтому это точно такой же режим работы. Поэтому если работодатель нарушает права работника, то здесь, в общем-то, работник должен свои права защищать. Вот что я могу посоветовать.



Марьяна Торочешникова: Ну, о том, как работникам легче будет защищать свои права, мы поговорим чуть позже. А сейчас давайте послушаем Михаила из Томска. Он уже дозванивался. Видимо, остались вопросы.



Слушатель: У меня вот какой вопрос к Оксане Николаевне. Не подскажет ли она, какие должны быть резолюции работодателя в заявлении на отпуск?



Оксана Лабазова: По существующему законодательству заявление на отпуск, в принципе, работник и не обязан писать. Он должен быть уведомлен работодателем за две недели до наступления у него отпуска, в соответствии с графиком отпусков. Поэтому здесь я как бы даже не совсем поняла, о чем речь идет, о какой резолюции на отпуск.



Марьяна Торочешникова: Наверное, в том случае, если не работодатель предлагает человеку отгуливать отпуск в конкретные дни, а когда самому человеку удобнее было бы взять отпуск именно в этот период, например, или в июле, или в августе. Он, видимо, приносит заявление работодателю, и кто должен ставить «согласен»...



Оксана Лабазова: Здесь я должна добавить одно, что если работник идет вне графика отпусков, то есть в другое время, удобное для него, то он, в свою очередь, должен уведомить, естественно, работодателя о том, что он хочет либо разделить отпуск, либо отгулять его в другое время. И тут будет тоже все зависеть от работодателя, сможет ли он предоставить именно в это время работнику отпуск.



Марьяна Торочешникова: Ну а кто должен давать согласие или несогласие, вот резолюцию, как высказался наш слушатель?



Оксана Лабазова: Естественно, это двустороннее соглашение работника и работодателя. Если работодатель идет навстречу работнику и отпускает его в отпуск вне графика отпусков, то, соответственно, как бы в этом случае пишется заявление, издается приказ, и, соответственно, подпись под приказом – это единственная гарантия для работника, что он действительно отпущен в отпуск.



Марьяна Торочешникова: Вообще вопросов, связанных с условиями проведения отпусков, сейчас очень много. Ну, сезон такой, и понятно, что люди как раз уезжают, отдыхают – лето. И многие как раз именно летом меняют место работы, и перед этим хотят уйти в отпуск, отдохнуть, еще и получить какие-то компенсации.


И у нас уже есть дозвонившиеся. Аркадий из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Мое мнение такое, Государственная инспекция труда – это совершенно бесполезная структура, которая ничего не делает. Ситуация следующая. Например, передо мной лежит письмо от 14 мая 2003 года номер 1958/979 из Государственной инспекции труда в городе Санкт-Петербурге. «Уважаемый товарищ, ваше заявление, поступившее в Государственную инспекцию труда в Санкт-Петербурге, рассмотрено». И заканчивается оно вот чем: «По состоянию на 14 мая 2003 года трудовой договор с вами не расторгнут, в связи с чем обязать администрацию ООО «Омега-102» выдать вам трудовую книжку и произвести окончательный расчет не представляется возможным». Подписал государственный инспектор труда Гарина. Представляете, это после полугода переписки. Обращение в суд? Ну, вы знаете, какие у нас суды. Прокомментируйте, пожалуйста.



Марьяна Торочешникова: Хорошо, Аркадий.


Вот здесь мы как раз приходим к тому вопросу, для чего нужна все-таки Государственная инспекция труда, и какой от нее вообще толк практический.



Оксана Лабазова: Я так поняла, что в данном случае человек не доволен просто сроками рассмотрения обращения, а не результатом того, что проделала Госинспекция труда в Санкт-Петербурге. Я думаю, что я, наверное, никого не удивлю, если скажу, что обращений граждан сейчас с каждым днем становится все больше и больше, а особенно в период отпусков их становится, естественно, все больше и больше. И с учетом наших последних реорганизаций у нас прошло небольшое сокращение численности штатов работников во всех субъектах Российской Федерации, включая Санкт-Петербург, Москву. Естественно, работы у нас добавилось очень много. И здесь, возможно, я могу ответить на вопрос о сроках рассмотрения.



Марьяна Торочешникова: Они каким-то образом регламентированы?



Оксана Лабазова: Конечно, они регламентированы. Сроки рассмотрения жалоб граждан – это месяц. А с учетом обстоятельств они могут продлеваться еще на один месяц – это по ходатайству, естественно, государственного инспектора труда к своему руководителю, ну, с учетом специфики и рассмотрения материалов – отсутствие работодателя, командировки, непредоставление документов, то есть могут быть различные вопросы. Это очень большая проблема. Когда не представляют документы, мы вынуждены обращаться в правоохранительные органы, в прокуратуру, в органы внутренних дел, в милицию для доставления, естественно, в отделение милиции работодателей, руководителей организаций. Естественно, сроки, таким образом, затягиваются.



Марьяна Торочешникова: Конечно, здесь вместо месяца вопрос рассматривают полгода.



Оксана Лабазова: Я не знаю особых, специфических особенностей именно этого дела, но могу заметить, что конечный итог – все-таки получается, что человек должен ходить на работу.



Марьяна Торочешникова: А можно ли обжаловать действия государственного инспектора труда, который затягивает рассмотрение вопроса, жалобы? Когда гражданин обратился, он рассчитывает на то, что вопрос будет решен в течение месяца, а на самом деле он решается и месяц, и два, и даже полгода.



Оксана Лабазова: Ну, обжаловать, конечно, можно, но надо учитывать специфику рассмотрения материалов, что было сделано, естественно, инспектором, я уже об этом сказала. Возможно, сроки и не затягивались, а проводилась сама проверка. Здесь надо смотреть, был ли дан промежуточный ответ работнику. А обжаловать, конечно, все можно в прокуратуру, естественно.



Марьяна Торочешникова: А с какими вопросами вообще обращаются в Государственную инспекцию труда чаще всего? На что жалуются граждане? И с чем имеет смысл обращаться в Госинспекцию, а с чем имеет смысл идти прямо в суд?



Оксана Лабазова: Ну, основной вопрос, с которым обращаются, - это оплата труда, и это все формы оплаты труда – это и выплата заработной платы, и произведение всех выплат, причитающихся работнику при увольнении, соответственно, это и оплата отпусков, сверхурочных, праздничных - в общем, всевозможные вопросы оплаты труда.


И, естественно, трудовой договор. Вот здесь хотелось бы как раз ответить на ваш второй вопрос. Если трудовой договор, уважаемый радиослушатель, вы не заключили при поступлении на работу, то в данном случае вина лежит не только на работодателе, как на недобросовестном человеке, но и на вас. Вы должны себя защищать. Если все-таки вы приступили к работе без заключения трудового договора, то сам факт доказать то, что вы действительно в этой организации работали, очень сложно. Вот здесь как раз надо обращаться в суд.



Марьяна Торочешникова: Здесь нужно будет привлекать свидетелей...



Оксана Лабазова: Да, естественно. Если работодатель не вел учет рабочего времени, выплату заработной платы, то практически невозможно на уровне документов доказать, что он работал. Но это все зависит от ситуации.



Марьяна Торочешникова: То есть вы оба здесь фактически являетесь нарушителями.



Оксана Лабазова: Ну, в принципе, я не могу сказать, что работник в данном случае может быть нарушителем. Но то, что он не позаботился о защите своих трудовых прав, это, конечно. При приеме на работу должен быть заключен трудовой договор в письменной форме. Это первый документ, который составляется. Далее следует приказ и оформление трудовой книжки.



Марьяна Торочешникова: Спасибо. А теперь, Владимир Иванович, я попрошу вас ответить на второе высказывание дозвонившегося к нам Аркадия, который сказал о том, что не видит никаких перспектив для разрешения трудовых споров в суде. Видимо, здесь тоже претензии в основном к срокам рассмотрения дел. Так ли это? Или все-таки нужно идти в суд для того, чтобы восстанавливать нарушенные работодателем права?



Владимир Миронов: Конечно же, нужно. И тем более, когда инспекция труда не выполняет свои обязанности, то в этом случае можно обжаловать ее действия на основании статей 244-258 ГПК Российской Федерации. И в этом случае именно инспекция труда должна будет доказать, что она сделала все возможное для восстановления нарушенного права работника. И если она это не докажет, то суд не только обязан признать действия инспекции труда незаконными и необоснованными, но и возложить на нее обязанность по выдаче предписания об устранении нарушений трудовых прав работников.


Поэтому я категорически не согласен с тем, что инспекция труда не нужна. Это главный орган, на котором сейчас зиждется государственная защита трудовых прав работников.


Могу пример привести. Вот сейчас у нас есть на столе великолепный пример из Минеральных вод, где суд отказал человеку в восстановлении на работе, но при этом признал, что увольнение было незаконным. А отказал потому, что пропущены сроки для обращения в суд. Так вот, установив факт нарушений, суд фактически позволил гражданину обратиться в инспекцию труда с заявлением об устранении этих прав путем выдачи предписания Государственной инспекции труда. Сроки для такого обращения не установлены. Вот и думайте, нужна инспекция или не нужна. Я повторяю, это главный орган, где работают главные специалисты по применению трудового права. Судей, к сожалению, такой специализации нет.



Марьяна Торочешникова: Ну и раз уж речь зашла о сроках обращения, то есть в Государственную инспекцию по труду можно обращаться бессрочно, вне зависимости от того, когда имело место нарушение. А в суд через какое время можно обратиться?



Владимир Миронов: Месяца три. Месяц – по восстановлению на работе, а три – по всем остальным трудовым спорам.



Марьяна Торочешникова: То есть получается, что Государственная инспекция – это такая палочка-выручалочка.


Олег из Москвы на пейджер прислал вопрос: «Я по работе не имел ни одного замечания. Но долго болел. Фактически не проработал и трех месяцев. Остальное время – больничный лист. И был уволен по статье 71-ой, как не прошедший испытательный срок. Что можно сделать в этой ситуации?». Оксана Николаевна, что бы вы порекомендовали нашему слушателю?



Оксана Лабазова: Дело в том, что это очень сложное увольнение, как не выдержавшего испытательный срок. Если человек находился на больничном, то это не засчитывается в его испытательный срок. То есть у нас испытательным сроком считается только фактическое пребывание на рабочем месте и исполнение своих трудовых обязанностей. Чтобы уволить работника за как бы его несоответствие, то здесь нужно четко уведомить его том, с чем он не справился, и доказать именно работодателю, что этот человек не выполняет свои трудовые обязанности и не способен как бы к данной работе.



Марьяна Торочешникова: То есть у нашего слушателя сейчас есть все основания для того, чтобы обратиться с жалобой в Государственную инспекцию по труду города Москвы, раз он из Москвы, да?



Оксана Лабазова: Совершенно верно.



Марьяна Торочешникова: Кстати, об увольнениях. Сейчас в соответствии с этими поправками к Трудовому кодексу у начальников появляется больше возможностей избавиться от нерадивых подчиненных. Например, пока в действующем кодексе менее чем четырехчасовой прогул поводом для увольнения не считается, даже если продолжительность всей рабочей смены прогульщика всего 3,5 часа, ну, как у учащихся в возрасте до 18 лет. По новым правилам – это 81-ая статья Трудового кодекса – за прогул укороченной смены тоже можно будет уволить. Вот это дополнительные, видимо, возможности для начальника очень неплохие. Хотя, с точки зрения работника, может быть, это не самая лучшая новость. Владимир Иванович, пожалуйста.



Владимир Миронов: Мне хотелось бы вернуться к предыдущему вопросу. Дело в том, что, действительно, в испытательный срок не засчитывается время нахождения на больничном листе, и вообще, даже отсутствие по уважительным причинам. Но мы читаем опять-таки статью 9-ую Трудового кодекса и понимаем, что работодатель вправе улучшить положение работника, в том числе, включив этот срок в период испытательного срока. Поэтому если работодатель не издавал приказ о том, что этот период не включается в испытательный срок, то я не думаю, что этот срок продлевается сам по себе автоматически.


Что касается увольнения за прогулы, понимаете, это тоже, на мой взгляд, такая категория очень и очень скользкая, потому что на самом деле работодатель должен доказать, что работник отсутствовал на рабочем месте, и отсутствовал без уважительных причин. И только потом – время. Поэтому я никогда работодателям не советовал бы пользоваться этой статьей. Потому что в суде доказать эти обстоятельства бывает весьма и весьма сложно.



Марьяна Торочешникова: Ну да, если, конечно, на предприятии не выдаются учетные карточки рабочего времени, когда человек приходит на работу - и отмечается, во сколько он пришел, и уходит с работы – и тоже отмечается, во сколько это произошло. В России, я так понимаю, это не очень распространенная практика.


Наш слушатель Аркадий пишет: «Господин Миронов прав и не прав. Рострудинспекция, безусловно, нужна, но только лишь при смене кадров-«синекурщиков» на добросовестных госслужащих». Аркадия, видимо, очень задела эта история с его обращением в Государственную трудовую инспекцию. Но здесь, наверное, с вами сложно не согласиться. На любом рабочем месте человек, который добросовестно исполняет свои обязанности, он, соответственно, и располагает людей, обращающихся в его организацию, к тому, чтобы доверять. Ну и, соответственно, если там находится тот человек, которого вы назвали «синекурщиком», то здесь уже, соответственно, создается мнение обо всей организации в целом.


И еще вопросы, пришедшие на почту. «Я вышел из отпуска и хочу уволиться. А начальник подписал увольнение с отработкой две недели. А мне нужно срочно уехать. Посоветовали взять больничный на эти две недели. Но начальник говорит, что после больничного все равно придется отработать. Я думаю, что он не прав, так как эти две недели даются ему, чтобы найти мне замену. Пожалуйста, проконсультируйте». Оксана Николаевна, пожалуйста.



Оксана Лабазова: В данном случае, естественно, слушатель прав. Это как раз та тема, о которой хочется говорить. Это когда люди злоупотребляют тем, что им дано законодательно. Ну да, я здесь должна заметить, что если человек находится на больничном листе, то есть временно нетрудоспособен, то этот период, естественно, засчитывается по статье 80-ой в период его отработки двухнедельной.



Марьяна Торочешникова: То есть здесь не прав работодатель, получается, который не хочет предоставить...



Оксана Лабазова: Ну да. Если уже заявление принято, то по истечении двух недель он обязан издать приказ об увольнении.



Марьяна Торочешникова: И еще один вопрос, связанный с работой. «Возник вопрос, касающийся правомерности использования детектора лжи – полиграфа – при приеме на работу. Насколько это законно?», - спрашивает слушатель. И он описывает такую ситуацию: «Молодого парня, прошедшего испытательный срок в одной из крупных московских фирм на должность экспедитора, отправляют в службу безопасности компании, где он должен пройти данную процедуру. Если он откажется от этого, то о приеме на работу не может быть и речи». Вот насколько законны такие условия предоставления рабочего места, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: У нас в кодексе определены исчерпывающим образом и документы, и процедуры при приеме на работу. Поэтому возложение каких-либо дополнительных обязанностей на работника, в том числе и при приеме на работу, незаконно. Другое дело, что доказать эту ситуацию в суде, в Государственной инспекции труда будет очень и очень сложно. Я сомневаюсь, что тот, кто направлял, и тот, кто проводит вот эти испытания на детекторе лжи, признаются, что работника не взяли на работу только потому, что он отказался от прохождения вот этой процедуры.



Марьяна Торочешникова: То есть это незаконные действия?



Владимир Миронов: Незаконные действия, конечно же.



Марьяна Торочешникова: Оксана Николаевна, пожалуйста.



Оксана Лабазова: Да, конечно, незаконные. Потому что в соответствии со статьей 3-ей Трудового кодекса каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. И, естественно, также он защищен от всех обстоятельств, которые не связаны с деловыми качествами работника. Но я согласна с господином Мироновым, что доказать это будет очень сложно.



Марьяна Торочешникова: Да. То есть если только работодатель сам не напишет бумагу, в которой себе не подпишет, грубо говоря, приговор, указав там, что нанимающийся отказался проходить тест на детекторе лжи.


Вообще, наверное, довольно сложно бороться людям с какими-то нарушениями их прав при приеме на работу. Поскольку очень сложно добиться от работодателя мотивированного отказа письменного, а другие документы, к сожалению, ни в суде, ни, наверное, даже в Государственной инспекции труда рассматриваться не будут.


А что здесь можно посоветовать делать людям? Каким образом себя застраховать? Ну, в частности, это касается вопросов, я так думаю, самых распространенных, связанных с дискриминацией, когда в объявлении, например, о приеме на работу указывается, что требуются только мужчины в возрасте таком-то, или когда работодатель указывает, что он нанимает на работу жителей Москвы и Подмосковья, например, а не просто граждан России. Вот каким образом здесь можно побороться и отстоять свои права, Оксана Николаевна?



Оксана Лабазова: Здесь я с вами соглашусь. Здесь единственный способ – это получить мотивированное мнение в письменной форме. Других способов, я думаю, на сегодняшний день не существует.



Марьяна Торочешникова: Владимир Иванович, может быть, вам известен какой-то вариант борьбы с такими работодателями?



Владимир Миронов: Вы знаете, если человек пришел по объявлению, и установлено, что это объявление дано работодателем, то я думаю, что это объявление тоже можно использовать в качестве обличителя работодателя, в том числе и в инспекции труда. Поэтому надо вылавливать такие объявления и, в общем, как-то наводить порядок. И я думаю, что если будет установлен тот факт, что это объявление дано работодателем, то у инспекции труда есть возможность привлечь к ответственности лиц, которые дают такие дискриминационные объявления.



Марьяна Торочешникова: И еще один вопрос, связанный с отпуском. «Я проработал уже шесть месяцев, пытаясь уйти в отпуск на две недели. И тут мне сообщают о том, что в отпуск я могу на две недели уйти только за свой счет». То есть уйти в неоплачиваемый отпуск. Что это такое? Как поступать человеку в этой ситуации, Оксана Николаевна?



Оксана Лабазова: Здесь налицо явное нарушение законодательства, естественно, работодателем. Но надо смотреть, действительно, может быть, специфика работы и количество работников, которые в настоящее время отдыхают, тоже работодателю не дают возможности... Хотя норма императивная – отпуск должен быть предоставлен работнику.



Марьяна Торочешникова: А что делать в этой ситуации работнику? Каким образом добиваться вот этого отпуска, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: Работодатель обязан оплатить отпуск до его начала. Если работник воспользуется вначале неоплачиваемым отпуском, то потом он может требовать оплаты отпуска и вновь использовать уже оплачиваемый отпуск. Так можно наказать работодателя.



Марьяна Торочешникова: Я хочу вернуться к тем изменениям, которые внесены в Трудовой кодекс Российской Федерации. В частности, мы почему-то не уделили внимания изменению, которое касается того, что в случае, если работодатель не выплачивает заработную плату, задерживает выплату заработной платы больше, чем на 15 дней, то эти работники могут вообще не появляться на своем рабочем месте до тех пор, пока работодатель не пригласит их за деньгами. По новым правилам это уже не будет считаться прогулом, а это считается формой борьбы за свои права. И какие возможности здесь открываются перед работниками, Владимир Иванович?



Владимир Миронов: Судебная практика была сформирована, она была в журнале «Трудовое право» опубликована. Не признавалось это прогулом никогда, по-моему. По крайней мере, у нас в экспертном совете таких обращений нет. Это просто закрепление существующей судебной практики. Более того, в этом случае работодатель обязан за работником сохранить заработок, поскольку здесь простой произошел не по вине работника. А работник, в свою очередь, в принципе, может это время использовать на поиск другой работы оплачиваемой. Но если он это сделает, и у него будет такая работа, то я думаю, что это будет поводом для того, чтобы работодатель ему не оплачивал это время. Вот и все.



Марьяна Торочешникова: И вы считаете, что здесь уже будет дальнейший спор между работодателем и работником решаться в суде? Оксана Николаевна, вы не согласны с последним утверждением?



Оксана Лабазова: Я позволю себе не согласиться. Дело в том, что если работник уведомил в письменной форме работодателя о приостановке своей работы до фактической выплаты ему заработной платы, то ему не запрещается никакая иная работа по гражданско-правовому договору. Пожалуйста. Более того, он может работать на другого работодателя по гражданско-правовому договору.



Марьяна Торочешникова: По гражданско-правовому, но не трудовому...



Оксана Лабазова: Естественно. Трудовая книжка находится ведь по основному месту его работы.



Марьяна Торочешникова: И вот, кстати, что касается просрочки выплаты заработной платы. Вот законодатели, насколько я знаю, записали также, что компенсацию за задержку заработной платы, а это одна трехсотая от ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, то есть 0,04 процента от задержанной суммы за каждый день просрочки работодатель обязан выплачивать своим работникам вне зависимости от того, что послужило причиной задержки заработной платы. То есть, таким образом, кроме того, что человек может не работать и отдыхать, но когда он будет получать свою зарплату, ему еще добавят вот эту компенсацию. Правильно я понимаю?



Оксана Лабазова: Совершенно верно. Более того, дело в том, что не во всех организациях выплачивается заработная плата два раза в месяц, как это предусмотрено законодательством, а всего лишь один раз в месяц. Вот в данном случае я бы заметила как раз, что работодатели должны быть очень внимательны в данном случае, они должны платить вот эту компенсацию за каждые 15 дней тоже задержку заработной платы. Отсюда и сама норма, почему два раза в месяц. А у нас уже есть случаи дисквалификации руководителей именно по этим основаниям. То есть если заработная плата выплачивается один раз в месяц, то работник уже имеет полное право приостановить на остальные 15 дней до фактической выплаты ему заработной платы свою работу.



Марьяна Торочешникова: Вне зависимости от того, в какой он организации работает? То есть если в организации зарплату платят один раз в месяц, то уже можно здесь не работать, ждать зарплату за первые 15 дней, еще и требовать компенсацию за...



Оксана Лабазова: Я и говорю о том, что это императивная норма. Зарплата должна выплачиваться во всех организациях два раза в месяц.



Марьяна Торочешникова: Которые работают на территории Российской Федерации.



Оксана Лабазова: Да. И законодательно закреплены эти 15 дней.



Марьяна Торочешникова: Спасибо большое за разъяснение. Для меня это новость.


Послушаем Татьяну из Москвы, она дозвонилась на Радио Свобода. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Я хотела бы вернуться к вопросу о дискриминации по половому признаку и возрасту при приеме на работу. Вот я неоднократно сталкивалась с этим, особенно при приеме на руководящие должности. Я много писала об этом, в том числе и в специальных изданиях, с 1996 года. Но воз, к сожалению, и ныне там. И юристы все равно говорят, что, действительно, доказать это практически невозможно. Хотя это явное нарушение Конституции, определенных ее статей. Так вот, у меня в связи с этим вопрос. Нельзя ли привлекать те средства массовой информации, которые дают подобные объявления, к ответственности? И второе, диктофон, который положен, так сказать, в сумочку, может ли он служить доказательством того, что вам отказали именно по этим причинам?



Марьяна Торочешникова: Запись диктофонная. Владимир Иванович, пожалуйста, ответьте на вопрос слушательницы.



Владимир Миронов: Вы знаете, я думаю, что средства массовой информации нести ответственность не могут – это же не экспертные учреждения, которые проводят экспертизу.


А что касается диктофона, то вопрос неоднозначный. Но я думаю, подчеркиваю, это мое личное мнение, что это доказательство можно использовать в суде для того, чтобы доказать факт дискриминации.



Марьяна Торочешникова: А такое доказательство будет признано законно добытым?



Владимир Миронов: А какой закон нарушен?



Марьяна Торочешникова: То есть в данном случае ничего не нарушается, если диктофон лежит в сумочке?



Владимир Миронов: Думаю, что нет.



Марьяна Торочешникова: Теоретически можно попробовать.


У меня вопрос, Оксана Николаевна, к вам. Скажите, пожалуйста, государственные инспекторы труда каким-то образом ведут работу... то есть мониторите ли вы объявления о приеме на работу или сайты, где предлагаются те или иные вакансии, на предмет дискриминации по половому, возрастному признаку? И что вы делаете потом?



Оксана Лабазова: Как раз над этим сейчас и собирается работать Госинспекция труда. Вот как раз в этом плане сейчас начинается разработка, то есть план работы, каким образом... Потому что вы знаете, в метро – пожалуйста, все что угодно. Там такие объявления, над которыми, действительно, надо работать. И это то, о чем как раз сказал Владимир Иванович, что надо над этим работать.


Но опять вернусь к тому случаю в Санкт-Петербурге. Этот случай, конечно, вопиющий в связи с тем, что сроки, сроки... В основном сейчас мы, конечно, работаем над жалобами. И если озвучить цифры, которые...



Марьяна Торочешникова: Ну, сколько ежегодно в среднем обращается людей в Государственную инспекцию труда в Москве?



Оксана Лабазова: Например, за 2005 год проведено более 12 тысяч целевых проверок Госинспекцией труда в городе Москве.



Марьяна Торочешникова: А сколько человек примерно работает у вас?



Оксана Лабазова: А в правовом отделе у нас работают 23 человека, и это вместе с руководящим составом.



Марьяна Торочешникова: Да, серьезный объем работы. Спасибо.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG