Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему тело погибшего солдата Владимира Андрощука все еще не привезли в его родной Саранск? С какого момента астраханские призывники становятся солдатами? Нижегородские пенсионеры в поисках лекарств. Город Миасс: Передел собственности в строгом соответствии с законом. Приглашение на Сабантуй по-казански. Подмосковье: Почему в колодцах Клинского района пропала вода? Сочи: Граждане защищают набережную. Кавказские Минеральные Воды: воды много, а купаться негде. Обнинск: Энергетики против бизнесменов – кто кого? Благовещенск: Бросил окурок на улице – плати тысячу рублей штрафа. Вятка: Современная российская жизнь в частушках Александры Тарасовой


В эфире Саранск, Игорь Телин:



Надежда Андрощук: Одно мгновение между жизнью и смертью оборвало такие планы, такие мечты.



Игорь Телин: Надежда Андрощук рассказывает о своем сыне Владимире, погибшем во время службы в российской армии.



Надежда Андрощук: У меня был очень хороший мальчик, очень хороший, все самые лучшие качества я вложила в него. 22 года. Просто был очень замечательный человек. Получилось так, что не сбылась его мечта быть врачом.



Игорь Телин: Гибель Владимира Андрощука – следствие дорожно-транспортного происшествия. Произошло оно в Свердловской области. Владимир находился в кабине военного «КаМАЗа», тянувшего на сцепке бронетранспортер. При выезде с второстепенной дороги на главную водитель – 30-летний военнослужащий-контрактник – не пропустил гражданский большегрузный автомобиль. В результате аварии водитель и пассажир этого автомобиля госпитализированы с переломами и сотрясением мозга, а вот военнослужащие – водитель Татаринцев и Владимир Андрощук – скончались на месте ДТП. Произошло это 30 мая, но до сих пор тело погибшего солдата в Мордовию не доставлено. Хотя первоначально предполагалось похоронить его 6 июня. Доставкой груза-200 занимается Министерство обороны.



Надежда Андрощук: Из военкомата начали поступать звонки о том, что откладывается еще на один день. Затем вечером снова звонят и говорят, что еще откладывается на один день. И так продолжалось до вчерашнего дня. И продолжается, наверное, до сегодняшнего дня, потому что еще все не совсем ясно.



Игорь Телин: Представитель военного комиссариата Мордовии, просивший не называть в этом репортаже его имени, так объяснил ситуацию с отправкой тела Владимира Андрощука из Екатеринбурга на родину.



Представитель военного комиссариата Мордовии: Ближайший состав, к которому мы планировали подцепить этот почтово-багажный вагон, оказался длинносоставным, и по техническим причинам невозможно было подцепить. Следующий состав, который через сутки шел, - аналогичная, такая же ситуация возникла.



Игорь Телин: Однако, помимо накладок с железной дорогой, выяснились и другие подробности. По словам матери погибшего солдата, цинковый гроб с телом ее сына должны были сопровождать офицеры части, в которой служил Владимир. Они связались с женщиной, оставили ей номера своих сотовых телефонов, но дозвониться до них Надежда Андрощук не может до сих пор.



Оператор сотовой связи: Номер не существует или набран неправильно.



Игорь Телин: Как оказалось, офицеры просто оставили гроб с телом солдата в багажном отделении железнодорожной станции в Екатеринбурге, а сами отправились восвояси, наверное, доложив при этом командованию части, что благополучно доставили груз-200 до места назначения. По словам представителя республиканского военкомата, данный инцидент непременно будет расследован, и виновные понесут наказание. Тело солдата в Мордовию еще не доставлено, но уже…



Представитель военного комиссариата Мордовии: Назначена проверка служебная по линии Министерства путей сообщения и по линии Службы военных сообщений Приволжско-Уральского военного округа. Результаты нам будут сообщены, мы обязательно их доведем и до военного комиссариата района, и до родителей погибшего Володи.



Игорь Телин: Военный комиссар Мордовии уже позвонил Надежде Андрощук с извинениями за действия, точнее бездействие своих коллег в Свердловской области.



Надежда Андрощук: Он уверен, что будут наказаны все те люди, которые виновны, что не доставили тело моего мальчика.



Игорь Телин: Слабое утешение матери, потерявшей сына. В Комитете солдатских матерей Мордовии ситуацию прокомментировали так: «Высокая активность военных при призыве и отправке солдат-срочников к месту службы оборачивается едва ли не полным бездействием в подобных печальных случаях.



В эфире Астрахань, Мария Хлебникова:



Алексей Москалев: Я хотел вообще в ВДВ попасть»



Мария Хлебникова: Алексей Москалев мечтал служить в армии…



Алексей Москалев: Перед отправкой нас командиры отправили разгружать вагоны с коровьими тушами. Там мы разгружали, там не давали даже пить воды. Одну бутылку на шестерых человек. Ну, еще подгоняли: «Давай быстрей, скорей…» Потом мы все это дело сделали, нас начали уже отправлять. Приехали мы в областной военкомат, значит, там мы где-то около часа пробыли на жаре. Там тоже нам пить не дали, как всегда, командиры начали кричать. Приехал автобус за нами, и мы поехали на железнодорожный вокзал. После того, как мы сошли с автобуса, у меня начался приступ эпилепсии. Я упал в обморок. Ну, здесь солдаты подбежали, начали меня держать. Там в медпункт отправили, приехала «скорая помощь». Отвезли меня в Кировскую больницу. Там понатыкали уколами, давление померили и отправили домой. Мы лежали только вот во ВТИ больнице, там меня обследовали, там требовали деньги за томографию головы – 2,5 тысячи рублей. Ну, таких денег у меня нет, конечно.



Мария Хлебникова: Мы обратились в астраханский областной военкомат. Полковник Алексей Рыжков дал нам следующий комментарий.



Алексей Рыжков: Выйдя на областной сборный пункт, военнослужащие получают звание «рядовой». И служба начинает осуществляться с момента переступления областного сборного пункта. С этого момента они являются военнослужащими вооруженных сил Российской Федерации, и это число проставляется в военном билете.



Мария Хлебникова: То есть это нормально, что их отправили вот туда?



Алексей Рыжков: Ну, подождите. Они здесь за собой и территорию убирают, и полы моют, и туалеты моют, где живут, в своих казармах. Это что, тоже неправильно? Из них здесь формируются роты. Эти роты кто использует на хозработах, кто внутри, кто строевой занимается.



Мария Хлебникова: Алексей обратился в астраханский Комитет солдатских матерей. Председатель комитета Любовь Гарлеванова прокомментировала эту ситуацию так.



Любовь Гарлеванова: С подобным случаем, сказать честно, за многолетний труд в Комитете солдатских матерей я столкнулась впервые, когда вот так использовали труд солдата, непонятно каким образом, еще не отправленного в армию. У нас есть человек, который непосредственно занимается мониторингом призыва, который тут же позвонил в Советский военкомат и сказал о том, что же произошло-то вообще. Да, они согласились, что такой факт есть, но эти ребята из Советского военкомата были преданы уже в областной военкомат. В данный момент мы еще не успели направить наше обращение в Советский военкомат и, я думаю, в военную прокуратуру, поскольку не было заявления от пострадавшей стороны. Только что они написали это заявление, и сейчас мы будем принимать решение, какие обращения и куда направлять.



В эфире Нижний Новгород, Олег Родин:



В городе опять лекарственный кризис. Нижегородская аптечная сеть отказывает льготникам в приобретении насущно необходимых препаратов, их либо нет совсем, либо искать надо по городским аптекам, а то и в справочную наведываться надо почти ежедневно, чтобы узнать - поступило нужное лекарство или еще нет. Больных пенсионеров посылают к таинственной железной двери…



Работник аптеки: Подойдете к двери, там звоночек, позвоните – дверь откроется.



Олег Родин: Это дверь к руководству аптеки, которое разъясняет возникший опять дефицит лекарств плохой работой поставщиков: вместо заказанных сотен упаковок препаратов приходят считанные единицы - одна упаковка, две или три.



Руководитель аптеки: 100 упаковок – 2 упаковки, 100 упаковок – 1 упаковка, 3…



Олег Родин: Алексей Душкин, директор Нижегородской аптечной сети, считает, что льготники отличаются от нормальных людей тем, что пожилые люди больны на голову.



Алексей Душкин: Чем отличаются льготники от нормальных людей, в большинстве? Они больные на голову. И это не их вина, это их беда. Люди старые, поэтому для них, если что-то прекратили отпускать, это все!



Олег Родин: Директор добавляет, что поставщики не поспевают за возросшим спросом, поскольку не ожидали такого роста потребления лекарств. К тому же обнаружилось, что мощностей не хватает для производства препаратов повышенного спроса. Оказывается, аптечная сеть уже три месяца не получает денег для оплаты льготных лекарств и вынуждена снабжать льготников за свой счет.



Алексей Душкин: У меня есть непонимание того, почему в этом году такие долгие задержки платежей. Понимаете, мы приобретаем лекарства за собственный счет месяц, два, но не три же, в конце концов. В течение трех месяцев отсутствует финансирование.



Олег Родин: Нижегородский мэр Вадим Булавинов упрекает федеральные власти в отсутствии финансирования поставок лекарств для льготников.



Вадим Булавинов: Три месяца аптечной сети за льготные лекарства почему-то никто не платил денег не из какого-то вид бюджетов. Это неисполнение по линии федерального бюджета.



Олег Родин: Директор департамента здравоохранения Юрий Тарасов заявляет, впрочем, что деньги на оплату льготных лекарств перечислены вовремя и полностью.



Юрий Тарасов: Все деньги, которые должны были уйти поставщикам, отправлены в адрес поставщиков, в соответствии с заключенными договорами по поставщику организации.



Олег Родин: Однако больные продолжают оставаться без лекарств. К тому же потребление лекарственных средств льготниками в этом году возросло более чем в два раза. И это при том, что количество льготников поубавилось вчетверо: из почти 160 тысяч осталось лишь около 40, остальные рискнули взять деньги вместо пакета социальных льгот. И многие прогадали, особенно диабетики, которым приходится за жизненно необходимый инсулин платить ежемесячно по 1,5-3 тысячи рублей, тогда как компенсация всех льгот – это всего лишь 450 рублей.



Жительница Нижнего Новгорода: Я совершила ошибку – отказалась от соцпакета. Потому что информации полной никогда не было. Я думала, что инсулин всегда будет нам бесплатный.



Олег Родин: Но и те, кому инсулин положен бесплатно, не могут подчас найти его в аптеках.



Жительница Нижнего Новгорода: Вот я пришла на той неделе – меня не очередь поставили. Одно лекарство дали, а другого еще, говорят, не получили. А у меня такая же вещь, вот выпишут рецепт – прихожу, в аптеке инсулина нет. Заменить мне ничем больше нельзя, у меня аллергия.



Олег Родин: В то же время Директор департамента здравоохранения Юрий Тарасов заверяет, что дефицита жизненно важных препаратов нет.



Юрий Тарасов: Все жизненно необходимые лекарственные препараты, которые должны быть получены льготниками, они в аптеках имеются.



Олег Родин: Неразбериху в обеспечении населения лекарствами пытается устранить областное правительство, о чем говорит заместитель губернатора по социальной политике Геннадий Суворов.



Геннадий Суворов: Сейчас федеральное правительство рассматривает варианты, которые позволяет сделать так, чтобы у людей было право вернуть себе социальный пакет с натуральными льготами. Пытаемся сейчас найти дополнительные средства, для того чтобы этих людей поддержать при помощи наших областных законов. Требуется некоторая корректировка, и мы постараемся эти корректировки сделать.



Олег Родин: А пока пожилые люди в аптечных очередях недобрыми словами вспоминают федеральное Министерство здравоохранения.



Житель Нижнего Новгорода: Хотелось бы сказать в адрес нашего правительства, выругаться матом. Ну, а как еще? Товарищу Зурабову сказать и его жене, которая снабжает лекарствами пенсионеров.



Олег Родин: По нынешней жаре больные пенсионеры и инвалиды продолжают искать по аптекам жизненно нужные лекарства.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



В городе Миассе Челябинской области арестовано имущество единственной аптеки, занимающейся изготовлением лекарств по рецептам. История эта длится уже несколько лет. В ней были и обращения к областным властям, и голодовка, и ожидания приема в чиновничьих апартаментах. Однако ни постоянных клиентов аптеки, ни ее сотрудников, которые сидят без зарплаты уже не первый месяц, слушать никто не хочет. Раньше это было преуспевающее предприятие, переданное из федеральной в муниципальную собственность в конце 90-х годов. А в 2001 году аптеку лишили самостоятельности, присоединив к предприятию Городской центр снабжения, чей профиль работы не имел ни малейшего отношения к фармацевтике. Аптеку лишили бухгалтерии, все денежные потоки проходили теперь через этот Центр. Доходы аптеки росли, расходы не увеличивались, но, тем не менее, до коллектива дошли сведения о том, что у их предприятия появились огромные долги – перед поставщиками и коммунальными службами. Потом начались задержки зарплаты, поставщики долго ждали, но все же стали отказывать в отпуске препаратов до погашения долгов.


Рассказывает заведующая аптекой Наталья Гребнева.



Наталья Гребнева: В 2004 году коллектив и руководитель неоднократно настоятельно требовали у администрации города – у собственника – обратить пристальное внимание на финансово-хозяйственную деятельность предприятия и на деятельность руководителя предприятия, который на тот момент был. Но, к сожалению, ничего, кроме равнодушия, мы не услышали. В момент реорганизации обнаружилась огромная кредиторская задолженность, неоплаченная, задолженность по заработной плате. И конечно, удивлением для всего коллектива были неплатежи по пенсионному и подоходному налогам в течение года руководителем предприятия.



Александр Валиев: Отделившись от Центра снабжения, аптека попыталась восстать из руин, но обещанную муниципалитетом помощь так и не дождалась. Ситуацию рассматривали депутаты городского совета, к городским властям обращался и вице-губернатор Косилов – все безрезультатно. Тогда сотрудники аптеки объявили голодовку.



Наталья Гребнева: Отчаявшись найти какое-то понимание у администрации города, коллектив объявил головку на рабочих местах. Это тоже не возымело никаких положительных результатов. И кроме вопросов у администрации: «Кого вы хотели напугать? Кому вообще нужны ваши действия?», - мы ничего не услышали. Прямым текстом говорили коллективу, что это наши проблемы – то, в какой ситуации мы оказались, что собственник не несет никакой ответственности, что помощи не будет никакой оказано, что решать нам никто ничего не собирается. Крик, насмешки…



Александр Валиев: О ситуации вокруг 92-ой аптеки осведомлен весь город, и уж тем более, ее постоянные клиенты - пожилые люди, инвалиды, которые получают здесь лекарства по льготным рецептам. У них есть своя точка зрения на этот конфликт. Многие из них убеждены в том, что подоплека дела - в личной заинтересованности некоторых из высокопоставленных миасских чиновников. Говорит Алексей Гребенюк.



Алексей Гребенюк: Нужна эта аптека, чтобы сделать аптеку коммерческой. Полгода тому назад был разговор об этой аптеке, дали ей как бы полгода сроку, чтобы она вышла из этого кризисного состояния, и 3 миллиона рублей администрация ей обещала, но они обещанного не выполнили. Они ее давят, чтобы прибрать к рукам. Очень большая беда для нас, стариков и инвалидов, потому что это лучшая аптека города нашего, где нет никогда ни очередей, и практически все время имеются лекарства, необходимые для жизнедеятельности любого из больных.



Александр Валиев: Если аптеку закроют или сделают коммерческой, старикам придется ездить в другой район города. Никто из них этой перспективе не рад. Тем более, речь идет о единственной аптеке в городе, где сохранился производственный отдел и где бесплатно отпускают инсулин больным сахарным диабетом. Говорит еще одна из постоянных клиенток 92-ой аптеки.



Жительница Миасса: Уже несколько лет длится скандал вокруг этой аптеки. Я живу по соседству с ними. И сейчас я уже даже на инвалидности, я получаю лекарства там бесплатно. Конечно, это не дело, если аптеку закроют в такой части города. И конечно, мне жаль, что они остаются без зарплаты и без места работы в наше время. Я знаю этого человека, который хочет это здание отобрать, заинтересованных людей.



Александр Валиев: Сейчас судебные приставы арестовали имущество аптеки и большую часть имеющихся там медикаментов. Со дня на день обещают отключить электричество, а в холодильниках хранится инсулинов на 2,5 миллиона. Остро встал вопрос об обеспечении охраны хранилища наркотических и психотропных веществ. Коллектив убежден, что сможет расплатиться с долгом, если муниципалитет даст банку гарантии под кредит. Муниципалитет гарантии дать отказывается, поскольку считает, что аптека – самостоятельное предприятие, которое должно самостоятельно решать свои финансовые проблемы. Глава Миасса Иван Бирюков заявил, что в свое время депутаты рекомендовали администрации дать гарантии, под которые аптека могла бы взять кредит. «То, что банк не счел возможным предоставить ей 3 миллиона рублей, не наша вина», - приводит слова Бирюкова сайт miass.ru. Бирюков пообещал, что власти решат вопрос с изготовлением лекарств, чтобы избавить население от проблем. «Я пока не вижу реального выхода из ситуации, сложившейся на предприятии. Сам город выдать кредит не может, у нас нет таких полномочий», - заявил глава Миасса. Как уверяют руководители аптеки, им пришлось обратиться письменно к губернатору Петру Сумину и прокурору области Александру Войтовичу.



В эфире Казань, Олег Павлов:



Жители Казани: Тете Маше за подарок спасибо! Спасибо!



Олег Павлов: Так с приглашением на Сабантуй, за неделю до его начала, сборщики даров подходят к каждому дому. Татарский праздник давно стал родным и русским бабушкам. Говорят, для детей и победителей платков и полотенец совсем не жалко. Их за это благодарят танцами. Причем и татарскими и русскими.



Свист



Олег Павлов: Это Чулпан Файзылатова так залихватски свистит. Она же и заводила праздника.



Музыка и танцы



Чулпан Файзылатова: Очень хорошо, всегда мы вместе так же гуляем. Всю жизнь прожили вместе – какой может быть раздор?



Олег Павлов: Поселок Северный – самая что ни на есть окраина Казани. Деревянные домики, асфальт не на каждой улице. Ленивые коты, которые каким-то чудом умудряются с комфортом устроиться на штакетнике, с удивлением наблюдают как развеселый народ с танцами и песнями продолжает свой праздничный путь. Лошадка в нарядной попоне, грива и хвост в ленточках. Повозка тоже украшена. На нее складывают подарки. Говорит Алсу.



Алсу: Мы проводим очень красивый праздничный ритуал – сбор подарков на Сабантуй. Едем на повозке с лошадьми, играем на гармони, поем песни. Обязательный атрибут – одеться в национальную одежду. Мы заходим в каждый дом, и для победителей соревнований бабушки дарят свои платки и полотенца. Вспоминают себя в молодости, как они так же собирали подарки. Они даже плачут.



Олег Павлов: Радик тоже с удовольствием принимает участие в старинном обряде.



Радик: Работал в Москве, все равно приехал в Казань. Все равно меня и в Москве знают, и здесь знают, но я люблю свой татарский край, свой татарский народ, и Сабантуй свой люблю. Поэтому я хожу с удовольствием.



Олег Павлов: Сабантуй можно сравнить, разве что, с Новым годом. Его ждут с таким же нетерпением. Этот праздник никак не связан с религией, и ему повезло больше чем христианскому Рождеству – в советское время Сабантуй не запрещали. Поэтому он сохранил традиции со времен, от которых не осталось даже преданий. Во всяком случае о Сабантуе, как древнем обычае, упоминает секретарь арабского посольства в Булгарах Ибн Фадлан. А это было еще в начале Х века.


Тем временем шествие подходит к очередному дому – и получает еще один подарок для батыров Сабантуя. Веселье вокруг повозки становится громче. Вместе со всеми пляшет и тетя Маша.



Мария: Всегда отмечаем. У меня зятьки – татары, мы в Татарии живем. Всегда отмечаем и всегда смотрим – там и лошади, там и концерт, там и все. Замечательно! Всегда ходим.



Музыка и танцы



Олег Павлов: Не то что пройти, проехать мимо праздничной повозки не удается никому. Водители дарят то, что найдут в машинах. Вот этот, например, снял с лобового стекла симпатичную мягкую игрушку.



Жители Казани: Вот молодец! Спасибо!



Олег Павлов: Собирать дары накануне Сабантуя – в Казани традиция возобновленная. Как-то не располагал большой каменный город к шествиям. А вот в поселках сами жители решили вспомнить все обычаи, присущие этому празднику. Повозка полная, и все завершается чаепитием прямо посреди улицы. Жители поселка Северный считают за радость вынести к столу свои кулинарные шедевры и угостить соседей. Говорит Чулпан Файзылатова, организатор праздника.



Чулпан Файзылатова: Жители с большим желанием принимают участие в этом обряде. Сколько их тут собралось, все поют, все танцуют. Мы так благодарны им за этот праздник!



Олег Павлов: Сабантуй – в переводе с татарского означает «свадьба плуга». Когда-то его праздновали перед севом, но вот уже много десятилетий отмечают в начале лета. Скачки, бой мешками, сидя на бревне, борьба курэш – состязаний много. И теперь можно быть уверенными – победители без подарка не уйдут. Такова традиция.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



В прошедшую среду жители нескольких деревень около стекольного завода фирмы «Главербель» в Клинском районе при большом скоплении милиции проводили собрание, рассказала Елена Бабонина.



Елена Бабонина: Мы это все приурочили к визиту принца Бельгийского. Он привез с собой предпринимателей, они еще хотят тут расширять это производство. Если он поставят нам еще две печи, то тут будет неизвестно что.



Вера Володина: Впрочем, это «неизвестно что», по мнению местных жителей происходит уже сегодня. Так что на собрание деревенских пришли и соседи – московские дачники и садоводы. Говорят, что в год из трубы стеклозавода выходит с выхлопами около 3 тысяч тонн химической взвеси, осаждается на земле, попадает в грунтовые воды. Вода в колодцах стала непригодной, а у кого-то просто исчезла. Дачница Ирина в свое время участвовала в слушаниях по экологической экспертизе завода.



Ирина: Было сказано специалистом, что большие претензии именно к способам фильтрации воды, их завод был принят условно. Специалисты говорят, что в радиусе 5 километров от распространения вот этой трубы, в принципе, ничего выращивать нельзя. Здесь живут в основном пенсионеры, и им помогает собственно подворье. И что они будут есть на этом подворье, чем это будет полито, какие это будут почвы?



Вера Володина: Да собственно, говорят местные, поливать-то и нечем. Что-то там при подготовке котлована под завод было нарушено - как говорит Елена Бабонина - с водоносными путями.



Елена Бабонина: Когда «Главербель» нарушил нам эту жилу, у нас вода идет оттуда, и один колодец вообще из строя вышел, а во втором воды стало очень мало. Администрация вывешивает объявления летом: «Воду на полив не брать». А поливать нам чем? Мы живем с огородов.



Вера Володина: Евгений Илларионов, глава поселка Решетниково, что в 3 километрах от завода, объясняет, что его земляков достаются от соседа только неприятности, а доходы – инвесторам да клинскому бюджету. А рабочую силу здесь используют дешевую – из Средней Азии.



Евгений Илларионов: От этого завода как минусы, так и плюсы, но проблема в том, что минусы достаются жителям деревни, а плюсы уходят в бюджет Клина.



Вера Володина: А приходят из Клина, например, стражи порядка. Как подсчитал Евгений, на том самом собрании было на каждую старушку по милиционеру. А вот воды у граждан – объясняет Елена Бабонина – нет, хотя власти обещали вместо колодцев подвести им водопровод.



Елена Бабонина: Им сначала из пожарной машины возили, а сейчас конец деревни – Головково – они забыли. И еще два года назад им обещали, что проведут газ, компенсацию за то, что пропала вода, чтобы они не возмущались, - до сих пор никто ничего не сделал.



Вера Володина: Без воды и садовые товарищества, объясняет поселковый глава Евгений Илларионов.



Евгений Илларионов: Когда-то в садовом товариществе делали скважину, из этой скважины идет бурая жидкость, не подходящая ни под какие критерии. Сток довольно приличный с этого завода. Хотя говорят, что он окольцован, но он попадает в реку и прямиком в Волгу.



Вера Володина: А что попадает в воздух – люди тоже гадают, но это что-то уже ощущают на себе.



Елена Бабонина: Выйдешь в огород – как полиэтиленом покрыты стулья. Головковские жители говорят, что выхлопы делают в основном в плохую погоду, в дождливую, чтобы не видно было, и в ночное время.



Вера Володина: Воздуха, воды и земли, говорят граждане, они лишились из-за этого стекольного завода. Группа земельных пайщиков в суде ищет и не находит своей правды. Дорога к заводу вообще проходит по участкам, все еще принадлежащих трем землевладельцам. Елена рассказала, что собрание подписало обращение даже к бельгийскому правительству.



Елена Бабонина: Расследовать деятельность бельгийских дельцов, почему они тут без нашего ведома распоряжаются? Мы ту живем, а они общаются с нашими дельцами и делают все нам во вред.



Вера Володина: А с принцем гражданам встретиться не удалось.



Елена Бабонина: У них был банкет, все как положено. Думали – может, кто-нибудь выйдет с завода. С завода никто не вышел. Милиция была всяких рангов, чтобы мы ничего не наделали. Может быть, хотели нас разогнать, я не знаю.



Вера Володина: Участники собрания, говорит Ирина, проводили его на своей земле.



Ирина: Которая незаконно была отчуждена заводом. Он проходил на землях тех самых людей, местных жителей, которые на руках имеют документы об этой земле.



Вера Володина: Идеи строительства заводов, вредящих экологии, рождаются на территории Клинского района, где 80 процентов промышленности – пищевая. Об идее ядохимикатного завода мне рассказал правозащитник Юрий Самсонов. Он, анализируя итоги поездки делегации бельгийского принца, утверждает, что тот встретиться с гражданами просто не пожелал.



Юрий Самсонов: С кем угодно, но только не с представителями населения территории. И также вы не найдете ни одной встречи с какой-либо экологической организацией. Приехали бельгийцы, пообещали жителям что- то, кому-то дали бусинку, кому-то не дали, и, как правило, все эти бусинки оказались в кармане местных начальников. Получилось так, что, уважаемый бельгийский принц, ваши подданные отняли у жителей фактически землю, воду и отняли у них право на свежий воздух и здоровых детей.



Вера Володина: Юрий Самсонов заявляет, что «Главербель» нарушает нормы экологического законодательства, а российские власти и только декларируют заботу о гражданах. И это безобразие происходит по соседству с национальным парком «Завидово».



В эфире Сочи, Геннадий Шляхов:



Экскаватором, да по набережной. Вот уже неделю тяжелая строительная техника вгрызается в аллеи сквера, что расположен вдоль реки Сочи, в самом центре курорта. На месте уложенной еще в прошлом веке тротуарной плитки в тени столетних платанов образовалась траншея. Шум стоит невообразимый. Не только на улице, но и в городе. Сочинцы считают, что на Набережную хотят превратить в бесконечный торговый ряд. Чиновники городской администрации уверяют, что идет реконструкция сквера. А сочинцы не верят. Слухами полнится город. Опровергнуть или подтвердить их некому. Власть молчит.


Горожане протестуют. Собрали даже сход граждан.



Житель Сочи: Не дадим город продать свой! Все земли продают!



Жительница Сочи: Нас нигде официально не уведомили о том, что тут будет. То ли это будет реконструкция набережной с целью благоустройства зеленой зоны, тротуаров. Или это захват очередной территории, где будут размещены опять-таки торговые ларьки, которых не счесть в Сочи. Они совершенно не нужны для курортного города в таком количестве!



Геннадий Шляхов: Заместитель главы города Сочи Константин Мищенко как-то даже с удивлением отреагировал на выступления горожан. Мол, поводов для беспокойства нет.



Константин Мищенко: На набережной реки Сочи сегодня происходит реконструкция данной набережной с благоустройством. Там будет проложена новая ливневая канализация. Плюс к этому будет устроено новое брусчатое покрытие. Там будут новые клумбы, будет реконструирован полностью весь парапет и подпорная стена. Даже ни одного куста не будет ликвидировано. Ну, будут поставлены какие-то элементы инфраструктуры для отдыха, то есть инвестору – тоже нужно понимать – необходимо городу тоже дать взамен. Там будет пара предприятий общественного питания, легкие кафе.



Геннадий Шляхов: Так это или нет – сочинцы не ведают. На общественные слушания, которые, по словам чиновников, состоялись два месяца назад, их не приглашали. А вот письмо главы Центрального района, на территории которого находится Набережная, показали. Пишет чиновник компании-инвестора – той, что вкладывает собственные средства в реконструкцию сквера. Обращает внимание на то, что необходимо сделать в первую очередь: тротуарную плитку поменять, берегоукрепительные работы провести, освещение новое установить. Среди прочих весьма важных и нужных задач по реконструкции в письме говорится и о размещении объектов на набережной. Каких – об этом молчок. Вот это и пугает сочинцев. В городе до сих пор не утихают страсти вокруг 24-этажного жилого дома. Его возводят в ста метрах от центрального городского пляжа, на том месте, где по проекту должен был находиться четырехэтажный молодежный развлекательный центр.



Сергей Артемьев: Покажите нам хотя бы схему, как это все размещено. Никто не видел этого проекта. Вы покажите нам проект – и все, и успокоятся люди. Ведь люди просто правды не знают, а мы уже сталкивались с тем, что там творится, происходит.



Геннадий Шляхов: Это говорит Сергей Артемьев, бывший главный художник города Сочи.



Сергей Артемьев: Я отрицательную информацию получил в Центральном районе, в администрации Центрального района, когда они сказали, что происходит без нашего мнения, без нашего участия. Все открестились, потому что, видите ли, это решение принимает Колодяжный.



Геннадий Шляхов: Виктор Колодяжный - глава города Сочи - разъяснить ситуацию не смог. Он находится в служебной командировке. В Комитете по природопользованию, муниципальном учреждении, тоже разводят руками: сквер находится в пределах стометровой водоохраной зоны, и его реконструкция требует массы согласований, а их нет. Вот что говорит Наталья Шеффер, директор муниципального предприятия «Комитет по природопользованию».



Наталья Шеффер: Никакой проектной документации у нас на руках нет. Также нет согласований, также нет положительного заключения государственной экологической экспертизы, то есть никаких регламентных и согласовательных, тем более разрешительных документов представлено не было.



Геннадий Шляхов: Заказчиком работ на набережной выступает фирма «Солнечный город» - инвестор, коих сегодня в Сочи появилось немалое число. В городской администрации даже специальное подразделение создали – Управление программ городского развития. Обещали, что реализация всех инвестиционных проектов в городе будет прозрачной. Но на деле сочинцы все чаще сталкиваются с келейностью в принятии тех или иных решений, касается это реконструкции города или выделению земельных участков под строительство.


Говорит помощник депутата Государственной Думы Юрий Поляков.



Юрий Поляков: Хотел бы задать вопрос: в соответствии с каким генеральным планом это делается? Генеральный план в 1990 году был последний раз Гипрогором уточнен, откорректирован, в 1996 году утвержден. А сейчас везде талдычат, что генерального плана нет якобы. Сегодня кого-то просто очень устраивает, что считают, что генплана нет, а раз генплана нет, можно делать все, что угодно, в городе.



Геннадий Шляхов: В конце 70-х годов прошлого столетия улицу вдоль реки Сочи, на которой находится сквер, переименовали из Набережной в улицу Конституции СССР. Горожан не спросили. На что сочинцы ответили по-своему: вот уже более тридцати лет в разговорах между собой они называют дорогую им улицу не иначе как по-старому – Набережной. Когда-то эту улицу уже переименовали, сегодня, как считают сочинцы, ее решили и вовсе уничтожить. Переубедить их в этом некому.



В эфире Кавказские Минеральные Воды, Лада Леденева:



С наступлением летней жары все, кому повезло с отпусками, устремляются к морю. Или к любой другой воде: речкам, озерам, рыболовным прудам. Жители Кавказских Минеральных Вод в этом смысле не исключение. Казалось бы, им повезло больше других – тут и горный воздух, и целебные минеральные источники, и многочисленные водоемы: горная река Подкумок, протекающая через Кисловодск, Ессентуки, Пятигорск и Георгиевск, и озера, природные или искусственные, в каждом из городов. Жители Пятигорска, к примеру, каждое лето отдыхали на Новопятигорском озере. Правда, оно и раньше было не особенно чистым и обустроенным.



Жительница Пятигорска: Нет, конечно, не обустроенное. Ну, за неимением ничего, и это было ничего вроде бы. Полоскались дети там, на детском пляже – нормально было.



Лада Леденева: За неимением другого, в Новопятигорском озере купался и стар, и млад. Но на днях его закрыли, воду спустили, и когда наполнят вновь - пока неизвестно.



Иван Сергиенко: Слив озера идет – у нас есть предписание Западнокаспийской инспекции. Есть угроза сносов Южной дамбы, река Подкумок подмывает дамбу, не много, не мало – 400 метров дамбы. Ну, представьте, если за 2002 год наводнения взять, у нас там 273 куба в секунду – волна шла, а здесь в случае прорыва дамбы прогноз такой – 450-480 кубов в секунду пойдет.



Лада Леденева: Рассказал начальник управления ЖКХ при администрации Пятигорска Иван Сергиенко.


Каждое лето водоемы Кавказских Минеральных Вод ждет одна и та же процедура. Санитарные врачи берут пробы воды и на основании лабораторных исследований выносят предписание: купание в ней безопасно или же запрещено из-за высокого загрязнения. Как оказалось, в этом году лишь одно озеро региона, возможно, пройдет санитарный контроль. Купаться в остальных строго-настрого запрещено. На вопрос, почему практически все водоемы курортного региона пришли в такой вид и что делать дальше, медики отвечают, что этим должны заниматься муниципальные органы власти, на балансе которых находятся пруды и озера. Администрации городов, похоже, заботиться о летнем отдыхе граждан не спешат. Состоятельные предприниматели также не хотят браться за благоустройство пляжей: слишком долго ждать финансовой отдачи.



Жительница Пятигорска: Все можно было сделать, если было бы желание. Каждый под дерево старается, чтобы тень была, лавочек побольше – как на море. Чтобы можно было пойти для детей взять, чтобы они отдохнули, лежаки.



Лада Леденева: Маленькое озеро в поселке Энергетик, на окраине Пятигорска – грязное, в нем тоже часто находят тела жертв криминальных разборок. В поселке Иноземцево с другой стороны города сразу два озера, но купаются в них лишь лягушки и рыба.



Жительница поселка Иноземцево: Да нет, лягушки – это, значит, хорошо. Негде практически людям отдохнуть. Все ищут, на Машук едут, на Биштау, озерца маленькие. Ну, а что делать, приходится, люди едут туда, загорают.



Лада Леденева: Единственное озеро, где сегодня изредка бывают пятигорчане, - в соседнем Железноводске.



Жительница Пятигорска: Мне больше нравится железноводское. Я считаю, что из наших оно самое основное.



Жительница Пятигорска: Если езжу к маме каждый год на Урал, вот там озеро! Дно прозрачное. Вот это для меня самый шикарный отдых! Каждый год езжу к маме. А здесь я не вижу отдыха.



Лада Леденева: В этом году не прошли санитарную проверку озера Изобильненского района Ставрополья. Некогда всеми любимый пляж райцентра все больше зарастает тиной, мелеет, превращаясь в настоящую клоаку и рассадник инфекций. Речка Благодарненского района края - Мокрая Буйвола - превратилась в сточную канаву. Городской властью был проведен канализационный сток от рынка прямо в реку. А теперь он еще и забит отходами, которые сбрасывают сюда рыночные торговцы. В речку Подкумок на Кавминводах стекает содержимое туалетов частного жилого сектора. Поэтому сегодня, задумываясь над вопросом, где они смогут искупаться и позагорать этим летом, местные жители отвечают…



Жительница Пятигорска: На море поедем, на Черное.



Жительница Пятигорска: Наверное, в Геленджик по путевке.



Житель Пятигорска: Не знаю, наверное, нигде. Много источников, но негде купаться. Пить есть что, а вот купаться негде.



Жительница Пятигорска: Бассейн – единственное.



Житель Пятигорска: В ванне. А где еще?..



В эфире Калужская область, Алексей Собачкин:



Предприниматели Жуковского района Калужской области восстали против монопольного продавца электричества – Калужской сбытовой компании, сокращенно – КСК. В наступление их повел владелец рынка «Торговый двор» в городке Белоусово Александр Колесниченко. Дело дошло до того, что руководителя регионального отделения КСК Ларису Герасимову какой-то злоумышленник облил зеленкой в ее кабинете. Колесниченко свою причастность к хулиганству отрицает, говоря о том, что он использует только цивилизованные методы борьбы.


А вся история началась с того, что в Калужской области стали претворять в жизнь реформу энергетики. Отныне функции производства, транспортировки и продажи электричества разделены между разными компаниями. В идеале – для того чтобы возникло несколько конкурирующих компаний-продавцов. Но на территории области образовано только одно торгующее электроэнергией предприятие – Калужская сбытовая компания. Она потребовала от предпринимателей подписания договора, по которому они должны платить за несколько месяцев вперед. Александра Колесниченко это не устроило, и он отправился разбираться. Со слов владельца рынка это происходило следующим образом…



Александр Колесниченко: Пришел в договорной отдел… «Здравствуйте, - говорю, - хотел бы договор посмотреть». Девушка мне говорит: «Нет, договор мы вам не дадим. Вы у нас крупный потребитель, крупные потребители только через директора все. Сейчас, подождите, никуда не уходите». Мне показалось странным то, что вела она себя так, говорила мне не уходить, как будто я собираюсь убегать. Одним глазом как бы косит. Я захожу к директору Герасимовой, говорю: «Здравствуйте. Я пришел за договором». Она начала: «А чем вам договор не нравится?» Я говорю: «Я его в глаза не видел. Что мне в нем может не нравиться, если я договора не видел вообще? О чем я могу с вами разговаривать?» Она говорит: «Ну, предположим, что вам может там не нравиться?» Я говорю: «Предположим, мне может там не нравиться предоплата». Она говорит: «Предоплату платить будете, никуда не денетесь, не таких мы ломали. Вы никуда отсюда не уйдете, пока договор не подпишите».



Алексей Собачкин: Но Колесниченко отказался заключать договор с Калужской сбытовой компанией. И не только потому, что она требует предоплату. Предпринимателю не нравится еще и то, что ему установлен лимит потребления энергии: потратишь электричества меньше или больше нормы – плати штраф. А самое главное, что возмущает Колесниченко, – отсутствие в договоре пункта о гарантиях поставки электричества. Нельзя сказать, что владелец белоусовского рынка не хочет платить – он исправно каждый месяц отправляет 30 тысяч рублей муниципальному предприятию «Жуковские электрические сети», которые до реформы совмещали функции транспортировки и продажи энергии. В свою очередь «Жуковские электрические сети» отправляют эти деньги обратно – и так длится до сих пор.


Колесниченко написал письмо Путину, под ним поставили подписи 190 предпринимателей Жуковского района. Они жалуются президенту на произвол регионального энергетического монополиста.



Александр Колесниченко: Ситуация очень нехорошая. Сейчас говорится о том, что нужна поддержка малого и среднего бизнеса, что это основная движущая сила нашего прогресса. И, в принципе, многие стараются, действительно, в том числе и государственные структуры тоже стараются как-то помочь. А вот такие вот организации, вроде КСК, которым дали власть, а власть у них полная, поскольку их никто не контролирует, они монополисты здесь, они делают, что хотят. Они даже ведут себя как какой-то властный орган. Там не должно быть в бизнесе, не должно быть в нормальной жизни, на мой взгляд.



Алексей Собачкин: Руководство регионального отделения Калужской сбытовой компании отказало нам во встрече, но в прессе появился комментарий Герасимовой, дословно: «99 процентов потребителей заключили с нами договоры, и мы начали эффективно собирать средства, а упираются только несколько человек. Но ничего: собака лает – а караван идет». Правда, насколько законно идет «эффективный сбор средств», в комментарии не говорится. К тому же региональная антимонопольная служба установила, что передача прав на продажу электричества от муниципальных энергетических предприятий к сбытовой компании прошла с нарушениями. А вскоре Калужский арбитражный суд рассмотрит иск Колесниченко к сбытовой компании. Предприниматель надеется изменить договор с продавцами электричества и уверен в своей победе.



В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:



Благовещенску исполнилось 150 лет. Правда, юбилей празднуется на два года раньше времени. Дело в том, что Дума Благовещенска приняла закон, согласно которому датой основания города теперь надо считать 2 июля 1856 года, а не 17 июля 1858 года, как это было всегда. Пожелание местных законотворцев и властей Благовещенска пораньше отпраздновать юбилей города вполне объяснимо. В 2008 году, когда по традиционному летоисчисление Благовещенску исполнилось бы 150 лет, будет не до праздников, именно на этот год приходятся выборы мэра и законодательного собрания. Буквально накануне нового юбилея власти Благовещенска решили воспитывать рублем некультурных жителей города. За брошенный мимо урны окурок теперь штрафуют на тысячу рублей, на такую же сумму будет оштрафован и водитель автомобиля, если выбросит сигарету в окно. 2 тысячи рублей выложат владельцы собак, если выведут своего питомца на улицу без поводка и намордника. Нарушителей тишины после 23 часов ждут те же санкции. За две недели действия нового закона уже заведено 40 административных дел на злостных нарушителей.


А вот что думают по этому поводу благовещенцы и гости города.



Жительница Комсомольска-на-Амуре: Я, например, гостья из Комсомольска-на-Амуре. Вы знаете, разница большая, у нас в городе нет такой чистоты, хотя постоянно проводятся субботники, постоянно уборки улиц. Здесь начинают следить – и видно, что чище становится. И я думаю, что вот эти вот новые штрафные санкции, которые вводятся, они к чему-то приведут.



Житель Благовещенска: Давно надо было это все сделать. Потому что у нас народ до того уже распустился, что где урна стоит рядом, а он бросает мимо. Или даже на колонках моют машины – бросают и бутылки, и пакеты. Подойдешь, ему говоришь: «Что вы делаете? Тут люди воду берут, а вы тут грязь смываете!» И только уберут за ними – они пять тут, и никому дела нет.



Жительница Благовещенска: Думаю, что вряд ли это кого-то перевоспитает, потому что я не имею юридического образования, но сразу могу сказать, что в этом смысле трудно будет что-то сделать. Кто это будет делать? Каким образом будут эти штрафы предъявляться? Как они будут оплачиваться? Это такие большие и сложные вопросы, что я думаю, что ничего толком от этого не изменится.



Житель Благовещенска: Бороться с правонарушениями в виде брошенных бутылок, окурков, мусора надо. И надо строго наказывать.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Александра Тарасова :


А я старушка боевая,


Я старушка – атаман.


У начальника милиции


Украла я наган.



Жили мы при коммунистах


Много, много, много лет.


Стали с нас капиталисты


Деньги брать за туалет.


Это что, неправда что ли? Это правда!



Екатерина Лушникова: Много и другой правды: и трагической, и забавной, может рассказать Александра Тарасова о жизни российской провинции. О годах своей молодости Александра Николаевна вспоминает с затаенной грустью и нежностью…



Александра Тарасова: Я в Налинском районе жила, деревня Рудаки, на берегу реки Вои. Всяко было жито, и хорошо, и плохо. Работали в колхозе. Отработаешь – и бежишь на вечорочку. Попляшешь, попоешь. Очень много было сил, за 12 километров бегали на вечорчку-то.


Ох, уж плата за квартиру


Поднимается легко.


Только нам с тобой, миленок,


На решетках спать легко.


Идешь с вечорки – уже все, подоены коровы. Уже ревут коровы, надо выгонять, а мы идем. Какой сон? Особенно в страду, три гектара заедут, семь человек – на подставе. Надо сноп, надо серп, надо грабли, надо связать, надо суслоны поставить и надо загрести, чтобы колоски не валялись. За каждый колосок наказывали. Если колосья собирали, за колосок ведь судили! Это все война. Все для фронта, все для победы – вот как жили, под таким девизом.



Екатерина Лушникова: От жизни такой люди готовы были бежать хоть на край света, в городе соглашались на любую работу – только бы вырваться из колхозной неволи.



Александра Тарасова: Все ехали в город, все в город. Хлеба – на трудодни, все за один палки работали. На трудодни нам не доставалось хлеба, колхоз «Новый путь» был у нас бедный, так что все – государству, для фронта, а колхозникам – нет. Колхозники то завербовывались, чтобы документы взять и в город уехать, всеми путями уезжали. Вот так наша деревня жила. Да и четыре раза она горела, обгорели все. Такие дела…


Часто воду отключают,


И прохладно в хате.


А тарифы повышают,


При такой зарплате.



Екатерина Лушникова: В 1950 году покинула родную деревню Рудаки и Александра Николаевна. Она уехала в Киров на ткацкую фабрику – устроилась швеей-мотористкой. Здесь и встретила своего суженного.



Александра Тарасова: Он шофером был. Ведь нечаянно любовь нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Почти так и было. Через год поженились. Две дочери. Дочь у меня Татьяна, дала ей высшее образование. Вторая дочь – Елена, тоже высшее образование. Внучка у второй дочери, Катя, учится в физико-математическом лицее, в шестом классе, без «троек», на одни «четверки» и «пятерки».



Екатерина Лушникова: Скажите, а как сделать в России жизнь счастливой для народа?



Александра Тарасова: Это очень трудно и сложно. Как я скажу вам?..


Ельцин едет не телеге,


Путин рядышком идет.


А Чубайс в гармонь играет,


Зурабов песенки поет.


Вы, смотрите, это не передавайте, а то меня куда-нибудь…


А хлеб, молочные продукты –


Это гастрономия.


На картошке я сижу –


А это экономия.



Я бы пела вам частушки,


Пела бесконечно.


Но ругает меня муж


За частушки вечно.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG