Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российский рубль более конвертируемым не стал


Внешние признаки полной конвертируемости рубля вряд ли проявятся уже через неделю-другую после волевого решения российского правительства

Внешние признаки полной конвертируемости рубля вряд ли проявятся уже через неделю-другую после волевого решения российского правительства

Правительство внесло в Государственную думу поправки в закон «О валютном регулировании и валютном контроле», которые касаются либерализации внутреннего валютного рынка. Между тем все действовавшие ограничения на движение капиталов Центральный банк России отменил уже с 1 июля - на полгода раньше, чем планировалось. В конце минувшей недели кабинет объявил российский рубль конвертируемым. С такой оценкой не согласны многие аналитики. Полная конвертируемость валюты той или иной страны лишь отчасти зависит от ее внутреннего законодательства, регулирующего потоки капиталов, считают они. Более того, внешняя и внутренняя конвертируемость валюты, как показывает опыт некоторых стран мира, вообще могут формироваться в разной последовательности.


«Внешняя и внутренняя конвертируемость валюты могут формироваться в разной последовательности»


В странах, валюта которых давно признана полностью конвертируемой, ограничений на проведение валютных операций не существует, но есть регистрационные правила, рассказывает научный сотрудник Гуверовского центра Стэнфордского университета, профессор экономики Михаил Бернштам: «Для ввоза и вывоза денежных инструментов, включая наличность, акции и долговые обязательства, свыше, скажем, 10 тысяч долларов, их надо зарегистрировать, и эта информация идет в центральный банк. Такое правило существует в США и в других странах. Но надо сказать, что отмена всех регуляций - это довольно недавнее явление, в США - с 1974 года, в Германии - тоже с 1974 года, а в Южной Корее - вообще с 1998 года».


Внешняя и внутренняя конвертируемость валюты той или иной страны – очень по-разному зависят от регулирования внутреннего валютного рынка. Более того, они вообще могут формироваться в разной последовательности. По словам Михаила Бернштама, внешняя конвертируемость зависит от спроса и предложения валюты, и, прежде всего, от международного спроса. То есть она никак не связана с внутренними ограничениями: «Скажем, Италия до 80-х годов имела крупные внутренние ограничения, но поскольку Италия - крупная, важная страна, то во многих странах был спрос на итальянскую лиру, и, соответственно, можно было говорить о внешней конвертируемости, а внутренней конвертируемости не было», - говорит эксперт.


На сегодняшний день самый яркий пример внешней конвертируемости валюты при явном отставании внутренней – китайский юань. Спрос на него в мире велик, учитывая объемы экономики Китая, четвертой в мире после США, Японии и Германии, и ее влияние на мировую экономику. При этом в Китае существует огромное количество ограничений по валютному регулированию, говорит Михаил Бернштам: «Все иностранные фирмы, которые работают в Китае, не могут держать в банках свыше 50 или до 80% годового оборота в иностранной валюте. Это недавнее улучшение, потому что до этого было до 30%, не больше они не могли держать. И это все специально для каждой отдельной компании решается правительством. Существуют ограничения на репатриацию прибыли иностранными компаниями в Китае. А для китайских компаний ограничений еще больше: они не могут держать деньги в иностранных банках, есть ограничения на то, сколько они могут держать в иностранных отделениях китайских банков. И, тем не менее, поскольку Китай - крупная экономика и имеется спрос на юань, соответственно, внешняя конвертируемость существует, а до внутренней конвертируемости еще очень далеко».


«Внешняя конвертируемость - вопрос психологический»


Все перечисленные ограничения валютных операций в Китае были поэтапно отменены в России в последние годы. Что касается денежных переводов за границу или открытия счетов в иностранных банках – ограничений для граждан России не существует уже два года. Нынешнему российскому рублю - формально – 15 лет. И определенной степени конвертируемости он, безусловно, достиг. Но полная конвертируемость валюты – это результат длительного процесса, который невозможно форсировать, считает руководитель отдела Рейнско-Вестфальского института мировой экономики в германском Эссене Роланд Дёрн:


«Чисто теоретически любое государство может объявить свою валюту конвертируемой. Но как это отразится на национальной экономике? В Германии, например, одной из предпосылок конвертируемости дойчмарки было полное доверие к ней со стороны населения. То есть люди, несмотря на отсутствие ограничений, не стремились переводить свои сбережения в другие валюты или за границу. Именно это и создает конвертируемость».


В Германии денежная реформа, в результате которой в обороте появилась дойчмарка, началась 20 июня 1948 года. Новые купюры были отпечатаны в США и тайно перевезены в Германию на пароходе – всего 23 тысячи ящиков с деньгами общим весом 1100 тонн. Но прошло еще 10 лет, прежде чем дойчмарка стала считаться валютой конвертируемой. В 1959 году, рассказывает Роланд Дёрн, в Западной Европе были отменены ограничения на валютные операции. «Таким образом, все европейские валюты стали конвертируемыми. Но в самом начале в послевоенной Германии обменного курса новой валюты как такового еще не было, каждый немец получил 40 новых марок, а затем еще 20. И лишь гораздо позже прежние сбережения граждан, хранившиеся в рейхсмарках, были частично обменены по очень невыгодному курсу 10 к 1 на дойчемарки. Для крупных сумм обменный курс был еще хуже. Так что для граждан первая конвертируемость дойчемарки возникла даже раньше, чем для компаний и банков». При этом последние ограничения по валютным операциям были отменены в Германии лишь через 15 лет.


Внутренней конвертируемости валюты можно добиться, изменив национальное законодательство... Внешнюю конвертируемость будут «определять» другие страны, их инвесторы и просто граждане. «Дело в том, что внешняя конвертируемость - это не экономическая категория, это вопрос психологический, - говорит Михаил Бернштам. - Поэтому можно говорить только о внешних признаках. Например, если в крупных международных аэропортах начинают обменные пункты оперировать с валютой данной страны, скажем, с русскими рублями, то можно будет говорить, что наступает вот такая внешняя конвертируемость. Или, скажем, люди, которые хотят сделать перевод в Россию и идут в местное отделение, но не маленького, а крупного банка, тем не менее, в обычное отделение в Европе или в США, их там спрашивают: "Этот перевод вы хотите сделать в долларах, в евро или в рублях?" Тогда банк пойдет на межбанковскую биржу, сам купит рубли и пошлет. Вот это будут такие психологические признаки, это будет означать, что обменным пунктам, банкам уже выгодно оперировать с рублями, они их покупают и продают в своей стране, то есть за пределами России. Тогда можно будет говорить о внешней конвертируемости».


Эти или другие подобные факторы, определяющие внешние признаки полной конвертируемости валюты той или иной страны, в отношении рубля вряд ли проявятся уже через неделю-другую после волевого решения российского правительства...


XS
SM
MD
LG