Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма. 1 Июля 2006


«Как и министерству иностранных дел, - пишет из Нальчика госпожа Исакова, - мне не хочется верить, что наши дипломаты-заложники в Ираке были убиты после того, как Россия не выполнила требований террористов: не вывела свои войска из Чечни и не сделала ещё чего-то (я, признаться, не вчитывалась в то, чего они хотели, поскольку это заведомый бред). Но меня возмутило российское воззвание к боевикам в ответ на их ультиматум. От имени России наше министерство иностранных дел пишет им следующее: «Речь идёт о представителях российского народа, который никогда и нигде не вёл войну против ислама… Один из российских граждан, оказавшийся в заложниках, является мусульманином». Вы понимаете эту логику, Анатолий Иванович? Я лично отказываюсь её понимать. Российское министерство иностранных дел опускается до уровня невежественных террористов. Оно говорит их языком. Доводы нашего МИДа фактически оправдывают террористические акты в отношении граждан других стран – тех, что воевали с исламом и чьи граждане не являются мусульманами. Я, правда, не знаю страны, которая воевала бы или воюет с исламом. «Вы захватили наших людей по ошибке», - вот что говорят российские чиновники бандитам. Это цинизм на высшем государственном уровне. Или вы знаете какие-нибудь другие слова, Анатолий Иванович?»


Спасибо за письмо, госпожа Исакова. Конечно, это цинизм. Но и малограмотность. Это и есть то самое другое слово. Малограмотность. В министерстве иностранных дел России очень мало образованных людей, тогда как именно там их, по традиции, должно было бы быть больше, чем в любом другом ведомстве. Уровень образования высшего российского чиновничества очень низок – и продолжает падать. Засилье молодых самоуверенных невежд. Пожилые чиновники и чиновники-отставники как «золотой век» вспоминают советское время. В МИДе, в международных отделах ЦК, в идеологическом отделе, были хорошо образованные люди. Они тоже были циники. Они тоже могли бы послать такое обращение к террористам. Но их образования хватило бы на то, чтобы засекретить его. Они знали бы, что открыто говорить такие вещи – значит действительно опускаться в средневековье, во времена крестовых походов, если уж говорить о войнах против ислама. Советское государство тоже, по завету Ленина, вело беспощадную войну с исламом, но и с христианством – со всяким «религиозным дурманом». Нынешнее российское государство подчёркивает своё родство с тем государством. В моде пропаганда всяческой преемственности. Старые песни о главном распеваются в полный голос. Мечтать о восстановлении «исторической России» не считается зазорным. Но тогда тем более следовало бы дважды подумать, прежде чем писать террористам, что россияне никогда не воевали с исламом. Террористы вряд ли способны вникнуть, где кончается СССР и начинается послесоветская Россия.



Теперь расскажу вам, слушатели «Свободы», об одной своей переписке. Не так давно я огласил письмо господина Кожевникова из Москвы. Он высказывался за незамедлительное изгнание из Москвы всех нерусских. В связи с этим я заметил, что для такого дела в России должен измениться строй. Нынешнюю «управляемую» или «суверенную» демократию сменило бы что-то вроде фашизма с коммунизмом. Но при таком строе, как показал опыт, очень недалеко до голода. Такой строй был при Сталине, такой строй сегодня в Северной Корее. Пошёл в гости с ночёвкой – сообщай властям. Едешь в другой город – тоже. За слушание «враждебных голосов» – тюрьма. Всё так зажато, что за последние годы от голода погибло более двух миллиона человек при населении 22 миллиона. На грани голодной смерти ещё больше трёх миллионов. К голоду подошло и в Советском Союзе в брежневское время, а режим-то был мягче сталинского. Короче: выселить всех нерусских из России можно, но что будут есть оставшиеся русские? В таком духе ответил я господину Кожевникову и добавил, что Кремль это всё понимает, отчего, при всех своих очевидных симпатиях к таким, как он, и не даст им разгуляться.


В следующем письме господин Кожевников об отыскании и выселении всех нерусских из России уже не писал: ограничился призывом «срочно запретить всем иностранцам въезд и пребывание в России». И с большим чувством говорил о превосходстве русских над народами Запада. Тогда я поинтересовался, почему в таком случае он этому самому Западу жалуется на руководство своей страны, которое не спешит закрывать её от мира. « Уважаемый господин Стреляный! – ответил господин Кожевников. - Затрагиваемая мной тема очень серьёзная, а вы надо мной смеётесь. На Западе хоть и выдумали право на свободу передвижения, но сами-то не дураки, чтобы придерживаться своих выдумок. А вот России навязывают это бредовое право, так как Запад хочет всех эмигрантов со своей шеи в Россию сплавить, дескать, пропадай, Россия, выручай Европу! Западная эта идея близкая только кочевникам, да прочим цыганам. А вот русские люди все поголовно со мной согласны и высказываются за то, чтобы Россия взяла пример с Америки и с Европы и срочно ввела у себя жесточайший визовый режим. Иначе всякий разномастный сброд, рассуждающий о свободе передвижения, заполонит Россию. Эфиопы должны жить в Эфиопии, монголы – в Монголии, а русские – в России. Человек должен жить там, где родился. Любить Родину надо, а не шляться в чужие страны. Господин Стреляный, почему вы на америкашек работать стали? Наверное, они платят очень много? Но вы же умный человек, за словом в карман не полезете, в России денег гребли бы лопатой, а вот зачем-то связались с врагами Родины? Я вам так скажу: Родину любить надо взаимной любовью и служить ей верой и правдой, а не блядовать на стороне».


При чём здесь «бредовая западная идея», дорогой господин Кожевников? – спросил я его в свою очередь (переписывались мы по электронной почте). Эта идея, что ли, мешает вам и вашим согражданам, поголовно согласных с вами, делать то, что считаете нужным? Вам мешает ваше руководство, Путин мешает. Но почему вы жалуетесь на него мне, и меня же учите Родину любить?


« Дорогой Анатолий Иванович! – читаю ответ господина Кожевникова. – Сообщаю вам, что вчера в Москве состоялся многотысячный митинг за запрет въезда и пребывания иностранцев в России. Вы думали, что я маргинальная личность, но, видимо, вы плохо знакомы с российской действительностью и не учли, что маргиналами в России являются жидомасонствующие демократы и либералы. Русский народ поголовно привержен великодержавности. На митинге получил листовку. Может быть, огласите её в эфире. Ещё Александр Невский предупреждал иностранцев. Не помню, как точно звучит его высказывание, но что-то вроде того: "Кто с метлой к нам придёт, от метлы и погибнет". Или не с метлой, а ещё с чем-то. Ну, это неважно с чем. Главное то, что погибнет. С чем придёт, от того и погибнет». В приложенной листовке говорится не о всякой эмиграции в Россию, а только о нелегальной, но тут же - крупными буквами: «Россия не для иностранцев!».


И вот я подошёл к главному в нашей переписке. «Я понял, - пишет господин Кожевников, - что надоел вам до ужаса. Ладно, больше писать не буду. Всё равно мы с вами друг друга не поймём. А вот Путина народ любит именно потому, что у Путина мозги на тех же самых частотах работают, что и у народа. Народ не обманешь, народ в нём своего нутром чувствует и жалеет его за вынужденную необходимость лукавить перед Западом. А вот вы, Анатолий Иванович, чуждый русскому народу элемент. Всего вам доброго, Анатолий Иванович. Здоровья вам, счастья и удачи».


Прочитал я это письмо и представил себе такую картину. Красная площадь. Лобное место. На Лобном месте господин Кожевников и господин Путин с кнутом. Путин спрашивает: «Так ты, оказывается, очень даже хорошо понимаешь, почему я не могу исполнить твои предложения?» - «Понимаю, Владимир Владимирович, ой, понимаю!» - «Повтори, что именно ты понимаешь» - «Я понимаю, что вам приходится оглядываться на Запад». – «Стало быть, понимаешь и то, почему я тут с кнутом над тобою стою?» - «Понимаю, батюшка!» - «И готов пострадать?» - «Готов!» - «И что потом скажешь?» - «Что нутром чую в вас своего, жалею вас за вынужденную необходимость лукавить перед Западом и рад был помочь вам в этом неправославном деле». Такой мне представился разговор моего слушателя и Путина. Это, скажу вам, нечто даже не из сталинского времени. Это что-то более древнее, это как раз те времена, когда и было оно воздвигнуто, Лобное место. Спрошу вас прямо, господин Кожевников. Так если вы понимаете, что любимый вами Путин, при всём желании, не сделает того, что вам хочется, – что же вы шлёте и шлёте на радио «Свобода» свои письма – письма, которые позорят и Россию, и Путина? Ну, не любили бы вы Россию, не любили бы Путина, а то ведь обожаете. И так ужасно их позорите.


А всё действительно очень всё серьёзно. Русское население России неуклонно сокращается. Остановить сокращение вряд ли возможно. То, что будут хорошо платить за второго ребёнка, что-то даст в нерусских районах страны. Да и то… Сокращение рождаемости отмечается и там, хотя в меньшей мере. Итак, население сокращается и будет сокращаться. А пространства немеренные. Для полного освоения даже центральных областей там должно быть вдвое больше населения. У России есть только один источник пополнения рабочей силы – заграница. И в такой обстановке пропаганда настраивает Россию против всего мира. Это – с одной стороны. А с другой – все минусы нелегальной иммиграции (хотя какая нелегальная, если люди въезжают и оседают за взятки?). В Россию из бывших советских республик переселяются самые сильные, разбитные. Кто поплоше, остаются по домам. С русскими так было в имперское время, в советское. К чёрту на кулички, в Туркестан или на Каспий отправлялся не всякий русский, а из русских русский – бойкий, отборный. На местных он смотрел так, как сегодня смотрит иной азербайджанец, что добрался до архангельской глухомани. Предвзятость с обеих сторон. Добавьте сюда базарную пропаганду. В расчете на тысячу человек приезжие совершают значительно меньше правонарушений, чем местные. Но статистику знает десять человек в России, а миллионы уверены, что незваные гости только то и делают, что грабят, убивают, обвешивают. Так что клич «Россия для русских!» может таки стать национальной идеей. Она может объединить миллионы. Миллионы самоубийц. Они не думают о своей подлинной выгоде. Их выгода – выплеснуть наболевшее, всю эту муть. А там хоть и помереть. И ведь будут помирать. Вот чего не хочет Путин. Он может думать, как они, но у него чуть-чуть шире кругозор.



К вопросу о кругозоре прочитаю письмо из Израиля: «Шалом! Я получил в качестве спама письмо, которое, полагаю, интересно не только мне. Автор не знаком с социологией, поэтому и не может объяснить явления, которые его раздражают. Рост числа убийств "чучмеков" и прочих иноземцев в России говорит о том, что "самооборона" русских растет и в некоторых случаях переходит разумные пределы. Кто виноват в создавшемся положении? Власть. Только вождь может обеспечить сплочение общества. При Сталине сплочение было очень высоким и нас не раздражали "чучмеки", мы даже были готовы породниться с ними. Какое нам, евреям, дело до всего того, что изложено в прилагаемом письме? Законы социологии одни для всех. События в России – это модель того, что происходит у нас, и наоборот».


Что же это за письмо, пришедшее на «Свободу» из России через Израиль? Написал его сельский учитель Верещагин из Тамбовской области, и напечатано оно в газете "Советская Россия" в мае. Письмо большое, прочитаю из него чуть-чуть – не больше, чем нужно, чтобы слушатели составили себе общее представление. «Все те, кто сейчас так стремится в Россию из «стран СНГ», чего они хотят? Недавно они хотели независимости. Они отстаивали ее против «русских оккупантов». Они ее отстояли. Чего они хотят теперь? Почему они так стремятся на родину своих угнетателей? Почему не строят тот счастливый мир «без русских захватчиков», о котором мечтали, там, дома? Или они внезапно выяснили, что без «захватчиков» могут строить только зинданы и мечети? Но простите, при чём тут мы? Надо же уважать их свободный выбор, сделанный в 90-х годах, и прямо на границе разворачивать обратно. А если им там нечего кушать — опять же, при чём тут мы? И при чем тут наши мальчишки, которым сейчас пытаются объяснить при помощи тюремных сроков, что надо делиться работой, девушками, жизненным пространством, наконец, с совершенно чужими и чуждыми им людьми?» К ним автор относит и китайцев на Дальнем Востоке, приводя их древнее правило: «Поедать землю врага, как тутовый червь поедает листву». В этом письме содержится то, что можно назвать катехизисом растерянного и ожесточённого русского патриота. В нём несколько десятков положений. Я выбрал пять.


«Мы говорили: не надо допускать в школу и вуз западные разработки! Нам ответили: мы берем самое лучшее. Получили: падение уровня образования, оглупление молодежи, утерянный патриотизм. Мы говорили: не экспериментируйте с экономикой! Нам ответили: да все будет нормально. Получили: нищету, разорение, пустыри на месте полей и развалины на месте заводов. Мы говорили: не возводите во главу угла деньги! Нам ответили: частная собственность священна. Получили: продают все, всё, всех и всем. Мы говорили: не отдавайте Крым! Нам ответили: в Ниццу будем ездить. Получили: Крым уплывает из рук украинцев в руки Турции; судьба русского населения в перспективе ужасна. Теперь мы говорим: срочно надо отгородиться от спятившего мира! Нам отвечают: нам ничего не отвечают!!! Получим: гибель страны и нации. Не убеждайте меня, что власть не понимает и не знает сказанного здесь. Но если это так, то...»


Здесь три точки. Я читал из письма сельского учителя Верещагина. Письмо было напечатано в газете «Советская Россия» в мае сего года. Нам прислал его один наш израильский слушатель. По его мнению, письмо учителя – это письмо человека, раздражённого явлениями, которые он не может объяснить, поскольку не обладает должным кругозором. Отсюда, по-моему, и поразительный отрыв от жизни этого обитателя самой её гущи. Он словно никогда не видел российского чиновника, то есть, ту самую власть, которой предъявляет свои требования. Свято уверен, что этот чиновник, если бы захотел, сделал бы всё как надо. Своеобразное обожествление власти. Власть всё может. Как Бог. Ей всё по силам. Как Богу. Лишь бы захотела и прислушалась к нему, учителю Верещагину. Он не хочет знать, что такой власти не было, нет и быть не может. Почему он не хочет этого знать? Потому что если не ругать власть, считая её всесильной, тогда что же делать? Я-то знаю что. Учиться. Изучать ту же социологию – чтобы понять природу своего недовольства, чтобы точно знать, что призывать Россию «срочно отгородиться от спятившего мира» простительно неуспевающему семикласснику или его неграмотному прадеду, но не современному школьному учителю… Правда, и житель Израиля, переславший нам письмо Верещагина, пишет, что в падении сплочённости русских виновата их власть (как и в падении сплочённости израильтян виновата их власть – так я понял автора). С этим можно согласиться. Но это не совсем обычная вина. Примерно так бывает виновата погода. Можно говорить, что она виновата, но нельзя – просто неграмотно! – думать, что ей по силам то, чего мы от неё требуем. Ну, нет такой власти, которая смогла бы отгородить Россию от «спятившего мира». Ну, нет. « Мужайся, сердце, до конца: и нет в творении Творца, и смысла нет в мольбе».



Прочитаю письмо, которое кажется мне самым серьёзным в почте «Свободы» последнего времени: «По моему мнению, Анатолий Иванович, российское общество стало за эти два десятилетия не более информированным, а, как ни странно, менее – по крайней мере, в общественно- исторических вопросах. С 1986-го на русских людей обрушился ураган информации, которую американцы называют anectodical, анекдотической, имея в виду её случайность, невыверенность. В западной культуре есть фильтры против этой анекдотичности. Есть источники, которым люди доверяют, и доверяют обоснованно, и эти источники – некоторые газеты, журналы, телепрограммы – дорожат доверием, стараются его оправдывать. При советской власти были два фильтра: газета «Правда» и Би-Би-Си. Вместе они своё дело как-то делали... Конечно, советский народ был очень плохо информированным, но, по крайней мере, он не выглядел народом, у которого поехала крыша. Сегодня бывший советский народ вынужден обходиться без фильтров. Он с утра до вечера слушает и читает исторические, политические, экономические и прочие анекдоты - и не отдаёт себе в этом отчёта. Передачу «Ваши письма» я ценю за один простой совет, который вы время от времени даёте слушателям: господа, прежде чем что-то ляпнуть, вы хоть на полчасика в библиотеку сходите, ничего страшного не случится, успокаивает как-то». Конец письма.



Из Шаранги Нижегородской области пишет Иван Семёнович Насекин: «Люди моложе 75 лет уже не помнят тридцать третьего года, голодомора. В 1932 году на трудодни ничего не дали, а весной 1933-го начали ходить по домам. Председатель сельсовета, пара пьяных комсомольцев лет по 25 и человек с ружьём. И отбирали всё, даже из печи похлёбку, и выливали на пол. Вот тут и начался повальный мор. Люди людей ели, матери – своих детей резали и тут же сходили с ума и вешались. И почему-то наше государство не хочет этого признать, как будто этого не было. Ведь это страшнее атомной войны! А налоги какие были! Всё отдай – яйца, мясо, молоко. За уход с работы давали от пяти до восьми лет тюрьмы, а в 1947 году указ от 4 июня установил за початок кукурузы, взятый с поля голодным человеком - 10 лет, а меньше пяти вообще не давали. Газетой задницу вытри, а на каждой газете Сталин нарисован - получи 25 лет. А сейчас этому палачу памятники ставят. Вот это и есть варварство. Дикие варвары просто зарежут и съедят, а культурные будут называть вас на вы: «Вам, Сидор Поликарпович, сегодня хлеба нет, а на работу идите». 52 года колхозники работали ни за что, а как пенсию получать – у вас, говорят, не из чего начислять. Как будто раб виноват, что ему барин не платил. И только с 1970 года начали колхознику давать пенсию, и чтобы не переборщить, аж по 8 рублей, вот старики и получают сегодня по 1300 рублей, а то, что работали 52 года за палочки, - это не в счёт. Да вся жизнь прошла, как в плену у террористов».


Автор этого письма, Иван Семёнович Насекин, наверное, из тех украинцев, которые были высланы в тридцатые годы в отдалённые места России. Нижегородская область – не такая уж отдалённость, но у Кремля, видимо, были свои понятия о географии отечества. А может быть, в тридцать третьем году он жил в Поволжье, там тоже было то, что он вспоминает. Иван Семёнович был рабом, но никак нельзя сказать, что остался рабом. Того, кто остался рабом, узнаёшь сразу: он будет хвалить Сталина, гордиться «былым могуществом страны», поносить жидо-масонов и американцев. Но вот загадка. Наука много на сей счёт сказала, но всё равно трудно понять. Мне, во всяком случае. Признаюсь не первый раз. Почему люди одинаковой судьбы, одинакового образования, одного возраста такие разные? Один раб, а другой не раб, один идёт на митинг и кричит там: «Россия для русских!», а другой плюётся: «Дикарь ты, мать твою!» Да, один раб и дикарь, а другой – свободный и просвещённый человек, хотя оба кончали те же семь классов и больше ничего, оба прошли войну, а то и лагеря, оба работали за палочки, обоих душили налогами, обоих одинаково одни и те же негодяи поливают с экранов патриотическими помоями. Да, один хлебает эти помои и ловит кайф, а другой отплёвывается. Ну, и оба пишут на одну и ту же «Свободу»… Каждый – о своём. Неужели я ошибаюсь, когда вместе с автором предыдущего письма думаю, что дело в невежестве, неосведомлённости людей, составляющих сегодня толпу, в которую сельский учитель Верещагин бросает ядовитое, смертельное семя: «отгородиться от спятившего мира»? Конечно, у них дикие понятия. Они верят чёрт знает кому и чёрт знает во что. Но вряд ли можно им раскрыть глаза, дав какие-то нормальные сведения. А с другой стороны – что остаётся делать?





Материалы по теме

XS
SM
MD
LG