Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Подведены итоги деятельности Творческого Союза "Создаю!"


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимает участие Сергей Леонов, руководитель Творческого Союза «Создаю!».



Олег Вахрушев: За последние восемь лет детей в России стало меньше. Теперь тех, кому меньше 18 лет, не 35, а 29 миллионов. В то же время число брошенных родителями детей растет. Теперь, по самым скромным подсчетам, их около 730 тысяч. 4,5 тысячи из них воспитываются в 76 детских домах и домах ребенка Свердловской области. Министерство образования региона подчеркивает, что число это стабильно. Также стабильна и статистика отказов от детей – обычно матери говорят, что у них нет денег на то, чтобы растить ребенка. Но государство тоже не может обеспечить детям-отказникам беззаботное детство. О том, как им помогают общество и бизнес, рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.



Ирина Мурашова: Социологические исследования показывают, что каждый третий россиянин ничего не знает о жизни детей в детских домах, а только 11 процентов участников социологических опросов знают об их нуждах. В Екатеринбурге эта осведомленность растет. Акции проводят самые разные учреждения – от театров до сотовых операторов и банков, а власти Екатеринбурга регулярно устраивают приемы для поощрения меценатов. Мэр города Аркадий Чернецкий благодарит их «за неравнодушие, за заботу о тех, кто живет рядом и нуждается в помощи».



Аркадий Чернецкий: Меценатство – это порыв души. И чем меньше здесь будет зарегулированности, тем лучше. Кто-то считает, что надо вкладывать в образование, - пусть он помогает образованию. Кто-то считает, что медицина нуждается. Кто-то просто хочет помочь конкретному человеку – ради Бога, пожалуйста.



Ирина Мурашова: Журналисты – это еще один постоянный помощник детских домов. Деньги, игрушки и лекарства в Екатеринбурге собирают регулярно. В последний раз собирали книги. По словам менеджера книжного магазина Ларисы Семкиной, горожане охотно помогают детям.



Лариса Семкина: Книги разного жанра приносят, в том числе и покупают. В зависимости от своих финансовых возможностей кто-то покупает, может быть, и на 600 рублей, и на 1 тысячу рублей в общей сложности, а кто-то покупает хотя бы элементарную «раскраску», но чтобы, тем не менее, внести какой-то свой посильный вклад.



Ирина Мурашова: Впрочем, екатеринбуржцы готовы и сами организоваться ради помощи детям. В городе действует несколько групп волонтеров, которые познакомились на сайте для родителей, узнали о том, как живут дети в домах ребенка, и теперь регулярно собирают для них вещи и деньги, а по выходным гуляют с детьми. У Ольги есть свой ребенок, но она делает все, что может, и для чужих.



Ольга: Когда видишь, что к ним практически никто не подходит просто потому, что нет времени... А потом, вы знаете, таких детишек к рукам приучать очень и очень тяжело. То есть они отвыкают с ревом, с плачем. Поэтому они практически лежат целыми днями одни. Я думаю, что сердце дрогнет у любого человека.



Ирина Мурашова: Он стал первым и единственным в мире мужчиной, который получил орден «Матери-героини» и орден Царевича Дмитрия. За 35 лет полковник ВДВ в отставке Вениамин Макаров взял под опеку из детдомов и в одиночку вырастил полсотни трудных подростков. В своей «домашней казарме» 70-летний екатеринбуржец готовит их к службе в армии. Сейчас в четырехкомнатной квартире Вениамин Макаров воспитывает восьмерых подростков.



Вениамин Макаров: В коллективе человек выживает, один – он идет на улицу и ищет себе друзей. Здесь ему друзей не надо искать, он находит себе товарища.



Ирина Мурашова: В Москве создан международный благотворительный фонд «Меценаты столетия», который учредил медали «Честь и Польза» и «Милосердие». Одну из них получил председатель правления екатеринбургского банка Валерий Заводов. Он считает, что ничего особенного в его деятельности нет.



Валерий Заводов: Нельзя выпячивать благотворительность, что «я помог Иванову». Это уже не благотворительность.



Ирина Мурашова: Но беззаботное детство еще не счастливое. Жизнь детдомовцев нельзя облегчить только игрушками и конфетами. Детям нужны папы и мамы. В соседнем со Свердловской областью Пермском крае год назад было 47 детских домов. К концу года их будет 29. И не потому, что сирот стало меньше, просто местные власти вместо борьбы с жестокостью и малообеспеченностью детских домов меняют систему воспитания сирот - поддерживают семейные формы устройства детей - усыновление, опеку, приемные и патронажные семьи. У 98 процентов детей, попавших в такие условия, улучшается здоровье и успеваемость, становится выше самооценка.



Олег Вахрушев: Сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода - Сергей Леонов, руководитель Творческого Союза «Создаю!» .


Здравствуйте, Сергей.



Сергей Леонов: Добрый день.



Олег Вахрушев: Сергей, вы как раз руководите такой организацией, которая придумала и осуществила благотворительную акцию по сбору помощи в адрес детей Алапаевского детского дома. Почему вы решили помочь именно алапевским детям?



Сергей Леонов: На самом деле, наверное, это самый сложный вопрос. И я до сих пор не знаю на него ответа. То есть идея родилась в августе прошлого года - просто собраться группой друзей и сделать что-то интересное для какого-то из детских домов. И чисто случайно вышли на сайт именно Алапаевского детского дома. Сайт был очень содержательным и интересным. И в августе началась переписка, которая переросла в уже какие-то конкретные дела только в декабре прошлого года. И непосредственно с января 2006 года мы реализуем уже конкретный проект, направленный на оказание психологической помощи детям Алапаевского детского дома. И данный проект закончился в июне, то есть буквально только что.



Олег Вахрушев: Давайте теперь поподробнее на этом остановимся. Какие конкретно мероприятия вы проводили? И, наверное, уже можно подвести какие-то итоги?



Сергей Леонов: Если говорить о количественных показателях, то есть основой проекта стала программа «Совет воспитанников Алапаевского детского дома» для детей в возрасте 14-18 лет, и примерно программа эта составила около 80 часов. То есть мы ездили раз в две недели на полные выходные и проводили с ребятами различного рода мероприятия, занятия, тренинги, направленные на самом деле на разные вещи, но в общем и целом, наверное, на одно – на то, чтобы дети после выхода из детского дома могли успешно адаптироваться в жизни. А помимо этого, параллельно с проектом мы проводили несколько акций, которые были направлены, с одной стороны, на информирование людей о том, что есть такой проект, на их вовлечение в помощь, а во-вторых, на сбор средств для нашего проекта. Потому что проект был, по сути, благотворительным, и средства собирали мы сами.



Олег Вахрушев: Я познакомился с ходом реализации этого проекта. В числе участников были и какие-то коммерческие организации, и индивидуальные предприниматели. Вы тоже сами занимались поиском этих людей либо на вас уже выходили?



Сергей Леонов: Поиском мы занимались сами. То есть это было, с одной стороны, и основной сложностью, а с другой стороны, как сейчас стало понятно, наверное, и большой ценностью, что удалось все-таки самим привлечь эти организации. Это, во-первых, Северный автовокзал, который нас спонсировал на билеты до города Алапаевска. В принципе, это довольно существенная помощь. А также это несколько коммерческих фирм – фирма «Тенториум» и фирма «Аверс», которые просто оказали финансовую помощь, и это тоже было очень значимо. И еще стоит назвать, наверное, Фотографический магазин Метенкова, который согласился абсолютно бесплатно нам напечатать фотографии для проекта, и это была тоже очень ценная поддержка.


Ну, помимо спонсоров, еще были партнеры, которые оказывали нам не материальную помощь, но их помощь оказалась тоже очень важной и очень ценной.



Олег Вахрушев: Теперь расскажите о детях. После вашего первого приезда в Алапаевск, что происходило в следующие разы, когда вы приезжали? Вас ждали, уже знали, что вы приедете и что это будет интересно?



Сергей Леонов: Я думаю, что большую роль сыграл наш первый приезд, когда удалось... опять же не знаю как, может быть, чисто интуитивно удалось подобрать такие формы, которые детей заинтересовали сразу же. Возможно, потому что с ними это не так часто проводят. Возможно, просто мы сумели найти какой-то подход. А ребята на самом деле заинтересовались. И когда мы уезжали в первый раз, они говорили, что «мы вас будем очень ждать». И, собственно говоря, когда мы приезжали все последующие разы, те ребята, с которыми мы познакомились... хотя, конечно, не все, потому что в Алапаевском детском доме 150 детей, но вначале это было человек 20, и они, как нам кажется, нас ждали, и на самом деле им было интересно поучаствовать.



Олег Вахрушев: А расскажите немножко поподробнее о сути тренингов. Какие цели вы преследовали как профессиональный детский психолог?



Сергей Леонов: Как я уже сказал, в общем и целом, вся тренинговая программа была направлена на одну-единственную, наверное, цель – это помочь ребятам не только в успешной адаптации, но, наверное, еще и в том, чтобы они смогли реализовать то, чего они хотят в жизни после выхода из детского дома. Потому что одна из основных проблем – это как раз проблема, связанная с тем, что специфика детского дома порождает, скажем так, определенные особенности у ребят, которые не позволяют им успешно адаптироваться.


А помимо этого, целью тренингов был поиск, наверное, раскрытия и использования собственных ресурсов. Поскольку опять же специфика детского дома порождает такую особенность, что дети опираются в основном на ресурсы, которые есть, извне. И это как раз связано с тем, что детским домам сейчас оказывается достаточно... ну, не скажу, что много, но достаточно материальной помощи, и формируется своеобразная иждивенческая позиция у ребенка, что «мне все должны». А когда он выходит из детского дома, он сталкивается с ситуацией, когда ему никто и ничего не должен, и ему никто, собственно говоря, ничем не помогает. Он должен все делать сам. А в детском доме потребностей у него для этого нет. Поэтому через тренинги мы попытались создать такую ситуацию, когда ребята все-таки вынуждены где-то действовать самостоятельно, где-то проявлять активность, быть лидером, действовать в команде и так далее.


И еще одна, наверное, цель – это развитие способностей эффективно общаться. Поскольку опять же выражение чувств – честность, осознанность в общении – это не есть те качества, которые воспитываются в детском доме. Не буду говорить на сто процентов, но в большинстве случаев. Через тренинги мы попытались, так или иначе, как бы поработать и с этим.


И подспудно то, что не являлось, наверное, основной целью, но то, что произошло и было очень ценным, - это просто личное общение с ребятами. Это было огромной ценностью и новым опытом как для нас, так, я думаю, и для них тоже. Потому что на самом деле, как правильно говорят, самое основное, чего нет у детей в детском доме, – это то, что у них просто нет родителей и нет элементарной заботы, тепла и любви. Не знаю, насколько нам удалось это дать, но, возможно, в какой-то степени удалось. Я думаю, что это самое ценное.



Олег Вахрушев: Наверняка летом этого года уже есть те воспитанники Алапаевского детского дома, которые покинули его стены.



Сергей Леонов: Да-да, конечно.



Олег Вахрушев: Вы как-то с ними поддерживаете связь, интересуетесь тем, чем они сейчас занимаются?



Сергей Леонов: Как раз несколько человек, который были в нашей тренинговой группе, они должны поступить уже в высшие учебные заведения или в другие учебные заведения. А сейчас как раз наступила такая пора, когда идут вступительные экзамены. И мы, конечно, очень надеемся на то, что будем поддерживать и сами контакт с ними, и они будут поддерживать контакт с нами. Ну, по крайней мере, про несколько человек я точно знаю, куда они собираются поступать. Мы просто будем на них выходить и, возможно, привлекать их для участия в наших дальнейших проектах с воспитанниками детского дома в Алапаевске.



Олег Вахрушев: Сергей, расскажите, пожалуйста, о той команде, с которой вы работали в Алапаевском детском доме.



Сергей Леонов: Команда состояла из волонтеров-студентов: три девушки из педагогического университета – Мария Зимина, Тамара Богданова и Ксения Медведкина. Все они учатся на факультете психологии Уральского государственного педагогического университета. И две девушки из Уральского государственного университета – это Митяева Ксения с исторического факультета и Шарапова Александра с психологического факультета. То есть, в основном, получается, была команда психологов. А Митяева Ксения, несмотря на то, что она с факультета исторического, она также имеет опыт участия в тренингах.


Команда, по сути, набралась, как мне сейчас кажется, достаточно волшебным образом. Потому что специально никто не проводил конкурсный отбор, не заполнял анкеты. Мы просто собрались - не все были первоначально друг с другом знакомы - и поговорили о том, кому и насколько интересно поучаствовать в данном проекте. И постепенно все мы увлеклись этой работой.


И, конечно, было сначала очень много сложностей, потому что я, например, понадеялся просто на то, что раз мы все психологи, мы-то уж сами между собой договоримся. Как оказалось, это была, наоборот, наиболее конфликтная точка. То есть мы очень много спорили, ругались, кричали и так далее. Причем по содержательным моментам и не только. Но в итоге, как мне сейчас кажется, это было неотъемлемым этапом именно формирования нашей команды. И в итоге именно то, что мы стали сплоченной командой, где ценности каждого являются общими ценностями, именно благодаря этому нам удалось реализовать такой, на мой взгляд, достаточно большой, достаточно сложный проект, который требует именно командных усилий, причем усилий в одном направлении, а не в разных.



Олег Вахрушев: Скажите, пожалуйста, вы, как практикующий психолог, вы работаете также в одной из гимназий Екатеринбурга с детьми, разница есть между домашними детьми и детьми из детского дома? Какие проблемы решают и те, и другие дети?



Сергей Леонов: Разница, конечно, есть. Где-то она, может быть, очевидна, а где-то не столь очевидна. Ну, к очевидной разнице, наверное, относится то, что дети-школьники, независимо от того, учатся ли они в гимназии или в общеобразовательной школе, скажем так, они более социальной адаптированы, какие-то социальные навыки у них более развиты, они, возможно, более свободно держатся в общении как со сверстниками, так и со взрослыми, более склонны проявлять в каких-то ситуациях инициативу, лидерство и так далее. И это опять же связано с тем, что эти качества, они востребованы в школьной жизни, и без этих качеств сейчас, например, трудно поступить в специализированный класс, потом поступить, допустим, в тот вуз, который ты выбрал, найти ту работу, которую ты хочешь. То есть сама жизнь заставляет человека уже со школьной скамьи начинать проявлять лидерство, проявлять ответственность и так далее. Конечно, не всех, но тем не менее.


А в детском доме нет такой потребности вообще. И это, на мой взгляд, одна из основных проблем, из-за которых дети, возможно, не понимают, зачем, в принципе, это надо. И только когда они покидают детский дом, они сталкиваются с ситуацией, когда действительно необходимо что-то делать самому. Но тогда, как правило, уже оказывает, ну, не то чтобы поздно, но достаточно сложно это сделать. Поскольку в детском доме такой поддержки либо не оказывается, либо она оказывается в недостаточных объемах.



Олег Вахрушев: Сергей, скажите, пожалуйста, между вашей творческой группой и воспитателями Алапаевского детского дома возникло понимание?



Сергей Леонов: Изначально у нас в проекте была запланирована часть, которая связана с взаимодействием с воспитателями. И на мой взгляд, это было достаточно важным, так как наш проект все-таки когда-нибудь бы закончился, мы бы уехали, а дети все-таки остаются с теми воспитателями, которые там работают.


По факту, к сожалению, надо сказать, что такое взаимодействие не сложилось в силу некоторых объективных причин, и в первую очередь в силу того, что времени, запланированного на проект, на поездки, было не так уж и много, и все оно ушло, по сути, на взаимодействие с детьми. И, конечно, неформально с воспитателями мы общались. Не скажу, что везде это общение было продуктивным и содержательным. И отношение воспитателей к нам было, на мой взгляд, достаточно разным. Кто-то относился положительно и понимал, что мы делаем, а кого-то, возможно, чем-то это раздражало, потому что мы были новыми людьми, кто-то не понимал, зачем мы приезжаем, а все новое человека, как правило, либо отпугивает, либо вызывает какую-то агрессию. И фактически непосредственно пообщаться с воспитателями удалось только в конце проекта, на нашей финальной встрече, где мы представляли результаты. Но опять же, на мой взгляд, туда пришли именно те воспитатели, которым было интересно узнать, что мы делали. И поэтому мнение второй категории воспитателей, которые, возможно, не одобряли наш проект, мы так и не узнали. О нем остается только догадываться.


Но с теми, кому было интересно, мы пообщались. И, в принципе, воспитатели сказали о том, что им также очень жаль, что они не были включены в проект. И это, на мой взгляд, стало одним из основных минусов нашего проекта. И они выразили надежду на то, что при дальнейшем взаимодействии мы все-таки будем работать сообща, потому что это, конечно, очень важно. И поддержка детей воспитателями очень важна. Но, тем не менее, те, кто пришел на финальную встречу, сказали, что им понравился наш проект и какие-то изменения у ребят они наблюдают. Не знаю, так это или нет на самом деле, это вопрос очень неоднозначный, но, по крайней мере, они так сказали.



Олег Вахрушев: А чем вы для себя объясняете то, что со стороны некоторых воспитателей и педагогов произошло некоторое отторжение вашей деятельности?



Сергей Леонов: Я думаю, тут могут быть на самом деле разные причины. Одна, наверное, из основных причин – это то, что о нашем проекте не были проинформированы все. И как мне кажется, большинство воспитателей не знали тех подробностей проекта, собственно говоря, зачем мы приезжаем, что мы делаем с детьми, что с детьми происходит. А они просто видели, что приезжают какие-то новые люди, на время дети уходят к ним, что-то там происходит, возможно, что-то более интересное, нежели при их общении с детьми.



Олег Вахрушев: То есть даже некая ревность?



Сергей Леонов: Может быть. Я не знаю. Но как мне кажется, это достаточно типичная вещь, когда человек сталкивается с каким-то новым явлением, а у него минимум информации о нем, то у него возникает или страх, или агрессия, или раздражение, когда он не может получить элементарно какую-то информацию. И это также один из наших минусов, одна из наших недоработок, что мы изначально не проинформировали подробно всех о том, чем мы собираемся заниматься.


А возможно, кто-то из воспитателей просто, скажем так, не хотел отпускать детей к новым людям. Воспитатели, так или иначе, видели, что детям с нами интересно, и нам с ними интересно, и мы достаточно где-то весело, где-то шумно, где-то, наоборот, уединенно общаемся, и в чем-то, возможно, им это не нравилось. На самом деле не знаю почему. Воспитатели тоже в детском доме очень разные. И кого-то там держит, действительно, любовь к детям, а кого-то там держит удовлетворение собственных амбиций за счет детей.



Олег Вахрушев: А возможно ли такое, что одной из причин является то, что воспитатели в детских домах, мне так кажется, они все-таки получили образование еще той, старой формации? Вы-то более молодые, вы выросли уже в другой системе, в том числе и в другой системе образования.



Сергей Леонов: Возможно, это и так. Но я думаю, что основной момент здесь – это все-таки то, зачем человек работает в детском доме, то есть его собственная цель, его собственное предназначение там, как воспитателя. И если кто-то находится там действительно потому, что это его дело, то независимо от формации, от возраста человек будет заниматься своим любимым делом, и это будет видно. И наоборот, если человека держит там... кого-то, возможно, денежное пособие, хотя оно, конечно же, небольшое, кого-то просто достаточно специфическая атмосфера, в которой можно управлять и манипулировать детьми, кого-то, возможно, просто коллектив, в котором можно пообщаться, рассказать о собственных проблемах. Но это как бы не основная мотивация. И если человек находится именно с такими целями, то, конечно, на мой взгляд, ничего более-менее положительного для детей он там создать не может. И, в принципе, там есть и те, и другие.



Олег Вахрушев: Сергей, расскажите, пожалуйста, о Творческом Союзе «Создаю!». Что это за Союз? Кто в него входит? С какой целью он создавался? Чем занимаетесь?



Сергей Леонов: Опять же тут есть две стороны. Если говорить с формальной точки зрения, то наша организация была создана 28 октября 2004 года фактически двумя людьми – мною и Шараповой Александрой, с которой мы вместе учились в Уральском государственном университете. Тогда мы четко не определяли цели и четко не определяли то, чем, собственно говоря, мы будем заниматься.


Сейчас же можно сказать, что, по сути, Творческий Союз «Создаю!» - это молодежная неформальная организация, которая объединяет разных людей, причем как в Екатеринбурге, так и наших друзей в городе Озерске, Челябинске, которые занимаются на самом деле очень разными делами. Но, возможно, главное, что нас всех объединяет, - это приверженность к основной идее авторства, то есть идее того, что «я есть источник всего, что происходит в моей жизни, я и только я, и я ответственен за то, что со мной происходит», и также ценности, которые отсюда вытекают, - честность, осознанность и ответственность. А дела на самом деле, события, которые мы создаем, очень и очень разные. Но, так или иначе, они крутятся все вокруг этой идеи, вокруг пробуждения в других людях вот такой позиции, которая лично мне очень импонирует.



Олег Вахрушев: А почему вам это импонирует? Мне так кажется, поскольку вы несколько раз произнесли местоимение «я», это достаточно эгоистично, нет?



Сергей Леонов: Можно интерпретировать и так. Но на самом деле мне это импонирует потому, что если я считаю себя автором того, что я делаю, и если я говорю, что то, что происходит в моей жизни, это только моих собственных рук дело, то это значит, что я могу управлять тем, что со мной происходит. Если же я говорю, что источник того, что со мной происходит, - это другие, не важно, мама, папа, семья, обстоятельства, школа, то тогда управлять теми результатами, которые есть в моей жизни, и теми изменениями я уже не могу. И все пускаю на волю случая, на волю судьбы. И просто в определенный момент я выбрал, что мне интереснее действовать самому, потому что тогда все будет зависеть от меня, ну, не вообще в мире, но, по крайней мере, в моей жизни. И мне это интересно.



Олег Вахрушев: Сергей, но ведь вы же называетесь «Творческий Союз «Создаю!», а творчество-то искусство коллективное, извините.



Сергей Леонов: Да. И именно поэтому у нас в Творческом Союзе состою не я один, и даже не несколько человек, а достаточно много людей. И как раз то, что мы создаем, мне кажется, можно назвать большим словом «творчество». Сюда входят и разного рода тренинги, и разного рода акции, и другие мероприятия, которые, по сути, инициируют в людях проявление собственного творчества в самом разном виде. То есть для меня творчество – это не только написание картин, лепка или создание фильмов. То есть творчество – это когда я делаю что-то и делюсь этим с другими людьми от всей души.



Олег Вахрушев: Вы работаете с другими людьми, которые не состоят в вашем Союзе, либо вы варитесь в своем соку?



Сергей Леонов: Работаем, во-первых, хотя бы потому, что те события, которые мы создаем, то мы их создаем не сами для себя. Ну, это было бы не очень интересно, на мой взгляд. И, например, наш проект с Алапаевским детским домом тому подтверждение. То есть его участниками стали на самом деле не только дети и не только воспитатели, а достаточно много людей, которых мы привлекли, так или иначе, проинформировали о том, что мы делаем, и которые благодаря этому, возможно, заинтересовались, оказали поддержку нам и, возможно, будут оказывать ее в будущем. И также все другие события, которые мы создаем, они на самом деле направлены на очень разные категории людей, и участвуют в них как школьники, так и студенты, так и взрослые, то есть самые-самые разные люди, а не только мы сами.



Олег Вахрушев: Расскажите о ваших планах. Будете ли вы и дальше работать с Алапаевским детским домом, в частности, и по каким-то другим проектам, которые, может быть, у вас есть в планах?



Сергей Леонов: На самом деле мы об этом задумались сразу же, как только завершили этот проект. И на последней нашей встрече с ребятами в Алапаевске в конце мая мы обговорили такие возможности. И ребята сказали, что им будет интересно и дальше с нами общаться, и на самом деле им этого очень хочется. В свою очередь, в своей команде мы также это проговорили и выяснили, что нам также было бы интересно взаимодействовать и дальше, возможно, в других формах, возможно, в каком-то другом формате, с другим содержанием. А когда мы встречались с воспитателями, то от них мы тоже почувствовали некую заинтересованность, но при условии, что они будут включены в дальнейшее взаимодействие. И из всего этого можно сделать вывод, что, в принципе, мы намерены сотрудничать дальше с Алапаевском.


При этом есть ряд «но», и эти «но» относятся к условиям данного взаимодействия. То есть анализируя ошибки данного проекта, я понял, что будущий проект мы будем реализовывать только при поддержке администрации Алапаевского детского дома, которой нам очень не хватало в данном проекте, при поддержке Министерства образования, которой нам также не хватало, а они могут оказать существенную поддержку как в поиске спонсоров, так и в предоставлении рекомендательных писем, в консультировании и так далее. И, конечно, при более-менее стабильной финансовой поддержке. Потому что в данном проекте полностью финансовая сторона легла на нас самих. Мы искали спонсоров, мы вкладывали собственные деньги, мы искали партнеров. И это был, несомненно, очень ценный опыт, но это также занимало очень и очень много времени. А при этом мы еще сами учимся, работаем и так далее. Поэтому в будущих проектах хотелось бы получить более-менее стабильную финансовую поддержку. Как можем, мы в этом тоже поучаствуем.



Олег Вахрушев: Спасибо, Сергей, за участие в программе.


XS
SM
MD
LG