Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Лавров призвал правительство Израиля к максимальной сдержанности


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Праге Кирилл Кобрин.



Андрей Шарый: Израильские и зарубежные эксперты не исключают, что истинная цель Израиля в ходе операции в Газе - свержение палестинского правительства, сформированного группировкой ХАМАС. Это мнение пока трудно подтвердить или опровергнуть, однако очевидно, что Израиль преследует прежде всего политические цели. Напомню, что в свое время противники ухода Израиля из сектора Газа утверждали, что эта территория неизбежно превратиться в базу экстремистов.



Кирилл Кобрин: Одним из главных доводов израильского руководства, принявшего решение о начале операции в секторе Газа и аресте ряда палестинских чиновников и депутатов - членов группировки ХАМАС, стало наличие прямых связей между похитителями израильского капрала и этой организацией. По крайней мере, о таких связях говорят официальные лица Израиля, впрочем, эту позицию косвенно поддерживают и сами палестинские официальные лица, заявляя о том, что они информированы о состоянии заложника. Вот что сказала депутат палестинского парламента Ханан Ашрави:...



Ханан Ашрави: Самое важное сейчас - сохранить жизнь израильскому солдату. Да, он похищен. Он находится в руках палестинцев и нуждается в помощи. В свою очередь, мы надеемся, что Израиль сохранит жизнь палестинским пленникам и будет их уважать.



Кирилл Кобрин: Это - и многие подобные - высказывание палестинских официальных лиц действительно заставляет задаться вопросом о степени близости похитителей к правящему движению ХАМАС. Об этом - и о политическом аспекте нынешних событий к Газе - я побеседовал с московским востоковедом Ириной Звягельской...



Ирина Звягельская: Сказать это довольно трудно. Насколько мне известно, израильтяне, когда об этом говорят, они говорят о том, что ХАМАС располагает информацией о том, как себя чувствует капрал, в общем, они в курсе дела, в курсе того, что происходит. Трудно сказать, есть ли там прямая связь. Но то, что ХАМАС имеет какие-то связи с организацией, которая называет себя "Армией ислама", я думаю, это так.



Кирилл Кобрин: Можно ли вот эту группировку назвать входящей в круг политического влияния ХАМАСа? Как известно, в Палестинской автономии довольно жесткое разделение и даже противостояние между теми, кто поддерживает ХАМАС и движение ФАТХ. Так вот, из какого из этих двух лагерей похитители израильского капрала?



Ирина Звягельская: Я бы могла добавить к вашему вопросу еще и то, что, помимо ХАМАСа и ФАТХа, в Палестинской автономии достаточно активную роль играет такая организация, как "Исламский джихад", и у них достаточно сложные отношения с ХАМАСом, хотя формально она вроде бы стоит на похожих исламистских радикальных позициях. Однако в те моменты, когда "Исламский джихад" осуществлял какие-то действия на территории Израиля, в том числе и террористического характера, ХАМАС никогда их не осуждал. Поэтому там на самом деле конфигурация гораздо сложнее. Более того, можно говорить о том, что, хотя ФАТХ является светской организацией и очень много лет находился во главе палестинской администрации, тем не менее тоже были обвинения против ФАТХа, что у них имелись свои боевики, которые также занимались таким действиями, которые можно охарактеризовать, как террористические. Я хочу сказать только одно: мне кажется, не так важно, есть ли в данном случае прямая вовлеченность ХАМАСа в то, что произошло, важно посмотреть на другое, что так или иначе операция в Газе, конечно, формально началась, когда взяли заложника, но израильтяне постоянно указывали на то, что их город Сдерот подвергается обстрелам "кассамами", и это началось не вчера. Одновременно важно обратить внимание и на то, что и сами израильтяне тоже осуществляли целый ряд акций в Газе еще до этой операции, которые повлекли, как мы знаем, за собой гибель невинных людей. Помните этот удар по пляжу в Газе? Поэтому напряженность существовала, и она постоянно подпитывалась и с той, и с другой стороны. Только связывать это с похищением капрала, по-моему, нет оснований, хотя, конечно, израильтяне хотят преподнести урок, сказать, что они больше не потерпят взятия в заложники своих граждан. Но одновременно, наверное, есть и другие цели.



Кирилл Кобрин: Вот об этих других целях давайте и поговорим дальше, о политической составляющей израильской операции в Газе. В европейской прессе, да и в израильской тоже, довольно много говорят о том, что настоящая цель этой операции - свержение, ни больше, ни меньше, как правительства Палестинской автономии, которое сформировано группировкой ХАМАС. Насколько точно это мнение? Можно ли говорить о том, что Израиль преследует эту цель?



Ирина Звягельская: Некоторые израильские эксперты говорят точно о том же. Они говорят о том, что в принципе приход к власти ХАМАСа был шоком для Израиля еще и потому, что это произошло тогда, когда у власти еще находилось правительство, санкционировавшее вывод израильских войск и поселений из Газы. В результате получается, что Газа превратилась в своего рода ХАМАС- land , то, чего всегда опасались критики подхода Шарона, направленного на одностороннее отделение. Еще можно к этому добавить и то, что позиция Израиля после прихода ХАМАСа не ограничилась же просто критикой, тоже был достаточно жесткий принят подход, и говорилось о том, что экономически нужно заставить это правительство уйти. Но это все не принесло, естественно, немедленных результатов. И я не исключаю того, что сейчас с учетом ареста представителей ХАМАС, с учетом масштабов военной операции в Израиле есть люди, которые надеются на то, что таким образом им удастся избавиться от столь неугодного правительства.



Кирилл Кобрин: А кто эти люди?



Ирина Звягельская: Во-первых, кто отвечает за эту операцию? Израиль постоянно называет двух людей - Ольмерт, как премьер-министр, и Амир Перец, как министр обороны. И как указывают некоторые израильские эксперты, поскольку у Ольмерта стоит задача дальнейшего ухода, вот этот известный план свертывания, то он не может допустить ситуации, когда те территории, с которых будет уходить Израиль, оставляя, правда, свою армию, так или иначе будут попадать под контроль радикалов. Поэтому можно допустить, что в принципе они бы хотели избавиться от правительства ХАМАС, с которым явно пока не будут они вести никаких переговоров, да, собственно, они не очень и собирались это делать. Правительство, которое достаточно радикально, хотя многие обозреватели отмечают, что есть некие сдвиги, были, точнее, некие сдвиги в сторону некоторой умеренности и рационализма… Но вопрос, по-моему, заключается не в этом, что можно избавиться от правительства ХАМАС тем или иным способом. Приведет ли это к тому, что его, как резинкой, можно стереть с политической карты Палестины? Я думаю, что нет.



Кирилл Кобрин: Израильское руководство, по крайней мере, те люди в израильском руководстве, которые действительно хотели бы свергнуть правительство ХАМАС, насколько они учитывают международное мнение? Дело в том, что действия израильского правительства до известной степени поддерживаются и Соединенными Штатами, и - до меньшей степени - Европейским Союзом, но свержение чужого правительства - это совсем уже другое дело.



Ирина Звягельская: Во-первых, все зависит от того еще, как это будет обставлено. Я не думаю, что это будет акция такого одностороннего и прямого свержения. Но если действительно существует такая цель, если действительно сейчас израильские правители воспользуются ситуацией и постараются сделать то, что они собираются сделать, то, понимаете, все еще будет зависеть от того, под каким соусом это будет подано: освобождение наших заложников вот в таких условиях - и случайно пало и правительство ХАМАС. Все равно будет какая-то критика, но я думаю, что в данном случае Израиль не очень боится европейской критики.



Кирилл Кобрин: В завершение темы о международной реакции на события в Газе. И ООН и так члены так называемого «ближневосточного квартета» посредников безоговорочно осудили похищение израильского военного, но в то же время призвали Израиль к сдержанности. Вот что сказал генеральный секретарь ООН Кофи Аннан…



Кофи Аннан: Я по-прежнему очень обеспокоен тем, чтобы сохранить палестинские институты власти и инфраструктуры Автономии. Именно они являются главным условием разрешения конфликта, что в интересах как Палестины, так и Израиля. Поэтому неразумно осуществлять акции, которые принесли бы противоположные результаты.



Кирилл Кобрин: Мнение Кофи Аннана разделяет министр иностранных дел России Сергей Лавров…



Сергей Лавров: Главное сейчас - это добиться освобождения израильского военнослужащего, который был похищен. Ожидаем, что палестинцы также прекратят обстреливать израильские города, что палестинское руководство примет все меры, чтобы подобные акции пресечь, как и любые проявления терроризма. Мы также призываем правительство Израиля к максимальной сдержанности.


XS
SM
MD
LG