Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Управление Федеральной службы по контролю над незаконным оборотом наркотиков по Свердловской области отметило трехлетний юбилей


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Андрей Сергеев, начальник отдела межведомственного взаимодействия в сфере профилактики Уральского окружного управления Федеральной службы по контролю над незаконным оборотом наркотиков.



Евгения Назарец: Управление Федеральной службы по контролю над незаконным оборотом наркотиков по Свердловской области вместе со всеми коллегами по ведомству отметило трехлетний юбилей. На пресс-конференции, посвященной этому событию, начальник Управления Виктор Дементьев подвел итоги трехлетней и полугодовой работы. Рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Олег Вахрушев.



Олег Вахрушев: Основной целью созданного 1 июля 2003 года нового правоохранительного подразделения стала целенаправленная борьба с распространением наркотиков. За это время сотрудникам ведомства пришлось не только выполнять свою непосредственную задачу, но и организовывать саму структуру практически с нуля. По словам Виктора Дементьева, им это удалось.



Виктор Дементьев: Мы создали замкнутый цикл – это и выявление преступлений, и расследование, и проведение экспертиз, и окончание расследования уголовных дел, и направление в суд. На сегодняшний день создано профессиональное ядро Федеральной службы, которое дает определенные положительные результаты.



Олег Вахрушев: Косвенным свидетельством достигнутых результатов, как сказал Дементьев, стали дефицит и высокие цены на наркотики у дилеров в ряде городов и районов Свердловской области. Об итогах работы за первые шесть месяцев 2006 года говорит Виктор Дементьев.



Виктор Дементьев: Зарегистрировано 1300 с лишним преступлений, изъято более 300 килограммов различных видов наркотиков, выявлено более сотни преступлений, совершенных организованными преступными группами. И сейчас мы заканчиваем расследование по одному из уголовных дел, по которому проходит группа лиц, действия которых мы квалифицируем как действия преступного сообщества.



Олег Вахрушев: Последний эпизод, упомянутый начальником Управления, - результат успешной операции, проведенной в январе этого года. Сотрудники таможни и Управления наркоконтроля совместно смогли не только перехватить партию героина в более чем 270 килограммов , но и полностью ликвидировать хорошо организованный канал поставки наркотиков из Средней Азии в Уральский регион. Оперативники задержали пятерых граждан Узбекистана, Таджикистана и России, в том числе и организатора преступной группы.


Виктор Дементьев особо подчеркнул, насколько велика в деятельности Управления роль информации, поступающей от населения. Однако посетовал на то, что общественные организации в борьбе с наркотиками проявляют себя слабо.



Виктор Дементьев: Могу сказать, что таких организаций не так уж много. Задекларировано порядка 30-ти. Но когда мы начали проверять, есть ли такие организации общественные и работают ли они по этой линии, то оказалось, что их совсем немного.



Олег Вахрушев: Заявил начальник Управления Федеральной службы по контролю за незаконным оборотом наркотиков по Свердловской области Виктор Дементьев.


Сегодня одним из самых действенных инструментов в борьбе с распространением наркотиков остаются операции, направленные на пресечение какой-либо стороны этой деятельности. В частности сейчас в регионе объявлена операция «Мак-2006», недавно была завершена операция «Канал».



Евгения Назарец: И сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода – Андрей Сергеев, начальник отдела межведомственного взаимодействия в сфере профилактики Уральского окружного управления Федеральной службы по контролю за незаконным оборотом наркотиков.


Доброе утро, Андрей Валерианович.



Андрей Сергеев: Доброе утро.



Евгения Назарец: Вы все три года работаете в этой службе?



Андрей Сергеев: Да. С 1 июля 2003 года я являюсь офицером наркополиции Уральского федерального округа.



Евгения Назарец: А прежде где служили?



Андрей Сергеев: Ну, погоны ношу я давно. Я прослужил порядка 18 лет в Вооруженных силах СССР и России, затем Налоговая полиция, а после Налоговой полиции, после того, как было принято решение о передаче ее функций МВД, я остался проходить службу в органах наркоконтроля.



Евгения Назарец: А эта новая работа потребовала от вас каких-то новых навыков, фигурально выражаясь, потребовалось ли переучиться? И сильно ли?



Андрей Сергеев: Ну, естественно, потребовала. Может быть, не столько переучиться, сколько узнать больше того, что необходимо в нашей повседневной деятельности. Пришлось окунуться в ту проблему, которая сейчас действительно стоит не только перед Россией, но и перед всем миром – это проблема угрозы наркотизации и проблема глобальной наркоагрессии, которая у нас идет, ну, к сожалению, из ряда стран, в том числе и из Афганистана.



Евгения Назарец: А как изменилось ваше личное отношение к этой проблеме в связи с тем, что вы пришли работать в эту структуру? Что вы знали и как вы понимали проблему до этого и что теперь? Какую службу вам сослужил этот объем информации, которым вы сейчас владеете?



Андрей Сергеев: Вы знаете, говорить о том, что могут быть лишние знания, конечно, нельзя. Конечно, узнал я больше, и узнал в той сфере, которая раньше была мне известна только по отдельным статьям в средствах массовой информации, по тому, что я видел с позиции стороннего наблюдателя. А с другой стороны, когда я окунулся в данную проблему, узнал действительно реальную сторону, узнал то, что на самом деле все это представляет и насколько это опасно и пагубно, вы знаете, в какой-то я степени даже ужаснулся.



Евгения Назарец: А у вас не появилось ли ощущения, что это не победить никогда? Многие страны десятилетиями с этим борются.



Андрей Сергеев: Вы знаете, если бы у меня было ощущение, что это нельзя победить, я бы, наверное, не служил в органах наркоконтроля, во-первых. Во-вторых, Антонио Мария Коста, исполнительный директор Управления ООН по наркотикам и преступности, он сказал, что Третья мировая война уже идет. И подразумевалось, что это не война цивилизаций, это не война религий, а это война наркомафии против всего человечества. Вы знаете, я бы не хотел, чтобы человечество у нас прекратило существование только потому, что кто-то будет нам предлагать какой-то иллюзорный мир.



Евгения Назарец: Знаете, с точки зрения журналиста, все то, что происходит со Службой наркоконтроля (буду называть коротко), довольно интересно. Потому что журналистика начала обращаться к теме наркотиков, распространения наркомании давно, гораздо больше трех лет. И вот все эти три года, сколько развивается эта служба, это все происходит на глазах журналистов. И вот как мы это все наблюдаем в ходе пресс-конференций. Когда она только организовалась, нам объясняли: «Это будет служба, которая собирает всю информацию, ведет агентурную работу, занимается только крупными каналами наркотиков, крупными партиями и поставщиками – вот это ее основная цель». А потом мы сталкиваемся с тем, что, как и все другие службы, эта служба тоже отчитывается за килограмм, за полтора, за два. То есть появляются какие-то дежурные сводки, такие же, которые могут появиться и у милиции, и участковый может об этом же рассказать. Мне кажется, что это некий момент поиска своего места в этой структуре силовых органов. А как вы это оцениваете? И правильно ли видится и место, и роль самой организации наркоконтроля с точки зрения журналистов сейчас?



Андрей Сергеев: Ну, давайте начнем, прежде всего, с того, что, наверное, есть большая заслуга журналистов в том, что была создана данная Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков. И она была создана исходя из тех реалий, которые были у нас на тот момент и на сегодняшний день в стране, именно по вопросам распространения наркотиков.


Три года – это очень небольшой срок для становления федеральной структуры. Но, тем не менее, по оценке специалистов ООН, служба нашла свое место и служба встала на ноги. Говорить о том, что перед нами ставятся задачи в плане какой-то палочной отчетности, нельзя. Естественно, чтобы рассказать о своей деятельности, мы говорим о том, сколько мы изъяли, мы говорим о том, сколько наркогруппировок нами обезврежено, мы говорим о тех или иных операциях, которые проводятся у нас. Ведь учитывая то, что мы существуем на деньги налогоплательщиков, мы и должны отчитываться перед ними хотя бы о нашей работе. И говорить, что вот, например, нами изъято столько-то и столько-то, ну, это одна сторона. Мы должны говорить о том, что еще мы кого-то и наказали, ну, не мы наказали, но наша деятельность к этому привела.


На сегодняшний день можно сказать так, что те задачи, которые ставились перед нами, они выполняются, и прежде всего в вопросах противодействия и становления службы. Ведь первоначально, когда служба создавалась… ну, не первоначально, но стоит задача – это, прежде всего, ликвидация механизма распространения наркотиков и подрыв экономической базы.



Евгения Назарец: Я правильно сформулирую, если скажу, что килограммы – это для населения, для публикаций, чтобы было видно пошагово вашу работу, а скажем так, для вашего начальства это уже какие-то более концептуальные вещи? Так чем вы отчитываетесь перед начальством, если не килограммами?



Андрей Сергеев: Понимаете, мы отчитываемся всем. Но говорить о том, что нас наказывают за то или иное, нельзя.



Евгения Назарец: Но какие показатели вашей работы считаются объективными?



Андрей Сергеев: Ну, можно сказать так, что показатели нашей работы, они будут видны тогда, когда уменьшится количество наркозависимых. Эта задача, по сути дела, поставлена в федеральной целевой программе, где написано, что уменьшить за пять лет на 16-20 процентов количество наркозависимых.



Евгения Назарец: А глава областного ведомства еще упомянул о дефиците наркотиков. Вот это он как определил?



Андрей Сергеев: Вы знаете, дефицит наркотиков определяется, в принципе, просто – когда возрастает стоимость наркотиков. Ведь вы прекрасно понимаете, что мы владеем информацией о том, в каких районах, допустим, округа или, как глава областного ведомства Виктор Михайлович Дементьев сказал, в каком районе области увеличивается или уменьшается стоимость того или иного наркотического вещества. Естественно, там, где стоимость выше, следовательно, его меньше. Хотя мы знаем такие случаи, и это, в принципе, не является секретом, что для того, чтобы втягивать как можно больше в наркопотребление, наркотики вообще раздают бесплатно. То есть сажают, будем говорить так, людей на иглу, и после этого накозависимый готов купить наркотик уже за любые деньги. Поэтому, да, существует на сегодняшний день определенный дефицит.


Наркоситуация, так скажем, и в Уральском федеральном округе, и в Росси в целом, она в определенной степени стабилизировалась. А что это значит – стабилизировалась? Это не значит, что все очень хорошо, все очень прекрасно.



Евгения Назарец: Стабилизация может быть и не обязательно со знаком плюс. Просто нет изменений к худшему.



Андрей Сергеев: Да, нет изменений к худшему. И мы не наблюдаем того резкого роста наркопотребления, который мог бы быть вызван теми темпами, которые у нас были в 1999-2000 годах и так далее. И прямо скажем, в начале 90-х годов, когда в нашем обществе начались определенные преобразования, это плохо повлияло именно на наркоситуацию. То есть хлынул ряд наркотиков.



Евгения Назарец: Итак, на этой неделе Федеральная служба по контролю над оборотом наркотиков отметила трехлетие. День рождения Службы наркоконтроля в Екатеринбурге совпал с обсуждением очередного прецедента проникновения идеологии и пропаганды в книгоиздательский бизнес. И снова в центре внимания оказалось уральское издательство «У-Фактория». Внимание Госнаркоконтроля привлекла книга «Клубная культура». Труд преподавателя английского университета Фила Джексона заподозрили в пропаганде наркотиков и изъяли со склада издательства «У-Фактория». Издатели с обвинением не согласны. Их точка зрения – в материале екатеринбургского корреспондента Радио Свобода Ирины Мурашовой.



Ирина Мурашова: «Изъятие книги из продажи - акт абсолютного недоверия к читателю, акт жлобства и насилия по отношению к нему. Позор свердловским чиновникам», - так музыкальный критик Артемий Троицкий отреагировал на новость о том, что Свердловский наркоконтроль в рамках проверочно-розыскных мероприятий по выявлению пропаганды наркотиков изъял со склада издательства «У-Фактория» почти 900 оставшихся от трехтысячного тиража книг «Клубная культура». Издание вышло год назад, но привлекло внимание полицейских много позже. Они изъяли не пару-тройку экземпляров на экспертизу, а сразу все, пресекая еще неустановленное преступление. О причинах говорит главный редактор «У-Фактории» Александр Бисеров.



Александр Бисеров: В России проходит достаточно широкий разлом между тем, что меняются ориентиры, меняются представления о том, что такое на самом деле культурная среда. Надзирающие органы, наверное, сегодня для себя пытаются создать эти ориентиры – что они защищают, на охране чего, собственно говоря, они стоят. Здесь возможны самые немотивированные, необоснованные флуктуации – как поведенческие, так и исполнительские.



Ирина Мурашова: Первые претензии к содержанию своих книг издательство «У-Фактория» услышало три года назад. Тогда Госнаркоконтроль отметил свое появление вниманием к книге «Марихуана. Запретное лекарство». Издатели с обвинениями в адрес содержания не согласились, но признали, что специализированную медицинскую книгу стоило презентовать именно в такой форме, а не как рассчитанную на массовую аудиторию. Книгу «Клубная культура» главный редактор «У-Фактории» спорной не считает. Еще до ее выхода сотрудники регионального Центра судебных экспертиз, Московского Центра экспертиз МВД и филологи установили, что пропаганды наркотиков в книге нет.



Александр Бисеров: Именно для того, чтобы определить, есть ли в наших книгах призыв к действию, призыв сделать, призыв ощутить, мы и проводим экспертизы. В «Клубной культуре» таких признаков нет - ни в названии, ни в содержании книги. Наша задача не дискутировать с законом. Наша задача – работать в поле культурных и либеральных ценностей.



Ирина Мурашова: Книги дружественного «У-Фактории» издательства «Ультра-Культура» не раз вызывали недовольство различных структур. Но главный редактор «Ультра-Культуры» Илья Кормильцев говорит, что в России сейчас можно публиковать все, или, по крайней мере, пытаться. Правда, последствия непредсказуемы в каждом конкретном случае.



Илья Кормильев: Все скандалы – или кому-то наступали конкретно на ногу, на хвост, или какая-то группа при помощи скандала, или организация государственная, или общественное объединение, организация – как в случае с Госнаркоконтролем, общественное объединение – как сейчас с Союзом православных граждан - они делают себе промоушен, используя в качестве платформы некий скандал, то есть они сами себя раскручивают.



Ирина Мурашова: В ближайшее время слово «наркотик» появится еще в одной книге «У-Фактории» - в биографии актера Джонни Деппа, у которого были проблемы с наркотиками, но который их успешно преодолел и стал идолом современной массовой культуры.



Евгения Назарец: Андрей Валерианович, мы сознательно в этот рассказ не включили мнения представителей вашей структуры, потому что знали, что вы придете к нам в студию. То есть вам предоставляется сейчас право прокомментировать то, что прозвучало в рассказе Ирины Мурашовой.



Андрей Сергеев: Вы знаете, комментировать то, что сказали в данном репортаже те или иные должностные лица, я не буду. Во-первых, потому что у каждого свое мнение, и каждый остается при своем мнении, и оно, естественно, на чем-то основано. Во-вторых, пока не будет экспертизы, пока не будет проведена экспертиза, пока не будут даны заключения и решения суда, я тоже, будем говорить, не имею права что-либо говорить.


Но я бы хотел сказать совсем о другом. Вы понимаете, проблема наркомании – это проблема очень глобальная. И сколько бы ни было карательных мер, сколько бы ни было мер правоохранительного характера, то есть сколько бы ни изымалось наркотиков, сколько бы мы ни задерживали тех или иных преступников, которые занимаются распространением наркотиков и переправкой их в Россию, вы понимаете, пока будет существовать спрос на наркотики, будет и предложение. И эта проблема – наркомания – она решается в комплексе.


Учитывая то, что это все идет в комплексе, мы должны не только бороться с этим, но мы также должны создавать определенное общественное мнение. И вот когда нам говорят, что это сторона той или иной культуры… да не могут быть наркотики какой-то культурой. Ну, неужели кому-то хочется, чтобы его ребенок читал про наркотики, а потом у него это вызывало интерес?!



Евгения Назарец: А вы полагаете, что если не прочитает, то интерес будет меньше?



Андрей Сергеев: Я полагаю, что не читать это надо, а надо воспитывать детей, воспитывать подрастающее поколение, да и вообще создать в обществе мнение нетерпимого отношения к этому.


Понимаете, книга, о которой говорилось в репортаже, я с ней ознакомился. И лично я не хотел бы, чтобы мой ребенок или чей-то ребенок это читал, или подрастающее поколение. Можно много говорить, что это та или иная культура, но неужели у нас не хватает всех мировых ценностей, достижений нормальной, настоящей культуры?!



Евгения Назарец: А если взять выше. Структура наркоконтроля, наверное, и ваше подразделение, раз слово «профилактика» фигурирует, именно этим, на ваш взгляд, и должны заниматься, то есть смотреть, в том числе, и на книги, на что-то еще?



Андрей Сергеев: В том числе. Наше подразделение – это подразделение межведомственного взаимодействия в сфере профилактики. Конкретной профилактикой наше подразделение не занимается. Но в настоящее время у нас в России очень много учреждений и организаций, которые именно по роду своей деятельности обязаны заниматься профилактикой. Мы только объединяем усилия в плане именно единой стратегии, единой концепции именно по противодействию наркотикам.


Мое личное мнение такое, что когда у нас в обществе начинаются разговоры о том или ином, насколько это правильно или не правильно, то есть когда возникает вопрос о пагубности или не пагубности наркотика, то это вообще… я этого не понимаю. Но разве мало того, что умирают люди от потребления наркотиков, разве этого мало?! И мало того, что само распространение наркотиков и те доходы, которые получает наркопреступность, идут на терроризм, этого нам мало?!



Евгения Назарец: Это все ведь действительно очевидные вещи. Но обычно, когда спорят об этом, когда высказывают разные мнения, то рассуждают о методах, которыми противодействуют распространению наркотиков, наркомании и вообще привлечению внимания к наркотикам. Вот если вернуться к книжке, если экспертиза вдруг покажет, которую уже теперь инициировал Госнаркоконтроль, что действительно эта книга не пропагандирует наркотики, а вы лично с ней ознакомились, и вы говорите, что вы бы не хотели, чтобы ваши дети прочитали…



Андрей Сергеев: Да, не хотел бы.



Евгения Назарец: Что в этом случае делать? Она снова попадет на прилавки. И все ваши усилия окажутся напрасными. И структура, грубо говоря, осмеяна за свои усилия напрасные.



Андрей Сергеев: Дело в том, что она не осмеяна. Она еще раз показала то, что существует литература, в которую завуалировано, косвенно, обойдя те или иные стандарты, которые существуют… потому что мы же не можем… есть определенные стандарты, которые определяют законодательно, где пропаганда, а где – нет. И когда это косвенно все происходит… Ведь сейчас есть такая литература, которая призывает к определенным видам насилия. Извините, в свое время, помните, сколько было разговоров, когда выходила литература с речами Гитлера. Ну что, это говорит о том, что, да, у нас это культура? Это что такое?



Евгения Назарец: Ну, почему бы не знать, какие глупости говорил Гитлер и почему за ним народ пошел?



Андрей Сергеев: Глупости глупостями… Но это, допустим, знаете вы, знаю я. Но вы видите, что творится сейчас даже в России, когда появляются скинхеды или еще какие-то националистические движения, которые основаны как раз на этих идеях. И мне кажется, что это дает определенные всходы. Вот это плохое семя, будем так говорить, которое попадает на благоприятную почву в тех или иных местах, оно дает определенные всходы.



Евгения Назарец: А есть ли какая-то единая политика или идеология по отношению к культуре, к книгам, ну, раз уж говорим о книгах, у всех структур наркоконтроля в разных регионах? Потому что эта же самая книга «Клубная культура» где-то продается свободно, а вот в Уральском федеральном округе и в Екатеринбурге она вызвала повышенное внимание.



Андрей Сергеев: Силы и средства, которыми располагает наркоконтроль, не позволяют, допустим, перечитывать всю литературу. Я отвлекусь и скажу, что на сегодняшний день в соответствии с указом президента численность Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков составляет 40 тысяч человек. Это не только оперативные сотрудники, следователи и так далее, а это все – и водители, уборщицы, различный обслуживающий персонал. И количество сотрудников сопоставимо, будем говорить, с органами МВД Свердловской области, Челябинской, вместе взятых.


И еще я могу сказать, что ведь эти книги не только мы находим. И нам поступают определенные сигналы от населения. Потому что когда люди покупают те или иные книги, естественно, большую их часть это возмущает. Ведь когда начинаются разговоры о тех или иных либеральных ценностях, когда начинаются разговоры о правах человека, давайте… Помните, был достаточно большой резонанс, когда сказали по поводу тестирования студентов вузов. Многие начали говорить о том, что это нарушение прав человека и так далее. Но почему-то у нас зачастую ряд деятелей говорят от лица тех, мнения которых они не знают. Они высказывают свое мнение. Вы знаете, после того, как это было сказано, я встречался с группой студентов одного из вузов Екатеринбурга, причем вуз коммерческий, то есть там учатся люди, которые платят деньги за обучение и которым как бы говорить то, что хотят услышать их преподаватели, нет никакого резона. Так вот, 95 процентов сказали, что «да, тестирование нужно».


Я могу привести другой пример. Буквально недавно, где-то месяц назад в Ханты-Мансийске проводился опрос, сотрудники наркоконтроля проводили опрос молодежи, и один из вопросов был тоже по поводу этого тестирования. Большая часть молодежи, причем тоже порядка 90 процентов, сказали, что «да, тестирование нужно».



Евгения Назарец: Они хотят знать, кто является наркоманом, чтобы не общаться с этим человеком? Чем они это мотивировали?



Андрей Сергеев: Они не то что не хотят знать, а они просто не хотят, чтобы наркоманы учились рядом с ними. Ведь когда говорят о том, что наркотик – это какая-то внутренняя культура, это же заблуждение, большой миф, и в какой-то степени тоже пропаганда.



Евгения Назарец: То есть, по вашему мнению, люди считают, что потребление наркотиков не может быть частным делом, а это обязательно как-то коснется окружающих?



Андрей Сергеев: Естественно. И не секрет, мы об этом знаем, если, допустим, в какой-то группе молодежи, ну, в студенческой учебной группе появляется один наркоман, то через полгода полгруппы будут наркоманами. Он их втянет. Ведь молодежь очень восприимчива к тем или иным проявлениям.



Евгения Назарец: То есть получается, что на каком-то этапе, когда эта группа студенческая только создается, 90 процентов из нее говорят о том, что не хотят иметь рядом с собой наркомана. Но тут же вы говорите, что если все-таки эта группа создастся и в ней окажется один наркоман, то половина из этих самых нежелавших помимо своей воли станут наркоманами. Так получается?



Андрей Сергеев: Нет, не помимо своей воли. И не в тот момент, когда она создается.



Евгения Назарец: Ну, я понимаю, что через какое-то время.



Андрей Сергеев: Да, через какое-то время.



Евгения Назарец: Даже те, кто был против наркотиков до этого на словах?



Андрей Сергеев: Я не могу привести именно эти примеры. Но я хочу сказать, что, по всей вероятности, сейчас уже в определенной степени мнение в обществе меняется. И то настроение, которое сейчас возникает, а именно, на противодействие наркотикам, оно направляется в нужное русло. Но опять же мы должны оградить нашу молодежь от потребления наркотиков. И когда в репортаже прозвучало то, что собираются издавать еще одну книгу, то есть «звезда», который стал знаменитым, потреблял наркотики…



Евгения Назарец: Но он же их бросил. Смотрите, какой положительный пример.



Андрей Сергеев: А вы уверены в том, что он их бросил?



Евгения Назарец: Ну, теперь всех подозревать… Вы представляете, сколько людей потребляли наркотики, и вы сейчас так говорите, что лишаете их шанса на общественное доверие.



Андрей Сергеев: Да никого я не лишаю шанса на общественное доверие. В данном случае, с моей точки зрения, проходит одна идея, что можно потреблять наркотики, а потом это дело бросить. Это ошибочное мнение. Очень сильное привыкание к наркотикам.



Евгения Назарец: Вы упомянули, что если людей возмущает содержание какой-либо книги, то они могут вам позвонить. С чем к вам еще идут – например, с футболками, на которых конопля нарисована? Есть сигналы о каких-то еще проявлениях пропаганды наркотиков?



Андрей Сергеев: Ну, футболки… мы считаем, что это несерьезно, честно говоря. И в Уральском федеральном округе таких прецедентов не было, чтобы мы с этим делом боролись. Да, когда мы видели, допустим, что где-то открыто продается футболка с теми или иными, будем говорить, наркотическими символами, то мы просто-напросто подходили к тем, кто ими торговал, и объясняли свои претензии. И я скажу, что большинство тех, кто это реализовывает, они иногда не понимают, что они делают. И я хочу сказать, что я видел, что и у нас в Екатеринбурге эта символика продавалась. Я видел на витрине вышитую сумочку с листьями конопли. Она лежала год, лежала два года. Потом ее кто-то купил, наверное. И я понял так: ну зачем мы будем вот этим делом заниматься – это несерьезно.



Евгения Назарец: А если будет, например, на футболке нарисована символика какая-либо или листья конопли и будет написано «Легализуйте это», а такая продукция тоже есть, это вызовет интерес у вашей организации?



Андрей Сергеев: Интерес вызовет, конечно.



Евгения Назарец: Это уже будет противозаконно?



Андрей Сергеев: Нет, это не будет противозаконно. Опять же ситуация возникает такая: кто-то призывает к легализации наркотиков, то есть к распространению наркотиков, но мы, как та структура, которая борется с распространением наркотиков, естественно, мы будем принимать те или иные меры.


И я хочу сказать, что по вопросу даже издания книг, ведь, понимаете, периодически наши органы встречаются с теми или иными издателями, с представителями торговых точек, торговых фирм, которые распространяют ту или иную литературу, и те или иные вопросы раскрываются при встречах. Эта практика встречается не только в нашем округе и не только в области, но и по всей России. Ну, кто-то идет на это, кто-то не идет. Кто-то считает, что издание литературы подобного рода важнее, чем издание, к примеру, Достоевского и Гоголя.



Евгения Назарец: А они тоже, надо сказать, издаются. Просто книг стало много, и, видимо, придется людям с вашей ли помощью либо без нее пытаться ориентироваться в этом потоке.


Я еще раз поздравляю вас с трехлетием ведомства, в котором вы работаете! Спасибо вам, что согласились принять участие в нашей программе. И я желаю, чтобы, в любом случае, ваши усилия, как бы их ни расценивала общественность, были во благо!



Андрей Сергеев: Большое спасибо.


XS
SM
MD
LG