Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кремль пытается вернуть эксклюзивность отношений с Белым домом


Никто из экспертов не советует американской администрации рвануться навстречу российским властям с распростертыми объятиями

Никто из экспертов не советует американской администрации рвануться навстречу российским властям с распростертыми объятиями

Во время проведения саммитов «большой восьмерки», очередной из которых в этом году впервые проходит в России, особое внимание масс-медиа направлено на встречу президентов России и Соединенных Штатов. Сейчас в отношениях Москвы и Вашингтона заметно похолодание. Американские эксперты по России пытаются предсказать, какими же будут сами переговоры в Санкт-Петербурге.


Фонд Карнеги накануне саммита «большой восьмерки» организовал нечто среднее между мозговым штурмом и пресс-конференцией. Он связал видеомостом своих экспертов в Москве и Вашингтоне и пригласил на это мероприятие журналистов. Вице-президент фонда Марк Медиш по видеосвязи рассказал слушающим его в Москве, что в столице США сейчас очевидны два довольно различных подхода к тому, как контактировать с Россией:


«В Вашингтоне даже идет очевидное соревнование двух линий в отношении того, как обращаться с Россией, между неоконсерваторами и прагматиками. Неоконсерваторы предпочитают более жесткую, даже конфронтационную и менее терпеливую тактику, которые некоторые из них даже называют мягкой войной. Прагматики предпочитают более постепенный, сдержанный и дипломатичный подход. На самом деле ясно, что мягкая война как раз происходит между неоконсерваторами и прагматиками в Вашингтоне».


Марк Медиш привел два примера - вице-президент Дик Чейни, критикующий Россию, и президент Джордж Буш, все же едущий на саммит. Коллега Марка Медиша в Москве, директор Московского центра Карнеги Роуз Гетте-Меллер заметила, что Кремль в контактах с Белым Домом пытается вернуть некую эксклюзивность, которая была в советские годы, когда речь шла о ядерном разоружении. Сейчас, конечно, в первую голову Буш и Путин будут говорить о Северной Корее и Иране:


«Российская сторона делает упор, таким образом, на сотрудничестве с США в очень традиционной области двусторонних отношений. Идея состоит в том, чтобы продлить жизнь договора СНВ-1, действие которого прекращается 31 декабря 2009 года. Для меня по-прежнему большой вопрос, сможет ли Путин уговорить Буша пойти на нечто большее в этой, как я уже сказала, теперь не очень модной, но на самом деле очень важной проблеме».


А глава российских программ Фонда Карнеги Эндрю Качинс, долгое время проживший в России, считает, что западные аналитики часто запаздывают со своевременным и точным советом: «Россия меняется так быстро, что мы часто не можем предсказать эти изменения. Мы вообще имеем долгую и выдающуюся историю не предсказания российских перемен. 20 лет назад мы не смогли предсказать распад Советского Союза. Мы недооценили глубину драмы, которую Россия переживала в девяностые. И никто, я повторяю, никто и нигде не мог предсказать ту скорость, с которой Россия восстановится после финансового краха 1998 года. Здесь, естественно, и недооцененная национальная валюта, и растущие нефтяные цены, но цифры все равно впечатляют. Для иллюстрации - всего четыре года назад мы сильно сомневались в возможности России выплатить 17 миллиардов долларов Парижскому клубу».


Однако очевидно, что пока никто не советует американской администрации рвануться навстречу российским властям с распростертыми объятиями. Тем не менее, до сих пор остается вопрос, насколько громко Джорджем Бушем будут подняты такие болезненные для Москвы темы как права человека, Чечня и свобода СМИ.



XS
SM
MD
LG