Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мужчина и женщина. Девичий альбом и солдатский блокнот


Тамара Ляленкова: Тема сегодняшней передачи – «Девичий альбом и солдатский блокнот».


Несмотря на разницу в возрасте, в котором девочки начинают свой альбом, а юноши – блокнот, оба эти явления одного порядка. И в том, и в другом случае собрание под одной обложкой рукописных, по большей части заимствованных или переделанных текстов помогает пройти инициацию – переход в иной социальный статус, в чужую, а значит, враждебную среду. Уникальны эти сборники не только старомодной рукотворностью (тексты, рисунки, виньетки и вензеля в них выполняются от руки), а в самом внутреннем принципе, по которому подбирается материал для девичьего альбома или солдатского блокнота. Это своеобразный самоучитель жизни, изучая который, можно понять, какие стереотипы приняты в девичьей или солдатской среде.


О девичьем альбоме рассказывает кандидат филологических наук Анна Чеканова.



Анна Чеканова: Альбом – это именно дневник чувств. Девочки не всегда имеют возможность и умение создать что-то сами, поэтому очень часто для выражения их чувств прекрасно подходят уже готовые тексты. Если сравнивать, например, городской и сельский альбом, то разница будет только в яркости и красочности оформления.


Стихи, песни, пожелания, поздравления, посвящения… Могут быть рассказы, безумно сентиментальные, сопливые, розовые, слащавые, но большинство из них имеет очень трагический сюжет. Девочка с мальчиком познакомились в пионерском лагере, очень трогательная, красивая любовь, но затем, когда они в городе уже дальше пытаются общаться, мальчик попадает в больницу и умирает. Обязательно мальчик должен умереть, а девочка от горя или кончает с собой, или просто переживает и потом годами ходит на его могилу, приводит туда своих детей, и очень часто на таких могилах возникают очень трогательные надписи: «Милый Эдик, ты навсегда останешься в моем сердце…»



Тамара Ляленкова: Какой мужской образ может быть притягателен для девочек в этом возрасте? И можно ли его как-то реконструировать из текстов?



Анна Чеканова: Можно. Это прежде всего парень веселый, общительный, компанейский, красивый, глаза, опушенные длинными ресницами. Парень должен быть обязательно высоким и стройным, обязательно ловким, спортивным, подтянутым. Но иногда возникает и другой образ – такого мальчишки-сорванца, хулигана, который влюбляется в скромную тихую мышку и становится совершенно другим человеком, становится нежным, заботливым, внимательным. Но, как правило, гибнет.


Априори мальчишки вероломны. Мальчишки коварны, и верить им не стоит. Альбом приучает девочку к мысли о том, что ей могут встретиться в жизни самые разные ситуации. «Если хочешь любить – приучайся страдать, без страданий любви не бывает».


Обилие кровавых текстов – это очень распространено в нашем фольклоре, в том числе среди девочек, которые в 8-10 лет с упоением переписывают, читают, пересказывают друг другу такие тексты.


Практическая каждая тетрадка открывается одним и тем же стишком:


«Пишите, милые подруги.


Пишите, милые друзья.


Пишите все, что вы хотите,


Но только глупости нельзя».


И в то же самое время могут появляться тексты современных популярных шлягеров. Например, в последнее десятилетие в девичьих тетрадках очень часто можно встретить шуточные афоризмы Николая Фоменко из «Русского радио». Альбом, как губка, впитывает самые разные веяния, самые разные традиции.



Тамара Ляленкова: В таком случае, по нему можно легко судить о том, кто такая современная девочка.



Анна Чеканова: Это девочка, которой нужны ориентиры в жизни. И поэтому очень часто альбом выполняет функцию справочника, учебника жизни. Неслучайно в альбоме можно найти очень нравоучительные, дидактические, наставительные тексты. В том числе? такие смешные, как, например, правила поведения на первом свидании, они называются «Советы о любви». Например, девочке не дозволяется садиться на колени к мальчику первой. Не дозволяется задувать у него спичку, потому что это может быть расценено как сигнал к поцелую.


Альбом прежде всего передает стереотип идеального женского поведения. Если рассматривать альбомы 30-40-х годов, то это, конечно же, стереотипы скромности, благопристойности, аккуратности, опрятности, в том числе и моральной составляющей. В последнее десятилетие этот стереотип, который, надо сказать, сохранялся достаточно долго, и в 60-70-е годы, он меняется. И сейчас в современных альбомах можно уже встретить такой текст: «Будь интересной, будь сексуальной, будь всех прелестней». Действительно, женщина предназначена для любви, для семьи. Альбом не ставит под сомнение вот этот стереотип.



Тамара Ляленкова: Если девичий альбом имел некий прообраз еще в XIX веке, то солдатский блокнот появился примерно в 60-70-х годах XX века.


О солдатском блокноте рассказывает фольклорист из Санкт-Петербурга Евгений Кулешов.



Евгений Кулешов: Это блокнот, который солдат или курсант ведет все время службы, записывает в него стихи, песни, афоризмы, тосты, рисует рисунки. Эти тексты обладают очень высокой степенью повторяемости и практически исключают элемент индивидуального творчества. Они распространены очень широко. Собственно, исключением скорее являются те случаи, когда солдат или курсант этот блокнот не заводит.



Тамара Ляленкова: Но, с другой стороны, насколько я понимаю, мальчишки, ребята очень не любят писать.



Евгений Кулешов: Да, потребность эта очень сильна, и тут определенная терапевтическая функция у этих блокнотов, конечно же, существует. Это скорее такая антология армейской жизни, это способ показать самому себе, что все идет как надо, что армейская жизнь обладает некоторой степенью разумности. И, наконец, блокнот создает иллюзию такого вот непрерывного накопления знаний. Сама солдатская общность понимается как нечто цельное, единое и, в общем-то, внутренне монолитное.



Тамара Ляленкова: Какие тексты, какие жанры присутствуют в солдатском блокноте?



Евгений Кулешов: Практически каждый блокнот открывается стихотворением:


«Кто службы солдатской не знает,


Солдатских сапог не носил,


Пускай тот блокнот закрывает,


Я солдату его посвятил».


Огромное количество текстов, которые характеризуют службу в армии:


«Здесь нет людей, одни солдаты.


Здесь нет любви, одна тоска.


Здесь вместо женщин – автоматы


С блестящим лезвием ножа».


На одних и тех же страницах могут появляться тексты, вполне укладывающиеся в государственно-патриотическую идеологическую парадигму, и тексты, изображающие армейскую жизнь как нечто чрезвычайное неприятное и бессмысленное: «Армия – это два листа, вырванные из книги жизни на самом интересном месте». По всей видимости, для носителей культуры это противоречие не очень важно.


Вот пример романтической, героической песни:


«Снова вы увидите, как летом


На полях тюльпаны расцветут.


Только нас с тобою в это время


На прыжки, наверно, увезут.


Ан-12 скорость набирает,


Поднимаясь в облачную высь.


Отчего так сердце замирает,


Волосы под шлемом поднялись?


Вот раздался громкий вой сирены,


Прыгнули десантники гурьбой.


Прыгнули десантники лихие,


Ищут купол свой над головой.


Но не все так в жизни удается.


Вот парнишка штопором пошел,


До земли сто метров остается,


Не поможет даже запасной.


А потом – глухой удар об землю.


Люди, слышали ли вы когда-нибудь –


Сына уж у матери не будет,


Девушка, любимого забудь.


Снова вы увидите, как прежде,


На полях тюльпаны расцветут.


Соберут десантники букеты,


На могилу другу отнесут».



Тамара Ляленкова: Какое место занимает любовь в солдатском блокноте? Какая часть посвящена именно взаимоотношениям с девушками?



Евгений Кулешов: В общем-то, эта тема, конечно же, одна из доминирующих. Приведу один яркий пример, очень широко распространенный в солдатских блокнотах:


«Вчера пришло письмо солдату,


Я в карауле рядом был.


Он мне прочел его, как брату,


Как брату, душу изложил.


Ему подруга написала,


Что «мы с тобою не друзья,


Пойми, два года – срок немалый,


Решила замуж выйти я».


Я думал, он сейчас подскочит


И схватит в руки автомат,


Смертельный выстрел прогрохочет,


И рухнет на землю солдат.


Но я ошибся, в ту минуту


Он просто громко хохотал.


Полез в карман и почему-то


Копейку ржавую достал.


В конверт ее забросил,


Затем, найдя бумаги клок,


Прижал ее ногой своею,


Обутой в кирзовый сапог.


И где виднелся отпечаток,


Он вывел собственной рукой:


«Подруга, здравствуй. Буду краток,


Я жив, здоров, в душе покой.


Тебе копейку высылаю –


Для свадьбы дара лучше нет.


К тому ж внимательно желаю


Взглянуть на мой солдатский след.


В нем ничего нет, кроме грязи,


Но если б он здесь не стоял,


Давно бы всех вас, шлюх паскудных,


Как сук последних расстрелял.


Прощай, - добавил он с улыбкой, -


Мне не нужна любовь твоя.


Ты будешь доброю подстилкой,


А человеком – никогда».


Ну, собственно, почему он посылает ей копейку – здесь отголосок еще одного афористического текста: «Если девушка тебе изменит, возьми копейку, положи ее в конверт, вышли и напиши: «Оцени себя и пришли сдачу». Таким образом, эти тексты обладают очень сильной регулирующей функцией.



Тамара Ляленкова: Есть какие-то положительные женские образы в солдатском блокноте?



Евгений Кулешов: Да, конечно. Правда, чаще говорится о том, что это музейная редкость. Они могут быть нарочито циничными и репрезентировать этакую гусарскую модель отношений с женщинами: «Девушка – это как парашют, который всегда может отказать, поэтому нужно иметь запасной» и так далее. Но по-своему это тексты очень целомудренные.


Мать – это тоже один из ключевых образом. Мать – это единственная женщина, которая дождется солдата. Причем образ этот такой же условный такой же стилизованный. Мать – старушка…


«И на солдатской груди


Лаская родную старушку,


Я сказал маме: «Веди,


Веди меня, мама, в избушку».


За круглым семейным столом


Полней наливайте бокалы


Шипучим шампанским вином.


Я пью за тебя, моя мама».


XS
SM
MD
LG