Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Иран готов заморозить программу обогащения на три-пять лет»


По мнению экспертов, Тегеран опасается, что при отказе от ядерной программы он может повторить незавидную судьбу древнего Персеполиса

По мнению экспертов, Тегеран опасается, что при отказе от ядерной программы он может повторить незавидную судьбу древнего Персеполиса

Одной из основных тем саммита «восьмерки» в Санкт-Петербурге будет ядерная программа Ирана. Этого вопроса нет в официальной повестке встречи, но на всех уровнях уже заявлено, что дискуссия по Ирану состоятся, и, возможно, по ее итогам будет принят совместный документ.


Надежды на то, что до саммита G8 мировое сообщество получит от Ирана четкий ответ, что он собирается делать со своей ядерной программой, практически растаяли. 12 июля главный представитель Тегерана на переговорах по ядерным вопросам Али Лариджани заявил после встречи с представителем Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности Хавьером Соланой, что переговоры будут долгими.


Столь уклончивый ответ на недавние предложения «евротройки» на не устраивает никого. Даже Россию, которая, очевидно, сблизила свои позиции по иранской ядерной программе с западным подходом, что следует из недавнего заявления президента Владимира Путина.


«Нам бы очень хотелось, чтобы иранские партнеры приняли предложения шести стран, которые выработаны и переданы им, чтобы как можно быстрее был начат диалог, переговоры на базе этих предложений. Нам бы очень хотелось, чтобы эти переговоры были начаты до встречи в Петербурге. Но, видимо, это невозможно. Хорошо, тогда мы должны знать и понимать, когда это произойдет. Россия со своей стороны будет всячески способствовать разрешению этого кризиса и будет вместе с нашими европейскими, американскими партнерами работать над поиском приемлемых решений», - отметил президент.


Ранее такую же позицию высказал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Таким образом, череда сигналов Тегерану о том, что поддержка со стороны России будет ослабевать, вырисовывается ясно. Еще раньше Иран мог это заподозрить по тому, что давно согласованная сделка по поставкам из России ядерного топлива для Бушерской АЭС так и не заработала.


Тем не менее, как отмечает директор Московского центра Карнеги Роуз Гете-Меллер, при всем сближении позиций России и Запада между ними все еще остаются противоречия: «Бесспорно, по-прежнему существуют разногласия в том, как быстро европейская “ тройка ” - США, Россия и Китай - согласятся перейти к вопросу о санкциях против Ирана, вводимых Советом Безопасности ООН или помимо него. Ведь это вполне вероятно, если Иран не восстановит свой мораторий на обогащение урана, или не отнесется серьезно к недавним предложениям, которые выдвинула европейская “ тройка ” . Различия остаются. И поэтому я ожидаю очень острую и, вероятно, закрытую для прессы дискуссию на саммите “ большой восьмерки ” ».


Даже если в Петербурге будет согласован какой-то документ по Ирану, по мнению экспертов, это решение будет промежуточным хотя бы потому, что в саммите не участвует Китай, а с ним еще предстоит договориться по вопросу о санкциях в Совете Безопасности ООН. Да и в России отнюдь не все согласны с тем, что по иранской проблеме Москве нужно во всем координировать свою позицию с западными партнерами. Как полагает руководитель исследовательской организации ПИР-центр Владимир Орлов, тема иранской атомной программы не получит на саммите «восьмерки» очевидного разрешения.


«На “ восьмерке ” она никак не развяжется. Задача будет в том, чтобы она не завязалась еще круче, - отмечает аналитик. - Потому что если по каким-то причинам американцы и французы будут по-прежнему додавливать свои ныне крайне жесткие формулировки по Ирану в итоговых документах, Россия может в конце концов взбрыкнуть. Россия не хочет взбрыкивать. Россия готова на жесткий язык, но не доходя до крайностей. А дальше ситуация будет развиваться дипломатически. Иранцы в ответ на имеющиеся предложения выскажут собственный набор предложений, который в какой-то части будет пересекаться с теми предложениями, которые Иран получил. Но ключом будет все же не то, что Иран полностью демонтирует свою программу по обогащению, а ключом, как это видится иранцам, будет временное, на три-пять лет, добровольное замораживание нынешней обогатительной программы на каких-то условиях, то есть не полный от нее отказ».


Коллега Владимира Орлова по ПИР-центру генерал разведки в отставке Дмитрий Евстафьев вообще полагает, что коллективные переговоры с Ираном заведомо не слишком действенны потому, что у иранского лидера Махмуда Ахмадинеджада есть претензии фактически только к одной-единственной стране, а не международному сообществу в целом: «Иранскому режиму нужны гарантии безопасности, и он их до сих пор не получил. Как только он получит, он будет обезоружен. До тех пор, пока иранскому режиму не будут даны гарантии безопасности (это со стороны Соединенных Штатов, прежде всего, а это политический вопрос), у нас не будет подвижек в этом вопросе. Кстати, иранцы, я убежден, за спиной у всех (и у “ шестерки ” ) имеют дискуссию с американцами по этому вопросу».


Только сам саммит покажет, насколько западным партнерам удастся убедить Владимира Путина оказать более жесткое давление на Иран. У лидеров «восьмерки» есть и другая горячая тема - Северная Корея с ее ракетами. При ее обсуждении тоже скажется отсутствие Китая, располагающего самыми сильными рычагами воздействия на Пхеньян. Таким образом, как отмечают эксперты, даже своим отсутствием на саммите Китай показывает, что без него клуб самых развитых стран мира так и останется малоэффективным.


XS
SM
MD
LG