Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Удастся ли новая попытка поимки бывшего лидера боснийских сербов Ратко Младича


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Айя Куге и Андрей Шарый.



Андрей Шароградский : Руководство Сербии обнародовало план действий по поискам обвиняемого в совершении военных преступлений во время конфликта в Боснии и Герцеговине бывшего начальника штаба армии боснийской Республики Сербской Ратко Младича. Передача генерала, который уже десять лет скрывается от правосудия, Международному Гаагскому трибуналу, является непременным условием политического и экономического сближения Белграда с Европейским Союзом. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Сербии Айя Куге.



Айя Куге : План действий включает в себя ряд мер, цель которых - доказать Евросоюзу, что Белград предпринимает всё возможное для успешного сотрудничества с Международным Гаагским трибуналом. От этого зависит возобновление переговоров о вступлении Сербии в ЕС, замороженных весной. Говорит представитель правительства Сербии Милош Алигрудич:



Милош Алигрудич : На основе тех ясных мер, представленных Брюсселю, простым, ясным способом, в короткий срок можно будет оценить, что сделано: находится ли Младич на территории Сербии, или нет. Этим планом предусмотрены его поиски и выдача Гаагскому трибуналу. Нет у нас никакой причины защищать Младича. Этот вопрос решают сербские разведслужбы. Что касается иностранных служб, с ними предусмотрен обмен информацией.



Айя Куге : Содержание плана действий не разглашается. Известно лишь, что предусмотрены перемены в службах безопасности, которые, как полагают, препятствуют аресту генерала, планируется также принятие новых соответствующих законов. Оперативная часть плана провозглашена государственной тайной. Сербия должна или арестовать Младича, или доказать, что он не находится на территории страны. Вице-премьер правительства Сербии Ивана Дулич-Маркович надеется, что до сентября можно достичь конкретных результатов.



Ивана Дулич-Маркович : На основе выполнения плана будут дана оценка того, являются ли эти меры лишь нашими желаниями, или мы действительно работаем. В течение лета должны быть предприняты конкретные меры, а в сентябре, вероятно, появится возможность получить оценку ЕС. И если окажется, мы сделали все, что было в наших силах, тогда переговоры могут быть продолжены. Но я повторяю: условие для подписания соглашения с ЕС - выдача Младича Гаагскому трибуналу. Я считаю, что мы не должны обманывать себя намерениями просто обойти помеху.



Айя Куге : Наблюдатели в Сербии положительно оценивают тот факт, что официальный Белград впервые конкретно пытается что-то реально предпринять для ареста Ратко Младича. Однако не все верят в то, что сербские власти действительно желают, и действительно в состоянии найти генерала. Говорит Генеральный секретарь Европейского движения в Сербии Ксения Миливоевич:



Ксения Миливоевич : Я предполагаю, что нынешнее положение дел не изменится. Переговоры с ЕС прерваны, заморожены, мы теряем шанс до конца года подписать соглашение о приближении к ЕС, как это было предусмотрено. Это усложнит ситуацию и в Сербии, и на Западных Балканах в целом.



Айя Куге : Сербским планом в Брюсселе, кажется, очень довольны. Белградская пресса утверждает: нужно ждать крупных полицейских операций по поискам Ратко Младича.



Андрей Шароградский : О перспективах поиска генерала Младича властями Сербии с обозревателем газеты "Коммерсант", специалистом по республикам бывшей Югославии Геннадием Сысоевым беседовал мой коллега Андрей Шарый.



Андрей Шарый : Геннадий, вы много лет следите за ситуацией в Сербии. У вас создается впечатление, что наконец-то сербские власти собрались идти в последний бой на генерала Младича?



Геннадий Сысоев : Сербские власти, прежде всего, правительство Коштуницы уже, на моей памяти, несколько месяцев, если не лет, ведет последний бой на генерала Младича. Даже если высшее руководство Сербии и хочет решить этот вопрос - генерала Младича, а, я думаю, что не может оно не хочет, потому что понимает, что не выполнение обязательств перед Гаагским трибуналом, это фактически равносильно для Сербии смертного приговора. Оно, видимо, не в состоянии свое желание выполнить. Возможно, сербское руководство не совсем самостоятельно в принятии этих решений. Я имею в виду, что есть возможность в самой Сербии влиятельные силы, которые выступают против этого, которые мешают или не позволяют правительству Сербии выполнить это данное обещание.



Андрей Шарый : Можно понять, о каких политических силах, которые препятствуют аресту Младича, идет речь - это, прежде всего, влиятельная Радикальная партия. А что же касается круга генералов, офицеров высокопоставленных из военной разведки, из военной контрразведки, статьями о которых переполнена белградская печать? Такая круговая порука вокруг генерала, действительно, существует?



Геннадий Сысоев : Я думаю, что, действительно, речь идет не только о сторонниках Радикальной партии, но и о так называемом военном лобби, которое достаточно влиятельно, которое делает премьера Коштуницу несамостоятельным политиком. Он может декларировать какие угодно цели, и давать какие угодно обещания, но это еще не факт, что эти цели будут реализованы. Речь идет как раз об этом.


Ведь фактически, если почитать внимательно план действий, то получается, что руководство Сербии, несмотря на решимость, которую оно сейчас демонстрирует - поймать генерала Младича, фактически оно признается, что до сих пор оно не делало максимум, чтобы выполнить свое это международное обязательство.



Андрей Шарый : Тем не менее, сербские власти за последние годы выдали в Гаагу или принудили к сдаче почти полтора десятка высокопоставленных обвиняемых и подозреваемых в совершении военных преступлений. Означает ли это, что позиции военного лобби, о котором вы говорите, все-таки становятся не столь существенными?



Геннадий Сысоев : Факты сдачи - это, скорее всего, сделка (во всяком случае, похоже на сделку) между политическим руководством и так называемым военным лобби Сербии. Все - и военное лобби и политическое руководство Сербии - прекрасно понимают, что совсем уж ничего не делать нельзя. Это будет открытый, прямой вызов. Поэтому было, видимо, и принято такое решение, избрана такая тактика - сдавать, что называется, более мелких фигур, препятствовать тому, чтобы с первыми величинами (а генерал Младич - это все-таки символ определенной политики) не произошло того, что произошло с другими высокопоставленными военными.



Андрей Шарый : Так или иначе, Россия оказалась втянута в эту историю. Известно, что на территории страны находились, по крайней мере, двое обвиняемых в совершении военных преступлений во время югославского конфликта. Один из них - мелкая сошка Драган Зеленович - был выдан в Гаагский трибунал. Что же касается другого, то генерал Джорджевич, по слухам, по данным журналистов, живет в Москве. Почему его не выдают?



Геннадий Сысоев : Можно только предположить. Наверное, в Москве существует точка зрения, что напрямую выдавать Гаагскому трибуналу не совсем выгодно, то есть с точки зрения этих людей в России. Есть определенная точка зрения, что выдача людей, которые обвиняются в совершении военных преступлений, - это, что называется, не соответствует интересам определенным национальным. Это результаты понимания (не скажу, правильное или неправильное, с моей точки зрения, это неправильное понимание) национальных интересов.



XS
SM
MD
LG