Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гражданские инициативы в образовании на примере образовательной программы «Большая перемена»


Александр Костинский: Тема нашей программы - г ражданские инициативы в образовании на примере образовательной программы «Большая перемена».


В студии Радио Свобода - с оздатели образовательной программы «Большая перемена» Григорий Кондаков, Сергей Чернышев и Татьяна Асафова.


И первый мой вопрос Григорию Кондакову. Скажите, пожалуйста, что это такое - программа «Большая перемена»?




Григорий Кондаков

Григорий Кондаков: Программа «Большая перемена» включает много разных мероприятий, турниров, она включает также летние лагеря, которые проводятся и в Москве, а большинство проектов даже у нас проходят в Костромской области. И я думаю, что в ходе программы мы про часть наших летних проектов сумеем более-менее подробно рассказать. И сейчас как раз у нас ряд из этих мероприятий проходят. Часть мероприятий закончилась. А в августе у нас планируются еще два лагеря - математический и компьютерный. То есть если кто-то захочет, то может к этим проектам присоединиться.



Александр Костинский: Хорошо. Мы даже объявление сделаем.


Григорий, а почему «Большая перемена»? Это что, как в школе, или все-таки это перемена от чего-то к чему-то?



Григорий Кондаков: Дело в том, что лето – это как раз такое время, когда можно достаточно легко проводить образовательные эксперименты и придумывать что-то новое. Хотя, конечно, многие наши специалисты, они с колоссальным опытом работы в образовании. И то, что у нас это получается достаточно успешно, связано с очень большим, уже наработанным капиталом. Допустим, в математике это начинается от кружков 30-х годов Московского университета. Информатика – это, конечно, гораздо более молодое направление, но ему тоже уже, в общем, больше 10 лет.



Александр Костинский: Татьяна Асафова, вы хотели бы добавить?




Татьяна Асафова

Татьяна Асафова: Я эмоционально, образно хочу сказать. Перемена – это, прежде всего, промежуток времени, который меняет что-либо. И вот находясь на Радио Свобода, я хотела бы сказать, что «Большая перемена» - это, прежде всего, свобода выбора, свобода творчества и свобода самовыражения. И, наверное, «Большая перемена» - это перемена от школьной заорганизованности и излишней опеки, прежде всего, взрослых над детьми. То есть как раз суть этой программы в этом и заключается. То есть новые подходы в педагогике, новые подходы и в лагерной педагогике в том числе. И основу составляет все-таки свобода творчества и свобода самовыражения.



Александр Костинский: То есть ваши образовательные лагеря устроены так, что ребятам дается большая свобода выбора. А что в сердце вашей программы?



Татьяна Асафова: Наверное, если говорить о сердце, то не хотелось бы, чтобы «Большая перемена» понималась именно как только работа летом. То есть это целый комплекс различных дел – это и математические бои, соревнования, и областные сборы в выходной день, это и целая команда педагогов, студентов, аспирантов, это и поиск, изобретение, конструирование каких-то новых форм работы. То есть не хотелось бы понимать, что это только лето. То есть это работа в течение всего года. Отход от стандарта, поиск детей...



Александр Костинский: Эксперименты, в общем.



Татьяна Асафова: Да, эксперименты. Кстати, экспериментальной работы проводится очень много. Самое главное – это нащупать талантливых детей, дать возможность им каким-то образом проявить себя и предоставить площадку для самореализации, для творческой самореализации в дальнейшем. То есть, допустим, в математической школе очень много выпускников, которые школу эту прошли, но уже вернулись в другом качестве.



Александр Костинский: Преподавателями?



Татьяна Асафова: Да, преподавателями. Сначала стажерами, а потом преподавателями. То есть мы уже можем говорить о том, что создана целая система – совершенно новая, интереснейшая педагогическая система.



Александр Костинский: А какие лагеря у вас считаются основными? Один летний лагерь – это компьютерная школа (ЛКШ), да?



Татьяна Асафова: Да. Поскольку только что, три дня тому назад смена закончилась, я могу сказать... я считаю, что об уникальнейшем лагере – лингвистический лагерь с изучением английского языка. Две смены прошло в этом лагере, ну, под таким поэтическим названием « The magic world », то есть «Волшебный мир», который создавали дети вместе со взрослыми в течение вот этих 1,5 месяцев.



Александр Костинский: Хорошо. Но мы об этом чуть-чуть позже расскажем.


А сейчас мы поговорим о летнем компьютерном лагере. Вопрос Сергею Чернышеву. Сергей, скажите, пожалуйста, что это такое – летний компьютерный лагерь? Он тоже располагается под Костромой, да?




Сергей Чернышев

Сергей Чернышев: Да, под Костромой, поселок Судиславль. Мы проводим Летнюю компьютерную школу. Школа проходит в этом году уже восьмой раз. Восемь лет назад у нас возникла идея создать по образу и подобию математических школ свою школу компьютерную. И восемь лет назад это была такая маленькая попытка, которая... мы почувствовали, что идея хорошая, и стали ее ежегодно развивать. И вот в этом году, я бы сказал, у нас уже получилась достаточно серьезная, сформировавшаяся школа летнего обучения.


Что это такое? С утра у нас в лагере проходят занятия примерно после завтрака и до обеда.



Александр Костинский: Как в школе, получается, по времени. Часов шесть ребята занимаются?



Сергей Чернышев: Они занимаются четыре часа утром. Но в отличие от школьной программы, скажем, мы изучаем только область, связанную с программированием, - « Computer science », алгоритмы. То есть в школе изучают и другие предметы, а у нас только программирование. После обеда мы считаем, что нужно дополнительно изучать какие-то смежные области. У нас идет целый ряд спецкурсов. А в свободное время проходят спортивные мероприятия, какая-то культмассовая программа, дискотеки, отдых, купание и так далее. И вот мы считаем, что такой летний отдых, совмещенный с учебой, дает очень большой результат.



Александр Костинский: Но у вас там ребята очень продвинутые. Сборная Казахстана по программированию к вам приехала. То есть это не просто начинающие ребята. Я смотрел программу, и она очень серьезная – реляционные базы данных и так далее.



Сергей Чернышев: Да, действительно, наша школа стала уже, так скажем, профессиональной. Я думаю, что это произошло потому, что такая школа в России единственная, то есть такой серьезной подготовки ребят. Мы стараемся отобрать победителей Олимпиад, привезти к нам в школу, и не то чтобы в этой школе их чему-то обучить, а дать заряд, чтобы они в течение года развивались. И дальше уже школьники в течение года ездят на Олимпиады, участвуют в конкурсах. А на следующий год они опять приезжают к нам, и мы их продолжаем обучать. И примерно в течение трех-четырех лет они посещают нашу школу. Сильнейшие из них потом становятся нашими преподавателями и активно принимают участие в развитии нашей школы.



Александр Костинский: Вы знаете, вы сказали очень важную вещь, что «мы не стараемся их обучить», то есть это не сосуд, который вы наполняете, а фактически вы даете им какой-то заряд для самообучения. И Татьяна Асафова об этом же говорила.



Сергей Чернышев: Да. И я хотел бы эту мысль развить. Дело в том, что проблема в России, на мой взгляд, в том, что не во всех регионах есть люди, которые могут помочь школьникам развиваться. Допустим, школьный учитель не всегда может дать школьнику то, что ему надо. И вот наша задача именно школьников мотивировать, дать им то, что им хочется, чтобы они начали читать книжки, пытались как-то самостоятельно искать Олимпиады, принять в них участие, то есть чтобы они именно развивались в течение года.



Александр Костинский: То есть чтобы пошли за горизонт, да?



Сергей Чернышев: Да, конечно.



Александр Костинский: Спасибо. Григорий, скажите, пожалуйста, кто придумал эту программу? И, в общем, расскажите немножко о математической ее части.



Григорий Кондаков: Программа родилась несколько лет назад, когда мы объединили усилия московских и костромских лагерей. И надо сказать, что как раз московский лагерь в тот момент проходил тоже в Костромской области. К нам приехал руководитель Костромской летней многопредметной школы Михаил Александрович Батин и предложил сделать совместный проект. Мы нашли старую, совершенно развалившуюся базу, на которой кроме развалин не было ничего. Правда, это было очень красивое место – на речке росли белые лилии, стоял сосновый бор. Но были сплошные развалины. И вот на их месте мы решили построить новый лагерь с нуля.



Александр Костинский: То есть за свои собственные деньги, да?



Григорий Кондаков: Ну, фактически, да.



Александр Костинский: Поэтому мы и называем это гражданской инициативой.



Григорий Кондаков: Мы хотели сделать это не только для себя, но и дать возможность в этих лагерях развиваться другим проектам, с которыми к нам приходили бы люди, для которых основная цель – это образование.


А так как строить мы сами ничего не умели, потому что по профессии я школьный преподаватель, а Михаил Александрович в то время занимался, скорее, юридическими проектами, а сейчас он возглавляет костромские профсоюзы, то проект двигался достаточно медленно. И в результате получилось так, что за первый год мы не сумели привести базу в рабочее состояние, и у нас оказалась еще одна база – это «Берендеевы поляны», в которых как раз сейчас проходит компьютерная школа.



Александр Костинский: О которой рассказывал Сергей Чернышев, да?



Григорий Кондаков: Да. Конечно, эта база тоже была в запущенном состоянии. У нас каждый год головная боль – как ее отреставрировать, как заменить трубы, еще что-то. То есть если сначала мы арендовали какие-то базы, на которых основные силы уходили на то, что местное руководство очень часто нарушало свои обязательства, не предоставляя аудитории, или возникали еще какие-то проблемы... то есть это были совершенно чужие базы. И все время руководителям смен приходилось выдерживать напор местной администрации. То теперь у нас часть головной боли перешла в другое русло. То есть теперь нам самим нужно думать над хозяйственными вопросами, а это достаточно сложно. То есть тут нельзя сказать, что мы добились больших успехов, потому что, конечно, для нас главное – это образование...



Александр Костинский: А вы стали хозяйственниками.



Григорий Кондаков: Ну, хозяйством приходится заниматься, но это не самая сильная наша сторона.



Александр Костинский: Давайте все-таки поговорим о математическом лагере. Что специального в математике вы делаете?



Григорий Кондаков: Если посмотреть с точки зрения обычного человека, то ехать ребенку в математический лагерь, ну, это какое-то полное безумие, и особенно летом. При этом большинство наших детей не хотят уезжать и все хотят вернуться на будущий год.



Александр Костинский: Я своими глазами видел, как дети на лавочке, уединившись в лесу, решали, решали и решали... И никто их не заставлял.



Григорий Кондаков: Это связано с тем, что у нас, конечно, совершенно не школьный подход. И детям у нас в первую очередь интересно. То есть важно не то, что это какие-то дети, просто помешанные на математике, но многие дети просто приезжают очень часто в первый раз заниматься математикой. И у нас бывают очень разноуровневые лагеря. То есть мы проводили и смены вместе с Костромской организацией социальной защиты населения, и ребята приезжали из отдаленных районов и вполне успешно начинали заниматься математикой, потому что к нам очень хорошие специалисты приезжают и из Москвы...



Александр Костинский: То есть они с нуля начинали, да?



Григорий Кондаков: Они фактически начинали с нуля. Но это специалисты, которые занимаются часто даже коррекционными классами, у которых очень большой опыт наработан.



Александр Костинский: Вот мы говорили про компьютерный лагерь, а это же элита, чуть ли не сборная страны. А у вас математические смены бывают и обычные, да?



Григорий Кондаков: Совершенно разные. То есть у нас есть дети, которые побеждают во всероссийских и международных Олимпиадах. Только что один из наших выпускников вернулся с золотой медалью с Международной Олимпиады по математике...



Александр Костинский: Поздравляю!



Григорий Кондаков: Спасибо. Но кроме этого, у нас проходит летняя школа, допустим, для Костромской области по математике. И там совершенно обычные дети, которые просто выбрали это направление.



Александр Костинский: Они сами выбрали?



Григорий Кондаков: Да, сами выбрали. Дело в том, что слава-то идет. И если кто-то из детей поехал, то он потом рассказывает своим одноклассникам. И к нам приезжают дети со всей Костромской области. У нас отличные совершенно результаты в этом году у ребят из Волгореченска. А я думаю, что большинство ваших слушателей с трудом могут найти этот город на карте.



Александр Костинский: Это в Костромской области?



Григорий Кондаков: Да, это в Костромской области. В этом городе находится очень большая теплоэлектростанция. Но при этом сам городок небольшой. И то, что ребята из этого города очень успешно выступают на мероприятиях даже российского масштаба, это в целом заслуга как раз летней школы.



Александр Костинский: Спасибо. И давайте все-таки про английскую часть поподробнее поговорим. Татьяна, что у вас там происходит?



Татьяна Асафова: Если позволите, я хотела бы сказать еще пару слов о Михаиле Александровиче Батине, чтобы не сложилось впечатление, что он только хороший хозяйственник. Вообще в области его знают как прекрасного политика. Но работа с детьми – у него это не хобби, а вообще возможность на практике осуществить идеи свободного творческого развития ребенка.


Так вот, идея лингвистического лагеря принадлежит Михаилу Александровичу Батину. Причем вместе с ним мы как бы искали выход из педагогического паралича. Да простят меня педагоги, я сама в образовании работаю очень давно, но это было именно так. То есть искали совершенно новые подходы к организации именно творческого процесса внутри лагеря. И это опять-таки идея Михаила Александровича. «Темпы разнообразия» – это основной девиз лагеря. «Дух приключений» - это тот психологический крючок, на который можно посадить ребенка. Опять-таки прошу прощения за такое сравнение. То есть мы отказались от традиционных приемов, которые складывались годами, в нашей лагерной педагогике, в педагогике летнего отдыха. Допустим, мы отказались от традиционного летнего организационного периода. Обычно в лагере это три дня, а тут у нас три часа. Мы совершенно по-иному подошли к определению коллектива. То есть коллектив – это, прежде всего, союз автономных личностей. И как раз это легло в основу организации нашего лагеря.


Ну а если говорить о лингвистическом лагере, то, конечно, мы прекрасно понимаем, что за две недели научить детей говорить на английском языке практически невозможно. Но простимулировать интерес к языку и к странам изучаемого языка, конечно, это возможно. И поэтому если как бы раскладывать на составляющие процесс образования, то есть мы первое, что сделали в лагере, - это создали то пространство для языковой коммуникации, и основа – это все-таки общение. То есть занятия, как языковая практика, формирование умения и навыков войти в контакт, установить и поддержать контакт, в общении, обратиться, выразить, это диалог.


И в этом отношении нам, конечно, очень помогали волонтеры. Мы их приглашали из Австралии и из Америки.



Александр Костинский: Вы их в этом году приглашали?



Татьяна Асафова: Да, в этом году.



Александр Костинский: То есть это носители языка, да?



Татьяна Асафова: Да, носители языка. Они работали внутри лагеря, причем очень активно работали – и занятия проводили, и песни учили. И, конечно же, такие важные моменты, как игра, песни, кричалки – это тоже на английском языке, и это, как любит говорить Михаил Александрович, продукт. Когда ребенок выучил песню – это конкретный продукт обучения.


И вот если Сергей сейчас рассказывал про компьютерную школу, то там это чисто школа. А у нас это игровая модель, это форма организации коллектива. И я должна сказать, что внутри этой формы педагогическое творчество не ограничено. Моя давняя педагогическая мечта – чтобы лагерная смена прошла при чистом плане-сетке. То есть, конечно, какой-то набор мероприятий языковых у нас был бы, но корректировка происходила бы внутри самой смены. Мы изменяли, в зависимости от настроения и самочувствия детей мы вносили изменения в содержание деятельности. Но при этом акцент все-таки на общение. Мероприятия, которые требуют языковой практики...



Александр Костинский: А у вас на русском языке разговаривают в английском лагере?



Татьяна Асафова: Ну, конечно, разговаривают. Но, правда, два раза в смену мы делали такие дни, когда разговор шел только на английском языке. И это было непросто, честно скажу, но интересно и азартно.



Александр Костинский: У вас лагерь лингвистический, а собственно, какие-то лингвистические дисциплины у вас есть? То есть вы рассказываете о семантике, семиотике, о каких-то интересных лингвистических достижениях? Или все-таки это школа английского языка?



Татьяна Асафова: Это школа английского языка, но есть такие циклы, как страноведение, как один из лингвистических циклов. Немножко для ребят он сложноват, но волонтеры нам в этом отношении помогли. Они рассказывали о тех странах, откуда они приехали.



Александр Костинский: А как вы набираете ребят в вашу школу? И вообще ваши лагеря платные, да?



Татьяна Асафова: Лагеря платные, но...



Александр Костинский: Но убыточные, да?



Татьяна Асафова: Убыточные, это точно. Вчера посчитали, и убыток достаточно большой получился.


А ребята набираются по приглашению. Реклама шла у нас и по Москве, и по Владимиру. Кстати, ребята приезжали и из московских школ, и из владимирских школ, приезжали и костромские ребята. Но без специального отбора. В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы ребята прошли хотя бы предварительный тест для дальнейшего продолжения обучения вот именно в этом лагере. Но это еще, в общем-то, время покажет, я думаю. В будущем у нас еще масса планов и проектов, связанных с лингвистическим лагерем.



Александр Костинский: То есть эта гражданская инициатива, я так понимаю, это не зарабатывание денег, а все-таки образовательная инициатива, да?



Татьяна Асафова: Абсолютно. Во-первых, на практике попробовать и отработать какие-то чисто педагогические приемы, которые потом можно, в принципе, пустить в массовую педагогическую практику. Но самое главное – это помочь ребенку найти себя, повторюсь, самовыразиться, ощутить себя как личность, чтобы он не растворился. Поэтому мы и говорим, что мы создали особое пространство. «Большая перемена» - это особое пространство. И создавали это пространство дети и взрослые совместно.



Александр Костинский: Когда-то Аристотель говорил: «город - единство непохожих».


И следующий мой вопрос о компьютерном лагере. Как мы выяснили, в английский лагерь набора нет, ребята просто приезжают...



Татьяна Асафова: Возраст ребят - от 10 до 15 лет.



Александр Костинский: А что у вас происходит в компьютерном лагере? Там, действительно, есть отбор, да?



Сергей Чернышев: Да. На мой взгляд, многие летние школы объединяет нечто общее. И одна из наиболее важных компонент школы – это набор школьников. Для того чтобы их обучать, мы должны подобрать такой контингент школьников, чтобы им было интересно, чтобы они стремились к одной общей цели, чтобы школа прошла успешно. В летней компьютерной школе мы смогли справиться с этой проблемой благодаря восьмигодичному опыту. Мы, во-первых, отбираем школьников, которые являются победителями российских и международных Олимпиад, и приглашаем их в школу без решения вступительной работы. Для остальных школьников через Интернет мы выставляем вступительную работу примерно в начале весны, в марте, а затем школьники нам присылают свои решения, и мы выбираем из них лучшие работы, и этих школьников приглашаем к нам на обучение.



Александр Костинский: А что является движущей силой вашего лагеря? Почему ребятам интересно решать эти задачи, приезжать к вам еще раз и решать? Что ими движет?



Сергей Чернышев: В отличие, я думаю, от тех же самых математических школ, движущая сила у нас – это то, что такая школа одна. Мы смогли показать то, что в школе дается хорошее обучение, и школьники чувствуют, что им эти знания необходимы.


Все начиналось с того, что в Кирове мы создали маленькое движение и собрали сначала кировских школьников. На следующий год приехали преподаватели из других регионов и привезли с собой своих учеников. На следующий год мы охватили еще больше зон России.



Александр Костинский: То есть это летняя компьютерная школа, да?



Сергей Чернышев: Да, летняя компьютерная школа. Затем мы уже начали серьезный отбор школьников. Мы приглашаем преподавателей, которые участвуют в Олимпиадах, которые приезжают со всех уголков нашей страны, и они привозят школьников. Они сообщают информацию в своих регионах отдаленных, и эти школьники к нам летом приезжают, и мы их пытаемся обучить.


Надо отметить, что в этом году у нас уже происходит переполнение школы. Заявок гораздо больше, чем мы можем взять школьников на обучение. И в связи с такой проблемой мы решили создать еще одну школу в августе этого года, но эта школа уже должна стать немножко другой. Потому что все-таки области, которые должны изучать школьники... они не должны останавливаться только на алгоритмах и на программировании. В августе у нас пройдет смешанная школа компьютерных технологий «Калейдоскоп». Более подробную информацию, я думаю, все смогут найти на сайте « www . lmsh . ru ». Там есть краткая информация по компьютерной школе, по математическим школам, по английским школам - информация только по тем школам, которые мы смогли объединить на данный момент в рамках вот этой «Большой перемены».



Александр Костинский: Вот на пейджер нам пришел очень интересный вопрос (ну, наверное, ожидаемая реакция) от радиослушательницы Марии Ивановны. Она пишет: «Наше советское образование было одним из лучших в мире. Странам-конкурентам России выгодно, чтобы в сфере образования была действительно «большая перемена», пауза. А все знают, кто платит, тот и заказывает музыку. Кто оплачивает вашу «Большую перемену»? Я не верю, что на свои деньги вы построили и содержите лагерь». Григорий, ответьте, пожалуйста, нашей радиослушательнице.



Григорий Кондаков: Наши лагеря как раз... точнее, то, с чего это начиналось, они вполне существовали и в советское время. То есть тот математический лагерь в Эстонию, в который я ездил, будучи еще школьником, он действует с 1973 года, когда преподаватели из Москвы и Петербурга, объединившись... это был мой давний знакомый Андрей Яценко, он поехал в Эстонию и выбрал место для математического лагеря. Так что с точки зрения традиций, они у нас старые, и это все появилось не на ровном месте.



Александр Костинский: То есть это все-таки советская традиция, можно так сказать, только в хорошем смысле слова.



Григорий Кондаков: И математические школы, и математические кружки как бы существовали очень давно, конечно, и в советское время. И то качество, которое нам удается обеспечить, оно во многом связано с тем, что мы стоим на богатом опыте того, что делало наше академическое образование. Очень хорошо, что основной движущей силой этих лагерей всегда были студенты, то есть наиболее активная часть общества в смысле образовательного процесса, но при этом это всегда и преподаватели, которые умудренные опытом. В этом году, например, к нам приезжал Райгородский, который активно ведет преподавательскую деятельность и в Московском государственном университете, и в Независимом университете в Москве, и совершенно отлично работает и со студентами. И наши школьники 10-го класса с удовольствием ходили на его семинары в этом году. К нам приезжал Александр Шаповалов, который долгое время работал в Иваново, сейчас работает в Стокгольме, но при этом он вернулся обратно на родину и помог нам провести турнир «Кванта», работая там председателем жюри.



Александр Костинский: В лагере проходил турнир «Кванта», да? А по физике или по математике?



Григорий Кондаков: Это математический турнир, который мы проводим совместно с редакцией научно-популярного журнала «Квант».



Александр Костинский: Который существует, и на который можно подписываться. Подписывайтесь на журнал «Квант», ребята и их родители.



Григорий Кондаков: Да. В общем, замечательный журнал и по математике, и по физике.



Александр Костинский: Которому уже 30 лет, по-моему.



Григорий Кондаков: Да, в конце 60-х годов... Опять же тут тоже стоит отметить, что существенно то, что нам за эти годы не только удалось сохранить то, что было наработано, но и существенно это развить.



Татьяна Асафова: Продолжая мысль Григория, и удалось создать вот этот союз энтузиастов. Помните, такое было в 60-е годы создано. И вот сейчас вокруг «Большой перемены» создался как раз союз энтузиастов. И вот именно они заказывают музыку.



Александр Костинский: То есть не мировая закулиса...



Татьяна Асафова: Ну да, кто платит. Вот именно этот союз энтузиастов, который образовался вокруг «Большой перемены», и они создают вот этот определенный дух творчества в рамках этой программы.



Александр Костинский: Но мы же должны честно отвечать на вопросы наших слушателей. Тут средства частные, то есть реально частные средства, да?



Григорий Кондаков: Ну, это тех, кто в сильной степени прошел через эту систему. То есть я хочу сказать, что...



Александр Костинский: Откуда деньги?



Татьяна Асафова: Ну, что лукавить, Батин много денег дает, конечно, на реализацию этой программы.



Александр Костинский: Сам Батин, да?



Татьяна Асафова: Да, сам лично, свои деньги.



Григорий Кондаков: Кроме этого, когда проходит профсоюзная смена, то, соответственно, профсоюзы выделяют профсоюзные путевки для ребят. И это очень хорошая традиция, потому что в последнее время получить целевые деньги от соцстраха или от соцзащиты стало очень сложно.



Татьяна Асафова: Практически невозможно.



Григорий Кондаков: Да. И все это очень часто обременено слишком большой бюрократией. То есть если в какой-то справке у вас что-то не так написано – и смена из-за этого срывается. Это очень обидно, потому что очень многим родителям в Костромской области тяжело такие путевки оплачивать. И тут, конечно, мы стараемся обращаться в разные государственные структуры. И с моей точки зрения, это, конечно, государственная задача, чтобы школы, подобные нашей, существовали в каждой области, в каждом регионе. Потому что именно за их счет можно повышать качество образования.



Александр Костинский: И не только детей, у которых родители в состоянии оплатить.



Григорий Кондаков: Да. Не может школьный учитель, к сожалению, нет у него обычно такой квалификации, чтобы дать те знания, которые могут давать те же студенты университета, может быть, под руководством кого-то из местных преподавателей. То есть тут очень важно, что лагеря, которые в целом существуют по России, они существуют именно за счет совпадения того, что есть кто-то в регионе, энтузиаст, который, взаимодействуя с местными властями, помогает этот лагерь организовать, и есть студенты, которые приезжают из Москвы и из Петербурга, из других академических, университетских центров, и работают на свой регион. Но нужно им помогать.



Александр Костинский: Григорий, то есть часть денег – это деньги профсоюзов, тех, кто в состоянии оплатить ребятам их поездки. То есть у вас учатся не только дети богатых родителей, да? Так как все-таки лагерь платный. Хотя деньги небольшие, но все равно для многих людей в российской глубинке эти деньги неподъемные.



Григорий Кондаков: Мы, конечно, все время сталкиваемся с тем, что кто-то говорит: «Почему это у вас все так мало стоит?», - а кто-то говорит: «Почему у вас это все так дорого?». Хотя по нашим лагерям мы, конечно, стараемся держать цену существенно ниже, потому что мы так и делали, чтобы лагерь был по возможности более общедоступным, чем другие лагеря. Мы в этом плане выгодно отличаемся от тех же математических школ Петербурга или Кировска, что у нас цена путевки существенно ниже, чем там.



Александр Костинский: Давайте назовем цену. Сколько у вас стоит день проживания ребенка?



Григорий Кондаков: Дело вот в чем. Компьютерная школа, понятно, будет стоить дороже, потому что это колоссальное количество компьютеров, которые нужно собрать в лагере.



Александр Костинский: У вас 150 компьютеров в лагере?



Сергей Чернышев: Около сотни.



Григорий Кондаков: Но в среднем стоимость путевки получается около 10 тысяч рублей за 21 день.



Александр Костинский: Это и включая питание, включая проживание, обучение, да?



Григорий Кондаков: Да. Ну, это средняя стоимость. То есть в зависимости от направления цена может колебаться. Но при этом тут надо именно отдать должное тем же костромским профсоюзам, которые для ребят из региона выделяют значительные средства на то, чтобы компенсировать стоимость. Ну, как бы Кострома – это относительно бедный регион, и там, конечно, такие деньги были неподъемными.



Александр Костинский: Это дотационный регион.



Григорий Кондаков: А при этом мы хотим, чтобы все-таки это было по возможности... Собственно, поэтому мы и пытаемся обращаться к тем, кто в этих лагерях когда-то участвовал, занимался в математических кружках и так далее, за помощью. И нам периодически удается этого добиться. Те, кто хочет участвовать, пишет заявку на то, чтобы им помогли оплатить смену. И в прошлом году, наверное, порядка 15 ребят приехали к нам практически бесплатно - за счет помощи разных фондов, которые индивидуально оплачивали путевки детям, которые проявили свои способности.



Александр Костинский: Татьяна Асафова, вы хотели бы добавить?



Татьяна Асафова: Да. Допустим, в нашем лагере лингвистическом одна треть детей, у которых родители являются членами профсоюза. А они платили за путевку 2 тысячи рублей.



Александр Костинский: Почти как в советские времена!



Татьяна Асафова: Да, практически как в советские времена. Но, естественно, расходы покрывала Федерация профсоюзов, которую, кстати, возглавляет Михаил Александрович Батин.



Александр Костинский: И все равно это мероприятие убыточное, все равно те люди, которые даю эти деньги, они не окупают, да?



Татьяна Асафова: Ну, прибыли точно нет. Это точно не бизнес.



Григорий Кондаков: Там проблема связана с тем, что инфраструктура – база старая. Если бы лагерь можно было бы 1 сентября закрыть на ключ, а открыть 1 мая, то концы с концами сходились бы. А за счет того, что есть очень большие затраты в зимнее время...



Александр Костинский: Фактически накладные расходы, да?



Григорий Кондаков: Да. То есть в «Берендеевых полянах» находится дом, и его надо отапливать, и электричество... В общем, сама инфраструктура «съедает» очень большие деньги именно зимой. И основные убытки из-за этого. То есть в летний период мы сводим концы с концами, а зимой мы с этим пока еще справляться не научились.



Александр Костинский: Сергей Чернышев, пожалуйста.



Сергей Чернышев: Я бы хотел добавить, что летние школы, они для преподавателей... будет ошибочно считать, что преподаватели едут туда зарабатывать деньги. Летняя школа – это именно группа энтузиастов приезжает, и они болеют идеей, чтобы позаниматься с детьми, пообщаться, встретиться друг с другом, поговорить. И зарплаты у них в целом небольшие. То есть не ради денег они посещают школу, а ради того, чтобы этот школьник узнал что-то новое и в дальнейшем поехал, например, на Олимпиаду и выиграл, получил какую-то медаль. Нашим преподавателям важно, чтобы от них что-то перешло к школьникам.


Надо отметить, что бывают и другие школы, которым, допустим, Министерство образования выделяет деньги. И там, конечно, уже зарплаты могут быть существенно выше.



Александр Костинский: То есть, как ни странно, в частном лагере зарплаты меньше, чем в лагере Министерства образования?



Сергей Чернышев: Да. И причина простая. Мы находимся полностью на самоокупаемости. То есть сколько мы взяли с ребенка, столько у нас средств и есть. А Министерство образования все-таки, на мой взгляд, это достаточно мощная структура, которая может позволить... у них есть много ресурсов. У нас столько ресурсов нет. И идея создания школы именно в том, чтобы обучать детей, а не в том, чтобы зарабатывать на этом деньги.



Александр Костинский: Из Москвы Елена, здравствуйте.



Слушатель: Александр, хочу, во-первых, вас поблагодарить за ваши прекрасные передачи. Это мои любимые передачи.



Александр Костинский: Спасибо.



Слушатель: Я преподаватель высшего учебного заведения, кандидат педагогических наук. Я также хочу поблагодарить участников за энтузиазм и за то, что они делают для будущего нашей страны.


И хочу вас спросить вот что. У меня младший ребенок 8 лет, и он очень увлекается математикой. И мне бы хотелось его подключить. Или у вас дети старше? И как вообще можно с вами связаться? Может быть, я тоже вам могу принести какую-то пользу.



Александр Костинский: Григорий, ответьте, пожалуйста.



Григорий Кондаков: Спасибо. Первый момент – это то, что у нас проходят кружки в Московском государственном университете, и это совместный проект Московского городского Дворца детского и юношеского творчества и механико-математического факультета МГУ (малый «мехмат»), на котором занимаются уже сейчас ребята с 1-го по 4-ый класс.



Александр Костинский: То есть совсем маленькие дети, да?



Григорий Кондаков: Да. Сейчас в Московском Центре непрерывного математического образования продается книжка Александра Звонкина, в которой дается математика вообще для детсадовского возраста, и это очень интересная книжка.



Александр Костинский: А может быть, вы дадите свои телефоны?



Григорий Кондаков: На сайте телефоны есть, в частности, там и мой сотовый телефон приведен. И можно послать электронную почту.



Александр Костинский: И напомню еще раз сайт: « www . lmsh . ru », то есть летняя математическая школа.


И нам на пейджер прислали вопрос... Все-таки люди никак не верят, что это все делают энтузиасты. То есть «на чьем возу сидишь, того и песенку поешь» - это какая-то легенда, и что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». А ведь это неправда. Ведь многие люди подают деньги... ведь они от нищего ничего не хотят, когда они ему деньги подают. И в более широком смысле, если взять, например, такое замечательное направление, как открытое бесплатное программное обеспечение. Люди тратят свое время, причем дорогое время, потому что дорогие специалисты, чтобы подарить, в общем-то, целому миру некие программные продукты. Ну и шире, люди книжки пишут, за которые они не получают денег, они не зарабатывают. Поэтому все-таки, наверное, люди лучше, чем о них думают.


Но вопрос я все-таки задам. «На текущий час внутри модели языковых коммуникаций и пространства контакта находится доллар». Ну, давайте ответим про языковые коммуникации.



Татьяна Асафова: Внутри нашего пространства созданного « The magic world », там, конечно, не доллар. Была денежная единица – наша лагерная денежная единица. Заработать ее было достаточно непросто. Ну, как бы мы изначально договорились, что все в нашей жизни, в нашем государстве, которого нет на карте, все по-честному – и политика, и экономика в том числе.



Александр Костинский: То есть у вас там государство, да?



Татьяна Асафова: Да, маленькое, свое государство « The magic world », которое функционировало в течение двух недель, как я говорила, пространство для общения. А единица денежная ходила. Но, к сожалению, не доллар, а может быть, и к счастью.



Александр Костинский: Сергей Чернышев, расскажите, пожалуйста, о той смене, которая будет. Какой будет августовская смена? Когда вы переходите от ребят очень мотивированных, от ребят, которые хотят фактически быть программистами, и, наверное, большинство из них станут программистами, может быть, прикладными математиками, « Computer science ». Но все-таки когда в ваш лагерь приезжает сборная Казахстана, то это говорит о том, что... ну, это очень продвинутые люди. А что такое «компьютерный лагерь для всех»?



Сергей Чернышев: По моим наблюдениям, в последнее время школа стала именно школой для ребят, у которых уже есть очень серьезная начальная подготовка. И поэтому к нам в последние годы перестали приезжать ребята из деревень, из поселков, из каких-то маленьких городов, где уровень школьного обучения не такой высокий, и школьник просто не может пройти отбор, чтобы поехать к нам в летнюю школу. И меня это очень огорчает. А таким школьникам тоже нужно как-то помогать.



Александр Костинский: Дать им старт, да?



Сергей Чернышев: Да, им нужен какой-то старт. И мне очень хочется поддержать этих школьников. И в этом году я решил попробовать создать еще одну школу – школу «Калейдоскоп», в которой можно совместить несколько направлений. У нас будет математическое отделение, у нас будет технологическое отделение и отделение программирования. Отделение программирования будет немножко другое. Мы планируем дать школьникам самостоятельно написать какие-то «Стратегии», писать не маленькие, короткие программы, как на Олимпиадах...



Александр Костинский: «Стратегии» - то есть компьютерную игру.



Сергей Чернышев: Да, компьютерные игры. И в отличие от олимпиадных задач, мы хотим дать такие задачи, которые они могли бы решать в течение нескольких дней. Технологическое отделение – это web -дизайн, компьютерная графика. А математическое отделение, ну, как в обычных математических школах. То есть математические бои, какие-то регаты, Олимпиады и так далее.


И я бы хотел вернуться вот к чему. Меня немножко беспокоит финансовый вопрос. Очень многие наши слушатели, я думаю, действительно, может быть, не верят и считают, что это коммерческие проекты. На самом деле получилось так, что мы изначально создали школы, в советские годы были математические школы, по их образу была создана летняя компьютерная школа, английская смена. И после этого мы заметили, что во всех школах одни и те же проблемы. И идея создания «Большой перемены» именно в том, чтобы попробовать совместными усилиями решить эти проблемы.



Александр Костинский: А какие это общие проблемы?



Сергей Чернышев: Ежегодно это вопрос - на какой базе проводить школу. Ежегодно для компьютерной смены – это где брать технику, как осуществлять набор. Потому что не во всех регионах есть Интернет. И как нам донести информацию, допустим, до Дальнего Востока, что у нас есть такая школа и мы приглашаем вас к нам? То есть я считаю, что это должен быть, возможно, какой-то совместный сайт, на котором будет появляться информация.



Александр Костинский: А вы хотите еще один сайт создать или на вашем сайте « lmsh »?



Сергей Чернышев: Мы хотим создать целую систему, и всех энтузиастов объединить математические смены... то есть все смены, которые есть, и создать единую образовательную структуру летних лагерей и дополнительного образования в течение учебного года.



Татьяна Асафова: Движение, по сути.



Александр Костинский: Тем более что таких лагерей-то много. То есть мы сейчас говорим о вашем примере, а есть ведь и государственные. То есть чтобы был какой-то обмен опытом, да, вы этого хотите?



Татьяна Асафова: Да-да. И вот мы в прошлом году, допустим, в Анапе, когда шла конференция организаторов летнего отдыха, и мы рассказывали о нашем опыте, представляли материалы, и за эти материалы получили грамоту Министерства образования, что для нас, конечно...



Александр Костинский: За свою «Большую перемену»?



Татьяна Асафова: Да, за свою «Большую перемену». И для нас это немаловажно. И мы увидели то, что есть отклик у людей, что то, что мы делаем, это интересно. И вот даже судя по вопросам, которые уже сегодня были заданы, мы можем понять, что людей это интересует, и это, в конечном итоге, может вылиться в настоящее движение «Большая перемена». Нам бы этого очень хотелось.



Александр Костинский: И еще один вопрос с пейджера. «У вас прозвучало, что в образовательной программе «Большая перемена» есть лингвистический лагерь с изучением английского языка. А русский язык изучают? Ведь программы так малы. Или ваша цель – подростков вырастить космополитами, не понимающими, что такое Родина, и выявить для Запада таланты?», - пишет Валентина.



Татьяна Асафова: Языковая подготовка не исключает еще и патриотическое воспитание. Да, у нас внутри этого лагеря целая серия дел, когда ребенок чувствует себя как патриот. И даже разговор на языке... у нас очень много было диалоговых форм, где нужно говорить не только, условно, про Америку или про Австралию, но и про Россию в том числе. И мы это как бы прекрасно понимаем, и отдаем себе отчет, что мы воспитываем, прежде всего, патриотов нашей родины.



Александр Костинский: Да, и это в центре России, в Костромской области.



Татьяна Асафова: Ну да, тем более, в глубинке, с такими традициями, в таком прекрасном сосновом лесу, в окружении русской природы, в лилиях...



Григорий Кондаков: У нас в этом году была даже специальная программа по изучению нашей истории. Ведь сам поселок Судиславль – это, действительно, историческое место. И ребята ходили и занимались раскопками, находили старые вещи на месте старой мельницы. И если кто-то заинтересуется, мы на сайте выложим историю Судиславля, потому что она, в общем-то, как и вся российская история, достаточно грустная на самом деле.


И я хотел бы еще сказать, что у нас все-таки замечательный совершенно коллектив энтузиастов, и это относится не только к преподавателям. У нас в «Берендеевых полянах» замечательный директор Ида Анатольевна Ситкарева, которая за время подготовки к лагерю сотворила маленькое чудо – лагерь стал выглядеть совершенно по-другому. У нее замечательный состав поваров. Если у нас в прошлые годы были какие-то проблемы с питанием, то...



Александр Костинский: Воровали просто, да?



Григорий Кондаков: Ну, не без этого, конечно. И сам коллектив, который сейчас работает, очень старается, чтобы ребятам было комфортно, несмотря на то, что база старая.



Александр Костинский: Благодарю всех за участие в нашей передаче.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG