Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Скандал вокруг утечки информации из Белого дома. Продолжение следует; Уйдут ли российские миротворцы из Абхазии и Южной Осетии, как того требует Грузинский парламент; Германия бросает курить; Гражданская практика: Где, как и за что штрафуют на дорогах




Скандал вокруг утечки информации из Белого дома. Продолжение следует



Ефим Фигтейн: В Вашингтоне продолжается следствие по делу об утечке секретной информации из Белого Дома. В разглашении государственной тайны подозреваются высокопоставленные должностные лица, включая вице-президента Дика Чейни. На днях в этой истории появилось новое звено – бывший советский, а затем российский шпион Олдрич Эймс. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Вашингтонский журналист Боб Новак нарушил обет молчания. В очередной колонке он рассказал о своей роли в деле об утечке в прессу имени сотрудника ЦРУ, составляющего государственную тайну. Новак был первым, кто публично назвал подлинное имя Валери Плейм – жены посла Джозефа Уилсона, которая работала с агентурной сетью за рубежом под прикрытием, то есть с паспортом на вымышленное имя.


Разглашение секретной информации такого рода может составлять уголовное преступление, если виновник имел к ней доступ по долгу службы и злоупотребил своим служебным положением. Посол Уилсон считает, что это именно так – по его версии, Белый Дом отомстил ему за его антивоенную позицию. Джо Уилсон в свое время по заданию ЦРУ проверял сведения о возможных закупках Ираком урана в Африке и пришел к выводу, что такие закупки маловероятны. Тем не менее, президент Буш использовал сомнительную информацию в качестве одного из предлогов для войны с Саддамом. Уилсон долго молчал, но потом, уже после свержения режима Саддама, все-таки рассказал о своей африканской миссии. Ответом на эти публикации и стала колонка Новака, содержавшая намек на то, что посол получил синекуру в виде поездки за казенный счет по протекции жены.


Оценки ущерба, причиненного утечкой, широкой публике неизвестны. Ясно, что огласка могла поставить под удар агентуру, с которой контактировала Валери Плейм. Так или иначе, Министерство юстиции завело дело об утечке по требованию тогдашнего директора ЦРУ Джорджа Тенета. Расследовать его был назначен федеральный окружной прокурор из Чикаго Патрик Фитджеральд. Он начал с наиболее удобного конца – призвал к ответу журналистов, а от администрации потребовал освободить свидетелей от обязательства не разглашать источник. По распоряжению президента все ключевые чиновники Белого Дома подписали типовую бумагу, которая гласит, что нижеподписавшийся не возражает против того, чтобы его имя было названо в показаниях федеральному большому жюри, невзирая на ранее достигнутую договоренность о конфиденциальности. Строго говоря, этот документ никакой юридической силы не имеет: журналист, как любой гражданин, обязан дать показания по уголовному делу. Но некоторые журналисты предпочитают раскрытию своих источников тюремное заключение – именно такое решение приняла теперь уже бывший корреспондент New York Times Джудит Миллер. Она была отправлена за решетку за неуважение к суду и провела там 85 суток, покуда над ней не сжалился ее источник и пока единственный подозреваемый – бывший шеф аппарата вице-президента Чейни Льюис Скутер Либби. Впрочем, многие коллеги считают, что Миллер таким образом пыталась отмыть свою профессиональную репутацию, подмоченную чересчур тесными связями с Белым Домом и Пентагоном.


Если другие журналисты комментировали свое участие в деле об утечке, то Боб Новак хранил молчание – на все вопросы он отвечал, что его адвокат не рекомендует ему делать какие-либо публичные заявления. И вот теперь наконец Боб Новак заговорил. Он дал интервью обозревателю телекомпании NBC Тиму Рассерту, который тоже выступает свидетелем в деле об утечке.



Тим Рассерт: Вплоть до этой недели мы не знали даже, давал ли ты показания специальному прокурору Патрику Фитджеральду. Теперь ты говоришь, что давал, и не только специальному прокурору, но и ФБР, и федеральному большому жюри. Сообщил ли ты им имена своих источников?



Боб Новак: Да, потому что они уже их знали. В первом разговоре с ФБР я отказался это сделать. В разговоре с г-ном Фитджеральдом я стоял перед дилеммой. Как ты знаешь, он взял подписку чуть ли не с каждого чиновника в правительстве о том, что они освобождают журналистов от обязательства не называть их имя в качестве источника информации. На меня это не произвело особого впечатления. Я по-прежнему считал, что не могу раскрыть источники. Но потом мне сказали, что он получил подписку именно от тех двух лиц, которые были моими источниками. Иными словами, Тим, он знал, кто мои источники, поэтому перед мной не стоял вопрос, раскрывать их или нет.



Тим Рассерт: Мы в NBC тоже получили повестку. И мы ее оспорили в суде. Журнал Тайм и Нью-Йорк Таймс сделали то же самое. Почему ты не оспаривал повестку?



Боб Новак: Потому что мой адвокат сказал, что явных шансов выиграть такой спор у меня нет. Решение должен был принять я сам. Я независимый журналист и оплачиваю услуги адвокатов и судебные издержки из собственного кармана. Мой адвокат объяснил мне, что я с высокой вероятностью проиграю дело.



Владимир Абаринов: И действительно, журналисты все как один проиграли в суде и были вынуждены дать показания. Боб Новак оказался в особом положении. Прокурор Фитцджеральд предъявил ему две бумаги, освобождающие журналиста от обязательства хранить в тайне имя источника. Одну подписал советник президента Карл Роув, другую - сотрудник отдела ЦРУ по связям с общественностью Билл Харлоу. Именно они были осведомителями Новака. Тем самым прокурор дал понять, что уже знает, откуда пошла утечка. Чего не было у Фитцджеральда, это имени третьего и основного источника Новака. Это лицо никаких бумаг не подписывало, и Новак его не назвал. Прокурор, по его словам, и не настаивал.



Боб Новак: Я – репортер, я не высасываю свои колонки из пальца. Я разговариваю с людьми, и при этом молчаливо подразумевается, что я не раскрою их имена. Информатор, о котором идет речь, я говорил это много раз – это не политический киллер. Мы сидели и беседовали около часа. Кроме нас в комнате никого не было. Я не записывал разговор на пленку. Я не делал никаких пометок в блокноте. Негласным условием была полная конфиденциальность. Я беру такие интервью постоянно на протяжении полувека своей работы в Вашингтоне.



Тим Рассерт: И что этот источник сказал тебе о Валери Плейм?



Боб Новак: Мы говорили на разные темы. В том числе меня интересовало, как это так – Джо Уилсон настроен явно враждебно по отношению к этой администрации, как же так вышло, что его, не имеющего никакого опыта работы в ЦРУ, давно не работавшего в Африке, да еще и враждебно настроенного – почему его послали с этим заданием? И мой источник сказал: «Да это его жена предложила – она у него работает в ЦРУ, в отделе нераспространения».



Владимир Абаринов: Вслед за признаниями Новака в деле об утечке появился еще один новый поворот – Джозеф Уилсон и его жена вчинили гражданский иск сотрудникам администрации, допустившим разглашение секретной информации. В том числе и тем, чьи имена еще не установлены следствием. Адвокат Уилсонов Кристофер Вулф созвал по этому случаю пресс-конференцию.



Кристофер Вулф: В 2003 году посол Уилсон как американский гражданин воспользовался своим правом, гарантированным Первой поправкой, и оспорил аргументы, которыми президент Соединенных Штатов мотивировал войну в Ираке. Посол Уилсон написал письмо в Нью-Йорк Таймс относительно того места в речи президента, где говорилось о ядерных намерениях Ирака. Впоследствии администрация признала, что включение этих 16-ти слов в речь президента было ошибкой. Если чиновники администрации считали, что посол Уилсон поступил неправильно, они имели возможность ответить ему по существу и публично. Вместо этого ответчики, как сказано в нашем иске, начали кампанию распространения слухов, направленную на то, чтобы дискредитировать или, как выразился специальный прокурор Фитджеральд, наказать посла Уилсона. Они предпочли анонимно разгласить информацию о том, что жена посла Уилсона, Валери Плейм Уилсон, работает в ЦРУ.



Владимир Абаринов: В исковом заявлении не указана сумма ущерба. По словам адвоката, ущерб этот весьма значительный.



Кристофер Вулф: Посол Уилсон имеет право говорить не опасаясь того, что карьера его жены будет разрушена, частная жизнь его семьи подвергнется вторжению извне, и безопасность ее членов будет поставлена под вопрос.



Владимир Абаринов: Краткое заявление для прессы сделала Валери Плейм-Уилсон, которая долгое время избегала каких бы то ни было контактов с журналистами.



Валери Плейм-Уилсон: Я горжусь тем, что служила моей стране в Центральном разведывательном управлении. Я и мои бывшие коллеги по ЦРУ исполняли свои обязанности, зная, что правительство обеспечивает нашу безопасность. Однако горстка безответственных чиновников нынешней администрации нарушила это условие, к глубокому разочарованию всякого патриота Америки. Джо и я подали этот иск с тяжелым сердцем, но с ясным осознанием цели. Я бы предпочла продолжать свою карьеру государственного служащего, а не превращаться в истицу. Но я уверена в том, что справедливость требует, чтобы те, кто нанес такой ущерб нашей национальной безопасности, ответили за свое позорное поведение в суде.



Владимир Абаринов: Джозеф Уилсон считает, что претерпел за правду.



Джозеф Уилсон: Я с честью служил моей стране в течение 23 лет в качестве дипломата. Я гордился своим назначением послом в две африканские страны – меня назначил на эти посты президент Джордж Герберт Уолкер Буш, при котором я также исполнял обязанности посла в Ираке во время первой войны в Заливе. Я был последним американским дипломатом, стоявшим лицом к лицу с Саддамом Хусейном непосредственно перед началом Бури в пустыне. В администрации Клинтона я работал директором отдела по делам Африки в Совете национальной безопасности. После выхода в 1998 году в отставку я дважды по поручению моего правительства ездил в Республику Нúгер для проверки информации об уране. Каждый раз я сообщал о своих выводах правдиво и с полной убежденностью. Одна из этих двух миссий состояла в том, чтобы выяснить, покупал ли Ирак – или, быть может, находился в процессе заключения сделки – урановый полуфабрикат в Нúгере. Я не обнаружил никаких подтверждений этой информации. Более того, американский посол в Нúгере и четырехзведный генерал Корпуса морской пехоты тоже проверяли эти сведения и пришли к тем же выводам – что это ложные утверждения.



Владимир Абаринов: По его мнению, сотрудники администрации Буша грубо нарушили свои обязанности и свою присягу и должны понести наказание.



Джозеф Уилсон: Эти должностные лица злоупотребили своим служебным положением ради личной мести. Они нарушили свое обязательство государственного служащего соблюдать и защищать Конституцию. Эта страна остается правовым государством, и никакой чиновник, как бы велика ни была его власть, не стоит над законом. Я верю в американскую систему правосудия, и этот иск подан для того, чтобы правосудие свершилось.



Владимир Абаринов: В свое время Верховный суд США постановил, что Билл Клинтон обязан отвечать по гражданскому иску Полы Джонс, невзирая на высокое служебное положение. Именно на это решение сослался адвокат Уилсонов.



Кристофер Вулф: Меня могут спросить: каким образом возможно вчинить иск высокопоставленному должностному лицу Белого Дома, если он все еще занимает свой пост? Мы считаем, закон в интерпретации Верховного Суда совершенно ясно говорит о том, что подобные преднамеренные и неконституционные действия не позволяют ответчикам претендовать на иммунитет от гражданских исков. Все прочие разъяснения юридического характера будут нами даны в суде. Мы понимаем интерес общества к этому делу, однако как участники правовой процедуры мы обязаны защищать свои позиции через суд, а не через прессу. Поэтому начиная с сегодняшнего дня ни супруги Уилсон, ни их адвокаты не будут обсуждать в прессе юридические вопросы, касающиеся этого иска.



Владимир Абаринов: Вернемся к Бобу Новаку. Он не видит в случившемся никакой своей вины. По его сведениям, Валери Плейм провалил не он, а российский шпион Олдрич Эймс, который работал в ЦРУ, дал признательные показания и ныне отбывает пожизненное заключение по приговору суда.



Боб Новак: Таких людей, как она, много. Она работала аналитиком и каждый день ездила в контору, потому что, как мне сказали, много лет назад ее сдал предатель, Олдрич Эймс. Харлоу сказал мне, что если она когда-нибудь захочет поехать за границу, такая поездка может оказаться затруднительной для нее, но он также сказал, что это крайне маловероятно, чтобы ЦРУ послало ее за границу. Иными словами, он сказал мне, что она не бдет участвовать ни в каких тайных операциях. Он никогда не говорил мне, что ее жизнь находится в опасности. Если бы он соединил меня с Джорджем Тенетом, и тот сказал бы мне: Пожалуйста, не пиши ничего - жизнь этой женщины под угрозой, она участвует в тайной операции», я бы вычеркнул этот абзац из своей колонки. Он этого не сделал.



Тим Рассерт: Теперь, задним числом, ты жалеешь, что написал эту колонку?



Боб Новак: Не знаю. Я пытаюсь понять это. Я предпочел бы не превращаться в предмет новостей. Я предпочел бы не сидеть тут с тобой и не давать интервью. Я люблю комментировать или анализировать. И все же мне трудно ответить на вопрос, что бы я сделал, если бы имел возможность вернуться к началу истории. Я полагал, что это интересная информация. Я до сих пор считаю, что его командировке содействовала его жена, и что это был странный выбор. Но ответ на твой вопрос – я не знаю.



Тим Рассерт: Не жалеешь, что сдал агента ЦРУ?



Боб Новак: Я не думаю, что я ее сдал. Ее сдал когда-то Олдрич Эймс. И я не думаю, что она была оперативным сотрудником.



Владимир Абаринов: Судебный процесс Льюиса Скутера Либби должен начаться в январе будущего года. В качестве свидетеля в суд может быть вызван его бывший начальник – вице-президент Дик Чейни.



Уйдут ли российские миротворцы из Абхазии и Южной Осетии, как того требует Грузинский парламент



Ефим Фиштейн: Грузинский парламент принял постановление, в котором поручил правительству страны приостановить так называемый миротворческий процесс в Абхазии и Южной Осетии. Для этого из двух мятежных грузинских автономий должны быть выведены российские миротворческие силы, которые, по оценке грузинских парламентариев, не только не обеспечивают порядок в своей зоне ответственности, но и всеми силами поддерживают сепаратистские настроения в непризнанных республиках. Каким будет практический результат решения парламента? Об этом мой коллега Андрей Бабицкий говорил с грузинскими экспертами и политиками.



Андрей Бабицкий: Вчерашнее постановление - не первое решение грузинского парламента по проблеме присутствия в зонах абхазского и южноосетинских конфликтов российских миротворческих сил. Говорит государственный министр по урегулированию конфликтов Георгий Хаиндрава.



Георгий Хаиндрава: Во-первых, это постановление просто подтверждение постановления от 15 февраля, уже тогда поручено было нам начать процедуры по этому вопросу и, естественно, что это просто окончательное решение парламента. Понимаете, в ситуации, когда российская власть законодательная и исполнительная даже не скрывают того, что российские военные находятся на территории Грузии для защиты интересов российских граждан, сам принцип миротворческой операции настолько несопоставим с тем, что официально декларируется, что, я думаю, и сомнений ни у кого не должно быть.


Естественно, до того как будет встреча президентов в Москве, сейчас какие-то шаги с нашей стороны, естественно, мы подождем этой встречи. Но задание нам дано прямое, и мы его давно начали исполнять. Никаких оснований для пребывания российских миротворцев на территории Грузии нет, потому что это дестабилизирующий фактор, они никогда не занимались миротворчеством реально, а допустить нахождение войск другого государства для защиты собственных интересов на территории другой страны, я думаю, это абсолютно нелогично.



Андрей Бабицкий: Председатель комитета по безопасности грузинского парламента Гиви Таргамадзе считает, что проблема может быть урегулирована дипломатическим путем, если Россия согласится с аргументами грузинской стороны. Если же нет:



Гиви Таргамадзе: Может и не быть никаких практических последствий. Мы дали поручение нашему правительству, и оно должно работать в дипломатическом плане. Но если российская сторона будет придерживаться своей обычной линии, нам придется объявить так называемые миротворческие силы незаконными, и мы будем поступать с ними, как с оккупантами. Мы хотим, чтобы в обоих конфликтах и регионах были полицейские международные силы.



Андрей Бабицкий: Один из руководителей Республиканской партии Грузии Леван Бердзенишвили уверен, что никаких практических последствий парламентское постановление иметь не будет. Это половинчатое решение, которое никак не повлияет на ситуацию.



Леван Бердзенишвили: Оппозиция никак не принимала участия, потому что считает, что это абсолютно формальное решение, потому что на самом деле парламент не может решить этот вопрос. А исполнительная власть может заниматься этим делом, но вряд ли занимается. Мне кажется, что это маленький козырь для переговорного процесса для Саакашвили, который сейчас будет объяснять Путину, что ему в парламенте то-то сказали и поэтому надо что-то решать. Я не думаю, что на самом деле будут серьезные последствия. Я не уверен, что грузинский парламент сумеет остановить хоть что-то, что может повлиять на ситуацию реально в этих местах. Так что на самом деле это ничего не изменит, кроме того, что будет новая риторика со стороны российских и грузинских сторон. Будет много разговоров, а дел это не коснется никак.



Андрей Бабицкий: Парламентская оппозиция выступает за то, чтобы Грузия предприняла более радикальные шаги, которые, в частности, решили бы и проблему пребывания на территории страны российских миротворческих сил. Необходим выход из СНГ, утверждает Леван Бердзенишвили.



Леван Бердзенишвили: Единственное решение парламента, которое может повлиять на ситуацию – это выход Грузии из СНГ. Потому что в таком случае, конечно, будут задействованы другие механизмы. В течение год Грузия сможет выйти из СНГ, что повлечет за собою, естественно, совершенно другие вещи. Например, российские войска, которые стоят в Абхазии, они стоят под эгидой именно сил СНГ, они в первый же день, как Грузия откажется от СНГ, будут нелегитимны.



Андрей Бабицкий: В конце этой недели президенты России и Грузии встретятся в Санкт-Петербурге на саммите глав стран СНГ. Надежд на то, что президентам удастся договориться, крайне мало. Скорее всего отношения между двумя странами будут лишь ухудшаться. И тогда разговор о лишении российских миротворцев их статуса в Грузии перейдет в практическую плоскость. Несмотря на многочисленные заявления различных российских политиков о том, что миротворцы не уйдут из Грузии, выводить их придется, считает Георгий Хаиндрава.



Георгий Хаиндрава: Что касается Абхазии, то я помню заявление президента России Путина, в прошлом году сделал заявление официальное, что как только грузинская сторона поставит этот вопрос, мы на следующий день выведем миротворцев. Так что, я думаю, что здесь более-менее ясен вопрос. Что касается цхинвальского региона, там ситуация посложнее. Потому что, к сожалению, российско-грузинское руководство, которое подписывало соглашение, не предусмотрело, там практически нет никакого механизма ни по срокам, ни по выводу. Но тут вопрос в другом, просто тут российские миротворцы никогда не исполняли свой мандат, и практически это соглашение никогда не работало. Поэтому тут разговор идет не о том, чтобы приостановить, а разговор идет о том, что оно не выполнялось никогда и поэтому оно в силу так и не вступало. До сих пор у российских миротворцев нет документа, регламентирующего их мандат, потому что такого документа, к сожалению, нет вообще.



Андрей Бабицкий: Катастрофические прогнозы о том, что в случае ухода миротворцев неизбежны новые войны, по словам государственного министра по урегулированию конфликтов, неосновательны. Но времена и впрямь будут нелегкие.



Георгий Хаиндрава: Никакого вооруженного конфликта на территории Грузии не будет, с нас хватит вооруженных конфликтов. Естественно, что процесс будет сложный, будет миллион попыток взорвать ситуацию, они и сейчас идут. Как мы можем здесь терпеть войска, которые практически контролируют территорию мятежных территорий грузинских и стоят на службе у сепаратистских режимов, а не на службе у нейтралитета или миротворчества. Другое дело, что политический вес России очень важен в мире. Нам абсолютно ясно, что это будет очень сложно все реализовать. Я думаю, что мы это реализуем.



Андрей Бабицкий: Грузии ничего не остается делать, как идти на предельное обострение политического конфликта с Россией, считает один из лидеров оппозиционной Республиканской партии Леван Бердзенишвили.



Леван Бердзенешвили: Мы пойдем путем балтийских стран, по крайней мере. И Грузия, и Украина, они обречены на радикализацию своих отношений с Россией. Несмотря на то, что в Европе нам подсказывают совершенно другие решения, они говорят, что у России есть ядерная бомба, что Россия экономически очень сильна в данный момент и так далее, все это не может влиять на грузинское общество. Тут мы уже точно знаем, что мы отходим от бывшего Советского Союза и от России.



Андрей Бабицкий: Вывод: российских миротворцев лишат права находиться на территории Грузии не завтра и не послезавтра, но дело неуклонно движется именно к такому исходу.


Германия бросает курить


Ефим Фиштейн: В Германии обсуждается введение запрета на курение во всех общественных местах, включая гостиницы, кино, кафе, бары и рестораны. Эту идею поддерживают федеральные власти страны, которые пытаются следовать жесткой политике Европейского Союза в области защиты и расширения прав некурящих. Наблюдатели предполагают, что осенью соответствующий законопроект может быть рассмотрен Бундестагом. В то же время, согласно ряду социологических опросов, больше половины граждан Германии высказываются против введения полного запрета на курение в кафе, барах и ресторанах. Из Дюссельдорфа сообщает корреспондент Радио Свобода Александр Хавронин.



Александр Хавронин: Я нахожусь в одной самых древних пивных Дюссельдорфа «Фюксхен», что в переводе с немецкого означает «Лисенок». Пиво здесь разливается с 1640 года. Говорит управляющий пивной Свен Михельс.



Свен Михельс: Мы традиционная пивная со своей собственной пивоварней.



Александр Хавронин: Как давно курят в вашей пивной?



Свен Михельс: С момента ее открытия. Было бы удивительно, если бы здесь не курили.



Александр Хавронин: Среди Ваших клиентов больше курящих или некурящих?



Свен Михельс: Наши посетители - люди преимущественно курящие.



Александр Хавронин: Что Вам известно о политике властей Германии в области защиты прав некурящих, о планах ввести полный запрет на курение в общественных местах?



Свен Михельс: Мы принимаем к сведению все рекомендации правительства. В марте прошлого года федеральное министерство здравоохранения и союз немецких гостиниц и ресторанов согласовали добровольные мероприятия в области защиты прав некурящих. Сделано это было на основе предписаний Европейского Союза. То, что эти мероприятия все-таки были согласованы, позволило избежать в тот момент официального, законодательного запрета на курение в общественных местах. Хотя, я слышал, этот вопрос сейчас снова обсуждается в правительстве.


Что конкретно представляют собой эти согласованные мероприятия? Речь идет о том, чтобы в барах и ресторанах были помещения, где курение запрещено. Сейчас наше заведение предоставило некурящим 30 процентов мест , то есть две отдельные комнаты. С 2007 по 2008 годы – этих мест должно быть уже не менее 40 процентов, а с 2008 года – не менее пятидесяти. То, что для некурящих в пивных есть отдельные комнаты, многие наши клиенты восприняли положительно.



Александр Хавронин: То есть нельзя сказать, что на Вас оказывалось давление со стороны властей?



Свен Михельс: Давления в прямом смысле слова не было.



Александр Хавронин: Как запрет на курение отразится на доходах Вашего предприятия?



Свен Михельс: Пока о чем-то конкретном говорить сложно. Однако, если будет введен общий запрет на курение во всех барах, кафе, ресторанах, то наши клиенты скажут: «Мы лучше останемся дома». И тогда дела у предприятий пойдут хуже. Я слышал о том, что в Великобритании после введения запрета на курение многие пабы терпят убытки. Об этом можно только сожалеть.



Александр Хавронин: Известно ли Вам о том, что говорят посетители по поводу возможного введения полного запрета на курение в общественных местах?



Свен Михельс: Очень разные мнения высказываются. Это зависит от того, курит человек или нет. Курильщик говорит после еды: «Я хочу покурить, и я не хочу идти в отдельную комнату или на улицу. Некурящие же говорят: «Это прекрасно». Разные мнения высказываются.



Александр Хавронин: В пивной немало посетителей. И мне захотелось узнать их мнение о возможном введении в Германии запрета на курение в общественных местах:



Петра: Меня зовут Петра. По профессии журналист. Все мои предки курили. Дед курил, отец курил. В Германии курение имеет прочные традиции. Наше правительство постоянно судится с Европейским Союзом по поводу рекламы сигарет в Германии. Запрет на рекламу сигарет приведет в Германии к потере многих рабочих мест. У нас и без того высокая безработица.



Керстин: Меня зовут Керстин, я врач. К сожалению, в Германии с каждым годом курят все больше и больше. Особенно молодые женщины. Мне кажется, очень негативно влияет реклама сигарет. По статистике, в Германии курят больше, чем в Италии, Испании, Франции или США. Я думаю, что это связано с традицией первых послевоенных лет, когда курение было признаком благосостояния. На мой взгляд, очень хорошо, что Европейский Союз пытается регулировать эти процессы.



Юлиана: Меня зовут Юлиана, я - физиотерапевт. Я думаю, что каждая отдельная страна должна сама определять политику в таких вопросах, как курение, потому что у каждой - свои традиции. И Европейский Союз не должен вмешиваться. Я говорю это, несмотря на то, что сама не курю.



Александр Хавронин: В Германии курение приобрело массовый характер в первой половине 17-го века, во времена 30-летней войны между католиками и протестантами. И уже с тех пор власти пытались бороться с табаком. В 1692 году, в герцогстве Люнебург курящий мог быть даже приговорен к смертной казни. Вторая мощная антиникотиновая кампания началась в 30-ые годы двадцатого века, во времена третьего Рейха. Национал-социалисты боролись с табачным дымом во всех общественных местах, на транспорте и на предприятиях. Гитлер заявлял, что курение выдумал «красный человек», индеец, который пытался мстить белой расе за то, что та распространила по всему свету алкоголь. Запретный плод, как известно, сладок. И после войны, после отмены всех нацистских запретов, немцы снова стали одним из самых курящих народов в Европе.


В отличие от Германии, некоторые другие европейские страны относительно безболезненно восприняли меры ЕС по расширению прав некурящих. К примеру, в Голландии курение в общественных местах запрещено уже давно. Никого не раздражает то, что в городском транспорте нет специальных помещений для курильщиков. Официальный запрет на курение в общественных местах, включая гостиницы, бары и рестораны, действует в Нидерландах с первого января 2004 года. Весьма любопытно, что при этом Голландия остается одной из самых либеральных стран мира в области купли-продажи легких наркотиков.


Интересная ситуация сложилась во Франции. Закон о защите некурящих принят еще в 1992 году, однако на практике почти не действует. Курение в средних учебных заведениях не запрещено. Руководство каждой школы решает этот вопрос индивидуально. В то же время во Франции действуют жесткие ограничения на телевизионную рекламу табака.


Пожалуй, легче всего было ввести запрет на курение в Норвегии. Там уже много лет высокий налог на табачную продукцию. Процент курящего населения невысок. Поэтому норвежским властям перед введением в 2004 году полного запрета на курение в общественных местах какой-то специальной пропагандистской кампании не потребовалось. Относительно безболезненно были проведены реформы по расширению прав некурящих также в Бельгии и Швеции.


Однако в ряде других европейских стран попытки ввести полный запрет на курение встретили определенное общественное недовольство.


В Италии запрет на курение в барах, кафе и ресторанах действует с 10 января 2005 года. Но далеко не все владельцы подобных заведений поспешили выполнять правительственное распоряжение. Власти задействовали полицейских, которые следят за тем, чтобы в каждой пиццерии некурящим выделялись специальные помещения. В противном случае владелец заведения может быть оштрафован на 2200 евро и даже привлечен к уголовной ответственности.


Власти Великобритании долго обсуждали, вводить ли запрет на курение в пабах, где нет горячей кухни и ничего кроме алкогольных напитков, чипсов и орешков не продается. После ожесточенных парламентских дебатов было решено, что и пабы не исключение, а желающие покурить могут ненадолго выйти на улицу.


Вот что сказал в связи с этим министр по делам Шотландии Джек Макконел.



Джек Макконел: Шотландия нуждается в четком послании. Шотландия является рекордсменом в области заболеваний сердца. У нас слишком много случаев раковых заболеваний и инсультов. Мы хотим изменить это».



Александр Хавронин: В Испании традиционно много курящих людей. И это несмотря на то, что в стране действует жесткий закон о контроле за реализацией табачных изделий и полный запрет на рекламу сигарет. Испанские власти приняли решение о защите прав некурящих в довольно либеральной редакции. Небольшие закусочные, чья торговая площадь не превышает 100 квадратных метров, могут предоставлять некурящим отдельные помещения на свое усмотрение. А так как мелких предприятий общественного питания в Испании подавляющее большинство, 90 процентов, то можно смело утверждать, что принятый властями запрет на курение в барах, кафе и ресторанах фактически не выполняется.


Но, пожалуй, наиболее принципиальным противником антиникотиновой политики Европейского Союза является все-таки Германия. В 2004 году немецкие власти обжаловали в Европейском суде предписания ЕС о запрете рекламы табачных изделий. ФРГ аргументировала свою жалобу тем, что вопросы здравоохранения относятся к компетенции не Европейского Союза, а отдельных его членов. Кроме того, утверждали немецкие власти, запрет рекламы сигарет приведет к сокращению многих рабочих мест, а поэтому каждая страна должна принимать свое индивидуальное решение. Тяжба длилась много месяцев, но, в конце концов, 13 июня главный юридический советник Европейского Суда Филипп Легер предложил судьям отклонить жалобу Германии. Министр защиты прав потребителей Германии Хорст Зеехофер отнесся к позиции Филиппа Легера с пониманием:



Хорст Зеехофер: Согласно предписанию главного юридического советника Европейского суда, мы представим в бундестаг законопроект о запрете рекламы табачных изделий. Нельзя постоянно прыгать туда-обратно, между здоровьем граждан и разделением полномочий между Европейским Союзом и Германией».



Александр Хавронин: При этом Зеехофер подчеркнул, что ФРГ никогда не выступала против защиты прав некурящих граждан как таковой, сколько пыталась добиться определенности в вопросе о разделении властных полномочий в области здравоохранения.


А через две недели, 28 июня в наступление перешел уже Европейский Союз. Европейская комиссия приняла решение сама подать в Европейский суд жалобу против Германии и заставить привести ее национальное законодательство в соответствие с предписаниями ЕС, запретить рекламу сигарет. Немецкие власти незамедлительно отреагировали на угрозы со стороны Брюсселя. Правительство в спешном порядке представило Бундестагу законопроект о запрете рекламы табачных изделий на телевидении, радио, газетах, журналах и интернете. Кроме того, планируется запретить спонсирование телевизионных шоу фирмами- производителями сигарет и прекратить бесплатную раздачу сигарет на улицах.


Сегодня такие вопросы, как «курить или не курить?» и «где можно курить?» стали одними из самых злободневных в немецком обществе. На телеканалах ведется мощная антиникотиновая кампания. Осенью Бундестаг, по инициативе федеральных властей, намерен рассмотреть законопроект о полном запрете на курение в общественных местах. В то же время земельные правительства Германии предлагают на некоторое время воздержаться от принятия жесткого запрета на курение в барах, кафе и ресторанах и посмотреть, что уже делают владельцы этих заведений для защиты прав некурящих без принятия специального закона. Позиция земельных правительств может затруднить введение в Германии запрета на курение в общественных местах. Закон о ресторанах, регулирующий такие вопросы, как, где курить посетителям, находится в компетенции именно местных, а не федеральных органов власти. Обозреватели не исключают, что решение «никотиновой проблемы» в Германии может затянуться еще на многие месяцы, если не годы.



Гражданская практика: Где, как и за что штрафуют на дорогах .



Ефим Фиштейн: Нарушения правил дорожного движения и наказания за эти нарушения – повседневная практика в любой стране мира. Законодатели повсюду пытаются создать такие правила, которые делали бы движение автотранспорта максимально эффективным и безопасным. Водители, в свою очередь, уважая правила вообще, считают возможным лично для себя сделать маленькое исключение. Над темой работал Владимир Ведрашко.



Владимир Ведрашко: На днях в Чехии вступили в силу новые правила дорожного движения, согласно которым введены, во-первых, балльная система наказания за нарушения и, во-вторых, увеличены штрафы за всевозможные проступки. Когда вы набираете 12 баллов, то лишаетесь водительских прав на один год, получаете повестку и сами отвозите водительское удостоверение в полицию. Отобрать права у вас может и автоинспектор, если вы, например, повторно не заметили красный сигнал светофора или так же во второй раз не уступили дорогу пешеходу на пешеходной «зебре». Первые подобные нарушения наказываются присвоением штрафных баллов. Естественно, вся информация попадает в полицейский компьютер. После введения этих правил в Чехии в два раза снизилось количество автопроисшествий с тяжелыми последствиями. Автомобилисты явно снизили скорость. Но полиция все равно не отдыхает, ведь только, например, в одной Праге, городе с миллионным населением, на тысячу человек приходится примерно пятьсот автомобилей – есть что регулировать. И разумеется, штрафуют здесь часто и, я бы сказал, со вкусом – вежливо, невозмутимо, даже приветливо.


Через несколько минут вы узнаете некоторые весьма показательные подробности отношений между работниками ГАИ и автоводителями в Екатеринбурге, но сначала, как обычно, чтобы было с чем сравнивать – та же тема из Амстердама. Слово Софье Корниенко.



Софья Корниенко: С этого года в Нидерландах введены новые тарифы штрафов за нарушение правил дорожного движения. Общий принцип: чем более потенциально опасно нарушение, тем выше штраф. Самую большую потенциальную опасность нидерландская полиция усматривает в превышении скорости, на борьбу с «гонщиками» на автомагистралях брошены все силы, в том числе и силы научно-технической мысли. Так, этим летом в качестве эксперимента, вместо стандартных аппаратов-«вспышек», которые фиксируют превышение скорости и делают фотоснимок номера машины нарушителя, впервые введены цифровые аппараты. Теперь съемка будет производиться незаметно для водителя, без вспышки, а данные об автомобиле будут по Интернету моментально пересылаться в так называемое Центральное Бюро Сборов, где автоматически распечатывается и отправляется на почтовый адрес владельца автомобиля счет к уплате штрафа. Такие же бланки счетов носят с собой все сотрудники дорожной полиции Нидерландов и выписывают их нарушителям, которые должны в указанный на бланке срок оплатить счет посредством почтового или интернет-перевода. Если сумма штрафа очень крупная, оштрафованный может попросить разрешения выплатить ее частями. За превышение скорости на 31 км/ч на шоссе штраф составляет 157 евро, на улице в населенном пункте наказание за аналогичное превышение скорости назначается по решению суда.


В Голландии существует две телепередачи, которые регулярно показывают хронику задержания на дорогах. Из передачи «Взгляд на дорогу»:



Сотрудница дорожной полиции обращается к водителю мотоцикла : Есть ли у Вас с собой права? Вы можете слезть с мотоцикла.



Водитель мотоцикла : А можно мы попозже это уладим, мне сейчас очень нужно в туалет.



Софья Корниенко : На шоссе сотрудники дорожной полиции встречаются реже, чем аппараты-«вспышки» - об их местонахождении голландские водители сообщают по телефону местным радиостанциям, а завидев эти серые ящики издалека, сбавляют ход. Если же вас все-таки остановил на шоссе полицейский, вам просто не повезло – он как раз проезжал мимо и заметил, что вы нарушили правила. В этом случае полицейская машина обгоняет вашу и на ее заднем стекле зажигается знак «Стоп!» Салоны некоторых полицейских машин оборудованы специальными видеоэкранами, на которые выводится вся информация о нарушителе. Иногда полицейские машины работают «под прикрытием» - снаружи такие машины выглядят как обычные частные автомобили. Из передачи «Взгляд на дорогу»:



Оштрафованный : Я сначала вообще не понял, почему меня останавливают, я думал – что-то отвалилось у меня что ли?



Софья Корниенко : В жилых зонах полицейские на мотоциклах и автомобилях постоянно патрулируют улицы и окрестные дороги.



Сотрудник дорожной полиции напарнику : Вон на мопеде парень проехал стоя, не держась за руль. Я попробую его остановить, но боюсь, что он не остановится.



Софья Корниенко : В выходные и праздничные дни устраиваются специальные проверки, в ходе которых останавливают несколько сотен автомобилей наугад и заставляют водителей пройти тест на алкоголь и наркотики. Допустимая доза алкоголя в крови составляет в Нидерландах 0,5 промилей или пару маленьких кружек пива для опытных водителей и до 0,2 промиля для начинающих. Штрафы за наличие алкоголя в крови составляют от 220 до 480 евро, в случаях сильного опьянения по решению суда у водителя могут отобрать права сроком до 5 лет. По статистике в результате вождения в нетрезвом виде в 16-миллионном королевстве ежегодно погибает около 150 человек. Всего в ДТП в Нидерландах в прошлом году погибло 817 человек – значительно меньше, чем в предыдущие годы. Официальное объяснение улучшения ситуации – усиление контроля на дорогах. Из передачи «Взгляд на дорогу»:



Сотрудник дорожной полиции обращается к двум девушкам в автомобиле : Вы покурили немножко чего-нибудь? Травки, например? Покурили травки. Ну давайте сначала подышим в трубку. Хорошо.



Софья Корниенко : Когда я спросила своего друга-автомобилиста, не приходила ли ему в голову мысль предложить полицейскому взятку, он очень удивился и ответил, что за такие предложения могут наказать гораздо строже. Полицейские гордятся своей профессией, ответил мой друг. Из передачи «Взгляд на дорогу»:



Пострадавший в ДТП : Я под большим впечатлением от того, как все службы отреагировали на аварию. И пожарные, и скорая помощь, медбрат в больнице, врачи. Как они сразу о нас позаботились, потрясающе!



Софья Корниенко : Голландские полицейские вежливо попросят вас дать домашний адрес и пришлют счет к уплате штрафа, если вы слишком медленно едете в левом ряду на скоростной магистрали (75 евро), если на вас не надет ремень безопасности (75 евро), и даже если вы, как здесь говорят, «липнете к чужому бамперу», то есть не соблюдаете необходимую дистанцию (150 евро). Но больше всего в Нидерландах штрафуют за неоплаченную или неправильную парковку. На днях за неверную парковку были оштрафованы оба автомобиля мэра Амстердама Йопа Кохена.




Владимир Ведрашко: Ели верить тому, что мы только слышали (а оснований не верить у нас нет), то в Голландии полицейские взяток не берут. А вот в Екатеринбурге их не только, случается, готовы получить, но находятся и желающие эти взятки дать. Правда, в российской правовой культуре взятка понимается все-таки как нечто значительное, а сотня-другая рублей или шоколадка милиционеру – это так, обыкновенное решение возникшего вопроса.


Давайте послушаем репортаж корреспондента Радио Свобода Дениса Каменщикова.



Денис Каменщиков: Самые распространенные нарушения правил дорожного движения в Екатеринбурге, это когда водитель забыл пристегнуться ремнем безопасности, превысил скорость, проскочил перекресток на красный свет или выехал на встречную полосу. В последнем случае ему грозит штраф от трехсот до пятисот рублей. И здесь инспектор обязан составить протокол, а автолюбитель заплатить деньги через сберкассу. За светофор, ремень или незначительное превышение скорости нарушителя накажут максимум на сотню, и эту сотню милиционер имеет право взять с автолюбителя на месте. Есть еще и третий вариант. Говорит начальник отделения по исполнению административного законодательства полка дорожно-патрульной службы ГИБДД Екатеринбурга майор Николай Денисов.



Николай Денисов: Это нарушения, по которым инспектор не вправе принять решения. Это, к примеру, за управление транспортным средством без прав. По этим нарушениям решение вправе принимать только командир и его замы. Вызывают гражданина, приходит командир, рассматривает дело, выписывают штраф. Дальше: у гражданина есть десять дней для того, чтобы обжаловать принятое по делу решение. Если он не обжалует вынесенное постановление, то он в течение 30 дней должен оплатить этот штраф в добровольном порядке через сберкассу. Причем копию платежного документа он должен предъявить в орган, наложивший взыскание.



Денис Каменщиков: Милиционерам запретили брать штрафы на обочине, четыре года назад – с первого июля 2002 года. Тогда говорили, что это искоренит взяточничество среди ГАИшников и облегчит жизнь автолюбителям. Ну, вроде как, платить по квитанции через Сбербанк проще и понятнее. Свердловское областное управление ГИБДД разместило на своем сайте в интернете образец платежки, выложило реквизиты всех управлений Госавтоинспекции на местах. И объяснило, что для того, чтобы отчитаться об уплате штрафа, даже необязательно приходить в ГАИ. Достаточно просто прислать им квитанцию по почте. Однако, взяток, по словам председателя Екатеринбургского «Комитета по защите прав автолюбителей» Григория Бадьина, на дорогах меньше не стало.



Григорий Бадьин: Это абсолютно не помогло и никакого отношения к взяточничеству не имеет. Мало того, еду – ограничение скорости 60, потом 30. Еду 30. Останавливают гаишники, мне под нос пистолет: превышение скорости 96. То есть превышение на 66 километров в час, что тоже наказывается лишением прав. Договорился за двести рублей. Двести рублей отдал, все – отпустили. Да, это взятка, чистейшей воды взятка в размере максимального штрафа. Для того, чтобы искоренить взятки, нужно набирать соответствующий состав в ряди инспекторов дорожно-патрульной службы. А соответствующий состав должен получать соответствующую зарплату. Путин одним росчерком пера решил проблему с участковыми, медсестрами, он увеличил им зарплату на десять тысяч. То же самое надо сделать с инспекторами. Что такое зарплата 5-6 тысяч, во-первых, для мужчины, во-вторых, для таких условий работы? Естественно, сам уровень зарплаты толкает в какой-то мере на взточничество.



Денис Каменщиков: Екатеринбурженка Алла Дегтярева за рулем уже десять лет. Семь из них работает представителем компании, торгующей кондитерскими изделиями и на своем «Форде-Фокус» возит шоколад по всему Уральскому региону – от Перми до Ханты-Мансийска. И очень часто сознательно превышает на трассе скорость. Несмотря на то, что взятки с нее требуют регулярно, Алла уверяет, что еще ни разу не потратила ни копейки.



Алла Дегтярева: Езжу быстро, то есть регулярные встречи за нарушения на скорость. А поскольку шоколад всегда с собой, стандартная фраза, на которую ни один милиционер мне еще не отказал: «Вы же любите женщин, вы же не сможете отказать женщине?». «Откуда вы знаете, что я люблю женщин?». «Если вы любите шоколад, соответственно, вы любите женщин – это логично». Для меня это коронная фраза, и я буквально за одну-две конфетки уезжаю почти всегда без взяток.



Денис Каменщиков: Взяток, судя по рассказам автолюбителей, меньше не стало, а вот процент взимаемости штрафов в Екатеринбурге напротив резко снизился. Майор Николай Денисов из отделения по исполнению административного законодательства полка дорожно-патрульной службы ГИБДД Екатеринбурга следит за ситуацией по долгу службы.



Николай Денисов: Если сравнивать взыскаемость, которая была до июля 2002 года, когда на месте взимали, там где-то взыскаемость была на уровне 95% от наложенных штрафов. На сегодняшний день официальная статистика у нас – это 52% по полку. Если брать данные управления Федерального казначейства, взыскаемость у нас где-то 75%. По их данным четверть людей оплатили штраф, но квитанцию не предъявили в орган, наложивший взыскание.



Денис Каменщиков: За один рабочий день полк дорожно-патрульной службы ГИБДД Екатеринбурга выявляет на городских дорогах полторы-две тысячи нарушений. Примерно двадцать процентов из них автолюбители позже оспаривают в суде.



Владимир Ведрашко: Конечно, хотелось бы, чтобы президент одним росчерком пера решил и вопрос о зарплате дорожным милиционерам. Но пока до этого не дошло - соблюдайте правила дорожного движения.




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG