Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Состояние дел в театральной среде Свердловской области


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимает участие Владимир Мишарин, председатель Свердловского областного отделения Союза театральных деятелей России.



Олег Вахрушев: Накануне в Екатеринбурге актеры и сотрудники « Коляда-театра », которым руководит известный драматург и режиссер Николай Коляда, закончили голодовку. Ее причиной стало выселение театра из помещения Центра молодежной поэзии, с которым актеры делили подвал в центре города на протяжении последних двух лет.


О том, чем закончилась акция протеста, о положении дел в театрах Свердловской области вообще, мы и поговорим сегодня в нашей программе.


Сегодня рядом со мной в Екатеринбургской студии Радио Свобода - председатель Свердловского областного отделения Союза театральных деятелей России Владимир Мишарин.


Здравствуйте, Владимир.



Владимир Мишарин: Доброе утро.



Олег Вахрушев: Честно говоря, не совсем приятный повод для нашей с вами встречи, Владимир, но, тем не менее, жизнь полна красками, оттенками и нюансами, и поэтому приходится встречаться даже и по такому поводу. Но это не единственная тема, с которой мы сегодня начнем. И я думаю, что мы поговорим на многие темы сегодня.


Вчера завершилась голодовка актеров и сотрудников « Коляда-театра », одного, наверное, из самых перспективных в последнее время театров Екатеринбурга и Свердловской области. За ним внимательно следят не только в Уральском регионе, но и в столицах, и даже за рубежом. Тем не менее, конфликт закончен.


Но сначала я хочу рассказать немножко предысторию, в чем, собственно говоря, суть конфликта. Чуть более двух лет назад обладатель помещения в 500 квадратных метров Центр молодежной поэзии «Мы» и известный драматург и режиссер Николай Коляда заключили партнерское соглашение, согласно которому они станут использовать подвальное пространство вместе. За это время « Коляда-театр » выпустил 16 премьерных спектаклей, практически ежедневно в зрительном зале на 50 мест был аншлаг. Труппа с успехом выступала на различных фестивалях, в том числе и на «Золотой маске». И постепенно о Центре молодежной поэзии стали забывать. « Коляда-театр » (вашими же словами, Владимир) превратил кусок центральной части Екатеринбурга в брендинговое место, следствием чего стало повышение в несколько раз стоимости помещения. И это, по мнению Николая Коляды, одна из главных причин, почему руководители поэтического центра решили более не делить с театром помещение и прогнать труппу на улицу.



Николай Коляда: Я знаю, что вы это вырежете наверняка, но у этих уродов нет ничего святого, вообще ничего. Потому что посмотрите на Макарову и на Бельянского, ее адвоката, у них вместо глаз – доллары стоят, деньги. Потому что здесь 1 квадратный метр, как я вчера прочитал в Интернете, стоит 5 тысяч рублей, если сдать в аренду. Все! А тут 500 квадратных метров. Вот и посчитайте, сколько денег за всем этим стоит.


Если бы просто Коляда стоял один посреди города и говорил «дайте мне театр!», то это было бы одно. А тут 44 человека, которые работают у меня в театре, и у всех дети, у всех семьи, и им надо где-то зарабатывать деньги. И, извините, театр вообще за два года зарекомендовал себя так, что это живой организм, что это чего-то стоит, он нужен городу. Три премии губернатора у нас было, куча побед на всяких фестивалях.



Олег Вахрушев: Первая конфликтная ситуация возникла в конце 2005 года. Тогда руководитель Центра молодежной поэзии Любовь Макарова предприняла первую попытку избавиться от популярных соседей. В то время между сторонами также не было каких-либо задокументированных отношений, но конфликт удалось погасить. И стороны ожидали заседания Арбитражного суда, которое должно состояться 23 августа. Однако 14 июля, накануне открытия касс театра и за полмесяца до начала нового театрального сезона, в помещение с ведома руководства Центра поэзии проникли неизвестные люди, замазали краской окна, забаррикадировали входную дверь, написав на ней «ремонт», разбили софиты и разгромили сцену.



Николай Коляда: И эта девушка, руководитель Молодежного Центра поэзии, могла позволить каким-то вандалам взломать сцену – самое святое, что есть вообще у актеров, у любого человека, работающего в театре... Я просто поражаюсь. Мало того, и после этого еще написать в Интернете: «Это они сами взломали, « Коляда-театр », для того, чтобы «клубнички» подпустить».


У нас есть спектакль, который называется «Птица Феникс». И Сережка Федоров, он там целовал ступеньки, которые взломаны сейчас, целует их во время спектакля и говорит: «Сценочка моя, миленькая, любименькая моя, сегодня тебя сломают...». Ну, это не просто пафос какой-то, а просто так заведено в театре. Есть сцена, которую трогать нельзя, ни плевать на нее, ни гадить на нее, ну, нельзя просто-напросто, черт побери! А они взяли и сломали... Ну, Господи!..



Олег Вахрушев: Пришедшие в минувшую пятницу в театр актеры застали его в полном разгроме. Представители органов правопорядка и прокуратуры опечатали помещение до окончания судебного разбирательства. Скорее всего, « Коляда-театр » суд проиграет, поскольку каких-либо прав на его присутствие в этом помещении у него нет. Говорит юрист Центра молодежной поэзии и председатель Коллегии адвокатов «Капитал» Андрей Бельянский.



Андрей Бельянский: Помещение полностью передано законному владельцу. На сегодняшний день это одна-единственная организация – Молодежный Центр поэзии «Мы». Лично с «Колядой-театром» каких-либо договорных отношений не было ни у собственника помещения, а помещение является федеральной собственностью, ни у арендатора – Молодежного Центра поэзии «Мы». Договор был заключен в 1999 году на 25 лет, до 2024 года. С тех пор никаких изменений в этот договор не вносилось. Поэтому когда Коляда говорит о том, что «это мой театр», он нагло лжет.


Сам театр был построен за счет средств художественного руководителя театра Фельдман Инны Михайловны и Макаровой Любови Александровны. Я обращаю внимание, что за счет частных средств. То есть это их собственные деньги, которые они вкладывали, и делали ремонт, и строили эту сцену, по поводу которой так сильно возмущается Коляда.


Я присутствовал как представитель Молодежного Центра поэзии на встрече в прокуратуре Кировского района. Вывод прокурора был однозначным: законная ситуация, Молодежный Центр поэзии сделал все в соответствии с законом. А Коляда, пытаясь нарушить общественный порядок, действовал незаконно. Два года он пользовался помещениями, по сути, не платя Молодежному Центру поэзии ни копейки. По этому поводу я сейчас рассматриваю возможность предъявления Коляде лично и « Коляде-театру » исковых требований на значительную сумму о возмещении убытков в виде неосновательного обогащения. То есть это те средства, которые сберег лично Коляда за то время, когда безвозмездно пользовался имуществом, принадлежащим нам на вечном праве.



Олег Вахрушев: Во вторник актеры Николая Коляды пришли к своему бывшему помещению для того, чтобы собрать подписи под письмом в защиту « Коляда-театра ». Сам Николай Коляда смог добиться санкции прокурора на то, чтобы вывезти из помещения вещи, аппаратуру и реквизит. Попав внутрь, актеры и сотрудники театра решили оттуда не выходить и объявили голодовку.


А в ночь на среду к актерам приехал прокурор Кировского района Екатеринбурга и потребовал, чтобы голодающие немедленно покинули помещение. Взяв теплые вещи из реквизита, актеры отправились на улицу. Вчера же, во второй половине дня на место голодовки актеров « Коляда-театра » прибыли министр по управлению госимуществом Свердловской области Алексей Молотков, министр культуры Наталья Ветрова и представитель Арбитражного суда Свердловской области, которые ознакомили актеров с постановлением Арбитражного суда. В нем говорится о запрещении Молодежному Центру поэзии выселять «Коляда-театр» до 23 августа, то есть до рассмотрения их дела в суде. Чиновники пообещали также, что «Коляда-театр» начнет сезон 2 августа и что обещанное помещение для театра будет как можно быстрее освобождено. Адвокаты Центра молодежной поэзии, со своей стороны, намерены обратиться в суд высшей инстанции.


Владимир, вы можете что-то добавить? Наверняка у вас имеется больше информации.



Владимир Мишарин: У вас достаточно полная информация. И тема действительно непростая и неприятная. Но мне бы хотелось отметить, что участие в этом конфликте государственных чиновников Свердловской области и лично Натальи Константиновны Ветровой в меня вселяет, в общем, какие-то положительные чувства и надежды. В связи с тем, что, действительно, коллектив авторского театра за 2,5 года своего активного существования не просто достиг каких-то высоких творческих результатов, но этот коллектив доказал право на государственную поддержку своей деятельности.


И, конечно же, мне бы не хотелось, чтобы артисты и общественность считали, что результатом действий государственных чиновников стала исключительно голодовка и те крайние меры, на которые пошел коллектив. Дело в том, что в течение последних полутора лет последовательно рассматривается вопрос о выделении и поиске помещения для этого коллектива. Коллективу было предложено несколько вариантов, насколько мне известно. К сожалению, пока эти варианты просто не подходили для театра.


А на сегодняшний день, как я понимаю, в Министерстве культуры Свердловской области и в Министерстве по управлению имуществом найден вариант, который сейчас рассматривается, и в ближайшее время этот вопрос будет решен. И театру будет предоставлено достойное помещение, насколько я знаю, отдельно стоящий двухэтажный особняк в центре Екатеринбурга. В общем, эта история имеет и какие-то положительные моменты. Потому что я уверен, что этот конфликт будет разрешен и театр не останется без помещения.



Олег Вахрушев: Хочется надеяться на это. Но, тем не менее, смотрите, Владимир, даже госпожа Ветрова, министр культуры Свердловской области, по большому счету, назвала произошедшее, мягко говоря, некоторым хулиганством. А как вы оцениваете то, что произошло?



Владимир Мишарин: Понимаете, я отчасти согласен с Натальей Константиновной, потому что я понимаю, что ситуация, которая сложилась в театре, она как бы крайняя и очень неприятная, и обидная. Но, тем не менее, мы живем в обществе, в правовом государстве, и я сторонник того, чтобы все же действовать и вести свое дело в рамках закона. Поэтому в наших коммуникациях с Николаем Владимировичем я неоднократно подчеркивал, что есть цивилизованные методы решения вопросов. И повторяю, что и общество, и государственные чиновники высоко оценивают деятельность этого коллектива и стремятся, и заинтересованы ему помочь.


Конечно же, к сожалению, коллектив молодой, и, как младенец, он нуждается в моторике и в жизненной активности. И поэтому для молодого коллектива самая непродолжительная остановка деятельности может быть самой губительной. Поэтому, конечно же, у Коляды и у его коллектива нет того времени, которое необходимо государственным чиновникам для того, чтобы найти помещение, оформить его соответствующим образом, отремонтировать, опять же раскрутить, как сегодня принято говорить, с точки зрения маркетинговых технологий. Потому что то место, тот подвальчик, который занимает сегодня «Коляда-театр», - это нахоженное место. Актеры его называют иначе – «намоленным» местом, о чем говорил Николай Владимирович. В это место люди начали приходить. Потребуется еще много времени для того, чтобы помещение оборудовать, приспособить, запустить. Тем временем в театре, в этом молодом организме, могут произойти необратимые процессы.


Но, тем не менее, я думаю, что всегда можно найти выход. Я знаю, что у театра много приглашений на различные фестивали, как вы уже отметили. Поэтому какое-то время театру нужно просто сосредоточиться, объединиться этому коллективу в 40 с лишним человек. Вот просто это очередное испытание. Пройдено испытание, как говорится, славой, успехом, испытание творческого поиска. А сейчас необходимо пережить этот момент и обрести свой дом. И сегодня эти надежды появились. Ведь в этом есть определенная положительная тенденция.


Ведь последние 20 лет, когда наше государство переживает свою новейшую историю, изменилась кардинально... Вот по всей логике вещей, количество театров должно в стране сократиться. А вот за 20 лет мы наблюдаем беспрецедентную картину – количество государственных театров за последние 20 лет увеличилось вдвое. Много это или мало? Вы знаете, для такой мощнейшей, огромной страны, как Российская Федерация, это очень мало. Потому что сегодня только пятая часть населенных пунктов страны имеет театр. Поэтому, несмотря на все сложности, искусство театра удивительное в этом смысле, он прорастает там, где, казалось бы, нет жизни. И опять же эти тенденции вселяют положительные надежды.



Олег Вахрушев: Итак, количество театров, как это ни парадоксально, растет.



Владимир Мишарин: Причем я говорил о государственных театрах. Нет точной статистики, но по оценкам специалистов, государственных театров 600 в стране, и примерно такое же количество театров разных форм собственности, в том числе и частных.


Ведь «Коляда-театр» не только уникален тем, что он достигает таких результатов в своей творческой деятельности и привлекает к себе внимание специалистов и театральной общественности, но это частный театр, театр, который существует на частные средства. И таких театров в стране достаточно много, повторю, их порядка 600.


И есть примеры, которые опять же вселяют надежду. Один из таких примеров – это Пермский театр, известный в стране и за рубежом балет Евгения Панфилова. К сожалению, создатель, автор этого театра трагически погиб три года назад. Вот это тот пример, когда театр в течение десятка лет существовал как частный, на личные средства Евгения Панфилова. И на определенном этапе он получил государственный статус, государственное финансирование, соответствующее помещение и так далее.


К огромному сожалению, наряду с положительными примерами есть, в общем-то, и печальные тенденции. В мае в Москве состоялся Второй Всероссийский театральный форум «Театр - время перемен», где очень горячо обсуждались проблемы состояния современного театрального искусства. И, в частности, такие примеры, когда даже государственные театры сегодня находятся под угрозой потерять те помещения, которые они имеют. Традиционно театр всегда выстраивался в центре города, на самом, что называется, ценном месте. И сегодня, конечно же, эти помещения привлекают к себе внимание бизнеса и коммерческих структур, третьих лиц, так скажем.


Совсем недавно в нашем отделении рассматривалась очень тревожная ситуация с Первоуральским театром драмы «Вариант», который существует уже порядка 30 лет. Несколько лет назад помещение театра закрыли на реконструкцию, и, в общем, дело продвигается и переходит уже во вторую стадию, будем говорить, вот этого строительства и реконструкции. И, конечно же, это здание попало в поле деятельности заинтересованных сторон. И над театром нависла очень серьезная угроза прекращения своей деятельности. Потому что на сегодняшний момент театр находится в экстремальных условиях, занимает подвальное помещение и не имеет возможности репетиций, что, конечно же, повлияло на качество того репертуара и той деятельности, которой этот театр занимается. Это единственный театр в городе, единственный профессиональный театр.


Хотя я должен сказать, что Свердловская область является счастливым исключением. Мы третий субъект Российской Федерации после Москвы и Петербурга по количеству профессиональных театров, у нас их в области 30, по количеству профессиональный театральных деятелей. Хотя, повторяю, только пятая часть городов Российской Федерации имеют свой театр.


Екатеринбург входит в число семи исключительных городов России, которые имеют, условно говоря, полный набор театрального предложения – от Театра оперы и балета до самого маленького – конкретно частный театр Николая Владимировича Коляды. Поэтому в этом смысле мы счастливое исключение. Екатеринбург не просто имеет имидж очень театрального города, но и действительно является таковым центром.



Олег Вахрушев: Насколько я понимаю, все взаимоотношения Николая Коляды с Центром молодежной поэзии, они носили некий договорной, устный характер. Ничего не было закреплено на бумаге. Казалось бы, в наше время уже понятно, что нужно вместе с юристами сидеть и заключать какие-то договоры. Это что, юридическая некомпетентность Николая Владимировича? Действительно, если просто на честном слове, значит, это навсегда и нерушимо?



Владимир Мишарин: Вы понимаете, этот пример достаточно типичный, печальный, типичный пример, когда люди по любви начинают какое-то дело, не очень фиксируют свои договоренности, а в результате... Ну, примеров таких много. И я считаю, что сегодня, если говорить о «Коляде-театре», то коллектив находится на такой стадии своего развития, на таком подъеме, когда кроме художественной энергетики, того, что в этом театре присутствует в достатке, и то, что чувствуется... Почему этот коллектив привлекает к себе внимание? Этот коллектив находится на той стадии, когда кроме творчества необходимо включать цивилизованные методы менеджмента, решать юридические вопросы, хозяйственные вопросы, независимо от того, хорошо это или плохо, нравится это или не нравится. Потому что дело этого просто требует, хотим мы этого или не хотим. Мы живем в рамках определенной системы, и соблюдать определенные правила этой системы просто необходимо. Можно в течение какого-то времени выделяться, выпадать из этой системы, но, так или иначе, мы возвращаемся к тому, что необходимо соблюдать определенные правила, в том числе и правовые законы, акты, инструкции и так далее. Печально это или не печально, но это действительность.



Олег Вахрушев: То есть, по большому счету, «Коляде-театру» нужен хороший директор, да?



Владимир Мишарин: Есть замечательные примеры в русском театральном искусстве, когда встречаются лидеры, которые совмещают в себе уникальные качества художественного лидера и администратора. Вполне возможно, что у Николая Владимировича есть эти возможности. Может быть, необходимо просто привлечь какие-то дополнительные ресурсы – консультанты, может быть, менеджеры – для того, чтобы эти вопросы решать.



Олег Вахрушев: Но, согласитесь, все-таки директор – это не та профессия, на которую пошел и выучился. Это, как минимум, уже опыт работы в театре, это знание всех тонкостей и нюансов, умение договориться. Все мы прекрасно знаем, что деньги в культуру у нас идут крайне тяжело. И с меценатством пока все тоже туго. И все-таки нужно учиться. Где учат на директора театра?



Владимир Мишарин: Вы знаете, я как раз с вами чуть-чуть не соглашусь, что негде учиться. Учиться просто необходимо. Был период, когда говорили о том, что директором театра нужно родиться. Сегодня недостаточно просто родиться с определенными задатками, особым отношением к этому виду искусства, интересом и так далее. Сегодня театр существует и ведет свою деятельность опять же в рамках определенной системы и конкурирует, ведя свое дело, с другими театральными коллективами, с другими средствами массовых коммуникаций и формами организации досуга. Театр вынужден применять в своей деятельности известные технологии маркетинга, которые применяет бизнес, которые возникают в результате конкуренции.


Поэтому сегодня в стране появляются заведения и технологии обучения ведения театрального дела. Екатеринбург опять же счастливое исключение, потому что у нас есть свой Театральный институт, есть уникальная Уральская театральная школа, насчитывающая более шести десятков лет. И только Екатеринбургский государственный театральный институт уже 20 лет продолжает эти традиции и имеет просто свой факультет, целое отделение театрального менеджмента. И за 20 лет институт выпустил достаточное количество специалистов. Очень активно действуют в этом смысле столичные вузы – и Российская Академия ГИТИС, и Петербургская театральная Академия. И существуют сегодня просто десятки всевозможных обучающих программ.


Лично я проходил повышение квалификации в Высшей школе деятелей сценического искусства Геннадия Григорьевича Дадамяна. И я знаю, что у нас в городе есть несколько выпускников этого уникального учебного заведения. Поэтому получить квалификацию театрального менеджера при желании сегодня можно.


Союз театральных деятелей проводит десятки обучающих программ и программ повышения квалификации. В частности, наше Свердловское отделение Союза театральных деятелей намерено возобновить постоянно действующий семинар молодых арт-менеджеров. Потому что такой опыт у нас уже есть.


И проблемы сегодня не только в театральном деле, но и в других сферах исполнительских искусств, в общем, отчасти они схожи. Сегодня есть товар, и его нужно продать и получить необходимые ресурсы для ведения своего дела.


Поэтому получить квалификацию можно, и в городе есть интересные театральные менеджеры, с которыми я просто поддерживаю отношения, - это мои однокурсники, сокурсники, выпускники, ученики. Поэтому проблемы решать можно и нужно.


И то, что в сфере исполнительских искусств успешно действуют технологии, которые применяются в бизнесе, показывает наша, например, Свердловская академическая филармония. Это просто лидер среди наших организаций исполнительского искусства по ведению своего дела. Филармония очень успешно ведет уже в течение 15 лет свой бизнес, последовательно применяет на практике те технологии, которые, в общем, заимствованы в США – это и фандрайзинг, и связи с общественностью, и другие технологии маркетинга. В результате – это полный залы, это работающий попечительский совет, это десятки интереснейших программ, это всевозможные объединения слушателей и ценителей.


Я вам должен сказать, что и «Коляда-театр» очень успешно применяет известные технологии. Насколько они системны, насколько это идет именно от осознания необходимости применения этих технологий или это получается по какой-то интуиции, но, так или иначе, это технологии, которые обязательно дают результат.



Олег Вахрушев: Тем не менее, Владимир, согласитесь с тем, что все-таки о молодых театральных менеджерах сейчас пока говорится крайне редко. Все-таки харизматические личности, например Михаил Сафронов, директор Екатеринбургского театра музыкальной комедии, именно они, мне кажется, сейчас все-таки стоят во главе этого менеджерского звена театрального. И, наверное, еще не скоро найдется какой-то человек, который сможет эту гору сдвинуть. Владимир, что вы скажете по этому поводу?



Владимир Мишарин: Если говорить о Михаиле Сафронове, то это также яркое исключение Екатеринбурга. Его отличительная особенность – действительно, харизматическая личность Михаила Вячеславовича Сафронова уникальна. Это действительно не просто директор, а лидер в профессиональной среде, и не только театральной. Михаил Вячеславович многие годы возглавлял Управление культуры Свердловской области. И на его счету огромное количество добрых дел, авторитет в обществе. Михаил Вячеславович не случайно возглавляет множество всевозможных объединений профессиональных. Он является президентом Ассоциации театров Урала. В Союзе театральных деятелей Михаил Вячеславович входит в состав секретариата, является секретарем и представляет интересы Союза театральных деятелей в Уральском федеральном округе. Опыт этого человека удивительный, уникальный. Вокруг него объединяется большое количество интересных людей и совершается немало интересных творческих проектов.


Кстати говоря, Михаил Вячеславович также учился в школе Геннадия Григорьевича Дадамяна, и это лишь еще раз выгодно отличает этого уникального человека, который не побоялся, имея такой колоссальный опыт, сесть в учебную аудиторию и общаться с молодыми людьми. И вообще отличительная особенность школы Дадамяна в том, что в аудитории находятся как совершенно молодые, начинающие менеджеры в сфере культуры, так и очень опытные, я бы сказал, солидные по возрасту руководители. Поэтому Михаил Вячеславович – это действительно личность яркая и удивительная. И нам в этом смысле всем повезло.


Другое дело, что я бы с вами не согласился, что в Екатеринбурге нет молодых и перспективных театральных менеджеров. Я сходу могу назвать десятки известных молодых людей. Другое дело, что этот процесс не одномоментный.


Вообще, российский театр переживает действительно непростое время. Как говорит Геннадий Григорьевич Дадамян, мой учитель и руководитель школы, о которой я уже говорил, сегодня в театральном искусстве происходит передача эстафетной палочки от художественных руководителей, художественных лидеров к директорскому корпусу. То есть этот процесс – это такая тенденция, и она наблюдается по всей стране. И Геннадий Григорьевич Дадамян, как опытнейший социолог и ученый в области театроведения, говорит, что этот процесс будет продолжаться. И действительно, сегодня исключительный случай, когда во главе театра стоит художественный руководитель, творец, режиссер или артист. Сегодня чаще все же это дело ведет профессиональный менеджер. И это опять же связано с теми процессами, которые происходят в обществе.


Повторюсь, мы живем в правовом государстве, все конкретнее и конкретнее прописывается и выстраивается в определенную систему. Это требует необходимого образования и опыта. Законодательство меняется, и нужно постоянно как бы приспосабливаться к новым условиям игры. И это, к сожалению, отрицательная черта нашего времени. И в этом смысле горячо обсуждалась эта тема на Всероссийском театральном форуме, о котором я уже говорил. Потому что последовательно реализуется, и не без проблем, административная реформа в Российской Федерации.


Вот сейчас горячо обсуждается закон, который в ближайшее время должен будет вступить в действие, - закон об автономном учреждении. И большая часть театральных организаций должны будут перейти из формы государственного учреждения в новую организационно-правовую форму, что дает новые возможности, но вселяет определенные опасения у театральной общественности. Потому что, конечно же, сегодня большинство государственных театров, находясь в форме государственного учреждения, вынуждены соблюдать Бюджетный кодекс – это казначейская система исполнения бюджета, планирование и так далее. А театральное искусство, театральное дело имеет огромное количество уникальных особенностей, которые трудно и порой просто невозможно учесть в типовом действующем законодательстве.


И поэтому Союз театральных деятелей, в частности, очень кропотливо ведет и эту работу, находясь в постоянных коммуникациях с государственными чиновниками, с депутатами, постоянно привлекая внимание общественности, постоянно обсуждая эти вопросы, в результате которых просто ведется поиск оптимальной модели обновленного законодательства в будущем.



Олег Вахрушев: А молодые, современные менеджеры театральные, они готовы сейчас работать в новой системе координат, в которую предстоит вступить театрам?



Владимир Мишарин: Во всяком случае, те учебные программы, которые есть сегодня в Екатеринбургском государственном театральном институте, - я просто это знаю, поскольку сотрудничаю с этим институтом, - учебные заведения дают необходимое количество знаний, которые требуются менеджеру.


Другое дело, что есть особые личностные качества. У кого-то это получается успешнее, кому-то необходимо поработать какое-то время, чтобы наработать опыт, кому-то везет с наставниками, с опытными руководителями, которые, условно говоря, ведут успешно свое дело, и есть возможность поучиться, и есть возможность перенять какой-то опыт, подхватить какое-то дело.


А есть случаи, когда создается новый коллектив – нет ни традиций, нет ни модели какой-то устоявшейся – вот есть такая не нахоженная дорога, и ее нужно как-то проходить и изобретать свою собственную модель. Поэтому источники для информации сегодня есть. Сегодня появляется огромное количество новых изданий, как отечественных, так и переведенных, по технологиям маркетинга в сфере исполнительских искусств. Так что сегодня информации достаточно. Было бы желание!..



Олег Вахрушев: Ну, я думаю, что желание это не пройдет, поскольку все-таки искусство – оно вечно, и никуда от этого не деться.


Владимир, спасибо вам большое.


XS
SM
MD
LG