Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Результаты и значение саммита "большой восьмерки" были рассмотрены в вашингтонском Фонде "Наследие"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Аллан Давыдов.



Андрей Шарый: Результаты и значение саммита "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге, включая встречи американского и российского президентов, были рассмотрены в стенах одного из ведущих аналитических центров Вашингтона.



Аллан Давыдов: Какое ощущение оставил состоявшийся на днях саммит "большой восьмерки"? Насколько он приблизил Россию к ценностям Запада и как после этого события должны выстраиваться американо-российские отношения? Такова была тема встречи группы ведущих американских специалистов по России, которая прошла в вашингтонском неправительственном исследовательском Фонде "Наследие". Все выступавшие оценили полезность личной встречи Джорджа Буша и Владимира Путина во время саммита, которая позволила понять нынешнее состояние американо-российских отношений. Результатом этой встречи, в частности, стали объявленные двумя президентами глобальные инициативы противостояния ядерному терроризму, мирного использования ядерной энергии и противодействия распространению ядерного оружия. Вместе с тем один из участников дискуссии в Фонде "Наследие" - помощник государственного секретаря США по делам Европы и Евразии Дэвид Креймер - признал, что остались вопросы, по которым Буш и Путин не нашли согласия – в первую очередь это вопрос демократического развития России.



Дэвид Креймер: Развитие гражданского общества остается ключевым долгосрочным условием трансформации России в страну, ценности которой совпали бы с нашими ценностями. Это в свою очередь помогло бы повысить продуктивность нашей совместной работы: ведь страны со схожими ценностями имеют схожие интересы. Россия, в которой будут присутствовать плюралистические политические институты, личная свобода, прозрачная и либеральная экономика, станет сильным партнером, с которым можно будет сотрудничать по самому широкому кругу вопросов.



Аллан Давыдов: Модератор встречи - ведущий аналитик Фонда "Наследие" Ариэль Коэн отметил хорошую, на его взгляд организацию саммита в Санкт-Петербурге. Российская сторона, по его словам, высокопрофессионально осуществляла связь саммита с общественностью, российские официальные лица были предельно доступны, сам президент Путин еще в преддверии саммита вел реальный диалог с представителями общественных организаций и молодежи. Однако, по мнению политолога, как и год назад, когда произошли теракты в Лондоне, саммит "большой восьмерки" оказался буквально украденным террористами.



Ариэль Коэн: Я серьезно полагаю, что Иран, используя подпитываемую им группировку "Хезболлах", преднамеренно спровоцировал конфликт на израильско-ливанской границе. В результате лидеры "большой восьмерки" вынуждены были на санкт-петербургском саммите существенно отвлечься, чтобы реагировать на последние ближневосточные события. А тема иранской ядерной программы, которая должна была доминировать на встрече, ушла в тень, сведя на нет многомесячные усилия международного сообщества. Опасаюсь, что такая подмена повестки дня может сохраниться и после саммита, если заинтересованные страны и международные организации не осознают приоритетную необходимость решения вопроса об иранской ядерной программе, актуальность которого усугубляется активизацией радикальных исламистов, представляющих угрозу умеренным режимам мусульманских стран всего ближневосточного региона. Мне кажется, что страны Большой Восьмерки должны рассмотреть эту проблему в будущем и способствовать созданию коалиции, включающей умеренные арабские режимы, а также Израиль, Турцию, Индию и другие страны. Думаю, что нынешний формат большой восьмерки не эффективен для борьбы с вызовом глобального терроризма. Для многоуровневого ответа на глобальные вызовы, данный форум должен быть расширен представительством в нем Индии, Китая, Бразилии, возможно, ряда африканских стран. Только тогда можно будет получать по-настоящему глобальные решения и ответы



Аллан Давыдов: Директор российской и евразийской программы вашингтонского Фонда Карнеги за международный мир Эндрю Качинс отмечает, что, вопреки некоторым прогнозам, саммит "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге стал звездным часом российского президента Владимира Путина.



Эндрю Качинс: Думаю, что Владимир Путин сейчас весьма счастлив. Весь прошлый уик-энд он выглядел как рок-звезда и ему, возможно, хотелось бы, чтоб санкт-петербургский саммит никогда не кончался. Так и хочется назвать его Владимир Счастливый - по аналогии с другими российскими историческими персонами. Из типичного представителя питерской шпаны он вырос до председателя саммита "большой восьмерки", зарекомендовавшего себя как умный, жесткий и одаренный политик. Рональд Рейган тоже был ярким политиком, которому повезло в том, что падение цен на нефть заставило Михаила Горбачева затеять реформы, которые привели к развалу Советского Союза и концу "холодной войны". Везение Путина состоит в том, что при нем цены на нефть взмыли ввысь и Россия возродилась как великая держава через семь лет после дефолта 1998 года.



Аллан Давыдов: Говоря о самом саммите "большой восьмерки", Эндрю Качинс предположил, что, возможно, данная форма взаимодействия лидеров изживает себя.



Эндрю Качинс: Для меня последняя встреча "большой восьмерки" подчеркнула ощущение перехода в международных отношениях от однополярного мира ко многополярному, ощущение эрозии эпохи господства Запада. Я уверен, что Путин и русские сейчас об этом размышляют. Показательно, что во время саммита Путин официально встречался с руководителями Китая и Индии, впервые открыто поддержав их возможное присоединение к "большой восьмерке" в будущем. Берусь предсказать, что в течение будущих пяти лет "большая восьмерка" либо прекратит существование, либо будет расширена. Сейчас она все больше выглядит анахронизмом. Когда в 70-е годы "большая семерка" объединила самые развитые капиталистические страны, они производили свыше 60 процентов валового национального продукта, вырабатываемого во всем мире. Сегодня, с учетом России, этот показатель не превышает 45 процентов, и в дальнейшем он будет падать по мере экономического развития других стран.



Аллан Давыдов: Еще один участник встречи в Вашингтоне – Анджела Стент, директор Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований Джорджтаунского университета. Она считает, что, несмотря на ряд проблем в сфере демографии, здравоохранения и диверсификации экономики, Россия сейчас вполне самодостаточна, и это надо учитывать в развитии американо-российских отношений в ближайшие два года, которые пройдут под знаком прихода во власть новых людей как в самой России, так и в Соединенных Штатах.



Анджела Стент: Следует признать, что Соединенные Штаты сейчас имеют ограниченные рычаги влияния на Россию, ибо Россия все более уверена в себе в условиях высоких цен на энергоносители. Ей сейчас мало чего надо от Соединенных Штатов. Мы должны очень реалистично оценивать, то, что именно мы можем предложить России и как мы можем на нее воздействовать в ближайшие два года. Мы должны продолжать сотрудничество в глобальной войне с террором и в области ядерного нераспространения. Мы обязаны не допускать изоляции России и продолжать взаимодействовать с нею в целях сокращения угроз. Вместе с тем в ходе санкт-петербургского саммита и подготовки к нему мы убедились в малопродуктивности публичной критики в адрес внутренней политики в России. Становится очевидным, что в отношении происходящего в России надо действовать по-другому. Нам надо сосредотачиваться не столько на публичной критике России, сколько на реализации собственных интересов, не порывая связей с Россией.



Аллан Давыдов: Так видные американские эксперты оценили некоторые результаты саммита "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге и ближайшие перспективы отношений между Соединенными Штатами и Россией.


XS
SM
MD
LG