Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Туркменистан остается территорией полного запрета свободы слова


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие председатель Туркменского Хельсинкского фонда по правам человека Таджигуль Бегмедова и журналист Олег Панфилов.



Андрей Шарый: Несколько влиятельных международных правозащитных организаций, в их числе "Международная амнистия" и "Репортеры без границ", выразили крайнюю обеспокоенность в связи с содержанием под стражей в Туркменистане корреспондента Радио Свобода Огулсапар Мурадовой и двух туркменских правозащитников. Есть основания полагать, что к задержанным - они арестованы месяц назад - применяются психотропные вещества, чтобы вынудить их сознаться в "подрывной деятельности".


О ситуации с правами человека в Туркменистане я беседовал с председателем Туркменского Хельсинкского фонда по правам человека Таджигуль Бегмедовой.



Таджигуль Бегмедова: В Туркменистане нет ни одной правозащитной организации и нет возможности создать эту организацию. Хотя по конституции Туркменистана это позволено, но на самом деле тем активистам, которые пытаются зарегистрировать, запрещено.



Андрей Шарый: Как вы работаете из Болгарии, как осуществляете наблюдение за состоянием с правами человека в Туркменистане?



Таджигуль Бегмедова: Через наших членов Туркменского Хельсинкского фонда, через активистов и через людей, которые понимают свою гражданскую позицию и пытаются связаться с нами. Желающих много, но возможности очень ограничены.



Андрей Шарый: Вы понимаете вообще, почему стала возможной такая доминирующая позиция туркмен-баши в вашей стране? Как так получилось, что страна оказалась под таким тяжелым грузом диктатуры?



Таджигуль Бегмедова: Туркменский народ очень миролюбивый, и этим воспользовался туркмен-баши. А во-вторых, соглашательская позиция международных организаций, которые пытались толерантно относиться к этому режиму, и этим воспользовался Ниязов.



Андрей Шарый: Он продолжает закручивать гайки или все уже закручено, и дальше вот этот режим в сторону усиления репрессий уже двигаться не может?



Таджигуль Бегмедова: Последний случай говорит, что он продолжает закручивать гайки. 19 июня были задержаны три активиста - журналист и два активиста. Через неделю арестовали еще троих детей журналистки. В целом было арестовано 7 человек, и это - вопиющий факт нарушения прав человека и преследования инакомыслия.



Андрей Шарый: А почему их арестовали?



Таджигуль Бегмедова: За то, что они посмели ослушаться воли властей, которые, мягко выражаясь, не рекомендуют иметь контакты, например, с Радио Свобода или с другими негосударственными информационными службами. Не рекомендуется - опять, я говорю, это мягко сказано - иметь контакты с правозащитниками.



Андрей Шарый: Чего нельзя делать и что можно делать в Туркменистане, для того чтобы не оказаться за решеткой?



Таджигуль Бегмедова: Раньше считалось, что можно хвалить культ личности - и ты выживешь. Но оказалось, что и это не помогает. Тому есть несколько последних примеров, когда преданнейшие режиму люди отправлены в тюрьмы, которые у себя в спальне вешали портреты Туркменбаши. Ну, это коррупционные дела, якобы, так называемые. Поскольку в Туркменистане нет справедливого судопроизводства, мы до конца не можем быть уверены, что эти коррупционные дела не были сделаны с согласия властей.



Андрей Шарый: Хельсинкский фонд по правам человека - это единственная правозащитная организация, туркменская, которая работает за пределами страны, или есть еще и другие?



Таджигуль Бегмедова: Нет, еще есть другие несколько, и они тоже активно пытаются работать в этом направлении, так же как и мы. У нас конечная цель - работать внутри Туркменистана.



Андрей Шарый: Вы сказали о своем недовольстве позицией международных организаций. Очевидно, есть у вас претензии и к правительствам разных зарубежных стран, которые могли бы оказывать давление на Туркменбаши. Вы от кого что ждете, кто ваши главные адресанты - Москва, Вашингтон, Европейский союз?



Таджигуль Бегмедова: Я считаю, что и Москва, и Вашингтон, и Европейский союз должны просто твердо стоять на своих позициях и не торговаться, когда говорится о судьбах нескольких тысяч людей, пострадавших от этого режима, не проводить двойные стандарты с торговым соглашением, с газовым соглашением и так далее.



Андрей Шарый: Неужели вы действительно думаете, что в нынешнем политическом мире, основанном на прагматизме, это возможно. Неужели вы ждете, скажем, что Владимир Путин будет критиковать Туркменбаши?



Таджигуль Бегмедова: Нет, мы этого не думаем. Но мы призываем к этому, это один из механизмов воздействия. Внутри Туркменистана само гражданское общество, само население должно понять, что никто на готовом блюдечке с голубой каемочкой не принесет свободу или какие-то демократические ценности.



Андрей Шарый: О преследованиях туркменских журналистов со стороны властей в Ашхабаде я беседовал с руководителем московского Центра экстремальной журналистики Олегом Панфиловым.


Олег, скажите, пожалуйста, существуют ли какие-то возможности получения объективной информации о том, что происходит в Туркменистане, как там работают журналисты?



Олег Панфилов: Таких источников, которые бы смогли независимо работать, в Туркменистане почти нет. Есть некоторое количество стрингеров, которые собирают информацию для туркменской службы Радио Свобода, и те люди, которые под большим риском работают как стрингеры для иностранных агентств, прежде всего "Рейтер", "Франс-Пресс". Других источников, которые бы свободно работали на территории Туркменистана, просто невозможно иметь. В этой стране практически сразу после того, как Туркменистан стал независимой страной, были введены ограничения, несмотря на то, что в конституции страны есть статья, которая провозглашает свободу слова, местная пресса практически вся находится под жестким контролем. Все телеканалы под логотипами имеют одну и ту же надпись: "Учредитель - Туркменбаши", а о независимой прессе там просто говорить невозможно. И это мы видим еще и по большому количеству фактов нарушения прав журналистов, когда журналисты, которые передают информацию для иностранных средств массовой информации, задерживают, арестовывают, сажают в тюрьмы и преследуют.



Андрей Шарый: И что же делать в такой ситуации? Что может предпринять, скажем, ваш Центр экстремальной журналистики?



Олег Панфилов: Мы получаем информацию, по крайней мере почти обо всех случаях, которые происходят с журналистами на территории Туркменистана, мы знаем. Но люди, которые нам передают информацию, как правило, работают подпольно, мы никогда не говорим их имена. Наверное, мы единственная организация, так же как и Туркменский Хельсинкский фонд, который зарегистрирован в Болгарии, которая имеет какую-либо информацию о том, что там происходит. Изменить ситуацию мы не можем, потому что Туркменистан находится в довольно странном положении. С одной стороны, эта страна является членом ОБСЕ, так же как и ООН, в стране работают посольства зарубежных стран, но оказывать давление на Туркменбаши никто не осмеливается, потому что, по всей видимости, существует некая роль Туркменистана в геополитическом мире. Наверное, это связано с тем, что Туркменистан обладает достаточно большим запасом газа, и поэтому к этой стране больше всего интереса экономического, нежели политического.



Андрей Шарый: О ситуации в Туркменистане говорил руководитель Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов.


XS
SM
MD
LG