Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Музыкальные фестивали как форма возрождения нематериального наследия человечества


Программу ведет Татьяна Валоич. Принимают участие художественный руководитель и автор идеи фестиваля "Большой вальс" Юлия Кантор и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Илья Орлов.



Татьяна Валович: 21 июля в Петербурге открывается V Международный музыкальный фестиваль "Большой вальс". Объединяющий под эгидой Эрмитажа крупнейшие культурные учреждения Петербурга и Вены, фестиваль стал заметным событием в жизни Петербурга и его пригородов, возрождая знаменитые "Штраусовские сезоны".



Илья Орлов: В этом году "Большой вальс" - юбилейный. Ровно 150 лет назад Иоганн Штраус по предложению российской железнодорожной компании приехал в Павловск, где провел несколько сезонов в качестве дирижера и композитора. Выступление в пригородах Петербурга принесли Штраусу не только огромные гонорары, но и международную славу, сделав его фактически европейской знаменитостью. Один из постоянных участников фестиваля "Большой вальс" австрийский дирижер Кристиан Поллак убежден, что сегодня Петербург вновь становится настоящим центром исполнения музыки Штрауса.



Кристиан Поллак: Штраус был большой поп-звездой XIX века. Он приводил массы в восторг, также как в XX веке "Роллинг стоунз", но его творчеству уготовано и большое будущее. То, что не изменилось в этой музыке, это ее легкость, доступность. В ней нет никакой философии, никаких тяжелых переживаний. Эта музыка обращена к душе. Не важно, молодой ты или старый, это музыка для чувств.



Илья Орлов: В последнее время Петербург пресыщен многочисленными мероприятиями для VIP. Новые богачи нанимают старинный паровоз и едут на банкет в дворцовых интерьерах под звуки "Венского вальса". По мнению Кристиана Поллака, подобное соединение легкой классической музыки и гламура противоречит штраусовской традиции.



Кристиан Поллак: Это не должно быть эксклюзивным. Возможно, я идеалист, но смысл любого фестиваля в том, чтобы на первом плане была культура.



Илья Орлов: О демократических истоках музыки Штрауса напомнил один из почетных гостей нынешнего фестиваля, директор Венского музыкального собрания Томас Айгнер...



Томас Айгнер: Когда произошла европейская революция 1848 года, Штраус был на стороне революционеров. Из-за этого у него даже были проблемы с императорским двором. Кроме того, каждый артист заинтересован в том, чтобы у него была как можно более широкая аудитория. Штраус писал музыку не для какого-то одного класса, для аристократов или для богатых, но для всего общества. Это прежде всего танцевальная демократичная музыка, хотя и приспособленная для концертного исполнения. И это значение его музыки сохраняется и сегодня.



Илья Орлов: В этом году концерты фестиваля пройдут в Эрмитажном театре, Константиновском дворце, в Петергофе, в Царском Селе и в Павильоне Роз Павловска, где выступал когда-то великий австрийский композитор. Как уверяют организаторы, фестиваль не предполагает закрытых мероприятий, а цена билета составит в среднем 300 рублей. Так что есть все шансы, что "Большой вальс" понравится петербуржцам гораздо больше, чем прошедший саммит "большой восьмерки".



Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии советник директора Государственного Эрмитажа, художественный руководитель и автор проекта фестиваля "Большой вальс" Юлия Кантор.


Юля, для вас что такое музыка Штрауса? Вы помните, когда первый раз, может быть, услышали?..




Юлий Кантор

Юлия Кантор: Услышала в раннем детстве, совершенно очевидно, потому что в семье, где я росла и выросла, музыка была всегда: у меня старший брат музыкант и в семье всегда пели. Ну, моя музыкальная фамилия об этом говорит, кантор - это музыкальная профессия именно церковная. Я отчетливо помню, что лет в шесть, может быть, в пять я впервые посмотрела фильм "Большой вальс", и Милица Кориус, и все, что сопровождало, вся музыка и аура, которая сопровождала этот фильм, остались в числе самых ярких детских впечатлений. И дома были пластинки, в том числе и с музыкой Штрауса, конечно. Собственно, когда я придумывала этот фестиваль, это тоже произошло насколько спонтанно, я гуляла по Павловску...



Татьяна Валович: Ничего спонтанного не бывает. Когда в душе что-то такое живет, наверное, постоянно подсознательно что-то вертится, тем более есть возможность какая-то воплотить. Она не у всех есть, у вас так счастливо получилось, что воплотилась эта идея.



Юлия Кантор: Случайность или закономерность... Я гуляла по Павловску, а там же еще и дорожки, и холмы, все это в ритме вальса, на счет раз-два-три все время как бы идешь. И я подумала: Штраус в XIX веке был в России и был именно в Паловске, собственно, начинал он свою карьеру и восхождение к музыкальному олимпу именно в Павловске. Ну, а почему же эта идея умерла, почему, когда есть помещения, есть музыканты и все говорит о том, что можно возобновить эту традицию, этого не происходит? Я тогда не работала еще в Эрмитаже, в Эрмитаж я пришла позже. Я предложила сначала директору ГМЗ "Павловск" попробовать сделать такой концерт и пришла к Михаилу Борисовичу Пиотровскому с предложением, с просьбой возглавить почетный комитет будущего проекта, который мог бы объединить несколько музеев, потому что, опять же, Штраус выступал не только в Павловске, но и в Царском Селе, в Петергофе, в Константиновском дворце в Стрельне и в Дворянском собрании (ныне это большой зал Петербургской филармонии). И Михаил Борисович рискнул, хотя ничего не было понятно пять лет назад, что будет происходить, не провалится ли проект после первого же раза, и с этого момента фестиваль начался. Поэтому 11 сезонов, которые Штраус провел в России в XIX веке, как бы вернулись в XXI .



Татьяна Валович: Мне пришлось читать очень интересные воспоминания, вернее, даже записки одного из биографов Штрауса, который пишет: "В октябре 1894 года Вена торжественно отмечала 50-летие дирижерской деятельности Короля вальсов. Сам же Штраус в это время прекрасно понимал, что это всего лишь ностальгия по старым добрым временам, от которых в воздухе почти ничего не осталось". Был бы, как вы думаете, удивлен он нынешним интересом к его творчеству?



Юлия Кантор: Думаю, нет, потому что, мне кажется, Штраус достаточно быстро воспринял свое место и свою роль - музыкант, художник - не только в австрийской музыкальной культуре, но и в мировой, тем более что здесь действительно всемирно знаменитым его сделала именно Россия. Так получилось, что 11 плодотворных лет, проведенных здесь (именно лет, летних месяцев, каждый год он приезжал именно на летние сезоны), сделали его известным во всем мире. Он чутко следил за ростом или за падением каким-то временным своей популярности в разных странах и как раз много сделал для того, чтобы музыка была не сиюминутной, и ощущение от его творчества перешло границы века, что ли.



Татьяна Валович: Хотя сам Штраус иногда называл свою музыку «музыкой для ног».



Юлия Кантор: Да, он называл свою музыку «музыкой для ног», и свидетельство тому - и начало его карьеры в маленьких венских кафе, где он выступал в отцом и братьями вначале, а потом резко выделился даже из такой яркой семьи и стал в ней доминировать и солировать. Но музыка для ног - это тоже великая вещь.



Татьяна Валович: Этот год - юбилейный, хотя и прошлый год, можно сказать, тоже был юбилейным, ведь в прошлом году отмечалось 180-летие Штрауса. И центральным событием прошлогоднего фестиваля стала презентация книги на русском языке "Иоганн Штраус - Ольга Смирнитская». А в этом году будет ли какое-то центральное событие?



Юлия Кантор: В этом году я как раз постаралась к 150-летию приезда Штрауса в Россию сделать так, чтобы доминирующим событием фестиваля стал сам фестиваль. Поэтому все концерты, которые, как я уже сказала, пройдут во всех тех местах, где Штраус в XIX веке музицировал, то есть это императорские и великокняжеские резиденции. Все концерты были ровные, равные по качеству и абсолютно разнообразные по жанрам, что, собственно, и получилось, на мой взгляд, пока боюсь еще говорить, так как фестиваль еще не начался. Надеюсь, что так будет, что концерты понравятся. У нас уже появилась постоянная аудитория, что очень приятно, но к ней добавляются еще и новые, это молодежь. Есть письма и есть звонки о том, что молодые люди не знали, что классическую музыку тоже можно слушать. Это к вопросу о "музыке для ног". Тоже неплохо. Так вот, отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что в этом году мы выпустили юбилейный компакт-диск, куда вошли наиболее успешные, наиболее удачные произведения в исполнении наиболее ярких участников фестиваля предыдущих лет. Диск так и называется "Большой вальс» вокруг Штрауса", там не только музыка Штрауса, но и музыка композиторов штраусовского круга и тех русских композиторов, которые, так сказать, "переняли штраусовскую эстафету» как в творчестве, так и во временном промежутке, потому что когда закончились "Штраусовские сезоны" в Павловске (именно в Павловске), эту эстафету перенял Михаил Глинка, и были c езоны Глинки.



Слушатель: Валерий Аркадьевич. Вы затронули очень интересное определение – «музыка для ног». Скажите, пожалуйста, неплохо было бы у специалистов узнать, а вот музыка для других частей тела - она чем вредна, полезна и какая она, чья?



Юлия Кантор: На самом деле любопытный вопрос. Надо будет озадачить им петербургских музыковедов из консерватории, может быть, действительно, для каких-то других частей тела существует музыка.



Татьяна Валович: Обычно говорят - музыка для ума или для сердца.



Юлия Кантор: Кристиан Поллак, австрийский дирижер, маленькое интервью с которым мы только что прослушали, как раз говорил о том, что это музыка для души и музыка для чувств, значит, для сердца, естественно, метафорически. Поговорим мы на эту тему. А что касается музыки для ног, то я как раз переброшу некий мостик к актуальным событиям фестиваля. В этом году впервые среди жанров, представленных на фестивале, концертных, будет вечер балета, потому что действительно в какой-то момент мне даже стало неловко, меня все спрашивали: так, фестиваль называется "Большой вальс", а где вальсы, где танцы на фестивале?



Татьяна Валович: То есть в этом году "Большой вальс" не только зазвучит, но и завальсирует. По-моему, так и называется один из концертов - "Вальсирующие"?



Юлия Кантор: Так и называется концерт - "Вальсирующие". Хореографическая труппа Никиты Долгушина, нашего петербургского знаменитого хореографа, предложила вечер хореографических миниатюр, и он состоится в Эрмитажном театре, надеюсь, что будет интересно. Но там, опять же, и Штраус, и не только Штраус, там и Чайковский, и Глинка, и европейские композиторы, писавшие «для ног».



Татьяна Валович: Я еще вспомнила очень хороший пример, ведь есть еще музыкотерапия. И слушателю, может быть, и этим стоит поинтересоваться. Я знаю, что она сейчас очень популярна. Например, это направление, когда лечат с помощью музыки, когда отдельные инструменты или квартеты настроены на вибрации, все это так сложно. Может быть, даже мы действительно посвятим отдельную передачу этой проблеме, потому что есть и специалисты, и даже, по-моему, у нас целый институт в Петербурге, который занимается этими проблемами. Вот то, что у фестиваля появились уже постоянные участники, как, скажем, Кристиан Поллак, свидетельство признания, любви, желания поучаствовать, продолжить содружество?



Юлия Кантор: Я бы сказала, что это свидетельство альянса творческого, потому что, действительно, каким городам, каким творческим союзам, как не Петербургу и Вене, объединиться вокруг Штрауса? Это, по-моему, совершенно логично. Мне казалось, что у меня был достаточно большой выбор как раз возможностей и венских, но Кристиан Поллак, которого, разумеется, я впервые услышала, собственно, в Вене, показался мне (и мои предложения были восприняты взаимно) самым интересным, самым утонченным исполнителем музыки Штрауса. Он - один из крупнейших в Европе специалистов по аутентичному исполнению музыки семьи Штрауса. Это было для меня важно. Два года назад господин Поллак приехал в Россию, не имея никакого опыта и с некоторой настороженностью вообще, потому что он не представлял себе, что такое Россия XX - XXI века. Тем не менее он приехал, случился роман взаимный с оркестром Государственного Эрмитажа, и вот теперь это продолжается.



Слушатель: Марина из Подмосковья. Поскольку это музыка для ног, предполагаются ли танцевальные площадки и в какие конкретные числа и где?



Юлия Кантор: Дело в том, что танцевальных площадок как таковых в рамках фестиваля нет и не будет. На самом деле я понимаю, откуда проистекает ваш вопрос, действительно, в XIX веке, правда, не в Петербурге, в Вене на открытых площадках такого рода балы происходили, именно не венские балы, не для дворцов и элиты, а для людей без чинов и сословий. Здесь и сейчас особенно это сделать мы пока не пробовали, это достаточно трудно по соображениям и техническим, и по соображениям просто безопасности элементарной. Собственно, музыка будет звучать, музыка танцевальная, поскольку Штраус писал в основном танцевальную музыку, хотя и не только, у него есть и оперетты, и даже одна опера, которая у нас здесь, в России пока не известна, это один из сюрпризов нашего фестиваля, могу сразу сказать. Но есть такие планы, что, может быть, в следующем году или через год мы действительно попробуем сделать на одной из площадок, где проходит фестиваль, допустим, в Павловске, в Павильоне Роз (в котором в XIX веке проходили маленькие камерные балы, но это были балы либо великокняжеские, либо вокруг императорского двора) такой вечер танца. Пока это только на уровне слышания.



Слушатель: Скажите, а вы сделаете записи на CD прямо в темпе времени с эфира какого-нибудь концерта? Ведь это будет уникально, чтобы растиражировать их. Мы купим обязательно.



Юлия Кантор: Спасибо. Это не всегда хорошо получается: из-за акустики страдает качество, потом очень много технической работы, связанной с чисткой звука.



Татьяна Валович: Хотя, может быть, такая аура, да?..



Юлия Кантор: Аура, во-первых, и для дальнейшего… ну, для тех, кто будет после нас вспоминать музыку Штрауса, аудиозаписи – это очень важно. В этом году мы действительно попробовали сделать такой компакт-диск, правда, он такой сугубо презентационный, его пока не будет в продаже, у нас просто не было таких возможностей. Мы как раз взяли некоторые треки из рабочих записей концертов в Павловске и в Царском Селе и попробовали сделать вот такой диск. Мы подумаем над вашим предложением. Спасибо!



Татьяна Валович: Концерт, который пройдет в Павловске в Павильоне Роз… Это не очень большой зал, так скажем, а попасть хочется очень многим, тем более что в этот же день в Павловске еще будет проходить и Фестиваль цветов. Я думаю, что публики будет достаточно много. Как человеку, который хотел бы послушать, но не попал… Будут ли открыты окна в Павильоне Роз, чтобы можно было хотя бы чуть-чуть приобщиться, услышать музыку?



Юлия Кантор: В Павильоне Роз окна открыты бывают всегда, когда проходят концерты, и не только потому, что действительно там достаточно жарко, а, к счастью, у нас всегда аншлаги, не только на этих концертах. Всегда музыка звучит и из окон тоже, потому что она сливается с природой, поэтому этот эффект мы тоже с удовольствием используем. Но тем не менее те, кто хочет пойти на какие-то концерты, можно еще попробовать обратиться в театральные кассы Петербурга, в каждой кассе билеты продавались. Я не могу точно сказать на сегодняшний день, остались ли еще билеты. Можно попробовать. И могу сказать, что перед каждым концертом будут продаваться билеты буквально перед началом, если они еще останутся, хотя бы входные.



Татьяна Валович: У фестиваля есть свои концептуальные штрихи, которые не подвергаются изменениям. Скажем, это 11 концертов, потому что было 11 сезонов. Но ведь наверняка что-то возникает в процессе работы, какие-то появляются новые идеи, развивающие концепцию. Что в этом году может быть, кроме того, что появился уже концерт «Вальсирующие»?



Юлия Кантор: Я должна сказать, что с огромным удовольствием и нетерпением жду первого концерта фестиваля не только потому, что он пройдет в Гербовом зале Зимнего дворца, это тоже совершенно особый случай... У нас это именно Зимний дворец, это не Эрмитажный театр. Михаил Борисович Пиотровский в честь юбилея дал разрешение на проведение концерта-открытия и концерта-закрытия именно в Гербовом зале Зимнего дворца. Это тот зал, который фактически рядом с Тронным залом. Великолепный золотой зал, который все петербуржцы, да не только петербуржцы, знают, но концертов там практически никогда не бывает. А именно там проходили балы. Так что в этом смысле мы опять же возвращаемся к традициям, но на новом витке. И я хочу сказать, что на первом концерте в Зимнем дворце и на втором концерте, который как раз 22 июля пройдет в Павильоне Роз Павловска, выступит блестящее сопрано Изабелла Ма-Цах, это певица австрийская, она венка, сейчас она имеет ангажемент, она прима оперетты Дрездена. Она впервые приехала в Россию для того, чтобы исполнить произведения Штрауса, опять же скажу, что не только те, которые мы знаем, вокальные произведения, но и те, которые никогда в XX и XXI веке в России не звучали. Вот эти произведения прозвучат 21 и 22 июля на наших концертах. Тоже такая новость. И потом из событий, на которые, мне кажется, тоже имеет смысл обратить внимание в жанровом смысле – фортепианный вечер в исполнении замечательного петербургского пианиста Владимира Мищука, который, к сожалению, так редко бывает в России, что мы, к сожалению, не успеваем за ним уследить, он в основном гастролирует, я бы сказала, и на Западе, и на Востоке.



Татьяна Валович: То есть уникальная возможность есть.



Юлия Кантор: Да. И Владимир предложил свой концерт. Это концерт, связанный с вальсом, но не штраусовским, это музыка композиторов, писавших для фортепиано именно вальсы. Конечно, доминантой этого концерта станет Шопен.



Слушатель: Геннадий. Из вашей передачи я понял сначала, что «Пинк Флойд» сравнили с великим Штраусом. «Пинк Флойд» - если отменить фейерверк, останутся неграмотные наркоманы. А Штрауса опустили – «танец для ног». Великого Штрауса! Вы, наверное, не заметили этого.



Татьяна Валович: Во-первых, не с «Пинк Флойдом», конечно, сравнивали у нас в репортаже, с «Роллинг Стоунз». Как можно прокомментировать?



Юлия Кантор: Прокомментировать просто. Во-первых, сравнение действительно это прозвучало не из наших уст, а как раз из уст Кристиана Поллака, австрийца, дирижера и специалиста по Штраусу. Он как раз говорил не о жанровых сходствах, а об огромной популярности для масс. Сравнение было только в этом смысле. А что касается «музыки для ног», то Татьяна, наша ведущая, просто цитировала самого Штрауса, который…



Татьяна Валович: Можно посоветовать прочитать какие-то биографические… Кстати, а как сейчас в России представлена литература о Штраусе? К большому сожалению, только, может, телеканал «Культура» как-то еще показывает тот же и «Большой вальс», больше нигде.



Юлия Кантор: Вы знаете, на самом деле мало. Если говорить об аудиозаписях, то, конечно, Штрауса много, потому что он звучит всегда и везде, на концертах и на каких-то музыкальных акциях разных уровней, для самой разной аудитории, на то он и Штраус. Что касается собственно литературы, то ее очень мало. Это либо такие популяризаторские брошюры, или такого псевдоэссеистического характера, связанные в основном с историей русской любви Иоганна Штрауса, это Ольга Смирнитская, или сугубо научная, методическая литература, рассчитанная на крайне узкий круг читательский для специалистов. Есть книги о павловском периоде жизни Штрауса, именно о павловском, но они в основном связаны именно с самим этим заповедником. Что касается вот таких биографических вещей, то их очень мало. И наша книга, которая вышла в прошлом году, связанная с биографией Штрауса, не только личной, но и как художника, как композитора, она, в общем, одна из очень немногих, которые рассказывают об этом.



Татьяна Валович: Но она практически сразу раскупилась. Сейчас, когда меня просили переслать эту книгу, мне не удалось ее уже отыскать.



Юлия Кантор: Я могу вам сказать, что действительно, во-первых, был маленький тираж, поскольку мы не имели больших финансовых возможностей, но как раз во время фестиваля перед концертами остатки этого тиража будут продаваться.



Татьяна Валович: Ведь присутствуют на фестивале и представители Австрии, изучавшие как саму «танцевальную семью», как называли очень многие… На ваш взгляд или, может быть, гостей из Австрии, получается возродить сам дух импровизации, праздника знаменитых «Штраусовских сезонов»?



Юлия Кантор: Директор Венского музыкального собрания, то есть Венской музыкальной библиотеки доктор Томас Айгнер, специалист по творчеству Штрауса разных периодов, в частности, по русскому периоду, как раз говорил о том… Он представлял, собственно, официальное приветствие правительства города Вена и Института исследования творчества Штрауса (научно-исследовательская структура венская), говорил о том, что Петербург в последние годы становится не только центром звуковым штраусовским, но и центром изучения, потому что всегда вокруг фестиваля происходит некое движение - и австрийское, и российское, когда музыканты и музыковеды обмениваются впечатлениями и занимаются изучением Штрауса.



Слушатель: Лев Андреевич, Москва. Я хотел поблагодарить за прекрасную такую передачу, потому что мир всегда идет вперед только тогда, когда он прекрасен своим духовным состоянием. 1944 год. Тяжелые годы, когда еще шла война. Были дома пионеров тогда, и возродили в домах пионеров обучение бальным танцам, и в первую очередь это был, конечно, замечательный танец - вальс. И мы все танцевали под музыку Штрауса и воспитывались на этом. И еще хотел спросить: будут ли какие-то конкурсы проводиться по Штраусу? Мы воспитывались еще на фильме «Большой вальс». Это замечательный был фильм. Хотелось выразить свое восхищение.



Татьяна Валович: Спасибо, Лев Андреевич. Мы можем только пригласить вас в Петербург, чтобы насладиться здесь вальсом.



Юлия Кантор: Спасибо за вопрос. Действительно, приезжайте на фестиваль. Еще в Петербурге белые ночи, помимо фестиваля, так что, надеюсь, вам будет приятно. На самом деле я как раз начала передачу с того, что идея фестиваля «Большой вальс», его название, конечно, имеет прямое отношение к тому знаменитому фильму, о котором вы только что сказали. Вот это лишний раз подтверждает то, что музыке Штрауса и его творчеству все возрасты и разные поколения покорны. Этот фильм попал в Советский Союз, как трофейный, после войны, а как раз всему миру, всей Европе он был известен еще раньше, и прошел по всему миру, стал в хорошем смысле мифом. Конкурсов пока нет, кроме некоторого розыгрыша билетов, который мы проводим по чисто техническим причинам исключительно среди Петербурга и Ленинградской области, хотя это наш недочет, я понимаю, что можно было бы разыгрывать на всей территории страны, к этому мы действительно хотели бы вернуться. Что касается билетов и что касается возможности вообще быть на этом фестивале, послушать хорошую музыку, отвлечься от этой всей повседневности, которая нас окружает, раскрыться сердцем, для чего и писал Штраус, это можно сделать на концертах - и просто расслабиться, и еще и погулять, потому что концерты проводятся и за городом тоже, это важное такое сочетание.



Татьяна Валович: А не планируете ли вы привлечь, скажем, телевидение, чтобы была телетрансляция. Прекрасная 1 января традиция появилась в России – прямое включение из Вены, когда получаешь огромное удовольствие… Концерт того же Поллака, который исполняет аутентично…



Юлия Кантор: Мы бы были очень рады, но, во-первых, это должны инициировать не мы, а должна инициировать противоположная сторона, потому что это стоит огромных денег, я имею в виду затраты просто на трансляцию, на все.



Татьяна Валович: Пока интереса не проявляют?



Юлия Кантор: У нас есть спонсоры, это Первый канал, это в основном новостные, конечно, выпуски, ваше радио – Радио Свобода, Радио России – генеральный информационный спонсор, но это радиоэфир, а не видео, и они идут, разумеется, в формате либо новостном, либо вкраплениями. Я должна сказать, что такой проект не может существовать, особенно с такими низкими ценами на билеты на такого уровня исполнителей, гонорары которых, как вы понимаете, немаленькие тоже. Такой проект не мог бы состояться, если бы не поддержка спонсоров, а в этом году… Это к вопросу о Москве, опять же, об интересе Москвы, который мне, например, очень приятен, именно как человеку петербургскому, нас поддерживает Банк Москвы, это принципиально для нас. И вот состоялся альянс двух столиц, именно Банк Москвы - генеральный информационный спонсор такого фестиваля. В связи с этим есть одна задумка (чуть-чуть раскрою карты, возможно, ближайших лет): ведь Иоганн Штраус выступал не только в Петербурге, но и в Москве, не только в Петербургском дворянском собрании, но и в Московском дворянском собрании, это Колонный зал Дома Союзов, и Бог даст, мы доедем и до Москвы.



Татьяна Валович: Все может быть. Мне, к сожалению, самой пока не удалось побывать на концертах Поллака. Аутентичность исполнения предполагает только музыкальное… или еще и манеру?.. Судя по фильму, Иоганн Штраус дирижировал со скрипкой в руках, иногда сам пританцовывал. Как проходят концерты Поллака?



Юлия Кантор: На самом деле и сама манера, сам жанр поведения руководителя оркестра во время концерта не совсем привычен нам. Здесь нет такого слишком активного заигрывания или с публикой, или с оркестрантами, такого популистского заигрывания, но есть совершенно определенные приемы: начинает дирижирование спиной… Кстати, вы знаете, в XIX веке неприлично было стоять спиной к публике, а, соответственно, дирижер поворачивался лицом к публике и спиной к оркестру. Кроме того, есть некие вкрапления голосовые, сделанные оркестрантами, например, то есть какие-то вещи, связанные с исполнением отдельных фрагментов полек или вальсов голосом (подчеркиваю, это сами музыканты). Иногда это импровизация, а иногда хорошо продуманная импровизация, то есть экспромт или заранее подготовленная какая-то вещь, которая производит впечатление экспромта. И в этом смысле, когда Кристиан Поллак впервые приехал к нам и работал с оркестром Государственного Эрмитажа, а он как раз приучал наших музыкантов (собственно, на этом альянс и состоялся), он сказал: они очень восприимчивы к новостям и импровизациям, как никакой другой оркестр.



Татьяна Валович: Какой-либо из концертов копирует полностью ту программу концертов, которая была у Иоганна Штрауса? Как обстоят дела сейчас с исторической подоплекой всего этого – сохранились ли афиши, свидетельства и документы тех сезонов?



Юлия Кантор: Конечно, документы сохранили. В Театральном музее и в Архиве литературы и искусства эти документы есть, есть они даже и в фондах музея-заповедника «Павловск». И когда я начинала проект пять лет назад, естественно, все это было изучено. Не случайно я поехала в Вену, познакомилась с Томасом Айгнером, потому что в Венском музыкальном собрании афиши, в том числе и русского периода, тоже есть. Я и мои коллеги, которые работают со мной в этом проекте, исходили из того, что мы начнем с копирования, так было первый сезон и некоторые концерты второго фестивального сезона. Но мы будем следовать и традиции в том смысле, что каждый раз и география творчества, и количество представленных жанров будет расширяться. Штраус начинал со своей музыки, потом привлекал композиторов – своих современников, потом исполнял произведения русских композиторов. Напомню, что студент консерватории Петр Ильич Чайковский был на концертах Штрауса именно в Павловске, в Павловском вокзале. Именно поэтому мы стараемся, сохраняя некую традицию исполнения тех произведений, которые в XIX веке звучали во время приезда Штрауса в Россию, использовать произведение других композиторов и даже других эпох. В этом смысле один из концертов состоится 30 июля «Уличные мелодии в смокингах», это концерт, состоящий из произведений Андрея Павловича Петрова, безвременно ушедшего от нас зимой этого года. Мне показалось, что Андрей Павлович Петров – это как раз композитор, творчеству которого тоже все возрасты покорны. Прекрасный симфонист, прекрасный песенник, он писал музыку для фильмов.



Татьяна Валович: В том числе вальсы.



Юлия Кантор: Конечно. И вот это все вошло, с разрешения его вдовы, в такой концерт, который посвящен российскому, что ли, Штраусу. Это совершенно отдельный концерт.



Татьяна Валович: А Штраус-сын исполнял ли в Петербурге произведения Штрауса-отца?



Юлия Кантор: Хороший тонкий вопрос, Татьяна. Дело в том, что в какой-то момент, когда Штраус-отец понял, какой популярности достиг его сын в России и не только в России, началась некая профессиональная даже ревность, потому что глава семьи оказался в тени своего сына.



Татьяна Валович: Да, одна из австрийских газет в то время написала: добрый вечер, господин Штраус-отец!



Юлия Кантор: Доброе утро, господин Иоганн Штраус-сын! Или Иван Штраус, как писали «Санкт-Петербургские ведомости». Да, исполнял. И произведения Иоганна Штрауса-отца звучат и у нас на фестивале. Между прочим, «Марш Радецкого», мало кто знает, но это Иоганн Штраус-отец.



Татьяна Валович: Да, сейчас очень многие считают, что Штраус – это и есть Штраус, он один. А ведь это огромная музыкальная семья. А произведения других членов этой семьи будут звучать?



Юлия Кантор: В первом же концерте и в некоторых других симфонических концертах прозвучат произведения Иоганна Штрауса отца и сына, Йозефа Штрауса и Эдуарда Штрауса, это братья великого композитора. Мы изначально старались представить всю семью, это интереснее.



Татьяна Валович: Когда рождалась идея фестиваля, понятно, были сомнения – удастся, не удастся, или все-таки у вас была такая уверенность, что музыка Штрауса, особенно в Петербурге была популярна во все времена, несмотря ни на что… То есть думали ли вы заранее об успехе и что думаете о будущем?



Юлия Кантор: Как известно, будущее светло и прекрасно. Работайте для него, - говорила Вера Павловна. На будущее нужно работать. Когда рождалась идея, я думала только о том, чтобы она состоялась. И пять лет – это на самом деле такое время подведения промежуточных итогов. Появилась аудитория, есть группа музыкантов, которые нас поддерживают, есть желающие и есть у нас желание работать дальше. А все остальное зависит только от слушателей, которые к нам приходят – понравится ли им эта идея дальше? Для кого мы делаем? Это действительно для тех, кто хочет слушать музыку Штрауса и просто хорошую классическую музыку.


XS
SM
MD
LG