Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему свидетели по делу челябинца Андрея Сычева отказываются от своих показаний? Придет ли помощь жителям Бурятии, пострадавшим от наводнения? Как случилось, что в Приволжском поселке нет воды? Жители Вятки защищают свои дома от произвола чиновников. Подмосковье: Обманутые покупатели жилья переселяются в палатки. Якутск: Почему начальству исправительной колонии не нравится профсоюз заключенных? Псков: Льготные лекарства приходится покупать. Пятигорск: Жители поднялись на защиту горы Машук. Мордовия: Дояр – это вполне мужская профессия. Белгород: Фермер Сергей Замулин давно понял, что надеяться можно только на самого себя


В эфире Челябинск, Александр Валиев:



В общей сложности уже полтора месяца длится судебный процесс по делу Андрея Сычева. Предварительное слушание прошло 13 июня, а первое заседание назначили на 27 число. К этому дню из Москвы, оставив сына в реанимации на попечении врачей и крестной, приехала мать Андрея Сычева Галина Павловна. И тут нежданно-негаданно выяснилось, что у главного обвиняемого Сивякова появились новые адвокаты, которые просят у суда отсрочки для ознакомления с материалами дела. Появились они ни позже, ни раньше, а именно накануне процесса. Суду пришлось сделать перерыв на неделю, а Галине Павловне в это время оставалось лишь сидеть и ждать, волнуясь за сына, оставленного в Москве.



Галина Сычева : Я действительно договорилась с сестрой, чтобы она вылетела из Краснотуринска в Москву ради того, чтобы с Андреем посидеть. И вдруг я прилетаю и, можно сказать, суд прерывается. Я вообще была возмущена этим. Первое слушание было 13. У них было время с 13 по 27 (две недели!). До этого времени, если они думали, что им недостаточно этих адвокатов, они решили пополнить, они могли за эти две недели найти адвокатов и ознакомиться. Они же приехали перед самым слушанием, и делают ходатайство, чтобы я второго адвоката наняла также перед самым первым слушанием. Однако она все выходные и ночи сидела и читала дело, чтобы не затягивать суд.



Александр Валиев : Когда 4 июля процесс все-таки начался, Галине Павловне пришлось покинуть Челябинск. Андрей почувствовал себя хуже, и попросил ее вернуться к нему в Москву. К счастью, никакого серьезного ухудшения в его здоровье не произошло, а то, что Галина Сычева не присутствовала на судебных заседаниях - все же к лучшему. Учитывая то, что ей стало плохо во второй день слушаний, когда зачитывался эпизод об издевательствах над ее сыном, можно только предполагать, как бы она перенесла все последующие заседания, на которых свидетели обвинения стали вдруг отказываться от данных ранее показаний.


Первым был рядовой Иван Дорджиев, потом следом еще несколько человек заявили, что об издевательствах над Сычевым не знают, ничего не видели и не слышали, а показания против Сивякова в Военной прокуратуре дали под давлением следователей. Вот что, например, заявил рядовой Андрей Шевченко.



Андрей Шевченко : Мне нанесли удары по голове. Сказали – показать «позу думающего солдата»: сначала встать полуприсядя, вытянуть руки. Так как валенка не было, мне дали табурет и сказали – стоять так.



Александр Валиев : Несмотря на подробное описание издевательств, которым он, якобы, подвергся в прокуратуре, Шевченко на суде заявил о том, что не помнит, как выглядел следователь, допрашивавший его. Вот как этот парадокс комментирует адвокат Сычевых Светлана Мухамбетова.



Светлана Мухамбетова : Если тебя заставили встать в позу и держать табуретку, ты явно запомнишь того человека, который дал тебе табуретку. Поэтому, мне кажется, что эти заявления всерьез приняты не будут судом.



Александр Валиев : В ходе судебных заседаний обнаружилась также фигура некоего "генерала из Москвы", который давил на свидетелей с обратной целью, чтобы они взяли назад свои показания против Александра Сивякова. 17 июля на суде допрашивали Александра Аноприева, командира ремонтной части в Никольской Роще, куда были откомандированы свидетели Горлов, Макарин и Киров для защиты от давления во время следствия. Аноприев сообщил, что в один из дней ему позвонил исполняющий обязанности начальника танкового училища с предупреждением о том, что в часть приедет высокопоставленный офицер. Через некоторое время к КПП подъехала черная "Волга" с военными номерами. Документы ни у водителя, ни у пассажира в штатском никто не проверял. Номера машины на КПП тоже не записали. Аноприев заявил, что "этот начальник" беседовал с тремя солдатами в его кабинете около часа. Потом "начальник" уехал. На вопрос - почему на территорию части пустили незнакомого человека, не спросив даже его имени? - Аноприев сообщил, что на КПП проверяют только гражданских. Адвокат обвиняемого Сивякова Александр Петров считает, что никакого давления на свидетелей генерал не оказывал.



Александр Петров : Свидетель пояснил, что приезжал человек, офицер, как он сказал, из воинской части Танкового института проверить бытовые условия жизни данных свидетелей. В общем-то, в этой части не подтвердились показания свидетелей Горова, Никитина и Макарова о том, что с ними проводил какую-то разъяснительную работу какой-то генерал.



Александр Валиев : На следующий день суд допрашивал исполняющего обязанности начальника Танкового института Анатолия Чучваго. Он сообщил суду, что в конце июня в расположение Челябинского танкового института прибыла комиссия в составе офицеров Минобороны. По его словам, в числе прибывших находились генералы Владимир Богатырев и Сергей Рыбаков. Однако Чучваго заявил также, что ему неизвестно, ездил ли кто-то из них в Никольскую рощу, а сам он Аноприеву не звонил и ни о чем его не предупреждал.


На основании появившихся сведений о визите неизвестного генерала в часть, где находились свидетели обвинения, Марина Муфферт, сестра Андрея Сычева, и Светлана Мухамбетова подали заявление в окружную Военную прокуратуру. Говорит Марина Муфферт.



Марина Муфферт : Заявление по поводу того, чтобы провели расследование по факту приезда этого генерала из Москвы, который оказывал давление на свидетелей, в связи с чем некоторые свидетели начали менять свои показания. Также мы в этом показании просим возбудить уголовное дело по отношению к этому человеку. Очень неприятно, что все-таки свидетели отказываются от своих показаний. Я считаю, что они отказываются по большей части оттого, что приехал этот генерал. Но этот московский генерал просто больше испугал не вот этих молоденьких мальчиков, солдат, а их начальников. Просто вот эти начальники начали проводить с ними воспитательную работу, чтобы они говорили на суде, что якобы спали и ничего не видели, и ничего не слышали.



Александр Валиев : Марина говорит, что, несмотря на то, что процесс идет всего месяц, ей кажется, что времени уже прошло в несколько раз больше. Всю последнюю неделю она ездила из Челябинска в Екатеринбург и обратно каждый день, проводя в дороге по 5-6 часов в сутки. Ее маленький сын не видит свою маму практически уже месяц, но заменить на суде из семьи ее никто не может, поэтому Марине остается лишь крепиться и копить силы - судя по всему, до конца процесса еще очень далеко.



В эфире Улан-Удэ, Александр Мальцев:



Дефицит питьевой воды, а в колодцах и на стенах домов, на погибших посадках в огородах, а также в реке мазут, разнесенный наводнением из мазутохранилищ. Таковы последствия паводка на станции Джида Джидинского района Бурятии. Местные жители еще не могут до конца прийти в себя, но они начали спускаться с крыш своих домов и наводить порядок.


Почти неделю, с 12 июля, жители затопленных домов вместе с домашней живностью обитали на крышах собственных домов. Сейчас все заборы пестрят одеждой. «Сушимся», - объясняют хозяева. Почти во всех домах вздуты полы. На станции до сих пор нет света. Как будут дальше жить, местные жители не знают, с горечью рассказывая о том, как паводок разорил хозяйство. Житель станции Джида Виктор Соколов первый раз за последнюю неделю ходит по земле.



Виктор Соколов : На крыше сидели. Всю воду просидели на крыше – считай неделю.



Александр Мальцев : По середине комнаты – надувная лодка на всякий случай. Все самое ценное до сих пор на чердаке. Урожая никто не ждет. По словам Виктора Соколова, спасались на крышах и его соседи. Так и спали все вместе с гусями и телятами. Птицу спасали на крыше курятника.



Виктор Соколов : Цыплята они и есть цыплята. Они поменьше курей, выскакивают в дырочку маленькую в воду и все – капут ему.



Александр Мальцев : Местные власти раздавали продукты, но лишь старикам и малообеспеченным семьям.



Виктор Соколов : Я один раз в сельсовет пришел. Кое-как булку хлеба дали, большего того наговорили. Я повернулся и больше не пошел.



Александр Мальцев : Рассказывает Лидия Белоплотова.



Лидия Белоплтова : Банку шпрот давали, бутылку куки, два стаканчика одноразовых, пару сосисок – на те вам помощь. А у меня бабка соседка старенькая живет. А мне? А он – вы типа состоятельные. Мы к себе на чердак, мама говорит, соседей забрали, кормили. Зато наша администрация потом бабосов получит за это, наверное, за спасение людей.



Александр Мальцев : Пока неизвестно, какую и окажут ли помощь пострадавшим. Люди начали приводить в порядок свои дома, не дожидаясь оценки ущерба.



Лидия Белоплотова : Там мазут, там мазут. У нас весь все в мазуте. Нам сказали, не мойте, типа, пойдет комиссия, там будут все описывать. А что ждать? Мы все отмывали, убирались.



Жительница : Даже никто не ходит еще. Комиссия не была. Им некогда. Я понимаю, конечно. Но мы-то уберемся, а потом люди придут и скажут – ага, у них чисто было, да и наводнения-то не было. А мы не должны в грязи-то быть.



Александр Мальцев : Сегодня на станции остро не хватает питьевой воды. Все колодцы залиты грязью и мазутом. Воду развозит пожарная машина. Водитель Игорь Григорьев в 3 часа дня ведет уже десятую машину. И все равно воды всем не хватает.



Игорь Григорьев : Питьевой воды нет. Бардак. Колодцы полные. Каждый день будем возить, возить, а она стоит в колодце и неизвестно, когда уйдет.



Александр Мальцев : Больше всего пострадали дома, расположенные за мазутным участком станции Джида. Видны четкие черные следы уровня воды. Не менее чем на полметра заборы и стены домов в мазутных пятнах. Земля тоже покрыта слоем нефтепродукта. По словам Любови Хайдуковой, здесь урожая точно не будет несколько лет.



Любовь Хайдукова : У нас считайте, урожая не будет. Посмотрите на заборы. Везде мазут. Мы жили на крыше, конечно. Но сейчас дома надо тоже убираться. Все шло и шло без конца и края. Мне кажется, что все 3-4 дня шел мазут.



Александр Мальцев : Управление МЧС распространило информацию, что выброс ГСМ произошел из резервуара мазутохранилища, принадлежащего хозяйству ЖКХ города Закаменск. Резервуар был открыт, наполнился водой. С потоком воды мазут попал в русло рек Джида и Селенга, сказано в сообщении МЧС. По свидетельству местных жителей, мазут распространился вместе с наводнением потому, что при перекачках на мазутной площадке не соблюдались правила безопасности. Он регулярно попадал на землю. Однако загрязненная почва не утилизировалась, и горюче-смазочные материалы накапливались в земле.



Жительница : Когда приходит им мазут, они же его разгружают, перекачивают из вагонов. А к ним подходишь, у них мазут утекает. Если у них на нефтебазе капнуло, они засыпают, у них там яма. Их сразу же штрафуют за это. А у него ничего путем не загорожено.



Александр Мальцев : Сейчас мазут попал в реку Джида, которая впадает в главный приток Байкала, в реку Селенга. Масштабы происшествия для экологии пока не оценены. Как сообщили в Главном управлении МЧС России в Бурятии, в Джидинском районе начала работу межведомственная комиссия в составе представителя Росприроднадзора, Роспотребнадзора и МЧС.


Разлившиеся после дождей горные реки Бурятии на минувшей недели подтопили кроме Джидинского района, Окинский, Тункинский и Закаменский районы республики. В зоне бедствия оказались несколько сотен жилых домов. Жители десяти сел были отрезаны от «большой земли». Река Джида подтопила ветку Транссиба Улан-Удэ-Наушки, ведущую к границе с Монголией.


В этих районах вода в реках спадает. Режим чрезвычайной ситуации на территории четырех муниципалитетов пока не отменен. Паводком практически отрезанными остаются несколько поселков с населением более 8 тысяч человек.


Ангельсина Жамбалова приехала в райцентр, чтобы встретиться с главой администрации, которого на месте не оказалось. Но зато удалось поговорить с начальником райотдела по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Геннадием Бутаковым. По словам Ангельсины Жамбаловой, еще хуже ситуация в селе Юнхар.



Ангельсина Жамбалова : Сейчас мы отрезаны. Джида поднялась. Дороги промыло. Грязь такая стоит. У нас насчет продуктов… Все кончается в селе. Но это ладно – на транспорте приехали, на этому УАЗике. А другие люди… У них ни транспорта, ничего нет. Тащили на тракторе, мы приехали. Сейчас Бутакову сказал, а он говорит – нанимайте, у вас там машины есть, продаются, пускай ездят и привозят продукты. Я говорю: «У нас транспорта нет такого, чтобы проехать по этим дорогам». Мне никакой помощи от них пока не надо. Мы даже в глаза их не видели. Созваниваются по телефону. Говорит, на полтора метра вода упала, и успокоились. Я говорю, когда же это она успела понять, я не пойму!



Александр Мальцев : Попасть в Юнхар невозможно. Обрушился мост. При восстановлении транспортного сообщения, даже тяжелая техника безнадежно застревает. В пострадавших поселениях до сих пор нет электричества и телефонной связи. По предварительным данным, ущерб только в Джидинском районе составил 100 миллионов, в Акинском – не менее 10 миллионов рублей. С задержкой, но масштабные спасательные работы в зоне затопления стали разворачиваться. Помощь землякам оказывают также частные предприниматели.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



Перебои с водоснабжением, возникшие с мая этого года в поселке Приволжье и соседним с ним селах, стали поводом для многочисленных митингов протеста жителей Приволжского района. С 1 июля люди ежедневно устраивают митинги у здания районной администрации. В митингах принимает участие от 50 до 500 человек. Акции протеста организуются стихийно. Люди говорят, что устали от обещаний властей решить проблему с водоснабжением.


Водопровод, построенный тридцать лет назад, изношен, холодная вода поступает в жилые дома с перебоями. Низкое давление в системе водоснабжения не позволяет людям, живущим на верхних этажах многоэтажных домов, пользоваться водопроводом.



Жительница : И у нас в садике воды не бывает. Вообще не бывает. Ночью сторожа набирают ванну, чтобы детей умыть. Наливаем в тазик, и всех детей в одном тазу. Это разве гигиена?



Сергей Хазов : По заключению врачей районной санэпидстанции, холодная вода из водопровода не соответствует санитарным нормам, и перед употреблением для питья или приготовления пищи должна быть подвергнута фильтрации и кипячению. Местные жители рассказывают, что холодная вода очень плохого качества. Говорит Валентина Ерохина.



Валентина Ерохина : Плохая вода, очень плохая. Не знаю, что они думают. Поэтому у многих мочекаменная, желчекаменная болезнь от этого. Тот, кто делает УЗИ, почти у всех песок, камни. Особенно у пожилых. Но это и для молодых плохо. Зубы желтые. Важно, что вообще организм страдает от такой воды. Все-таки питьевая вода ужасная. Трубы нисколько времени не ремонтируются. Одна ржавчина. У власти своя жизнь, а у народа своя. Они не обращают внимание. И все эти митинги, высказывания они как будто бы не слышат.



Сергей Хазов : В детском саду Приволжья из-за перебоев с холодной водой не работают душевые и умывальники. В районном центре закрыта баня, а в единственной на весь район больнице из-за отсутствия воды врачи вынуждены принимать только экстренных больных. «В воде, взятой из водопровода, при анализе обнаруживается не только ржавчина, но и бактерии кишечной палочки», - рассказала хирург районной больницы Приволжья Людмила Старостина.



Людмила Старостина : В воде повышенное содержание кишечной палочки. Все санитарки тут же моют, берут посевы и на свежевымытых стенах кишечная палочка.



Сергей Хазов : Единственный источник питьевой воды, кроме водопровода, для жителей Приволжского района – колодцы и артезианские скважины. Однако в райцентре и соседним с ним селе Спасское скважин и колодцев не больше десятка. Дважды в неделю в Приволжье привозят питьевую воду в бойлере. «Но воды из бойлера не хватает всем желающим, да и тяжело пенсионерам нести домой ведра и канистры с водой», - рассказал Степан Пантелеев.



Степан Пантелеев : Плохие условия и не обращают внимания на престарелых людей совершенно.



Сергей Хазов : Говорит Ольга Брыкина.



Ольга Брыкина : Да очень плохо, что у нас именно плохая вода будет. Надо, чтобы была вода чистая. Это жизнь, это жизненные органы задеваются. Так что нужно, чтобы была чистая вода.



Сергей Хазов : Власти пять лет назад пытались решить проблему с водоснабжением районного центра. Тогда был проложен альтернативный водовод, снабжающий райцентр Приволжье питьевой водой из Волги. Однако водозабор оказался расположен слишком близко от берега, поэтому вода оказалась мутной и совершенно не пригодной для питья. Чтобы обеспечить райцентр Приволжье, где сейчас проживает более 8 тысяч человек, питьевой водой хорошего качества, по заключениям экологов и санитарных врачей, воду нужно брать исключительно из артезианских скважин. Заместитель главы администрации Приволжского района Николай Сергачев пояснил, что сегодня у районных властей нет средств на реконструкцию водопровода и бурение новых артезианских скважин.



Николай Сергачев : Мы много раз собирали сходы. Ну, пошумят, погалдят. А к решению проблемы никто подступаться не хочет.



Сергей Хазов : Финансирование работ по реконструкции водопровода из средств федерального бюджета запланировано только в следующем году. «Жители Приволжья намерены до конца июля ежедневно проводить митинги протеста у здания районной администрации, требуя от властей обеспечить людей питьевой водой», - от имени районной общественности сообщил Федор Панков.



Федор Панков : Потому что как? Куда хотите, жалуйтесь. Я говорю: ну а что же, как это - куда хотите? Забыли, наверное, о людях.



Сергей Хазов : А пока жители райцентра скупают фильтры для воды, чтобы с их помощью получать питьевую воду.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Наталья Смирнова : Господа, вы что делаете? Дом-то может обрушиться. Вы с одной стороны фундамент обрыли и с другой! Потом еще восемь дыр в блоках. Я говорю – дом же упадет. Они говорят – пусть падает! У меня просто шок!



Екатерина Лушникова : В состоянии шока пребывает жительница дома но мер 148 по улице Московской областного центра Наталья Смирнова. Уже больше года в подвале ее дома продолжается строительство. Подвал переделывают под офис. Перестройке предшествовали весьма странные обстоятельства. Рассказывает пенсионер Людмила Шутова.



Людмила Шутова : Суть дела такова. 24 февраля 2005 года городская мэрия за подписью Василия Киселева издала распоряжение номер 861, по которому подвал нашей 10-этажки, где 222 квартиры, был запродан частным лицам.



Екатерина Лушникова : А чтобы продать подвал частным лицам, его в срочном порядке переименовали. Согласно решению Бюро технической инвентаризации и постановлению мэра Василия Киселева подвал был объявлен цокольным этажом и исключен из общего имущества жилого дома. Это случилось, несмотря на то, что там находилось инженерное оборудование и коммуникации, отвечающие за газо- и теплоснабжение всего здания. Это странное решение подтвердил суд Ленинского района, и подвал-этаж был продан совсем недорого - за 197 тысяч. Вскоре там началось строительство.



Людмила Шутова : Они углубляли подвал до нужного им уровня, пробивали в несущих стенах проемы и дверные, и оконные. Пробивали блоки. Такие работы в нашем техническом подвале совсем не предусмотрены.



Екатерина Лушникова : Жильцы дома номер 148 считают, что из-за строительных работ, непредусмотренных никаким планом, дом может просто обрушиться.



Людмила Шутова : Это обязательно пойдет разрушение. Стоит только посмотреть, как они убирают отмостки около дома и обнажают фундамент, мы не знаем, что будет зимой. Мы боимся, что вообще перемерзнут коммуникации. Стали жаловаться жильцы, что где-то почернели обои, что где-то пошли трещины. Я сама слышала, как падали камни из этого шва. Поэтому его сейчас быстренько пенкой заправили для того, чтобы жильцы не жаловались.



Екатерина Лушникова : Жильцы дома вышли на митинг.



Людмила Шутова : Такой митинг был! Причем, полдома буквально вышло, чтобы посмотреть, что он там вытворяет. Господин Фатеев толкнул члена нашей инициативной группы так, что тот повредил колено, и вынужден был в травматологию обращаться



Екатерина Лушникова : Господин Фатеев, новый собственник подвального этажа, готов защищать свою собственность до конца. Все претензии жильцов он считает не обоснованными.



Господин Фатеев : Я приобрел у гражданина. Ко мне-то какие претензии? В суд на меня не подавали. А у меня есть три экспертизы на руках, что все в порядке. Три экспертизы! У них ничего. Пускай суд решает. Я приобрел у гражданина – все! Документы у меня все есть соответствующие. Что еще-то нужно от меня?



Екатерина Лушникова : Чтобы выяснить, кто же прав на самом деле, я обратилась к мнению экспертов. Отчет научно-производственного центра «Витрувий» цитирует главный специалист жилищной инспекции Кировской области Владимир Журавлев.



Владимир Журавлев : Что они написали? На основании проведенного обследования, установлено, что состояние строительной конструкции части жилого дома, в которой расположено помещение цокольного этажа по улице Московской, 148 в городе Кирове, удовлетворительное и пригодное для дальнейшей эксплуатации. Собственник решил подстраховаться. 1 апреля, когда эти работы были уже начаты, он пригласил эту организацию. Она провела обследование, естественно, визуальное. Если бы оно еще было какое-то инструментальное, то было бы еще лучше.



Екатерина Лушникова: А можно доверять чисто визуальной оценке?



Владимир Журавлев : Мы верим документам. Документ такой родился, если они его издали, мы обязаны ему доверять.



Екатерина Лушникова : Жильцы дома номер 148 по Московской улице не верят уже никому и ничему. Людмила Шутова.



Людмила Шутова : Нас убеждают, уверяют, что ничего страшного. Но ведь эти люди, которые нас успокаивают, которые нас уверяют, они через какое-то время исчезнут, куда-то уйдут, перейдут на другое место работы, в конце концов, на пенсию уйдут. А наше жилье это на всю оставшуюся жизнь. Мы должны заботиться сами.



Екатерина Лушникова : Людмила Шутова и еще несколько человек из инициативной группы обратились в суд Первомайского района, требуя признать решение городской администрации о продаже подвала незаконным. Состоялось уже несколько заседаний по этому делу, но конца края процессу пока не видно.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Елена Епур : У людей забрали все. Я думаю, что мы друг за друга постоим.



Вера Володина : Все - это деньги соинвесторов, объясняет представитель инициативной группы обманутых дольщиков Щербинки Елена Епур, и стоять друг за друга граждане будут в новой бессрочной акции протеста. 22 июля в Щербинке разбивае6тся палаточный городок. В палатках будут жить люди, которые хотели жить здесь в новых квартирах и отдавали на них свои деньги кампании «Строймедресурс». А ее похоже готовы назвать банкротом, не оставляя надежды соинвесторам.



Елена Епур : Они ведь должники перед многими банками. Возможна процедура банкротства. Мы очень волнуемся, что мы останемся вообще ни с чем. У нас сейчас есть недострой. А потом он просто пойдет с молотка. Наши требования основные – это, чтобы наши дома не пошли с молотка, если начнется процедура банкротства.



Вера Володина : Оставшихся без денег и квартир граждан, участвующих в акциях протеста, власти обвиняют в политических играх и предупреждают об ответственности за участие в несанкционированных действиях, рассказывает Елена.



Елена Епур : Меня вот лично обвинили, что я занимаюсь политикой. Обвинило правительство Московской области. Мы везде говорим, что у нас нет политических требований, а требование одно – получить нам свои квартиры. Уже сейчас начались звонки из Министерства по территориальным образованиям с небольшими угрозами, что если вы там соберетесь, вы сами понимаете, что мы вас заберем в милиции и предъявим какие-то… Не знаю, что они могут предъявить, но в любом случае угрозы поступают уже на протяжении всей этой недели.



Вера Володина : По оценкам самих соинвесторов, число пострадавших от строительных кампаний в Подмосковье достигает 20 тысяч человек. Но, объясняет еще один из них, Павел Ковшов, сегодня эти люди сами виноваты в том, что продолжающиеся уже не первый год акции протеста не приносят желаемого результата.



Павел Ковшов : Когда после этого перекрытия встречались в Госдуме с Хиштейном, Хиштейн сказал прямым текстом (такой ядовитый малый, который сидел и смеялся), он сказал – ребята, 50 человек вышли на Рязанку - это хулиганы. А вот когда 5 тысяч выйдут на Рязанку - то сложная социальная проблема. Это кризис. Тогда, он говорит, мне будет о чем докладывать на Госдуме.



Вера Володина : Ничего не дает, по мнению Елены Епур, и вмешательство областных властей в ситуацию в строительном комплексе.



Елена Епур : Ничего этого не сделано. Это просто смешно. Мы это слушаем уже целый год. Все любые заседания правительства Московской области начинаются с хвалебного о себе рассказа – сколько сделал Минстрой, сколько построено и сколько введено. Уже просто всех тошнит от этого.



Вера Володина : А по сообщению пресс-службы областного правительства, обвиняется областной Минстрой, цитирую, «за недостатки в сфере информационного обеспечения работы по решению проблем обманутых соинвесторов».


Как заявил вице-губернатор Алексей Пантелеев: «Только постановлений правительства по этому вопросу принято более десяти, - сказал Алексей Пантелеев. - И по каждому проблемному объекту принято конкретное решение». Еженедельно собирается специальная комиссия. На ее заседании после пикета областного правительства 5 июля присутствовал Павел Ковшов, отметивший такое заявление генерального директора кампании ПИК-регион.



Павел Ковшов : Там сидел Канаев, генеральный директор ПИК-регион. Он сказал прямым текстом, что не выходя на объект, не делая никаких экспертиз, я сейчас могу сказать, что идет отслоение бетона. То есть здание не законсервировано, а это долгострой считается (два года дом простоял под снегом и под дождем), можно сейчас уже говорить об отслоении бетона.



Вера Володина : Именно поэтому прогнозируется для многих недостроев печальная участь не быть достроенными. По официальной информации «из 143 проблемных объектов Московской области работы идут на 49», что касается остальных объектов и в частности, кампании «Социальная инициатива», таково мнение Павла Ковшова.



Павел Ковшов : Там где в принципе с документами первичными было все нормально, более или менее, они скажут – все, ребята, ваше инвесторские дома рассохлись. Мы их сносим. Потому что это запрещено СНИПами стоить. Все, до свидания! Хотите доплачивайте, и мы по новой вам отстроить эти ваши здания. По «Социальной инициативе» будет банкротство с пролетом всех физиков. Об этом как бы и так все знают, только еще боятся официально сказать.



Вера Володина :В палаточном городке в Щербинке собираются обманутые дольщики из нескольких городов Московской области. Они будут требовать немедленного моратория на закон о банкротстве незаверешенных строительных объектов недвижимости покуда не будут защищены права соинвесторов физических лиц. Сегодня ни один, заявляют они, из соинвесторов не получил официального документа, гарантирующего защиту его прав, не перезаключен ни один инвестиционный контракт, не решена проблема с двойными продажами. Соинвесторы также утверждают, что ни в одном доме строительство не возобновлено.



В эфире Якутск, Сергей Суранов:



Весной этого года в исправительной колонии номер 7, что в пригороде Покровска, была зарегистрирована профсоюзная организация осужденных. Все ее члены работают в цехах компании «Якутцемент». Как и обычные профессиональные союзы на свободе, профсоюз осужденных защищает трудовые права своих членов. В то же время куратор этой организации из республиканских объединенных профсоюзов Наталья Зарубина не считает это единственной задачей.



Наталья Зарубина : В марте месяце она была зарегистрирована. Там имеется председатель. Он находится внутри. Это Терехин Игорь Иванович. Он является осужденным. И, естественно, все участники профсоюза тоже осужденные. То есть они к нам примкнули, потому что понимают, что это необходимо. То есть он имеет трудовую книжку, трудовой стаж. 40-часовую рабочую неделю, все соответствующие выплаты, все социальные выплаты в пенсионный фонд, социального развития.


Таким образом, человек сам себя реабилитирует. И таким он выходит безболезненно в общество. Соответственно, к нему и отношение другое. Потом, он вправе сам себя защитить. Он уже знает, как это делается – не каким-то стихийным образом, а вполне законным образом. Он может в дальнейшем продолжить свою деятельность безболезненно.


На данный момент больше 80-ти человек только в одном учреждении - номер 7. Официально зарегистрированная организация, имеющая абсолютное государственное право.



Сергей Суранов: Несмотря на это, профсоюз осужденных почти сразу после регистрации натолкнулся на противодействие со стороны администрации колонии. В жилом бараке в ходе шмона администрация попросту изъяла регистрационные документы профсоюза.



Наталья Зарубина : По-видимому, Службе исполнения наказания удобнее, когда осужденные не знают своих прав. Видимо, можно использовать труд не должным образом, занижать оплату труда, не создавать безопасных условий труда. Видимо, идут нарушения техники безопасности. Поэтому, естественно, они не заинтересованы в этом. Это уже закоренелая система вот этой вот службы.


Я думаю так, что они заинтересованы в том, что люди реабилитированными будут выходить. Сейчас вот выделены Министерством социального обеспечения на 2007 год средства на реабилитацию осужденных после выхода из колонии. Но почему только после выхода, когда это можно делать и внутри колонии и вполне доступным и законным путем?! И мне это очень непонятно. И поэтому все это настораживает. Я считаю, что человек должен там исправиться. Выйти не озлобленным, нормальным, быстро адаптироваться: создать семью, устроиться на работу. У меня такое впечатление, что именно Служба исполнения наказания как бы заинтересовано в том, чтобы у ребят был рецидив, чтобы вновь вернулись туда.



Сергей Суранов: Законная деятельность профсоюза осужденных Якутии пока приостановлена. Думается, на время. Ведь в отличие от профсоюзов на свободе, у его членов есть большой «плюс» - профсоюзных активистов администрация учреждения не может выставить за ворота зоны. Обе стороны обречены на поиск общего языка.



В эфире Псков, Анна Липина:



Жительница : В чем дело, почему нет тималола? А он мне отвечает очень вежливо: «Там какой-то сбой идет».



Жительница : Лекарства нигде не было. Мне здесь во вторник сказали, что в среду будет поступление. Но вот сегодня приехали, опять ничего нет. Если я перестану таблетки пить, я совсем уже…



Анна Липина : Более 5 тысяч льготников во Пскове стоят в очереди на бесплатные лекарства. 2,5 тысячи рецептов находятся на отсроченном обслуживании в муниципальной аптеке номер 2, и более 3 тысяч в аптеке номер 3.



Жительница : Лекарства пропадают. Вот 1 число получено, месяц срок. Все. Лекарство это уже пропало. Уже его не дают. Вот теперь дальше – 22, 20 . До сих пор все хожу. 20 будет, 22 будет, и опять ничего не получишь.



Анна Липина : В муниципальной аптеке номер 3 показывают толстую тетрадь учета отсроченных рецептов.



Работница аптеки : Это том 2, там том 1, а это том 3.



Анна Липина : По словам директоров аптек, реализующих льготные препараты, жизненно необходимые лекарства, указываемые в заявках, на склады не поступают.



Работница аптеки : Многих позиций медикаментов нет. Поэтому полки у нас в таком виде. Обычно они заставлены.



Анна Липина : Со складов предприятия «Фармацея» идет отгрузка по всем 39 псковским аптекам, которые определены для выполнения федеральной программы дополнительного лекарственного обеспечения. Предприятие «Фармацея» ведет дела с генеральным поставщиком фирмой «Протек» из Санкт-Петербурга. Большинство федеральных льготников зависят от аккуратности этих поставок.



Татьяна Васильева : Лекарственные препараты, поступившие на склад, не задерживаются на складе. Сразу они распределяются еженедельно, довозятся до каждого аптечного пункта.



Анна Липина : Говорит сотрудник предприятия «Фармацея» Татьяна Васильева. Сейчас стеллажи и склады наполовину пусты. Руководитель предприятия «Фармацея» Николай Соболь пояснил, что недостаток препаратов связан с ограниченными поставками фармацевтической фирмой «Протек», объемы которых снизились из-за пожара на одном из центральных складов фирмы.


Между тем, желающих получать льготные бесплатные лекарства в том году в Пскове стало меньше почти на 70 процентов. Льготники пишут заявления об отказе от соцпакета. Говорит управляющая отделением Пенсионного фонда по Псковской области Елена Бибикова.



Елена Бибикова : Процент достаточно высокий. Я могу только, наверное, одно объяснение дать, проводился анализ на уровне Российской Федерации – чем ниже денежный доход населения в регионе, тем выше процент отказников.



Анна Липина : А пока льготники вынуждены приобретать лекарства за деньги.



Жительница : Многие просто махнули рукой и покупают за наличный расчет.



Анна Липина : Между тем, многие препараты, которых нет в наличии для льготников, имеются в аптеках в свободной продаже.



В эфире Пятигорск, Лада Леденева:



На днях жители Пятигорска стали свидетелями необычного зрелища. Несколько десятков автомашин взяли в кольцо здание администрации города и одновременно дали несколько протяжных гудков. Как рассказал Евгений Подсвиров, это была предупредительная акция протеста общественности против продажи местной властью орешника на склоне горы Машук.



Евгений Подсвиров : В День Ставропольского края более 50 машин с флагами подъехали к администрации. В течение 2-3 минут производили звуковой сигнал и разъехались. Это была предупредительная акция. Большие, массовые еще не проводились. Мы готовимся к ним. Мы все равно не отдадим наш Машук.



Лада Леденева : Эта акция стала началом общественного движения против продажи Машука и ряда журналистских расследований различных средств массовой информации.


Предыстория дела такова. 13 сентября минувшего года исполняющий обязанности главы администрации Пятигорска Павел Минеев обратился в правительство Ставропольского края с ходатайством о переводе земельного участка площадью 37,3 гектара, являющегося историко-культурным заповедником и расположенного на землях городских лесов, в нелесную категорию — якобы для размещения парковой зоны, объектов курортного, лечебно-оздоровительного и туристического назначения. Правительство Ставропольского края тут же, без всяких проверок, эту просьбу удовлетворило.


30 сентября Павел Минеев и его заместитель Юрий Корнет сдали этот участок в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Кавминэкоцентр» за символическую сумму — 29 тысяч 464 рубля 75 копеек в год — под садоводство, огородничество и дачное хозяйство. Срок аренды — 49 лет. А 9 ноября «Кавминэкоцентр» как долгосрочный арендатор в соответствии с буквой закона подал в мэрию заявление на приобретение этого участка в собственность.


22 ноября Арбитражный суд Ставропольского края обязал администрацию Пятигорска продать участок «Кавминэкоцентру» за цену в 446 тысяч 890 рублей, которую «Кавминэкоцентр» сам и предложил. То есть, по 90 рублей за сотку.


Согласитесь, редкий пенсионер откажется купить пресловутые 6 соток за 540 рублей. Но ему за такую сумму приусадебный участок никто не предлагает. Мало того, чтобы узаконить право собственности на землю в Пятигорске инвалиды месяцами обивают чиновничьи пороги. Машук был продан за три дня.



Сергей Данильченко : Знаю 2-3 человека, которые, чтобы построить гараж, где-то около года убивают. И все равно, все согласны – и жильцы вокруг, и претензий нет, и нормы соблюдены, а вот тут у вас бумажечка не такая. Как мне сказал один товарищ, который бился за гаражик, он, по-моему, где-то 24 подписи насобирал. И то не факт, что он этот участок получит.



Лада Леденева : Рассказал проводившей журналистское расследование по делу, Сергей Данильченко.


Орешник на Машуке был перепродан как минимум дважды. И его последний хозяин является добросовестным приобретателем. Известно, что именно по такой схеме поступают с крадеными автомашинами и отнятыми у стариков квартирами. К тому же, дешевле, чем 45 тысяч рублей за сотку земли в Пятигорске нет. По словам экспертов, земля на Машуке может стоить в 10 раз дороже. То есть, новый хозяин может продать участок за 2 миллиарда рублей.



Сергей Данильченко : Я не знаю, чтобы сотка стоила меньше 1,5-2 тысяч долларов. Это минимальная цена, если вы бабушку сумасшедшую найдете. По 3 тысячи, по 5 тысяч долларов за сотку люди покупают, у кого есть деньги.



Лада Леденева : Новость о продаже орешника на Машуке взбудоражила общественность. Инициативная группа граждан направила обращение в прокуратуру края и все возможные инстанции с просьбой отменить сделку.



Житель : Гора Машук – это историческая земля. Там есть такие места, где, допустим, были расстреляны 200 или 300 заложников в гражданскую войну из числа русской интеллигенции. Есть место дуэли Лермонтова. Между этими двумя объектами сейчас мы настроим частных особняков, разделим участок на куски и продадим. Все горожане в выходные, в праздничные дни там свободно отдыхают. Они выходят туда с детьми погулять, семьями. Если там будут кругом заборы, я не думаю, что это будет хорошо.



Житель : Машук является у каждого жителя Пятигорска кусочком родины. У каждого спроси, кому-то снятся березы, кто уезжает, а жителям Пятигорска снится Машук. Поэтому вот этот беспредел, который сегодня начался на этом участке, вызвал просто громадный общественный резонанс. Я еще ни одного человека не встречал, которого глубоко не зацепил бы этот вопрос.



Лада Леденева : Согласно опросам общественного мнения, среди пятигорчан нет ни одного, кто бы высказался «за» передачу склона горы в частные руки.



Житель : Вот источники. Они же идут из Кисловодска. А от Кисловодска к нам уклон идет. Они погибнут, если там построить что-то, я думаю.



Жительница : Во-первых, экология нарушается. А, во-вторых, Машук разве можно застраивать? Ведь это потухший вулкан. Что будет потом? Либо затопит нас. Это невозможно. Это недопустимо.



Житель : Может быть все, что угодно. Никто не исследовал сейчас. Если даже исследовали, то, наверняка, это где-то прячут.



Жительница : Это преступление. Курортный город. Это зелень, зелень и зелень. Это отдых людей, с которых сейчас берут такие бешеные деньги. Люди приезжают, чтобы глотнуть свежего воздуха. А у нас его отнимают.



Лада Леденева : Между тем, к борьбе за гору подключаются все новые общественные организации. Сами же пятигорчане предлагают



Житель : Больше писать в газетах, общественность поднимать.



Жительница : А если будут молчать, все молчать будем, то они будут делать все, что хотят.



В эфире Мордовия, Игорь Телин:



Еще год назад к Виктору Митрофанову односельчане относились, мягко говоря, несерьезно. Разойдясь на деревенской улице, могли вслед ему и пальцем у виска покрутить. Ну виданное ли Старой Федоровки дело, чтобы крепкий мужик, да женским делом занимался. Ладно бы работал плотником, механизатором, слесарем, наконец, а тут возится на ферме и ухаживает за коровами. С женским названием профессии все ясно – доярка. А вот с мужским как? Первое время даже не знали, где ударение ставить – то ли дОяр, то ли доЯр. Непривычно. Ловил, конечно, Митрофанов недоуменные взгляды односельчан, и при первой возможности старался объяснить, что уход за животными – самое мужское дело.



Виктор Митрофанов : Тяжелая работа. Ведь приходится не только доить и загонять, в частности, и обучать. Они и лягаются. Бывает, что женщины боятся подойти к ним некоторые.



Игорь Телин : Вообще-то, по началу Митрофанов в Старой Федоровке считался как бы и пришлым, хоть родился и вырос в здесь. Но уже много лет прошло с той поры, как покинул в молодости он родное село. Окончил механический техникум в Челябинской области, проработал на одном из уральских заводов 14 лет. Потом еще 13 лет жил в Оренбурге. На пятом десятке лет вернулся в Мордовию на свою малую родину в Старую Федоровку. Надо было ухаживать за заболевшей матерью. Вот и остался тут.


А из рабочих мест в местном сельхозпредприятии была только вакансия на ферме. Так и стал Виктор единственным не только в селе, но и в округе дояром. Первым нашел общий язык с коллегами по работе. Дояркам понравился работящий и не смущающийся своей профессии мужчина. Да к тому же и в помощи он никогда не отказывал. А на ферме подчас не хватает мужской силы – то передвинуть что-то тяжелое, то клапан доильного аппарата до конца отжать.


В общем, сейчас уже перестали сельчане недоуменно оглядываться на Митрофанова, и признали его окончательно своим, когда стал хозяйством обзаводиться. Худо-бедно отремонтировал покосившийся родительский домик. На взятый кредит купил лошадь, корову, у которой весной уже родился бычок.



Виктор Митрофанов : Хороший. Жарко ему, конечно, здесь. А вот четыре поросенка взял. Обзаводиться хозяйством надо. Ну, ты маленький что ли, а! Пососать тебе все надо, да?!



Игорь Телин : Но личное подворье у Митрофанова, по его собственному признанию, пока на втором плане. Все внимание – работе на ферме.



Виктор Митрофанов : Надо хорошо знать аппараты, чтобы они шли путем, своевременно их промывать. Следить нужно за ними, чтобы они не забивались, потому что после каждого процесса доения, молоко остается, оно же закисает. Следить, чтобы они не забились, чтобы коровы продаивались.



Игорь Телин : Сейчас Виктор занимается ремонтом дома. Деньги (а зарплата у него всего 3 тысячи рублей) уходят на покупку материалов и инструмента. Выручает приусадебный участок, домашняя живность, да речка неподалеку. Митрофанов страстный рыбак. Смеется, готов есть рыбу на завтрак, обед и ужин в любом – вареном, соленом, жареном и вяленом – виде.



Виктор Митрофанов : Жить-то должен. Куда деваться. Двигаемся потихоньку. Отчаиваться не приходится.



Игорь Телин : Жизнь обязательно к лучшему изменится, говорит Виктор. Вот поступило новое оборудование. Руководство сельхозпредприятия планирует сделать его заведующим фермой. Пока, правда, не решил он соглашаться ли на это предложение.



В эфире Белгород, Оксана Быкова:



Жителя села Максимовка Шебекинского района Сергея Замулина смело можно назвать ветераном фермерского движения. Своё хозяйство он организовал 14 лет назад, когда государство активно поддерживало фермерство и считало его альтернативой колхозам. Сегодня же фермерство теряет популярность. Так считает глава фермерского хозяйства «Полесье» Сергей Замулин.



Сергей Замулин : Государство тогда обещало золотые горы. Шло кредитование на начальном периоде. Это было первых два года. Потом все это прекратилось. Кто остался, выживают сами, как хотят. Потому что жить надо, трудиться надо. Надеялись на государство, надеялись на какую-то поддержку. Думали, что сельское хозяйство надо поднимать, потому что мы селяне, нам бежать некуда. Поэтому и пошли на это.


Я начинал с нуля. Я взял свой пай – 4 гектара. И вот с 4 гектар я начинал. Дали кредит. На этот кредит я приобрел трактор и машину ЗИЛ. Я их погасил соответственно. Сейчас таких кредитов нет. Нам их не дают.



Оксана Быкова : Два трактора, комбайн, и два грузовика приобретены фермером Сергеем Замулиным в начале 90–х годов. Эта стареющая техника фермеру позволяет обрабатывать 165 гектаров земли. Собственной земли у него всего 4 гектара, остальную взял в аренду у односельчан. За крестьянский пай этот фермер каждый год выплачивает арендную плату. Об этом рассказала жительница села Максимовка Людмила Самойленко.



Людмила Самойленко : Тонну зерна дает и сено. 50 соток.



Оксана Быкова : Основной урожай зерновых фермер продаёт частникам и перекупщикам, которые потом реализуют его по двойной цене. Местную власть урожай на полях фермера не интересует. Как впрочем, и то, что за 14 лет у Замулина не появилось помещения для хранения техники. Зимует она на улице, хотя недалеко от дома фермера стоит заброшенное строение, которое принадлежит производству «Рассвет» агрохолдинга «Белгранкорм». Говорит Сергей Замулин.



Сергей Замулин : Мне пришлось пройти все инстанции – начиная от руководителя нашего хозяйства и кончая главой администрации района Беспалова Александра Владимировича. Никто не дал отказа, но и никто не дал конкретного оформления этого помещения для работы. А его продолжают тянуть. Я тогда просил еще, когда крыша была цела. Были только вынуты окна, двери, но и такая мелочевка. А сейчас это уже четвертая часть сарая, остальное – разбомбили.



Оксана Быкова : Планы у фермера на это заброшенное строение большие. Здесь он хотел бы оборудовать склад для техники и для зерна. Кроме того, заняться животноводством. Тем более что по профессии он – зооинженер.



Сергей Замулин : Этот сарай ломается, растаскивается. Я бы в этом сарае сделал какой-то склад. У меня нет ничего. Сейчас сарай бы пустил под животноводство. Свиноводством занялся бы, овечек можно держать, можно бычков откармливать. Позволяют условия. Но! Можно сказать, я вот уже два года с этим бьют, а результата у меня нет.



Оксана Быкова : За 14 лет самостоятельной работы на земле Сергей Замулин пришёл к печальному выводу, что фермерам приходится вариться в собственном соку.



Сергей Замулин : Очень сложно взять фермеру кредит в банке. Под залог не дают. Нужно иметь положительный баланс. А чтобы иметь положительный баланс, надо иметь деньги на вливание их в сельское хозяйство. Надо иметь гербициды, надо иметь удобрения, надо иметь соответственную производительную технику, тогда все это будет. Мы же пользуемся всем старьем. Вот эта сеялка приобретенная, собранная своими руками из того, что списано везде в хозяйствах. Основной инвентарь у нас такой. Потому что если купить сеялку, она стоит больше 100 тысяч, а нового производства – еще больше стоит. Что нам остается делать? Вот и получается латаем дыры из того, что в хозяйствах уже не нужно.



Оксана Быкова : Наёмную рабочую силу фермер Замулин не привлекает.



Сергей Замулин : Мне помогает семья моя. Сын мне помогает, в основном. Дома жена и дочь, где такие мелкие работы. Я в поле я с сыном работаю. Помогает он мне. Наемной силы я не беру. Потому что за нее надо платить. А хочется что-то приобрести, что нужно для работы. Как будем развиваться нормально, так можно будет нанимать наемную силу и все это иметь.


Оксана Быкова : Урожай на полях фермера невысокий. Спасает плодородная земля, хороший климат и энтузиазм фермерской семьи. И всё же…



Сергей Замулин : Фермер может накормить страну, но не такими, как говорится, урывками, вот этими клочками земли, что они дают. Земли дают, во-первых, не лучшие, а самые худшие. Не такие уж на них были урожаи – на склонах, солонцеватые места. Чтобы было нормальное отношение, и фермер накормит страну. То, что остались фермеры, начинали работать, эти фермеры будут работать. Потому что они уже поняли, что это такое. Получили, как говорится, горький опыт. С них будет дело. Если бы они не хотели работать, они бы уже давно бросили. Бежать нам некуда. Идти нам некуда. В селе нам некуда больше идти. Везде идет сокращение. Зарплаты небольшие. Так что, идти некуда. Назад поворота нет. Будем добиваться до конца.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG