Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пятилетка без бабушки: европейская и российская секс-индустрия после Беаты Узе




Владимир Тольц: 5 лет назад ушла из жизни 82-летняя Беата Узе, которую многие числили самой успешной и самой скандальной предпринимательницей послевоенной Европы. Ей принадлежит честь (сомнительная, как опять же многие считают) создания европейской секс-индустрии, вот уже пятилетку успешно существующую без ее основательницы. Истории и современным проблемам этого малоизученного общественного института, его европейским и российским особенностям я посвящаю сегодняшний выпуск «Разницы во времени».


Социологи утверждают, что в Германии имя Беаты Узе знает более 90 процентов взрослого населения страны. То есть примерно столько же, сколько в России знают имя ее президента. Но имя Узе в России известно куда меньше. Игорь Мальцев - российский журналист, сотрудник Издательского дома «КоммерсантЪ», в соответствии с русской традицией назвавшего Беату в свое время «бабушкой европейской секс-революции», говорит мне:



Игорь Мальцев: Для русского уха имя Беаты Узе совсем мало чего значит по одной простой причине: потому что она не производила порнографии, она занималась секс-бизнесом, рассылкой сексуально ориентированных товаров, но никогда не снимала порнографию и никогда ее не продавала.



Владимир Тольц: Я не готов полностью согласиться с Игорем: законопослушная немка действительно никогда не производила порнографию и не торговала ею. Но только до тех пор, пока порно в ФРГ было вне закона.


История ее жизни, точнее канонизированная самой Беатой версия собственной судьбы, похожа на сказку и достойна описания в романах и фильмах. И возможно, созданный ею концерн в будущем еще использует для собственной рекламы это – сказку о храброй и умной Золушке, изменившей жизнь нескольких поколений послевоенной Германии, и, прежде всего одиноких женщин, которых во второй половине 1940-х гг. там по понятным причинам было немало.


Итак, краткая версия.- 1 мая 1945-го года 25-летняя вдова Беата Узе за штурвалом украденного военного самолета вместе с двухлетним сыном вырвалась из осажденного советскими войсками Берлина. Оказалась в английской тюрьме. А затем осела в Фленсбурге, где стала издавать брошюрки, содержащие советы по предохранению от беременности. Так в послевоенной немецкой экономике был открыт ею новый сектор товаров и услуг, связанных с гигиеной и сексом. В успешности она не сомневалась. Ныне ее аргументация стала для экономистов хрестоматийной:



Диктор: "Трудно продавать пуговицы, машины или, скажем, кока-колу, потому что её не все пьют. Нелегко сбывать кальсоны или рубашки, потому что их не все носят или носят не такие... А секс нужен всем. И доступен всем. Это - самый ходовой товар".



Владимир Тольц: В начале 1960-х Узе на торговле этим «ходовым товаром» стала уже миллионершей и основала «Институт супружеской гигиены», который знатоки числят «первым в мире секс-шопом». В последствии густая сеть этих заведений покрыла всю Европу, а учреждение Беаты Узе превратилось в акционерное общество, владеющее кинопроизводством, кабельными и спутниковым телевидением и даже музеем секса…


Торговая марка «Beate Ushe» вошла в список 50 самых известных в мире немецких марок, наряду с «BMW», «Mercedes» и прочими. «Империя чувств» и сексуальных прибамбасов, продолжает свое существование и после смерти основательницы, принося прибыли теперь и в Интернете, потеснившем старинную «торговлю по каталогу», и в «сексе по телефону». Мой берлинский коллега Юрий Векслер, которого я попросил связаться с компанией, сообщил мне, что работающие в концерне «Beate Ushe» полторы тысячи сотрудников «обеспечивают организацию производства и продажу 20 тысяч наименований товаров и услуг», которые они готовы предоставить к концу этого года двумстам миллионам пользователей Интернета в Европе. Сегодня годовой оборот компании, начальный капитал которой состоял из 5 фунтов сливочного масла, за которые Беата отпечатала первые 2 тысячи экземпляров своей брошюрки, этот оборот равняется ныне 300 миллионам евро. Пресс-секретарь концерна фрау Ася Черноокофф, в канун недавно прошедшего Мирового чемпионата по футболу поразившая Германию сообщением о выпуске ее компанией «спортивных» вибраторов под названием «Капитан команды», сегодня рассказывает Юрию Векслеру о других новинках «Beate Ushe»:



Ася Черноокофф: Порнография, по крайней мере, в Германии бурно развивалась после официального разрешения в 70-х годах. Тогда секс-шопы вырастали, как грибы после дождя. До этого Беате Узе в своих секс-шопах преследовала больше цели просвещения в сфере гигиены брака. Но появились порнофильмы, и мужчины проявили к этой продукции мощнейший интерес. Поэтому эти порнофильмы и как бы делались на мужской вкус. Мы заказали серьезное исследование, показавшее, насколько по-разному в сфере секса и эротики мужчины и женщины думают и чувствуют. Мужчин больше возбуждают, вдохновляют сами конкретные изображения, а женщины нуждаются в своего рода упаковке, сюжете, например, и часто не хотели бы видеть просто голые факты, им нужна пища для возбуждения собственной фантазии, так как у женщин многое происходит в воображении, в голове. Там возникают эротические желания и представления, там разыгрываются собственные сценарии. Поэтому существующие порнофильмы мало трогают женщин. И нам удалось найти подходящего режиссера Петру Джой, которая успешно сняла первые фильмы специально для женщин. В них снимались не профессионалы, а реально существующие любовные пары. Это выглядело аутентично, как показали просмотры, сильно действовали на женщин. Но что удивительно, что такие фильмы мужчинам тоже понравились и даже больше, чем, так сказать, мужские порнофильмы.



Юрий Векслер: На мой вопрос: играет ли какую-то роль в немецкой секс-индустрии, в частности, в деятельности концерна «Beate Ushe» эротическая литература, эротическая поэзия, госпожа Ася Черноокофф ответила:



Ася Черноокофф: Мы недавно открыли новую сеть магазинов специально для женщин, они носят название «May be» . Традиционные магазины, согласно закону, должны были выглядеть отпугивающе для подростков, как неприступные бастионы. Но это отпугивало и многих женщин. Некоторые из них думали – я не пойду туда, я не знаю, что там меня ждет, может быть там полно сладострастных мужчин, которые только и ждут появления женщины и начнут сразу приставать. Это, конечно, не так, но многие так думали. Чтобы убрать этот барьер, мы создали сеть магазинов, выглядевших как обычные бутики. В них и ассортимент товаров несколько иной. И там, в частности, можно купить то, что многие женщины любят – книги, стихи о любви. В частности, очень популярные в Германии вообще звуковые книги, в данном случае эротического содержания.



Владимир Тольц: О новинках «Beate Ushe» моему коллеге Юрию Векслеру рассказывала спикер концерна Ася Черноокофф.


В России, жительница которой на заре перестройки поведала миру, что «секса у нас нет», секс-шопы и секс-индустрия теперь тоже не новость. Игорь Мальцев говорит мне:



Игорь Мальцев: В России с порно-бизнесом, с одной стороны, есть проблемы, с другой стороны, нет никаких проблем. У нас есть закон, по которому каждый производящий порнографию и продающий ее, следует пройти в тюрьму. У нас есть понятие «незаконное изготовление порнографии». При этом никто не знает, что такое законное изготовление порнографии. С другой стороны, так называемая неработающая статья, потому что вокруг этой статьи кормится огромное количество милиционеров и даже эфэсбешников, те, кто контролирует интернет-порнографию, те, кто контролирует продажу порнографию на улицах и так далее. И сейчас каким образом происходит все? Люди, которые поумнее и похитрее, они работают на Запад и их невозможно поймать, собственно говоря, нет такого инструмента. Они продают свою продукцию путем интернета, путем пересылки материала за границу и так далее. Это очень трудно отследить. В России же самые отвязные люди работают на русский рынок, а оно достаточно много денег приносит, потому что порнография очень дешевая, но продается она в больших количествах в районе каких-нибудь вокзалов и так далее. С другой стороны, есть какие-то персонажи, вполне считающие себя легальными порно-персонажами, такие как господин Прянишников, которые просто коррумпируют, бесконечно коррумпируют милицию, тем самым только отравляя общую атмосферу порно-бизнеса в России.


Владимир Тольц: Центром кинопроизводства продукции этого рода является Санкт-Петербург. Упомянутый Игорем Мальцевым порно-режиссер Сергей Прянишников, числящий себя «родоначальником» русской версии порно-жанра, рассказывает моей питерской коллеге Татьяне Валович:



Сергей Прянишников: Начинали мы в году 95-96-м. До этого мы были обычными пиратами, просто тиражировали фильмы и продавали обычные трехчасовые кассеты. Когда вышел закон об авторском праве, плюс к этому мы присоединились к Женевской конвенции, встал вопрос о том, что нужно легализоваться и переходить в какие-то другие формы. Стали искать свою нишу. А потом поняли, что ниша эротической продукции, она практически свободна, ее никто не хочет занимать. И тогда мы решили заняться именно этим. С 97 года мы стали снимать собственные фильмы. Мы стали эксклюзивными представителями в России, представляем очень много компаний, у нас в каталоге более полутора тысяч фильмов.



Татьяна Валович: И поэтому Петербург теперь называют еще и столицей порно-бизнеса?



Сергей Прянишников: Петербург называют столицей, наверное, по двум причинам. Первая причина – потому что мы находимся в Петербурге и мы единственные на сегодняшний день в России легальные производители. То есть та фирма которая не прячется ни от кого, легально платит налоги, легально работает, легально получает все соответствующие необходимые разрешения и лицензии на эту деятельность. Плюс к этому в Петербурге все-таки по сравнению с Москвой судебная власть менее зависима и правоохранительные органы меньше беспредела осуществляют, более грамотно работают. Поэтому в принципе в Питере работать легче, чем в Москве.



Татьяна Валович: А в своей деятельности вы руководствуетесь какими-либо законами?



Сергей Прянишников: Закона о порнографии у нас нет. Есть уголовная ответственность за незаконное изготовление и распространение порнографии. Но, во-первых, нет самого понятия порнографии, не определено, а во-вторых, не определено, чем законное распространение отличается от незаконного. В 96 году этот закон был разработан господином Говорухиным и его командой и этот законопроект был принят Государственной думой в трех чтениях и утвержден Советом федерации. Но тогда Борис Николаевич Ельцин его отклонил. И вот с 97 года этот закон находится в Государственной думе, скоро будет десять лет. Задача нашего правительства и нашего депутатского корпуса – на сегодняшний день приять закон, который определял бы порядок обращения этой продукции. Я абсолютно согласен с тем, что продукцию надо ограничивать, как вино-водку, сигареты. Ограничили, ввели какие-то регулирующие механизмы и следят за тем, чтобы это не нарушалось. К сожалению, у нас в стране этого нет.



Татьяна Валович: Можно ли оценить российский рынок порно-индустрии?



Сергей Прянишников: Есть такая приблизительная статистика по поводу того, сколько должно продаваться данной продукции в стране. Обычно это около 10% от населения стран. Значит порядка 14 миллионов единиц продукции в год. Вот это возможный оборот страны. Учитывая, что пиратство у нас развито на сегодняшний день процентов на 90, а в этой области может быть и больше, потому что она более подвержена пиратству, то мы занимаем, наверное, процентов десять этого рынка. У нас где-то оборот порядка полутора миллионов долларов годовой, пиратский получается в десять раз больше. Это предварительные оценки, потому что точных данных по пиратству никто вам не скажет, и никто этих данных не имеет.



Татьяна Валович: А насколько дорого содержать студию?



Сергей Прянишников: Студия в данном случае очень невыгодна. Либо все будет однообразно, все интерьеры будут одинаковые, либо надо очень много денег вкладывать каждый раз и менять интерьер. Сняли одну квартиру, потом сняли другое место, потом сняли третье место. Аренда места в данном случае намного более выгода, чем иметь одну студию.



Татьяна Валович: Сколько же получают актеры, снимающиеся в таких фильмах?



Сергей Прянишников: В среднем где-то от ста до тысячи долларов за съемочный день. Очень дифференцированная оплата, она зависит от многого: от того, что снимают, кто снимает, сколько задействованы по времени актеры, какие качества актеров. То есть очень много факторов, и они очень разные.



Татьяна Валович: Сколько же производит порнофильмов ваша фирма?



Сергей Прянишников: Мы снимаем сами один-два фильма в месяц, не больше. Потому что, во-первых, не нужно больше, столько не продать, экономически нецелесообразно. А во-вторых, мы старается покачественнее фильм снимать. Мы не снимаем гон за продукцией вообще, мы снимаем хорошие сюжетные фильмы, вкладываем в них больше силы и средств и получаем достаточно качественный продукт.



Владимир Тольц: С порно-режиссером Сергеем Прянишниковым в Петербурге беседовала Татьяна Валович. В Москве экономические и правовые аспекты деятельности современной российской секс-индустрии по моей просьбе выяснял Михаил Саленков



Михаил Саленков: Объем российского рынка секс-индустрии эксперты и сами его участники оценивают по-разному. Называются цифры от нескольких миллионов до миллиардов долларов. Один из главных его сегментов – видео. Вот какие данные привел в интервью нашей радиостанции генеральный директор одной из киностудий, специализирующейся на съемках жестких фильмов о любви, Сергей Логинов.



Сергей Логинов: Я считал, Прянишников – это 10 миллионов долларов в год.



Михаил Саленков: Если говорить о копейках, сколько стоит снять один фильм?



Сергей Логинов: Я могу это сделать за 700 долларов, у Прянишникова то же самое получится за 5 тысяч долларов.



Михаил Саленков: А в чем разница?



Сергей Логинов: Я сам все делаю.



Михаил Саленков: Сколько получают актеры?



Сергей Логинов: Долларов сто в день, 150 может быть, если хорошие.



Михаил Саленков: Каким образом продукция реализовывается?



Сергей Логинов: В тех магазинах, которые сумели отстоять свое право на законную деятельность судебными тяжбами, иногда взятками.



Михаил Саленков: Насколько сложно работать в вашей области?



Сергей Логинов: Сложности я никакой не чувствую. Правоохранительные органы меня не замечают, местные УБЭП и милиционеры все знают, но прекрасно знают, что к законной деятельности подкопаться сложно.



Михаил Саленков: Еще один крупный сегмент российского рынка секс-индустрии – специализированные магазины «для взрослых». Назвать точное количество секс-шопов в стране специалисты не берутся. Более-менее точно можно говорить об их числе в Москве и Санкт-Петербурге. На эту тему я побеседовал с владельцем одной из крупнейших столичных сетей магазинов «для взрослых» Андреем Шарапкиным.



Андрей Шарапкин: Порядка ста магазинов на сегодняшний день, сетевых проектов не более трех, то есть это магазины в количестве более 10.



Михаил Саленков: По Москве сколько примерно составляет оборот рынка, на котором действуют подобные специализированные магазины?



Андрей Шарапкин: Оборот одного магазина колеблется от двухсот тысяч рублей, может он быть и в два, и в три раза выше.



Михаил Саленков: А если брать в целом по Москве цифру?



Андрей Шарапкин: Порядка трехсот тысяч магазин, если сто магазинов, значит у нас получается 30 миллионов.



Михаил Саленков: В какой валюте?



Андрей Шарапкин: Сейчас я говорю о рублях. Опять же мы говорим - месячный оборот, то есть годовой мы можем его умножить на 12 месяцев, порядка 20 миллионов долларов, я думаю, составляет.



Михаил Саленков: Регламентировать секс-индустрию, в первую очередь ситуацию с порнографией собираются депутаты Государственной думы. Среди них член фракции «Родина» Александр Чуев, подготовивший несколько законопроектов по этому вопросу. Пока ни один из них не был принят, но Александр Чуев надеется вернуться к теме эротики и порнографии во время осенней парламентской сессии.



Александр Чуев: Снова и снова подаю в правительство различные варианты поправок, которые дают определение порнографии, в надежде, что все-таки какое-нибудь из них правительство устроит. Но мне кажется, что в данном случае не устраивает вообще само определение порнографии, что оно будет. Видимо, есть некоторое нежелание криминализировать этот сегмент. Я очень рассчитываю на то, что я найду союзников в «Единой России».



Владимир Тольц: Что же будет, когда закон, за который он борется, наконец примут? – Мнение Игоря Мальцева.



Игорь Мальцев: Если в России наконец-то появится хоть какая-то действующая норма или разрешающая или запрещающая совсем, то будут два развития сценария. Если разрешающая, то люди более свободно будут этим заниматься. Если запрещающая, то они будут еще больше платить милиционерам.



Владимир Тольц: В заключение еще один разворот темы: если на Западе секс-индустрия давно уже – предмет пристального изучения социологами, экономистами, психологами, специалистами по маркетингу и даже историками, то в России она вниманием исследователей пока обойдена. Хотя материала для исследования уже накоплено предостаточно. Беда только в том, что в основных знатоках темы до сих пор числятся представители правоохранительных органов, т.е. структур, с предметом возможного исследования так или иначе связанных. Ни о какой научной объективности и отстранённости тут и не может идти речи! А между тем даже беглые беседы с потребителями порно-продукции показывают, что она может пробуждать в них комплекс самых неожиданных чувств, включая даже патриотизм. Издатель отнюдь не порнографического, серьезного мужского журнала «Медведь» Игорь Свинаренко говорит мне:



Игорь Свинаренко: Если сравнить западную порнографию с современной российской, то западная она какая-то техническая, техничная, скучная, там мало человеческого, а она какая-то чисто функциональная. Видно, что люди бездушно делают свою работу, может быть даже стараясь. То ли дело русское, питерское порно! Иногда посмотришь для поднятия настроения. Какой-то коврик висит на стене с тремя медведями, советская мебель и у всех участников процесса что-то человеческое в глазах. Они играются в это, им это интересно самим, они наслаждаются вот этим шоком от того, что они переходят границу. Короче, это развлечение, образование, это освобождение ума от оков предрассудков. Но, безусловно, в процесс должны вовлекаться только люди, которым исполнилось 18 лет.


Владимир Тольц: Этой очень важной ремаркой, - с ней согласны все авторы и участники нашей передачи, - мы и завершим сегодняшнюю передачу.


  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG