Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конфликты в сфере частного и государственного медицинского обслуживания


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Александр Дядин. Гость студии – Сергей Ануфриев, исполнительный директор «Ассоциации клиник Петербурга».



Дмитрий Казнин: В Петербурге руководители частных медицинских учреждений бьют тревогу. Их пациентам отказывают в получении медицинских услуг, которые предоставляются в городских поликлиниках и больницах. Государственные структуры отмалчиваются, предпочитая обслуживать никак не связанных с частной медициной горожан. В ситуации разбирался петербургский корреспондент Радио Свобода Александр Дядин.



Александр Дядин : На прошлой неделе состоялось очередное заседание Арбитражного суда по иску российско-финской клиники "Скандинавия" к Комитету по здравоохранению администрации Петербурга и Территориальному фонду Обязательного медицинского страхования о включении клиники в перечень учреждений, работающих в системе ОМС в Петербурге. Но в очередной раз суд не смог дать ответа на вопрос, почему пациенты частных клиник не имеют права снижать свои затраты на лечение, покрывая часть их за счет страховых компаний. Представители "Скандинавии" уверены: все препятствия - из-за нежелания чиновников подпускать к денежным потокам "чужих" игроков.


Тенденция деления пациентов на "государственных" и "частных" набирает силу. В июле этого года трое клиентов частного травмпункта "Корис ассистанс СПб" были лишены права пользоваться услугами городской «скорой помощи». Именно потому, что хотели получить услуги в частном учреждении. По мнению генерального директора травмпункта "Корис Ассистанс СПб" Льва Авербаха, это попытка подорвать доверие пациентов к частным медицинским учреждениям, которые успели завоевать доверие граждан.



Лев Авербах : Мне «скорая помощь» не нужна. Моей компании «скорая помощь» не нужна. Она нужна конкретному пациенту, которому в этот момент нужна госпитализация. Ответ такой: «Мы к вам ездить никогда не будем. Но, мы больному в медицинской помощи не отказываем. Пусть он выйдет на улицу, снимет все ваши повязки, вызовет «скорую помощь». И тогда мы к нему обязательно приедем.



Александр Дядин : По мнению председателя комиссии по здравоохранению и экологии Законодательного собрания Петербурга Александра Редько, главная проблема - в отсутствии закона о частных медицинских учреждениях и четкой системы оценки качества предоставляемых услуг.



Александр Редько : Если мы найдем способ объективной оценки качества, нам же будет проще. Мы скажем – да, эта частная клиника лучше, эта государственная клиника хуже. Мы расставим акценты на основе объективной оценки. Сегодня этого нет. У нас нет главного – у нас нет Закона «О частной медицине», который мы сегодня пишем.



Александр Дядин : Если такой закон будет принят, считает Александр Редько, то и чиновникам будет проще строить отношения с частными учреждениями, и руководителям частных медицинских предприятий не придется уповать на суды, в которых, опять же в отсутствии этого закона, пока отстоять свои права почти невозможно.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в гостях Сергей Ануфриев, исполнительный директор "Ассоциации клиник Петербурга". Тема нашей программы - Конфликты в сфере частного и государственного медицинского обслуживания. И какой должна быть медицинская помощь в России?


Здравствуйте, Сергей.




Сергей Ануфриев

Сергей Ануфриев: Доброе утро!



Дмитрий Казнин: Мы прослушали репортаж, где речь шла о конкретных совершенно конфликта, причем уже в судебную плоскость перешедших, между частной медициной и государственной медициной в Петербурге. Наверное, понятно, что это лишь прецедент, а ситуация намного сложнее. Речь идет в целом о ситуации с медициной в Петербурге, в стране, в России. По вашему мнению, в чем тут дело? Почему все дошло до судебных разбирательств?



Сергей Ануфриев: Это на самом деле очень интересный вопрос. За последние 5 лет появился целый класс частных клиник. Стали инвестировать деньги в создание медицинского бизнеса. Можно сказать, что сама профессия врача – это свободная профессия. Врач всегда тяготился, работая в строгой иерархической системе государственного здравоохранения. Сейчас возникли клиники, которые не уступают по уровню оснащения, по квалификации персонала тем, которые существуют в Петербурге, в других городах. Люди вложили деньги.


Действительно, например, в Петербурге открылся первый частный родильный дом, открылись многопрофильные клиники с прекрасно оборудованными операционными. Если в государственных больницах (это официальная статистика) 80 процентов оборудования уже изношено и требует замены, то, безусловно, в частных клиниках другая ситуация. Эти клиники сосредоточили лучшие кадры города. Я уверен, что так происходит во многих городах.


Естественно, люди, которые работают, не имеют возможности тратить время в очередях, не желают подчас неформально оплачивать труд. Они хотят иметь определенные гарантии, хотят, чтобы соблюдались их права при обслуживании, а они закреплены законом. Они все чаще и чаще обращаются в частные клиники.


Сейчас очень много говорят о государственном проекте здравоохранения. Чем больше первые люди государства упоминают слово «здравоохранение», тем больше людей, которые платят налог на обязательное медицинское страхование спрашивают – а что же оно дает мне, моей семье? Действительно, при ближайшем рассмотрении этого вопроса, выяснилось, что ничего, кроме мифической бесплатной медицины. Мы все знаем, что приходится платить. Я сам обращаюсь за медицинской помощью, родные и близкие. Мы также участвуем в неформальных платежах.


Мы решили эту ситуацию сделать более прозрачной. Действительно, по Закону «О медицинском страховании», по Закону «Основы законодательства об охране здоровья граждан Российской Федерации» пациент имеет право выбора лечебного учреждения. Он имеет право также обратиться в частную клинику с полисом Обязательного медицинского страхования. Для этого медицинское учреждение должно иметь лицензию, иметь договор со страховой компаний и все. Пациент имеет право предъявить полис Обязательного медицинского страхования даже в частной клинике.


Мы обратились в Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга. Нам ответили, что в Санкт-Петербурге существует очень много лечебных учреждений. Нам не нужна клиника «Скандинавия». Ситуация, полностью нарушающая права пациентов – права выбора врача и лечебного учреждения, нарушающая права работы частной клиники в системе медицинского страхования, потому что это уже вступает в силу антимонопольное законодательство. Это искусственное ограничение предпринимательской деятельности. К сожалению, другого пути у нас не было. Рассмотрев этот вопрос на Ассоциации клиник, клиника «Скандинавия» приняла решение подать в Арбитражный суд. Вот такова краткая история этого вопроса.



Дмитрий Казнин: Тут еще, наверное, надо сказать, что если Арбитражный суд вынесет решение в пользу клиники «Скандинавия» (конкретной клиники), то все остальные частные клиники, естественно, воспользуются этим прецедентом, и попадут на это поле, смогут работать, как вы говорите, в рамках закона, если по закону это все возможно. При этом получается конфликт в чем? Государственная медицина не хочет пускать на определенное поле частную медицину?



Сергей Ануфриев: Здесь вопрос, конечно, органов Управления здравоохранения. Им приятнее, понятнее работать с государственными учреждениями. Они их слушаются, подчиняются, неважно, что эта система уже не отвечает требованиям людей, неважно, что она не лечит людей, а имитирует этот процесс. Для них главное – чтобы все сохранилось как есть, чтобы деньги шли только в государственные учреждения, искусственно поддерживая неэффективную раздутую систему здравоохранения, которая уже не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Тут появляются частные клинки.


По идее то, что говорят и президент, и на всех уровнях власти – партнерство частного и государственного бизнеса, партнерство государства – вот здесь оно могло реализовать. Мы в Ассоциации рассматривали этот вопрос. Прежде всего, мы говорили о партнерстве. Да, мы можем выполнять ряд задач. У нас есть современные технологии. У нас есть прекрасные специалисты, которые прошли стажировку за границей. Мы можем помочь городу лечить. Есть пациенты, которые готовы доплатить за сервис. Почему они должны терять те гарантии, которые им дает государство в виде полиса Обязательного медицинского страхования?


Например, у нас есть такая ситуация. Кардиоклиника, существующая в Московском районе, - это единственная кардиологическая специализированная клиника, в которую приходят пожилые люди. Не нужно думать, что частная медицина – это дорого. Нет. Это не так дорого. 500 рублей консультация кардиолога и снятие кардиограммы. Напомню, что тарифы обязательного медицинского страхования покрывают 250 рублей. Таким образом, та же бабушка вместо того, чтобы ждать порядка месяца, чтобы попасть к кардиологу и снять кардиограмму, а у нее действительно серьезная проблема, могла бы прийти в эту клинику, и получить значительную скидку (практически 50 процентов), и получить кардиограмму, если она готова это сделать. У пациента в любом случае должно быть право выбора.



Дмитрий Казнин: А как объясняют официальные структуры эту ситуацию – если по закону это быть должно, а на самом деле этого не происходит? Как-то комментируют чиновники от здравоохранения в Петербурге все это?



Сергей Ануфриев: К сожалению, уровень и профессионализм Комитета по здравоохранению, Территориального фонда оставляют желать лучшего. Поэтому все те комментарии, которые были нам представлены в письменном виде, они не выдерживают никакой критики. Они просто смешны. Речь идет, я повторю, о том, что сравнивается, что в городе Петербурге большой коечный фонд, и нам не нужны еще дополнительные учреждения. Речь-то идет не о койках, а о здоровье людей и, еще раз подчеркну, об их праве выбирать, где они хотят лечиться. Вот, прежде всего, о чем…


Если износ оборудования государственной больницы достигает 80 процентов, то о каком качестве мы можем говорить! К сожалению, многие кардиологические, неврологические отделения государственных больниц не имеют, например, магнитно-резонансного томографа, не имеют оборудования до коронарографии, а это тот минимум, который необходим при лечении инсульта, при ишемической болезни сердца. Без этого говорить о качественной помощи вообще нельзя.



Дмитрий Казнин: Также в репортаже упоминался случай, что «скорая помощь» не выезжает на вызовы тех, кто пользуется услугами частных каких-то клиник и не хочет их везти туда. Тут тоже примерно речь идет о том же, или здесь конфликт какой-то другой, частный?



Сергей Ануфриев: Это еще одна иллюстрация полного игнорирования чиновниками нужд населения, нужд пациента. В данном случае, ситуация, когда каждый пациент имеет право на бесплатную скорую медицинскую помощь. Пациенты обращались в медицинский пункт. Они получили первую помощь. Они за нее заплатили. Им дальше требовалась госпитализация. И вот тут было им отказано в транспортировке этих пациентов. Причем сделано это было достаточно цинично, когда чиновники уже берут на себя право распоряжаться – оказывать или не оказывать скорую медицинскую помощь, которую они должны оказывать бесплатно.



Дмитрий Казнин: Здесь, наверное, возражение прозвучало бы со стороны работников «скорой помощи», что у них итак много вызовов. Они не успевают возить в дежурные больницы пациентов, как они еще должны успевать возить пациентов, например, в частные клиники. Что, мол, у частных клиник должна быть своя «скорая помощь», которая должна забирать их клиентов и привозить на лечение.



Сергей Ануфриев: Я поясню этот вопрос. На самом деле, каждое лечебное учреждение – государственное или частное – проходит очень строгую процедуру лицензирования. Что эта процедура означает? Это значит, что у медицинского учреждения (больницы или это «скорая помощь») есть все необходимое по ресурсам, по оборудованию, по квалификации кадров для оказания качественной медицинской помощи. Когда вам в больнице и на «скорой помощи» говорят, что нет машин, нет лекарства, извините, значит, вы не имеете права работать в системе городского здравоохранения. Значит, у вас должны отозвать лицензию.


Слышал ли кто-то из наших радиослушателей о том, чтобы в их городе, в городе Санкт-Петербурге, какая-то крупная больница или Станция скорой помощи лишилась лицензии? Нет. В основном, это форма расправы с некоторыми частными учреждениями. Мы то видим сплошь и рядом. Поэтому если вы не имеете возможности выехать к пациенту, когда ему необходима скорая медицинская помощь, извините, значит, вас нужно лишать лицензии, менять руководство, изменять систему финансирования и так далее. Это уже другой вопрос.



Дмитрий Казнин: Каких вы ожидаете результатов от арбитражного разбирательства? Надеетесь ли вы на победу в этом суде? Если – да, то какие будут последствия?



Сергей Ануфриев: Никаких законодательных препятствий об участии частных клиник в системе городского здравоохранения нет. Закон разрешает работать частным клиникам. Мы узнаем насколько у нас независимый суд. Я думаю, что эта ситуация будет продолжаться до победного конца. Во многом это зависит и от самих пациентов. Именно они сподвигли нас на подачу документов в Арбитражный суд и разбирательство этого дела. Как долго люди еще будут терпеть такое бесправие, мы с вами увидим.



Дмитрий Казнин: Опрос граждан на улицах Петербурга вскрыл наиболее поверхности, с одной стороны, лежащие моменты, с другой стороны, самые распространенные, то, что бесплатная медицина – это миф, что везде надо платить и неизвестно еще, сколько заплатишь за бесплатное медицинское обслуживание. Первый же вопрос, наверное. Если просят с вас деньги в государственном медицинском учреждении, что нужно делать, если мы не рассматриваем вариант оплаты?



Сергей Ануфриев: Очень сложный вопрос. Потому что все мы были в этой ситуации. Мы знаем, когда доктор просит оплатить ту или иную процедуру, чаще всего, он просит это сделать неформально, мы понимаем, что заплатив, мы не получаем никаких гарантий. Потому что если лечение будет некачественное, то мы даже не сможем предъявить претензии и в судебном порядке что-то взыскать. Я предлагаю здесь поступать следующим образом (конечно, в каждой ситуации по-своему), но вы имеете право попросить, чтобы все документы были оформлены официально, то есть заключен договор на оказание платных услуг, и вами получен кассовый чек. Обязательно я рекомендую всем иметь с собой полис Обязательного медицинского страхования только потому, что на его обратной стороне указан телефон страховой компании, страховой медицинской организации, в которой вы, уважаемые жители города, уважаемые россияне, застрахованы. Вы должны набрать номер этого телефона, а он работает в круглосуточном режиме, и информировать страховую компанию, которая по закону обязана гарантировать вам получение качественной и бесплатной медицинской помощи по этому полису, о данной ситуации. Обратившись с устным, а потом и с письменным заявлением, потребовать компенсации тех денег, которые вы затратили.


В Петербурге, например, существует приказ Территориального фонда Обязательного медицинского страхования о возмещении таких средств. Если будет доказано, что услуга, которая была оказана вам, была либо навязана, либо она входила в гарантированный государством объем медицинской помощи, деньги будут возвращены. Поэтому обязательно заключение договора, обязательно получение чека, обязательно звонок в страховую компанию и заявление.



Дмитрий Казнин: Тут уже другая проблема, что люди, порой сами понимают, что надо платить, и даже без предварительной просьбы со стороны врача предлагают деньги. Потому что по-другому они просто боятся, что их не обслужат или обслужат некачественно.



Сергей Ануфриев: Здесь все мы должны понимать, что если мы провоцируем эту ситуацию, если мы ее развиваем, то в конечном итоге через 5-10 лет мы придем к циничному американскому варианту здравоохранения, где нет денег – нет медицинской помощи. Поэтому здесь все в руках наших радиослушателей, наших граждан Российской Федерации. Если они будут эту систему стимулировать на развитие неформальных платежей, то, еще раз повторю, через 5-10 лет они рискуют вообще не получить медицинской помощи.



Дмитрий Казнин: Ясно, что, наверно, ситуация в России еще хуже, особенно в небольших городах, сельских больницах, чем в мегаполисах, где тоже не все так безоблачно, где не хватает в крупных больницах мест. Люди лежат в коридорах. Опять же, если они не платят деньги. Что делать там? Ведь там, наверное, вообще в зачаточном состоянии медицина. Если по-другому сказать, она просто разрушена.



Сергей Ануфриев: Здесь вопрос, на самом деле, вопрос лежит глубоко. Порядка 15 лет назад уже созрела необходимость проводить реформы. Но в течение последних 10 лет активно обсуждаются разные варианты, но, тем не менее, реформы здравоохранения нет. Всем понятно, что советская модель медицины, которая существует у нас до сих пор, она неэффективна по разным причинам. Мы не будем на этом останавливаться. Главное, что люди не получают качественной, доступной медицинской помощи.


Есть проект здравоохранения. Что это? Это просто накачка заработной платы врачей. Я, как представитель медицинской профессии, конечно, рад, что врачи будут получать на 5-10 тысяч больше. Но изменит ли то ситуацию? Всем очевидно, что нет. Просто у врача не будет столь голодный взгляд на пациента. Может быть, уменьшатся неформальные платежи. Но, тем не менее, это не меняет структуру. Не появляется такая важная фигура в здравоохранении, как семейный доктор, который несет ответственность за человека на протяжении долгого времени периода жизни. Не возникает то, что называется сокращение избыточного коечного фонда в больнице. Ведь больницы, построенные в советские времена, не рассчитаны по коммунальным платежам, по платежам за электроэнергию, на содержание в сегодняшних условиях. Они не оказывают, действительно, быстрой и эффективной медицинской помощи.


Безусловно, реформы нет. Мы видим, что если бы правительство хотело реформу, то провело бы ее. Мы это видим по монетизации льгот. Там, где была пролоббирована монополиями эта реформа, там она прошла. Реформа здравоохранения – нет. Чем дольше эта ситуация затягивается, тем хуже в системе здравоохранения.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте, слушаем вас.



Слушатель : Доброе утро. Меня зовут Сергей. У меня есть такое замечание. Во-первых, советская медицина не 15 лет назад развалилась, она развалилась еще где-то в начале 80-х. Я такую могу напомнить вещь, когда просто по «скорой помощи» по какому-то специальному распоряжению не принимали вызовы на стариков. К ним «скорая помощь» не шла. Я оказался первый раз в жизни в больнице пару лет назад. Недавно я туда съездил. Это обычная районная больница. Сумма взяток, которые там на каждом шагу платят, возросла примерно в 4 раза. Представляете, за малейшее движение пациенту надо платить.



Дмитрий Казнин: У вас есть вопрос, или вы просто высказываете свое мнение?



Слушатель : Есть дополнение. Люди очевидно не понимают, что у нас давно уже все платное.



Дмитрий Казнин: Спасибо. У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, слушаем вас.



Слушатель : Здравствуйте. Хотел бы заступиться за медицину. А почему вы считаете, что медицина должны быть лучше всех остальных? Ведь у нас же безголосые певцы, которые поют под фонограмму. Точно такие же и врачи, тем более что они братья и сестра. Посмотрите, как наши министры едут дружно рожать за границу. Все они рассказывают, что рожать там можно абсолютно бесплатно, что обслуживание прекраснейшее. Сейчас президент выступил и говорит – нужно дать материнский капитал. Но чтобы получить этот материнский капитал, там столько условий, что невозможно его получить. Тем более что наличными им их не дадут. Посмотрите, в наших союзных республиках, взять ту же Украину, Белоруссию, Казахстан, выплаты совершенно другие, отношение к рождению детей совершенно другое, пособие совершенно другое. Я хочу задать вопрос. Все-таки, наверное, России дети и население не нужны.



Сергей Ануфриев: Хотел бы прокомментировать некоторые высказанные мысли. Прежде всего, почему приходят люди, например, в частную медицину, в частные клиники? Например, клиника «Скандинавия» - это многопрофильный медицинский центр. Здесь поликлиника и хирургический стационар. Они как раз и хотят, чтобы все было прозрачно. Они приходят, и они знают, что они платят в кассу, они заключают договор. Они видят, что доктор себя чувствует по-другому. Он достойно оплачиваемый, и это один из лучших докторов, который был отобран по конкурсу. Люди хотят видеть другую медицину – достойную их положения. Вот почему частные клиники сейчас все больше и больше востребованы у людей. Люди не хотят унижения, платить и при этом не получать никаких гарантий.


Некоторые говорят – качественная или некачественная медицинская помощь. Я хочу сказать, что у пациента есть право требовать экспертизу и контролировать качество своего лечения, в том числе и в судебном порядке. Если будет доказано, что была получена некачественная медицинская помощь, то это компенсации материального и морального вреда.


На самом деле, частная медицина становится все более востребованной. Почему она борется за включение в систему ОМС? Только для того, чтобы снизить бремя финансовых затрат людей, сделать доступной эту частную медицину.


Касательно того, что, действительно, люди уезжают на Запад по многим причинам – более современные технологии, оборудование и так далее. Нам с вами это не грозит. Мы лечимся с вами здесь. Я могу сказать, что мы, конечно, должны демонстрировать свою гражданскую позицию – говорить о плохом медицинском обслуживании, требовать качественной медицинской помощи, требовать от депутатов, требовать от законодательной власти, от исполнительной власти, голосовать за качественное здравоохранение в России.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте, слушаем вас.



Слушатель : Владимир Анатольевич из Москвы. Я хочу сказать, что у нас с медициной положение ужасающее. Люди бояться идти в поликлиники, больницы. Очень низкая квалификация врачей. Это первое. Второе. Врачи не хотят работать. Я ребенка привел, надо было подравнять зубы. Мурыжили несколько лет, пока я не уплатил врачу 1 тысячу долларов в обычной простой поликлинике детской. Только после этого началась какая-то работа. По любому вопросу идет надувательство. Я не знаю, мне кажется, что правительство просто играет с огнем. Это фальшь, что выплачиваются деньги дополнительные. Эти деньги просто растаскиваются впустую. Мы не видим тех результатов, которые надо было. Поэтому население сокращается, здравоохранения нет.



Дмитрий Казнин: Спасибо за ваше мнение. Понятно, что можно бесконечно говорить о тех минусах, которые есть у медицины.



Сергей Ануфриев: До тех пор, пока люди не будут проявлять свою активную гражданскую позицию, как это было с монетизацией льгот, как это было с пенсионерами, до тех пор эти ситуация будет продолжаться. Наш иск в Арбитражный суд – это попытка вывести со стороны тех цивилизованных медиков, той прогрессивной части медицины эту проблему на свет, чтобы она стала обсуждаемой, чтобы, наконец-то, принимались какие-то действия.



Дмитрий Казнин: Мы уже не раз говорили сегодня, что бесплатная медицина сегодня в России – это уже миф. Что тут можно сделать, по вашему мнению, как специалисты? Нужно ли переходить вообще только на платную медицину, или нужно пытаться совершить все-таки медицинскую реформу, что, видимо, очень сложно? Какой тут путь, какой тут выход, если, действительно, бесплатной медицины уже практически нет?



Сергей Ануфриев: Нужно четко понимать, что для пенсионеров, для инвалидов, для социально незащищенных категорий, конечно, должна остаться бесплатная медицина. Нужно понимать, что остальная медицина должна существовать в режиме соплатежей. Это будет либо через добровольное медицинское страхование, либо, если человек захочет сам доплачивать, но оно должно быть - соплатежи государства или добровольного медицинского страхования и средств граждан. Только тогда мы сможем что-то требовать, получать качественную медицинскую помощь.



Дмитрий Казнин: Еще один момент, который нужно упомянуть, это о ситуации в фармацевтической области. Люди уже начинают пытаться лечиться сами, покупать лекарства, не доверяя врачам в больницах. И не имея при этом никакого медицинского образования, пытаются с помощью аптек стать здоровыми.



Сергей Ануфриев: Ни в одной стране мира нет такого потребления лекарств, как в России. Это связано с тем, что часто наблюдаем в аптеке. Когда подходит пожилой человек, и у фармацевта спрашивает, какое лекарство ему купить, как его принимать. Это, конечно, нонсенс. Такого не должно быть. От этого наносится больший вред, чем лечебный эффект. Конечно, это выгодно тем, кто продает лекарства. Мы видим этих людей в Думе. Мы видим, как приватизируются государственные аптеки. Это история отдельной передачи. Но я хочу сказать радиослушателям, прежде всего, конечно, обращайтесь к доктору. Ищите того доктора, которому вы доверяете. Не покупайте сами лекарства и не занимайтесь самолечением. Это наносит, прежде всего, вред.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте, слушаем вас.



Слушатель : Хотел бы задать вопрос вашему гостю. Он тут отметил, что в Америке если нет денег, то можно умереть от болезней. Правда это или нет? Или вы что-то перепутали? Если острый приступ аппендицита, кровотечение, то меня без денег не будут лечить? Я там прямо и умру около больницы? Зачем вы говорите неправду?



Сергей Ануфриев: К сожалению, вы не представились. Вопрос стоит, действительно, в очень жесткой плоскости. В основном, работодатель покупает каждому своему сотруднику страховку. Нужно сказать, что это охватывает большую часть населения. Часть населения, которая не имеет возможности работать, не имеет специальной медицинской страховки, финансируемые правительством, поэтому рискуют, не имея денег на получение медицинской помощи, так умереть на улице. Это правда.



Дмитрий Казнин: Давайте поговорим о ситуации в Петербурге. Есть ли какая-то статистика, или хотя бы примерно известно, сколько уже занимает процентов этого поля частная медицина от государственной медицины? В целом, насколько вообще тяжела ситуация в Петербурге и на Северо-Западе России с медицинским обслуживанием, ситуация в больницах от присутствия или отсутствия лекарств, медикаментов, нужно оборудования и так далее?



Сергей Ануфриев: К сожалению, частная медицина не поддерживается государством. Как мы отметили, нет даже специального закона о частной медицине. Но абсолютно такое же налогообложение как ресторана или салона. Естественно, медицине крайне сложно развиваться в таких условиях. Поэтому ее доля очень небольшая. Я думаю, что это порядка 3-5 процентов доля частных медицинских учреждений в системе здравоохранения, в частности, в Петербурге. Я думаю, что в других городах еще меньше, за исключением Москвы и других крупных мегаполисов.


Конечно, частная медицина еще не может в полной мере взять на себя обслуживание более широкого контингента людей именно из-за финансовых проблем. Если бы была поддержка государства, то ее развитие было бы более успешным. Еще Адам Смит говорил, что государство – это плохой хозяин. Безусловно, те скудные ресурсы, которые выделяются на здравоохранение, более эффективно расходовались бы, если бы больницы или поликлиники управлялись или принадлежали, может быть, и административному персоналу, может быть, и частным структурам. В любом случае, во всем мире нет разделения на частный и государственный там, где касается социального заказа. Государство покупает эффективные услуги, исходя из цена-качество у того поставщика, кто их предлагает, соответственно, лучше, качественнее и по оптимальной цене. Во всем мире одинаковая ситуация.



Дмитрий Казнин: Действительно, не хватает лекарств, оборудования, медикаментов? Многие об этом говорят и сами врачи тоже.



Сергей Ануфриев: Действительно, официально Комитет по здравоохранению озвучивает цифру по колоссальному износу оборудования, по, действительно, имеющимся перебоям по ряду медикаментов. Я могу сказать, что ситуация меняется лучше или хуже в одной больнице или в другой. Но еще раз хочу сказать, что ни у одной государственной больницы не была отозвана лицензия. А это значит, что в больницах должна оказываться качественная медицинская помощь необходимого объема пациентам. Это значит, что они декларируют о том, что они могут работать в системе городского здравоохранения. Мы должны требовать, чтобы они работали.



Дмитрий Казнин: Спасибо.


XS
SM
MD
LG