Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Союз "Партии жизни" и "Родины"


Виталий Портников: «Российская партия жизни» и партия «Родина» объявляют о грядущем объединении и создании «Актуальной левой партии», не просто партии, а оппозиции. Сегодня это одна из основных внутриполитических тем российских средств массовой информации. Никто не ожидал летом такого подарка.


Гости нашей сегодняшней программы – редактор отдела комментариев интернет-издания «Газета.Ру» Глеб Черкасов и политолог Олег Бондаренко.


Вот что пишет о сегодняшнем важном событии для российских газет «Коммерсант»: «С объединением РПЖ и «Родины», как вчера заявили их лидеры, начнется консолидация патриотических, социальных и «зеленых» сил, призванных уравновесить то влияние, которое оказывается партией власти на жизнь в стране. Несмотря на оппонировании «Единой России», новая партия намерена поддерживать Владимира Путина и его преемника после 2008 года. Главное, чтобы новый президент достойно продолжал курс нынешнего, - определил главное условие Сергей Миронов. Эта конструкция «против «Единой России», но за президента» исчерпывающе объясняет политическую сущность нового проекта. Ведь при выборах исключительно по партийным спискам получить в новой Думе более 40% мест «единороссам» вряд ли удастся, тогда как для сохранения надежного контроля за палатой Кремлю необходимо устойчивое большинство в 55-60%. Значит, эти голоса придется добирать за счет какой-то внешне оппозиционной, но по сути родственной силы. КПРФ на эту роль не годится. ЛДПР в Кремле привыкли использовать лишь как резервный пункт. Поэтому одной из главных задач кремлевские технологи считают введение в Думу четвертого игрока, на роль которого и будут претендовать «жизненные родинцы». Конец цитаты из газеты «Коммерсант», которая с нескрываемым удовлетворением комментирует вчерашнюю пресс-конференцию Сергея Миронова и Александра Бабакова, вернее не пресс-конференцию, а выступление перед региональными журналистами.


Олег Бондаренко, вы были лидером молодежной организации «Родина», понимаете ли вы, что через пару лет все будут думать, что вы были лидером молодежной организации «Партии Жизни»?



Олег Бондаренко: Нет, я категорически протестую такой постановки вопроса. Я вообще хотел бы начать с того, что вчерашнее событие, на мой взгляд, это окончательные и бесповоротные похороны партии «Родина» и проекта «Родина», и блока «Родина» в том виде, в котором он задумывался изначально, и в котором он создавался в сентябре 2003 года. То есть на нем можно ставить жирный крест. В СМИ не фигурирует интересный факт достаточно, что все говорят об объединении, на самом деле, по имеющейся у меня информации, это объединение, к которому, кстати говоря, потом присоединятся и некоторые другие, более мелкие партии, это будет объединение на платформе «Партии Жизни».


То есть по сути это будет слияние под «Партию Жизни», что фактически означает в Кремле господин Миронов смог получить добро на формирование второй партии власти, ему это добро дали благодаря тому, что у господин а Миронова есть прямой выход на Путина без посредничества господина Суркова. И теперь под Миронова будут сливаться все существующие партии, которые вообще хотят выжить. То есть «Родина» без Рогозина с уже «абсолютно ярким, харизматичным» лидером господин ом Бабаковым сливается под Миронова. И пройдет полгода, и от «Родины» там вообще ничего не останется.



Виталий Портников: Весьма любопытно, Глеб, что Олег так анализирует создание этого блока как некое новое явление в политической жизни России. А мы ведь с вами помним подобный блок, довольно любопытный, который назывался «Блок Ивана Рыбкина». Это тоже была актуальная левая оппозиция, тоже был «Наш дом – Россия» Виктора Черномырдина, и тоже все считали почему-то (там тоже были технологи, кстати, не намного глупее нынешних), а теперь оказывается, что странно, ведь «Блок Ивана Рыбкина» вообще ничего не получил, провалился, причем еще отобрал на самом деле возможность у «Нашего дома – России», создав впечатление у населения, что «Наш дом – Россия» на самом деле не всамделишная партия власти.




Глеб Черкасов

Глеб Черкасов: Я хочу сказать, что, во-первых, никакого объединения «Родины» и «Партии Жизни» не произошло. Произошло заявление господ Миронова и Бабакова о том, что они объединяются. Это долгий процесс, и что принесет господин Бабаков в «Партию Жизни» на самом деле, это пока еще не очень известно, кроме бренда.


Во-вторых, вы сказали ключевую вещь – важное для российских газет событие. Это действительно, может быть, очень важное для российских газет, но не очень важное для российской политики. Такая особенность текущего момента.



Виталий Портников: Или такая особенность российских газет.



Глеб Черкасов: Может быть и так. Но скорее, текущего момента. Потому что сейчас июль 2006 года. Выборы у нас в декабре 2007 года. Что произойдет за эти полтора года, одному Богу известно. В июле 2002 года можно было строить любые прогнозы по поводу того, какие будут парламентские выборы, сценарий был совершенно иным. И в этом смысле объединение двух партий за полтора года до выборов мало что решат. И есть третий момент. Вот эти игрушки: «Мы против «Единой России», но мы за Путина, и мы обозначим другой путь, который нас приведет к торжеству Владимира Владимировича Путина или к торжеству путинизма», - бесперспективны. Вы правильно отметили, что очень много народа, и не глупого, ходило по этой дороге. Но российский избиратель хорош тем, что он понимает очень понятные и простые вещи. Он понимает, что такое КПРФ – он голосует за КПРФ. Он видит Жириновского – он голосует за Жириновского. Когда-то он голосовал за Явлинского. Он видит партию власти, воспринимает ее как наследницу КПСС в каком-то смысле – голосует за нее. А вот это вот «мы такие, но не сякие»… Помните, была такая игрушка в середине 90-х – «центризм». Кто только этим центризмом ни занимался, сколько уважаемых людей сгинуло на ниве центризма! Вот у меня такое ощущение, что «Жизнь» с «Родиной» как-то туда же и пошла. Теперь интересно, что будет на месте «Родины». Это самое интересное.



Виталий Портников: Я хочу обратиться к Олегу Бондаренко с таким замечанием: Олег, ведь Дмитрий Рогозин тоже пытался выстраивать партию на идеологической платформе того, что в общем она не является антипрезидентской, она против «Единой России», она выступает с критикой правительства, но президент ее устраивает. Это тоже такая странная была оппозиция.



Олег Бондаренко: Безусловно, когда Дмитрий Олегович называл партию «Родина» «спецназом президента», было все понятно. Но произошло изменение конфигурации определенной, изменение ситуации, по крайней мере, касательно партии «Родина». И сейчас уже было понятно, что оказывалось в течение определенного времени на партию «Родина» очень сильное давление, когда необходимо было, чтобы Рогозина убрали. И в общем, Дмитрий Олегович ушел.


Теперь предполагалось, я так думаю, что партию «Родина» не будут трогать с абсолютно невменяемым и никаким Бабаковым, не являющимся вообще политиком по натуре. Однако и с таким лидером решили трогать. И видимо, решили поставить вопрос так: ребята, если вы хотите жить, существовать и развиваться дальше, то пожалуйста, это можно сделать только в объятиях дружеских господин а Миронова.


А вот я, если позволите, хотел бы уважаемому Глебу сейчас сказать по поводу важности этого события для отечественной политики. Мне кажется, проблема нашей политики в том, что за неимением оной уже даже в общем и такое событие является на самом-то деле очень серьезным, наверное, мероприятием в плане резонансности своей. Хотя бы потому что больше вообще ничего не происходит в нашей стране в ее политической жизни. И даже та партия, я извиняюсь, давайте вспомним 2003 год, «Партия Жизни» вместе с партией Селезнева – «Партией возрождения России» - набрала 1,87%. И пополам мы можем поделить эту сумму, и вот эта партия объединяется с «Родиной», и уже мы говорим, что происходит на самом деле какое-то важное политическое событие. Конечно, в любой цивилизованной стране это событие даже не заметят. У нас просто потому что за неимением других партий это становится темой дня.



Виталий Портников: Глеб, будете реагировать на замечание Олега?



Глеб Черкасов: Я хочу сказать, что у «Партии Жизни» действительно, тут я с Олегом согласен, нет ничего. И итоги ее выступления на региональных выборах, и на парламентских выборов никакущие. У нее есть одно достоинство, собственно говоря, это воплощение всей «Партии Жизни» - это спикер верхней палаты Сергей Миронов. Но, наверное, в цивилизованной стране действительно к партии, которая имеет свою фракцию в Государственной Думе и которая набрала 9% на выборах, она может объединиться со спикером верхней палаты, с популярным политиком.



Виталий Портников: Как когда-то, кстати, «Яблоко» объединялось с Сергеем Степашиным.



Глеб Черкасов: Да. Или как СПС вбирал в себя Крашенинникова. И тогда можно о чем-то говорить. А так, конечно, это выглядит чуть-чуть комически. Я вот, честно говоря, пытаюсь вспомнить, кого я знаю из «Партии Жизни». Я знаю телеведущую Поплавскую, бывшую «Красную Шапочку».



Виталий Портников: Ну, она талантливая девочка.



Глеб Черкасов: Талантливая ведущая, актриса хорошая, но, видимо, не политик.



Виталий Портников: Тут ведь действительно очень важно, Глеб, подумать о том, что может быть на месте «Родины». Потому что ведь «Родина» была патриотической оппозицией, и в общем, это был не совсем даже проект, потому что Дмитрий Рогозин действительно всю свою политическую карьеру занимал именно эту нишу, еще со времен «Конгресса русских общин», и по большому счету все другие политики к нему приходили, а не он к ним. И Сергей Бабурин всю свою карьеру с 1989 года всегда был в этой нише. И есть крайние радикалы, были в этом блоке – Николай Павлов, он всегда отличался этим. Это политики, последовательные в своих убеждениях. Можно относиться к этим убеждениям, условно говоря, негативно, но последовательность очевидна. А тут ведь вся эта политическая ниша, оказывается, попросту говоря, свободной.



Глеб Черкасов: Но там же был еще и третий человек, помимо Бабурина и Рогозина, был Глазьев. И самое интересное, где окажется Глазьев. Потому что патриоты без Глазьева, ведь и Бабурин, и Рогозин неоднократно ходили на выборы, и тот же Рогозин в 1999 году в совокупности, по-моему, с Болдыревым, ничего не смог добиться. Но когда они объединились с Глазьевым, и когда в эту патриотическую риторику добавился ощутимый дирижистский привкус (я не готов назвать Глазьева социалистом), когда патриоты заговорили о природной ренте…



Виталий Портников: Попросту говоря, Глазьев – такой экономический профессионал для избирателя.



Глеб Черкасов: Экономический профессионал с жесткой вроде как государственнической экономической позицией. Вот тогда это приобрело определенную силу, это упало на настроение избирателей. Я думаю, бегство части электората от «Яблока» к «Родине» - это Глазьев. Это не к Рогозину побежали, а к Глазьеву. Беда нового образования в том, что оно не сможет выработать четкую и внятную идеологическую платформу – три-четыре постулата, с которыми они смогут попереть дальше. А без этого, ну, спикер Миронов, ведущая Поплавская…



Виталий Портников: А вы, Олег, как считаете, займет кто-то место «Родины» именно в нише государственнической оппозиции или патриотической оппозиции?



Олег Бондаренко: На мой взгляд, эта ниша всегда будет востребована. И безусловно, будут продолжаться попытки ее занять. И мы уже видим, как господин Бабурин тот же пытается ее занять, и я думаю, не только он один. Может быть, и Семигин будет что-то пытаться в этом направлении делать. У кого получится, не знаю.


Что касается господин а Глазьева, действительно очень интересный момент. Но мне кажется, что если говорить о Сергее Юрьевиче Глазьеве, то сейчас наступит тот момент, когда одна фишка два раза не будет играть. То есть полюбил Глазьева наш народ, увидел в нем действительно талантливого, перспективного экономиста, но увидел, как Глазьев шел на президентские выборы, как ему мешали идти на президентские выборы, увидел, сколько он получил на этих президентских выборах, и мне кажется, что второй раз за того самого Глазьева уже люди не пойдут. А если пойдут, то далеко не в таком массовом количестве. Конечно, опять же ниша такого талантливого экономиста, которую, кстати говоря, сейчас пытается занять Делягин, она будет востребована. И дай Бог, если у Делягина что-то получится в этом отношении. Делягин, кстати говоря, выступил против этого объединения, равно как и (не будем об этом забывать, как бы кто к нему ни относился) Андрей Савельев. Он являлся единственным человеком на президиуме партии «Родина», который из более чем 30 человек проголосовал в открытую против объединения с «Партией Жизни», потому что все остальные проголосовали «за».


Это, знаете, напоминает абсолютно какие-то советские времена, когда не только в Кремле, не только уже в государственных инстанциях поднимают руку все единогласно, но уже и в партиях, опасаясь преследований из Кремля: кто «за» - все единогласно за кремлевские инициативы выступают. Хотя, на самом деле, конечно, это не так. И я думаю, что несколько региональных отделений «Родины» уйдут из новой конструкции, хотя бы исходя из чисто прагматических, рациональных соображений, что они окажутся не у дел, они окажутся не у кормушки просто. Они уйдут с довольствия господин а Бабакова и не сядут на довольствие господин а Миронова, что может случиться на самом деле.


Но с другой стороны, как бы в нынешней ситуации подобное объединение оправдано единственное политическим выживанием. Просто потому что, я думаю, если бы господин Бабаков не согласился на подобное объединение, «Родины» бы не было уже до конца этого года. И такие планы вынашивались Кремлем, еще когда свергали Рогозина. Поэтому сейчас вопрос ведь в другом, мне кажется, что в нормальной стране в такой ситуации, когда объединяются партии с 9% голосов и партия, которая набрала 0,7% голосов, то, наверное, все-таки отдается предпочтение той партии, которая имеет 9%. А в нашей ситуации вот парадокс: по сути, «Родина» сливается под Миронова, потому что все понимают, что сейчас Миронов имеет доступ к телу Путина, и именно поэтому он на белом коне. А Бабаков – такой человек, который виделся с Путиным два раза, наверное.



Виталий Портников: Тут интересно, Глеб, знаете что? Что по большому счету сама фигура Бабакова показательна для нынешней политической ситуации не только в России, но и вообще на постсоветском пространстве. Потому что действующему политику очень трудно объяснить, почему он должен делать алогичные, с политической точки зрения, вещи. Тому же Рогозину, Бабурину, Глазьеву. Они – политические деятели. А вот Бабакову очень просто: этакая сделка выгодная. Это то же самой, что в украинской ситуации наблюдаем. Порошенко – бизнесмен, не политический деятель, поэтому он сегодня может вести переговоры с «Блоком Юлии Тимошенко», завтра с «Партией регионов», у него никаких идеологических ориентиров, даже если он громогласно заявляет о них в эфирах всех телевизионных каналов. Для него политика – это прежде всего сумма неких бизнес-предложений, которые не имеют никакого отношения ни к государству, ни к избирателю, ни к национальным интересам, но зато вполне укладываются в логику нормального классического бизнеса.



Глеб Черкасов: Ну, что ж, все 90-е мечтали о том, чтобы бизнес пошел в политику, вот он пришел. Если кому весело, то пусть поднимет руки. Я хочу сказать, я не очень понимаю, о каком политическом выживании говорится, потому что вот эта конструкция «Родина» вместе с «Партией Жизни» с винегретом вместо лозунгов – ну, не переедет она 2007 год. А до 2007 года «Родину» выкурить из Думы было бы невозможно.


Тут другое смешно. Если завтра будет принято решение о реформе Совета Федерации, а об этом сейчас все больше и больше говорят, совсем уж недееспособная структура получилась, если по дуновению некого кремлевского ветерка, как они дуют – мы только о последствиях узнаем, будет произведена рокировка, грубо говоря, Грызлов – в верхнюю палату, а Миронов – как-нибудь в нижнюю, то что тогда будет с «Родиной», что будет с этим проектом?



Виталий Портников: А как Миронов может попасть в нижнюю палату, когда он не руководит «Единой Россией»? Это как вы себе представляете?



Глеб Черкасов: А как вы представляли себе два дня назад объединение «Родины» и «Партии Жизни»? Кто бы мог сказать месяц назад, что произойдет мощная рокировка Устинов – Чайка? Мы живем в достаточно алогичное время, то есть оно не измеряется обычными политическими и привычными технологическими способами. Может произойти все что угодно. Почему нет?



Виталий Портников: Я, честно говоря, не очень себе представляю, конечно, такого рода рокировку, но опять-таки хочу спросить у вас, Олег, насколько можно рассчитывать на то, что в «Родине» Бабакова появятся некие силы, которые попытаются все-таки сохранить партию? У вас есть какой-то такой прогноз?



Олег Бондаренко: Я думаю, что такие силы, безусловно, есть, но они будут в меньшинстве, потому что всегда идеалисты в меньшинстве. И я боюсь, что у этих сил ничего не получится просто потому, что для сохранения партии необходимо иметь какие-то ресурсы, которые могут противостоять ресурсам господин а Бабакова. Я думаю, что таких ресурсов у них, безусловно, нет. И я говорю об этом с горечью, потому что я понимаю, что на партии «Родина» ставится большой жирный крест. Только в условиях такой уродливой российской политики, где по сути не осталось партий, настоящих, действительных, нормальных партий, возможно подобное скрещение ужа с ежом, абсолютно чудовищное для любого избирателя, который имеет какое-то представление о политических субъектах на отечественной политсцене. И объединение той партии, которая не имеет вообще никакой идеологии, главным идеологическим принципом которой избиратели помнят только один принцип «Партии Жизни» - это борьба за выхухолей, которой прославился господин Миронов.



Виталий Портников: На самом деле, выхухолей хорошо было бы спасти.



Олег Бондаренко: Я думаю, да, это, конечно, очень актуальная проблема современности, но боюсь, что сливание под такую партию действительно структуры какой-никакой, но структуры с политической биографией, структуры с определенным, очень четким и ясным набором лозунгов, требований социальных и иных, - это выглядит просто смешно. Потому что еще дальше добавятся к этому, если уже принято решение раскручивать под брендом «Партии Жизни» вторую партию власти, может быть, господин Харитонов, может быть, господин Глазьев, и вот как бы будет, опять же за неимением иного политического субъекта, избиратели пойдут голосовать за вот это скрещение ужа с ежом, носорогом, еще с кем-нибудь.



Виталий Портников: Могу прочитать сообщения на пейджер, которые уже пришли от наших постоянных слушателей. «Буржуазно-олигархический режим решил создать двупартийную систему по примеру Англии, Америки и других стран, где правящие олигархи, выпуская власть из одной руки, тут же подхватывают ее другой. Но в России это не пройдет», - Антон. Да, в России не пройдет, все можно в одной руке держать, как мы заметили.


«Убрав графу «против всех» и создавая партию «Рожи» («Родина» плюс «Партии Жизни»), кремлевские кукловоды расчищают дорогу бюрократическим «медведям», оттесняя коммунистов и ЛДПР на политическую обочину. С уважением, Юрий Григорьевич».


«Бабаков – не только отличный организатор, но и отличный махинатор. Была партия «Родина» одна, а стала по сути другая. Теперь ее нахваливает сама Нарусова. Новое объединении «Партии Жизни» и «Родины» - это новая разводка избирателей», - считает Добрый.


А вот Виктор: «Господа! Кто в здравом уме может считать «Родину» националистической партией? Детище господин а Гельмана, крестного отца СПС, возглавляемое господин ом Бабаковым, обладателем двойного граждан ства Земли обетованной – это как Жириновский, рыдавший на папиной могиле в объятих кузена Исхака». Вот, кстати, тоже это показывает такой определенный кризис патриотического сознания, когда почему-то по определению считается, что патриотом России в этом лагере может быть только человек с чистой русской кровью, не подпадающий под нюрнбергские законы. Хотя, казалось бы, господин Жириновский всей своей деятельностью доказал, что он последовательно держится в фарватере этой политической линии. Но не помогает. Вот Виктору все равно не нравится господин Жириновский.



Глеб Черкасов: Насколько я понимаю, среди лидеров юных националистических движений таких, как Жириновский, достаточно много. Это никогда никому не мешало. Странное какое-то ощущение. Я хочу сказать, что слушатель, который беспокоится о двухпартийной системе, которая будет находиться в руках олигархического капитализма, может не беспокоиться. У нас двухпартийной системы не будет никогда. У нас может быть либо многопартийная, либо однопартийная. Двухпартийная – нереально.



Виталий Портников: А вот слушательница Савельева: «Я думаю, что слияние партии «Родины» и «Партии Жизни» - это очередная кремлевская политтехнология для обновления левых сил перед выборами по типу создания в свое время ЕР. Преследуется цель укрепить левые силы, чтобы противостоять на выборах объединенным демократам, а вовсе не уничтожение партии «Родина».



Олег Бондаренко: Безусловно, это очередная разводка кремлевских кукловодов, если выражаться близким народу языком. Но при том при всем насчет оппонирования объединенным демократам, я могу тоже с определенным прискорбием сказать, что боюсь, что некому будет оппонировать, потому, я думаю, сейчас Кремль уже даже всерьез не принимает во внимание объединенные или разъединенные СПС с «Яблоком», которые могут участвовать в этих выборах. Поэтому если уж говорить насчет того, кому оппонировать, проблема российской политики сейчас состоит в том, что даже некому уже оппонировать. Что действительно будут как бы бороться между собой «Единая Россия», Грызлов и Миронов, два спикера и стоящие за ними свиты за то, кто больше преемника любит, или кто угадает с преемником. Вот такая будет русская народная забава.



Виталий Портников: Послушаем Людмилу Ивановну из Смоленской области.



Слушатель: Что эти партии сливаются, разливаются – это дело их, народа это мало касается. Роль их вам известна больше, чем мне. У меня душа больше болит о качестве работы радиостанции «Свобода». Если наши СМИ доведут до состояния минус нуля, если активными ставят люмпены 1917 года, бунт российский, кровавый и беспощадный, неизбежен. Очень хочется иметь какое-то качественное СМИ. Разве ж это дело, когда Радио Свобода решает важный вопрос: как это девочка-подросток должна поступить, чтобы не биться головой о спинку кровати во время полового акта.



Виталий Портников: Мы же не должны в нашей программе качество работы радиостанции, любого средства массовой информации, это этика, обсуждать другие. И вы со мной не должны это обсуждать. Это и есть качество работы. Потому что представляете себе, что произойдет, если ведущие одних программ в любом эфире будут обсуждать других. Илья Аронович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Как мне кажется, власть, как всегда, рассчитывает на нашу наивность и неинформированность, в первую очередь простых избирателей и создает очередную обманку типа нанайской борьбы, когда в этой одежде будет сидеть администрация президента. Второе, по моему мнению, может быть, я ошибаюсь, но РПЖ и «Родина» - это и не левая, и не оппозиция. Третье, думаю, что в ближайшее время к их союзу возможно присоединение других партий такого обманного типа - типа Партии пенсионеров. И последнее, по моему мнению, единственная настоящая оппозиционная левая партия – это КПРФ, при всех ее недостатках.



Виталий Портников: Можно согласиться с тем, что КПРФ это единственная оппозиционная партия?



Глеб Черкасов: Скажем так, не единственная оппозиционная партия, но единственная левая оппозиционная, которая пытается как-то прокладывать самостоятельно свой политический курс. Другой вопрос, что пока ее перспективы выглядят не очень блестяще.



Виталий Портников: А вообще, КПРФ – действительно оппозиция, ведь в последнее время…



Глеб Черкасов: В КПРФ ничего не меняется, она такая же оппозиция, какой была в 1995-1996 годах. Четыре года у них было большинство в Думе. Что, они много что-то смогли сделать? Нет. Они оппозиция ее величества. Скорее, они в свое время подавали заявку на то, чтобы стать второй партией. Заявка была рассмотрена и принята не была. А так, конечно, они более самостоятельны, чем даже была «Родина» во времена ее расцвета, потому что когда сейчас говорят о кремлевских политтехнологиях, губящих «Родину», не только на них, но и не без них она создавалась в 2003 году. Обстоятельство тоже достаточно памятное. И вообще, может быть, не стоит рассматривать весь этот сюжет в контексте выборов. До выборов еще очень долго. Может быть, это имеет отношение к какой-то текущей политике, правда, непонятно, к какой.



Виталий Портников: Александр из Москвы.



Слушатель: Во-первых, с политическим проектом «Родина» можно закончить, можно забыть об этом, потому что слиянием, как говорили ваши гости, этот политический проект кончается. Но не кончается та идея, которую пропагандировала «Родина». И дефицит партии, которая отстаивает национальную имперскую идею российскую, будет присутствовать. Вообще, с моей точки зрения, «Родину» убрали только потому, что власть испугалась, что на следующих парламентских выборах «Родина» может взять больше, чем «Единая Россия». В принципе, это может быть, потому что в народе все больше и больше поднимаются национальные имперские интересы и идеи.



Виталий Портников: Олег, будете отвечать?



Олег Бондаренко: Да, безусловно. Мне кажется, что, к сожалению, при наших кремлевских возможностях и умении манипулировать народом, безусловно, больше бы «Родина» не смогла взять, но то, что она была взяла бы уже не 9%, а хотя бы раза в два больше – это действительно, есть такие прогнозы. Но что сейчас говорить в сослагательном наклонении? Конечно, запрос есть, запрос был всегда. Другое дело, что этот запрос всегда очень умело собирал и аккумулировал его Жириновский перед выборами, если вы помните. Очень умело он мог вдруг говорить, что мы за русских, мы за бедных. Покажите мне хотя бы одного бедного в его партии!


Я хотел бы еще вернуться к разговору о КПРФ. При том при всем, безусловно, мне кажется, стоит отметить, что оппозиционность КПРФ за время путинского правления снизилась. Причем, наверное, снизилась на порядок. И если мы вспомним какой-нибудь 1998, 1999 год, то тогда действительно КПРФ была оппозицией, оппозицией в полном смысле этого слова. Сейчас говорить о реальной оппозиционности КПРФ, я думаю, уже не приходится. И этой партии удобно существовать, вернее доживать свои деньки, как бы кому-то ни хотелось, но это действительно так, именно в таком варианте она может себе позволить это сделать.



Глеб Черкасов: Важно не то, как будут голосовать, к сожалению, а важно то, кто и как будет считать. К сожалению, система контроля за выборами, всеми 99 тысячами избирательных участков у нас не создана. Ни одна оппозиционная сила накрыть эту избирательную систему не сможет, равно как не сможет и коалиция оппозиционных сил. Об этом, по-моему, даже сейчас никто и не думает. Говорить, что «Родина» взяла бы вдвое больше или в полтора раза больше, узнать доподлинно это было бы невозможно.


Что касается ниши, о которой мы все время говорим, ведь достаточно просто подготовить некого преемника «Родины», имперского или националистического, это же не одно и то же, и запустить. И он получит 5,5%, а проходной балл – 7%, и тогда все будет хорошо: товарищи, вот были люди, но должной поддержки они по итогам борьбы с ксенофобией и экстремизмом не получили, ждем следующего избирательного цикла. Так что тут важно, кто считает. К сожалению, трудно играть в покер, когда все колоды у крупье, и крупье хорошо знаком с этими колодами.



Виталий Портников: Владимир из Московской области.



Слушатель: Как все повторяется в истории. Помните в известном фильме Петька спрашивает Василия Ивановича: «За какой ты интернационал – за первый или за второй?» А у нас получается: за какую партию Путина – за «Единую Россию» или за вновь образующуюся партию? А вопрос у меня такой: соединение это – это все сотрясание воздуха для того, чтобы отвлечь от серьезных людей, как Касьянов и Каспаров. Это мое мнение. Почему? Потому что для объединения нужна платформа. Сначала люди обсуждают платформу, проводят переговоры, потом уже выносят эту платформу на обсуждение и говорят, что они на базе этой платформы объединяются. А тут о том, что они объединяются, и больше ничего.



Виталий Портников: Ольга из Москвы.



Слушатель: Если действительно будет четыре партии на выборах: «Единая Россия», Жириновский, вновь образованная партия и КПРФ, голосовать против всех, то чтобы как-то оттянуть голоса, придется за КПРФ что ли голосовать? Я всегда за Явлинского голосовала. Это очень смешно. Но альтернативы нет, если действительно четыре партии будет. А насчет вновь образующейся партии, то националисты, которые голосовали за «Родину», вероятно, будут за эту вновь образованную партию голосовать. Может быть, она и наберет голоса.



Виталий Портников: Вот это хороший вопрос. Олег, как вы считаете, будут ли люди, голосовавшие за «Родину», голосовать за «Партию Жизни»?



Олег Бондаренко: Они не будут голосовать за выхухоля Миронова принципиально, они могут частично вернуться к Жириновскому. Есть свой националистический электорат, безусловно, и у «Единой России». Этот электорат находится в глубинке особенно. Я не думаю, что Кремль будет даже заморачиваться по поводу создания нового какого-то а-ля националистического образования. Я думаю, что даже не нужно об этом говорить, потому что это неактуально.


Что касается оппозиции, мне кажется, что оппозиции, как это ни печально говорить, надо забыть о 2007 годе как о явлении каком-то, и думать только о 2008, потому что в 2007 уже будет все решено, уже никого никуда не пустят, уже действительно будет сформирована вот эта четырехпартийная новая Дума, она не будет ничем отличаться от той Думы, которую мы сейчас имеем. И по сути, для действительно того, чтобы оппозиция могла аккумулировать силы, сосредотачиваться, концентрироваться, надо просто вычеркнуть 2007 год и думать только о преемнике.



Виталий Портников: Послушаем звонок, Москва, Инна Викторовна.



Слушатель: Мое мнение очень простое, примитивное несколько, но мне так дается понимание политики. Я думаю, что все, что сейчас делается, это делается только для того, чтобы каким-то образом Путина сохранить у власти. И мы сейчас будем вот это наблюдать, потому что по вашему же радио я слышала, что Миронов уже заявлял, что ему поступают какие-то письма от трудящихся, чтобы остался Путин. Вообще, это просто смешно, просто людям делать нечего, как писать за год до выборов письма, чтобы Путин остался. Сейчас будет это все происходить, этот смех и грех, чтобы сохранить существующее положение вещей.



Глеб Черкасов: Принято теперь видеть в каждом политическом действии, в каждом происшествии часть большой игры по оставлению Путина президентом после 2008 года. Сложно что-то комментировать. Я хотел бы сказать о другом. Дело в том, что пагубная стратегия – назначить себе некую дату битвы и готовиться к этой дате, а до этого пусть все будет, как идет, а потом мы соберемся. Если говорить чуть о другом фланге, в 2004 году, в самом начале, был создан замечательный «Комитет-2008».



Виталий Портников: Кстати, слушатели Майоровы по этому поводу пишут: «Так и сяк пытаются партии, альтернативные власти. Вряд ли они таковыми будут. Хорошо это или плохо, пока непонятно. А так называемые демократы все никак не объединятся».



Глеб Черкасов: Дело не в том, что они не объединятся, вот «Комитет-2008» с 2004 года собирался заняться 2008 годом. Занимался, занимался, через полгода это выродилось в бесконечные разговоры, которым, по-моему, уже лет больше, чем… Могут ли объединиться «Яблоко» и СПС – это не важно, что объединятся, что нет, там все равно 2%.


И возвращаясь к звонку предыдущей слушательницы, я хочу сказать, что если она будет сидеть и ждать 2007 года, чтобы понять, за кого голосовать, за «Яблоко» или за КПРФ, то в общем, выбор у нее будет небогат. Если она хочет, чтобы «Яблоко» было представлено в Думе, ей надо сейчас уже о чем-то подумать. То же самое в 2008 году, если в 2007 году никого спрашивать не будут спрашивать о результате выборов, то в 2008 году уж точно у всех номер будет шестнадцатый.



Виталий Портников: Когда говорят об объединении «Партии Жизни» и «Родины», как правило, обращаются к фигуре Сергея Миронова, поскольку он – спикер Совета Федерации. Вы тоже, Глеб, говорите о нем как о такой серьезной фигуре. Вот может ли Сергей Миронов по своему потенциалу стать неким новым политическим лидером? Может быть, он готовится к такой роли, и поэтому под него создается новый проект?



Глеб Черкасов: Исключить ничего нельзя. Кто бы мог подумать в 1998 году, что Сергей Степашин, Владимир Путин и Сергей Кириенко станут публичными политическими фигурами, участвующими в электоральной политике. У Миронова есть два качества, которые необходимо отметить. Первое, он не боится рисковать. Вот смешно, все знают про «Партию Жизни», что это «партия выхухолей», партия, которая спасает выхухолей. Но ведь между прочим, ляпнув это, они запомнились. По крайней мере, с «Партией Жизни» возникает какая-то ассоциация. Сколько у нас партий, с которыми никакой ассоциации вообще нет. И второе, Миронов напоминает публичного политика как он должен быть: не лезет за словом в карман, не боится показаться смешным, не боится рисковать. Почему нет? Я, конечно, ни в коем случае не хочу говорить, что это один из вариантов преемника, потому что от слова «преемник» уже начинает потихонечку тошнить. Но то, что Миронов использует свой ресурс грамотнее, чем многие другие люди, это совершенно однозначно.



Виталий Портников: А у вас, Олег, какое ощущение по поводу ресурса Сергея Миронова?



Олег Бондаренко: Не согласен здесь с Глебом, абсолютно не согласен. Я считаю, что Миронов – это классический представитель путинской политики, то есть классический представитель такой «серой», пиджачной бюрократии, который двух слов внятно связать не может. И говорить о том, что если уже Миронов – это политик, то просто опускаются руки! Я не хочу жить в такой стране, где такие люди, как Миронов, считаются действительно достойными ораторами, достойными политиками, харизматическими! Остается только добавить, что Миронов – это полный символ человека, у которого нет харизмы, просто она отсутствует как явление, это такой бюрократ, который может ляпать, просто какие-то делать нереальные ляпы и при этом особенно не рефлексировать на эту тему. Наверное, этим он полезен. Наверное, он исполнителен. И наверное, он боится, что его могут удалить, и поэтому он так держится, и его тоже любят в Кремле.



Глеб Черкасов: Если говорить в абсолютном масштабе, я бы согласился с Олегом. А в относительном, если сравнить Миронова с Грызловым и Фрадковым, то на их фоне он выглядит достаточно выигрышно. Такая поляна.



Виталий Портников: Вернемся к звонкам радиослушателей. Владимир из Саратовской области.



Слушатель: Казалось бы, какая разница, стоят в кремлевской биолаборатории разные пробирки с культурами или их сливают в одну для экономии. Но все же мне кажется, два смысла здесь можно усмотреть: частный и общий. Частный вот в чем – ведь к «Родине», которая представляла из себя ядро, слепленное из домашних националистов, обязательно прилипли и националисты дикие. В свете последних поправок к закону «Об экстремизме» им предоставляется выбор: или одомашниться, или они отлипают, и тогда дается сигнал их мочить. А общий смысл в том, что при сливе разных пробирок, и Илья Аронович прав: еще и Партию пенсионеров туда накапает свою субстанцию, сконденсируется все же некий гомункулус, который к 2008 году научится восклицать: «Жизнь за царя!»



Виталий Портников: Послушаем еще Раису Николаевну.



Слушатель: Я насчет КПРФ, вы рано ее похоронили.



Виталий Портников: Мы ее не хоронили.



Слушатель: Вы выдаете желаемое за действительное. Это как раз не так. А как же молодежная организация «Авангард красной молодежи»? А как же второе место, которое она постоянно занимает, хотя ее обливают и грязью, и не дают информационный ресурс, и никакого административного ресурса нет, и подпитки никакой финансовой? И все равно она занимает почетное второе место. Демократы, если бы занимали второе место, прыгали бы от счастья и на каждом углу бы кричали: как нас много людей поддерживают. А про КПРФ вы можете такое говорить. Вам так хочется.



Виталий Портников: Спасибо за ваш месседж. По крайней мере, когда у политической силы есть преданные сторонники, это мне кажется, важно для нее самой. На самом деле, мне иногда кажется, что КПРФ действительно может существовать на политической сцене в виду отсутствия живого течения. Допустим, в украинской политической жизни появилось живое течение, реальное соперничество – «Партия регионов», «Блок Юлии Тимошенко», социалисты, «Наша Украина» - все борются, серьезная борьба идет, борьба лозунгов, даже, может быть, борьба популистских каких-то настроений. Но коммунисты в этой ситуации оказываются где-то очень низко, то есть они с трудом проходят в парламент. А сейчас я смотрел последний социологический опрос, Коммунистическая партия Украины могла бы вовсе в него не попасть, несмотря на то, что активно сейчас участвует в политической жизни. Потому что когда реальное заменяет мнимое…



Глеб Черкасов: Естественно. Поскольку у нас развитие уже достаточно давно заторможено, а семипроцентный барьер добьет все, что есть, конечно, у КПРФ большие шансы в нынешнем виде оставаться на месте. Остается только позавидовать Компартии, что у нее есть такие преданные и активные сторонники.


Вот, кстати, один маленький сюжет. А ведь не выйдут на улицу люди из «Родины», избиратели, активисты рядовые, которые скажут: «Мы против этого объединения». Вот это хорошая проверка для партии, она живая или нет. Будет давление на руководство, да снести этого Бабакова. Наверное, не будет.



Виталий Портников: Это, кстати, можно уже в самом конце программы спросить у Олега, ожидает ли он давления на Бабакова рядовых членов партии или нет?



Олег Бондаренко: К сожалению, я могу сказать, что скорее нет, чем да, если быть реалистами.



Виталий Портников: Скорее нет, чем да – это такой исчерпывающий ответ на то, что происходит, к сожалению. А если скорее нет, чем да, то получается, что действительно, когда мы обсуждаем темы объединения «Партии Жизни» с партией «Родина», то это тема технологического характера, к сожалению. Представим себе объединение Коммунистической партии с «Партией Жизни», что бы тут было! Мы помним, что было, когда Селезнев уходил из КПРФ, даже были какие страсти, причем у людей обычных.



Глеб Черкасов: Когда большевики выделялись и потом «погибали» тихоновские в административно-аппаратном смысле…



Виталий Портников: Это то, что, по-моему, стоит сказать кремлевским политтехнологам: на Марсе жизни нет. Если хочется жизни, то невозможно ее создать за счет визита в Кремль и бесед ведущих фигур. Необходимо, чтобы были реальные жизни, иначе общество превращается в такой сгусток отсутствия активности.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG