Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Бабурин: «Похмельное дежа-вю»


Владимир Бабурин

Владимир Бабурин

Ощущение дежа-вю. Точно такое уже было. Когда на излете перестройки советских граждан стали понемногу отпускать посмотреть мир без собеседований со старыми большевиками. Гражданам сначала очень хотелось подольше задержаться в магазине беспошлинной торговли в аэропорту. Потом попросить гастрономического убежища в стране временного пребывания.

Сейчас очень хочется того же, хотя бы на время, пока на винных полках российских супермаркетов зияют дыры или, в крайнем случае, сиротливо стоят два-три сорта. За последние годы удалось научиться решать проблему выбора. Теперь нет необходимости напрягать мозги и думать, что взять – проверенное, но дороговатое тосканское или бордо, или новомодное, не испробованное еще, но более дешевое из Южной Америки или Африки.

Началось все еще год назад, в июле, когда был принят федеральный закон 102-AP, которым внесли изменения в другой федеральный закон "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной, спиртосодержащей продукции". Старые акцизные марки объявлялись вне закона. Хотя это были не просто клочки бумаги, а свидетельства того, что акцизы и сборы в государственную казну поступили. Винный рынок начало лихорадить с начала этого года, когда остановились российские производства. Потому как акцизных марок нового образца никто и в глаза еще не видел. А клеить старые было уже нельзя. Запрет грузинских и молдавских вин тоже стабильности не прибавил.

Но окончательно рынок обрушился с запретом на продажу вина со старыми марками и введением единой государственной автоматизированной информационной системы для учета алкогольной продукции. Собственно, это не должно было стать новостью, правительство придумало такое еще год назад, издало соответствующее постановление, но потом, отвлекаясь, видимо, на какие-то более важные проблемы, подзаконные акты, которые и позволили бы провести все изменения, то ли забыли принять, то ли забыли сообщить, что таковые приняты. Хотя, хотели-то, конечно, как лучше – потому как было среди старых акцизных марок какое-то число фальшивых.

Наконец, за три месяца, или по-советскому – за квартал до запрета оборота, появились-таки новые акцизные марки. Но было поздно. Квартальные планы ушли в небытие вместе с плановой экономикой и Советским Союзом, a участникам алкогольного рынка от этого не легче. Пострадали все – от производителей до покупателей. Первые свои убытки оценивают в миллионы запрещенных к упоминанию долларов. А о ресторанах и винных бутиках просто никто не подумал. Элитное вино проще вылить, чем тащить куда-то на перемаркировку, перевозки оно не переживет. Странно, что отдыхавшие не раз в Куршавеле и на Лазурном берегу постоянные участники экономических форумов в Давосе, а среди принимавших решения таких очень много, этого не знают.

С потребителям проще. Чтобы они не тратили деньги на ветер, им надо просто напомнить рецепт генерала Иволгина про пиво и водку.

Мой сосед-итальянец (пишу эту колонку на адриатическом побережье) сказал, что у них в подобном случае правительство уже ушло бы в отставку. Но у них жизнь другая: четыре ведущие футбольные команды выгнали во вторую лигу – и ничего.
XS
SM
MD
LG