Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассказ американского адвоката Леонида Кучмы


Алан Дершовиц

Алан Дершовиц

Ирина Лагунина: 24 марта Генеральная прокуратура Украины подтвердила подлинность аудиозаписей, представленных бывшим офицером охраны Николаем Мельниченко в связи с расследованием дела об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе в 2000 году. И на основании этих записей экс-президенту Украины Леониду Кучме были предъявлены обвинения в причастности к убийству. Напомню, что критик президента Кучмы и редактор газеты «Украинская правда» был похищен и убит 17 сентября 2000 года. Следствие тянулось практически все это время. И хотя в 2009 году бывший руководитель департамента внешнего наблюдения и криминальной разведки МВД Украины генерал Алексей Пукач признал свою причастность к убийству Георгия Гонгадзе, разговоры о том, что главные заказчики убийства остались на свободе, в украинском обществе не закончились.
Леонид Кучма после предъявления ему обвинений пригласил в свою адвокатскую команду легендарного американского юриста Алана Дершовица, известного тем, что он консультировал группу адвокатов бывшего футболиста О. Джей. Симпсона в 1995 году. Блестящий публицист, Дершовиц также известен работами в защиту Израиля. Его анализ доклада Голдстоуна, в котором содержалось обвинение, что израильские военные преднамеренно убивали гражданское население в Газе в конце 2008 – начале 2009 годов, предвосхитил то, в чем Голдстоун признался с большим опозданием.
С Аланом Дершовицем беседовал мой коллега в Вашингтоне Ричард Солаш.

Ричард Солаш:
Как получилось, что вы стали участвовать в этом деле в качестве адвоката, почему вы решили принять его?

Алан Дершовиц: Как это часто случается в моей практике, бывший студент – причем студент-отличник, которого я иметь честь учить в Гарвардской юридической школе – позвонил мне и рассказал об этом деле, и спросил, не заинтересует ли оно меня. Меня всегда интересовали дела, объединяющие в себе закон, науку и политику. А в этом деле все эти три элемента присутствуют, поскольку основное доказательство оспаривается с научной точки зрения. Есть аудиопленки, сделанные офицером госбезопаности, пленки, пролежавшие десять лет. Он пытался продать их, их сочли поддельными. Расследование, проведенное прокуратурой, пришло к заключению, что подлинность этих пленок доказать невозможно. И на этом, казалось, дело было закрыто. А затем, чуть более месяца назад, дело было вновь открыто, и практически без каких бы то ни было новых свидетельских доказательств они заявили: «Теперь мы считаем, что пленки подлинные и мы начинаем расследование». Наука не изменилась. Закон не изменился. Доказательная база не изменилась. Единственное, что изменилось, - это политика.

Ричард Солаш: Как вы оцениваете фактическую составляющую этого дела?

Алан Дершовиц: Факты таковы: есть пленка, которая якобы содержит слова, сказанные бывшим президентом Кучмой. Но эксперты пришли к заключению, что, скорее всего, пленка поддельная, и слова были вставлены, вырезаны, добавлены – для того, чтобы казалось, что президент Кучма говорит то, чего на самом деле он не говорил. А без признания этой пленки аутентичной на самом деле никаких доказательств нет. Это – то заключение, к которому пришел следователь в сентябре 2010 года. И именно поэтому он настоятельно рекомендовал, чтобы следствие было закрыто и чтобы никаких обвинений не предъявлялось.

Ричард Солаш: Вы говорили с самим Кучмой? Он верит в то, что можно обелить его имя?

Алан Дершовиц: Да, он уверен и надеется на это. Он знает, что он сказал на этой пленке. Это напоминает мне историю, которая произошла со мной 25 лет назад. Я тогда тоже стал жертвой поддельной пленки. Но в то время было легко доказать подлинность пленки или подделку, потому что это на самом деле, физически, была пленка, которую резали на кусочки. Так что ФБР однозначно установило, что она была поддельной. Так что я знаю, что значит обвинения на основании пленки и знаю, что чувствуешь, когда на самом деле этого не говорил. Я ни на миг не волновался тогда, потому что знал, что не говорил того, в чем меня обвиняли. Мне кажется, что у президента Кучмы есть приблизительно такая же уверенность, за исключением, конечно, того, что сейчас с помощью цифрового оборудования подделать пленку значительно легче, и значительно сложнее доказать, что она была подделана. Так что он, естественно, несколько обеспокоен, и поэтому, как мне кажется, и привлек и меня, и других экспертов, к тому, чтобы мы провели полный и беспристрастный анализ этого дела. Я встречался с президентом Кучмой, говорил и с ним, и, неоднократно, с его адвокатами. Я решил участвовать в этом деле на правах консультанта. Естественно, у меня нет лицензии на адвокатскую практику на Украине. Я не говорю ни по-украински, ни по-русски. Но у меня есть переводчики и студенты и адвокаты, говорящие на двух языках, так что я играю весьма активную роль в этом деле.

Ричард Солаш: Как вы думаете, почему обвинения против Леонида Кучмы были выдвинуты именно сейчас, через десять лет после убийства Гонгадзе?

Алан Дершовиц: Могу вам объяснить, почему обвинения не предъявлены. То есть я могу вам привести причины, которые объяснят, почему не предъявлены. Нет новых доказательств, нет новых свидетелей, нет новых технологий, которые позволили бы провести точную экспертизу пленки, и нет нового закона. Единственное, что остается, это политика. В политику пришли новые люди и отправили на пенсию старого следователя, заменив его новым. Но закон должен взять верх над прихотью людей. В данном случае поменялись только люди, участвующие в расследовании и выносящие обвинения. А больше ничто, имеющее отношение к этому делу, не поменялось. Так что я не могу сказать вам, почему решено было возобновить дело. Но я могу сказать вам, каких причин не существует, чтобы это дело вернуть на доследование. Мне кажется, что лучшее объяснение – политика. Власть людей взяла верх над властью закона.

Ричард Солаш: Раньше президент Кучма заявлял, что скандал с пленками был организован западными спецслужбами. Вы собираетесь использовать это утверждение в защите?

Алан Дершовиц: Нет, на нас не лежит тяжесть доказательства того, кто подделал пленку. Это на стороне обвинения лежит задача доказать, что пленки не были подделаны. Так что вопрос о том, кто участвовал в этом заговоре, мы оставим на суд историков и журналистов. Для нас, юристов и адвокатов, главное – разобраться в имеющихся доказательствах дела, а я абсолютно убежден, что любой беспристрастный взгляд на эти доказательства убедит, что их нельзя проверить, их нельзя признавать имеющими юридическую силу, их нельзя использовать в уголовном деле против обвиняемого.

Ричард Солаш: Еще один человек, который упоминается в этих записях в связи с убийством Гонгадзе, - нынешний председатель Верховной рады Владимир Литвин. Против него никаких обвинений не выдвинуто.

Алан Дершовиц: Во многих случаях обвинения не были выдвинуты. Например, против того человека, который сделал эти записи, пытался продать их и, возможно, подделал их, тоже было начало расследование, но потом его закрыли. Сейчас делаются попытки вновь открыть дело. Мне кажется, что должно взять верх, так это единый стандарт правосудия для всех. Не должно быть выборочного подхода – одного человека привлекать к ответственности, а остальных нет. Должен быть единый стандарт правосудия, и это – все, чего мы требуем. Единый стандарт, основанный на доказательствах и на законе.

Ричард Солаш: Правозащитные организации оценивают украинскую судебную систему как страдающую от хронической коррупции, неэффективности и отсутствия профессионализма. На ваш взгляд, такой юридический климат в стране будет препятствием для отправления справедливого правосудия?

Алан Дершовиц: Мне кажется, одно из преимуществ приглашения в команды адвокатов юристов из других стран, я называю их «адвокаты без границ», состоит в том, что это помогает привнести единые стандарты правосудия в те страны, которые заинтересованы в установлении законности. Я ведь не единственный американский адвокат, который участвует в деле на Украине. Бывшая премьер-министр Юлия Тимошенко также наняла американскую юридическую фирму. Так что я смотрю на украинскую юридическую систему без предвзятости – я надеюсь, что она исполнит свой долг – то есть проведет честный судебный процесс. Ни одна юридическая система ни одной из стран в мире не идеальна. Я подвергал критике и американскую юридическую систему. Я написал книгу, в которой раскритиковал решение Верховного Суда по делу Буш против Гора и по некоторым другим делам. У каждой системы правления и у каждой судебной системы есть свои недостатки. В большинстве случаев эти недостатки пытаются искоренить. И я надеюсь, что смогу помочь – подтолкнуть украинскую систему к тому, чтобы он была в большей степени основана на законе, а не на том, кто в данный момент находится у власти и какие следователи работают над делами.

Ирина Лагунина: С легендарным американским адвокатом Аланом Дершовицем, который принял роль консультанта бывшего президента Украины Леонида Кучмы, беседовал мой коллега в Вашингтоне Ричард Солаш.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG