Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Джазовая вечеринка в Манхэттене.





Александр Генис: Этот выпуск “Американского часа” завершится в гостях, куда слушателей пригласила наш специальный корреспондент Виктория Купчинецкая.


Виктория Купчинецкая: На плите дымятся четыре огромные железные кастрюли – барашек влезет.... Открытая кухня – часть огромного помещения, это то, что в Нью-Йорке называют “лофт”. Представители творческой богемы – те, кто могут себе такое позволить, - часто покупают неотделанное индустриальное пространство и по проекту архитектора делают его уникальным. Высоченные потолки, бесчисленные стеллажи с книгами, картины. У плиты - двое мужчин в жемчужно-белых поварских куртках. Они не профессионалы, а любители: Билл Шаап – известный нью-йоркский юрист и правозащитник, и Эндрю Скривани, - фотограф газеты “Нью-Йорк Таймс”. Я спрашиваю у шеф-повара, Билла, что на ужин.


Билл Шаап: Сегодня на ужин рагу с черными бобами – для вегетарианцев. Еще одно рагу - c черными бобами и курицей. Это типичное новоорлеанское блюдо, очень острое, и в нем нет свинины – среди гостей могут быть евреи или мусульмане. Третье блюдо – гамбо “Йа-йа” – тоже такое рагу с сосисками и курицей. И еще одно типичное блюдо из Нового Орлеана, джамбалайа - рис со специями и свиные сосиски-андуви, которые коптят до черноты на углях сахарного тростника. А еще мы угощаем гостей новоорлеанским пивом, называется “Абита”.


Виктория Купчинецкая: Предлог для вечеринки – скорее музыкальный, чем кулинарный. Замечательный новоорлеанский кларнетист Эвин Крифтофер приехал в Нью-Йорк для выступления в Карнеги-Холл. Его друзья организовали для него еще и частный концерт – здесь, в Сохо - и пригласили несколько десятков своих нью-йоркских друзей – писателей, поэтов, редакторов, адвокатов, художников. В Новом Орлеане умеют веселиться по-настоящему.

Помимо гамбо, джамбалайи и кларнета Эвина Кристофера, в программе участвуют Джон-Эрик Келсо на трубе, Себастьян Жирардо на контрабасе и Мэтт Мунистери на гитаре. Музыканты все из разных концов мира – Эвин родился в Калифорнии, Себастьян – в Австралии, Джон-Эрик – коренной житель Нью-Йорка. Но всех объединяет страсть к новоорлеанскому стилю – уникальному звучанию, которое свойственно только виртуозам этого города. Эвин Кристофер, который уже много лет живет в Новом Орлеане и этим стилем вполне овладел, говорит, что когда импровизирует – пытается создать некое музыкальное повествование, у которого есть структура. Он как бы строит архитектурное сооружение в звуке и проводит увлеченного слушателя по всем залам и закоулкам своего музыкального дворца.


Эвин Кристофер: Во время импровизации приходится часто принимать решения в самую последнюю минуту, совершенно спонтанно. Причем эти решения всегда находятся где-то на грани того, что ты уже умеешь делать и того, что ты еще никогда не пробовал. То есть каждую минуту ты рискуешь полным провалом – прямо на сцене. И именно этот постоянный риск и делает джазовую импровизацию такой острой, такой увлекательной.


Виктория Купчинецкая: В августе 2005-го года Эвин был вдали от урагана Катрина - на джазовом фестивале в Калифорнии. В те дни он много выступал и импровизировал и телевизор не смотрел. Квартира Эвина находилась в районе под названием Брэдмор, который совершенно затопило. Абсолютно все в его квартире было уничтожено – мебель, компьютер, музыкальные инструменты, даже его паспорт.


Эвин Кристофер: Эта катастрофа предоставила нам, музыкантам, новые возможности. Можно все было начать с чистой страницы. Я стал намного более серьезно относиться к своей музыке, к тому, что я делаю. После Катрины нам многие помогали – и я получил возможность играть на международных сценах. Я получил грант и несколько месяцев провел в Париже, мы там создавали замечательную музыку с джазистами со всего мира.


Виктория Купчинецкая: Собравшиеся здесь сегодня заплатили за вход 30 долларов – для обеда и частного концерта в Нью-Йорке цена небольшая. Все собранные деньги будут переданы музыкантам. Хозяева вечера – известный художник Дэвид Рэнкин и писательница Лили Бретт – как-то не беспокоятся, что десятки любителей джаза наследят в их огромной квартире. Они говорят, что лет 20 назад в Нью-Йорке таких приватных артистических вечеринок было намного больше, чем сейчас - то ли люди были веселее, то ли жизнь дешевле и беззаботнее. Вечеринки назывались “рент-партис” – когда выручка вся шла на оплату квартир, на гонорар. Рассказывает Дэвид Ренкин.

Дэвид Ренкин: Конечно, и сейчас такие вечеринки устраиваются – только уже не в Нью-Йорке, а в Берлине. Но мы здесь делаем, что можем. Сегодня у нас - музыканты, но бывают поэты, писатели. Мы хотим помочь им, чтобы даже в самые трудные времена, в самых сложных обстоятельствах они могли заниматься тем, что у них лучше всего получается.


Эвин Кристофер: Лили Брет, жена Дэвида, и хозяйка парти выросла в Австралии, в семье польских евреев, которые пережили Холокост.

Лили Бретт: Мои родители были 5 лет в гетто в Лодзе, потом в Освенциме. У них у обоих были большие семьи, но они оказались единственными выжившими. И еще ребенком, благодаря им, я поняла, что ничто не важно, кроме любви. Если ты разбила тарелку, если родители не купили тебе автомобиль – неважно. У моей мамы в лагере отняли все: культуру, страну, язык, молодость, образование. Но способность любить она сохранила. Так что мне не страшно, что гости мебель могут поломать – это ерунда. Я очень люблю, когда ко мне приходят люди.


Виктория Купчинецкая: Был на этом вечере и знаток джаза Фил Шаап (он, кстати, двоюродный брат сегодняшнего шеф-повара Билла Шаапа). Фил – страстный энтузиаст, он всю свою жизнь посвятил сбору редких джазовых записей и изучению тонкостей джаза и особенностей его исполнителей. Уже 28 лет он ведет передачу о джазе на радиостанции Колумбийского университета WKCR. Благодаря энциклопедически знаниям и страстному ди-джейству на этой студенческой станции, он стал одним из самых известных и уважаемых экспертов джаза в США а, возможно, и во всем мире.


Фил Шаап: Новый Орлеан является совершенно уникальным местом – с точки зрения музыки и культуры вообще. Он расположен в дельте самой крупной реки Северной Америки, Миссисипи, а в 18-м и 19-м веке водное пространство было очень важно для передвижения и торговли. У этого города уникальное колониальное наследие: привезенные туда африканцы сохраняли свои музыкальные ритмы, которые смешивались с европейскими традициями. Так что музыка стала неким совершенно уникальным западно-африканским гибридом, который ни с чем в мире сравнить нельзя. Интересно, что свою уникальность Новый Орлеан сохранил и сейчас – несмотря на глобализацию в мировом искусстве. Видимо, им там, в Новом Орлеане, не сказали, что веселье окончено, и они решили, что вечеринка будет вечной.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG