Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

20 мая адвокату Станиславу Маркелову, убитому 19 января 2009 года, исполнилось бы 35 лет


Программу ведет Лейла Гиниатулина. Принимает участие журналист Зоя Светова.

Лейла Гиниатулина: 20 мая адвокату Станиславу Маркелову, убитому 19 января 2009 года, исполнилось бы 35 лет. Сегодня в Доме журналистов пройдет вечер памяти Маркелова. Соберутся его друзья и коллеги, все, кто знал и помнит адвоката. Накануне я беседовала с обозревателем "Новых Известий" Зоей Световой, которая неоднократно обращалась к Станиславу Маркелову за комментариями. Как ведется следствие по делу об убийстве адвоката, какова судьба тех дел, которые вел Маркелов, не забыло ли российское общество это громкое убийство - эти вопросы я задала Зое Световой.
Как, на ваш взгляд, продвигается расследование убийства Маркелова?

Зоя Светова: Я прочитала в "Новой газете" интервью Александр Бастрыкина, руководителя Следственного комитета при прокуратуре России, и это общие такие фразы о том, что следствие идет, что "мы расследуем версию профессиональной деятельности", что "мы расследуем, у нас есть всяческие наработки". Я так поняла, что они копают или делают вид, что копают, версию разрабатывают о причастности к убийству Маркелова со стороны экстремистских группировок. Но это все, по-моему, чисто ритуальные действия, слова и никакой конкретики.
Стас был убит в январе, в общем-то, прошло полгода с его гибели, поэтому, конечно, нельзя ожидать каких-то успехов от следственной группы. Очень сильно ощущается нехватка Стаса Маркелова как адвоката, поскольку дела судебные продолжают, очень много таких громких, резонансных дел, где он как адвокат был бы очень нужен.

Лейла Гиниатулина: Зоя, как вы считаете, изменилось ли отношение общества к убийству Маркелова? Не считаете ли вы, что о нем как-то немножко уже подзабыли? Потому что сразу после убийства был такой достаточно громкий общественный резонанс, а сейчас все поутихло.

Зоя Светова: Естественно, конечно, о нем общество, если мы говорим о российском обществе, забыло, потому что каждый живет своей жизнью. Я думаю, что не забыли о нем друзья, не забыли о нем правозащитники. Журналистам, нам очень не хватает его как эксперта, потому что я очень много пишу на судебные темы, на правовые темы, и каждый раз рука тянется к телефону, я в записной книжке натыкаюсь на телефон Стаса. Потому что я знаю, что он бы обязательно дал комментарий. Он был готов дать комментарий на любую тему, это всегда был серьезный, продуманный комментарий, смелый комментарий. Вот таких комментариев очень сильно не хватает. Потому что адвокаты, естественно, стали более осторожными. Вообще, российское общество с каждым таким убийством становится осторожным, понимаете. Сейчас ведь, когда мы пишем статьи на любую тему, даже вот, например, я сейчас пишу статью о кризисе в медицине, но даже врачи просят не называть их фамилии. Никто, милиционеры - когда мы пишем о милиционерах, просят не называть их фамилии. Но Стас Маркелов никогда этого не делал, он всегда называл свою фамилию и всегда был готов прокомментировать то или иное дело. Стас Маркелов посещал Алексея Алесина, антифашиста, которого обвинили в хулиганской деятельности и дали ему год лишения свободы, хотя он абсолютно не виноват. Прокурор просил пять лет, ему, слава богу, дали год. Этого человека как раз и защищал Стас Маркелов незадолго до своей гибели, и потом его дело стал вести Михаил Трепашкин.

Лейла Гиниатулина: Вы заговорили о тех делах, которыми занимался Маркелов. Вот что-то еще известно вам о судьбе других дел? В частности, он занимался делом Буданова.

Зоя Светова: Дело Буданова сейчас вообще заглохло, и никто сейчас вообще не занимается им. Я знаю, что родственники Эльзы Кунгаевой, они хотели взять какого-то норвежского адвоката, чтобы он представлял их интересы в этом деле, но это дело зашло в тупик, потому что нужна была энергия Стаса Маркелова, чтобы это дело продолжать, понимаете. Дело абсолютно зашло в тупик, Буданов отпущен условно-досрочно, он где-то живет. В Чечне заявляют, что они нашли еще какие-то его новые преступления. Но нужна же энергия Маркелова, который бы дальше развивал это дело, вел бы, представлял бы интересы в суде родственников потерпевших. Таких адвокатов в России очень мало, которые этим занимаются, практически нет.

Лейла Гиниатулина: А что-то о других делах вам известно?

Зоя Светова: Еще известное дело, которым занимался Маркелов, - это дело чеченца Салиха, который пропал в Чечне. Правозащитники говорили о том, что он был узником одной из кадыровских тюрем, и Маркелов как раз пытался его найти, представлял его интересы в Чеченской республике. Попытался возбудить уголовное дело по его розыску, но это дело, насколько я слышала, никак не продвигается, его никто не ведет. Потом еще есть дело одного чеченца, который сидит в кемеровской колонии, которым занимался Станислав Маркелов, и тоже этим делом никто не занимается. Он это дело в Европейском суде собирался вести, и он говорил о том, что этого чеченца нужно перевезти в Чечню, чтобы он там отбывал наказание. Насколько я знаю, никто тоже этим делом не занимается. То есть масса-масса дел, которыми занимался Станислав и которые сейчас, в общем-то, повисли. Во всяком случае, сейчас о них не слышно. Я предполагаю, что наверняка есть адвокаты, которые ведут тоже эти дела, но все эти дела настолько опасны, как правило, он представлял много интересов потерпевших - это самая неблагодарная категория дел для адвоката всегда. Как говорил мне на похоронах Стаса его дядя, который бывший судья, он сказал: "Стас представлял интересы потерпевших - это самая неблагодарная категория дел, потому что всегда есть лица, от которых эти потерпевшие пострадали, и они, конечно, заинтересованы в том, чтобы права потерпевших никто не защищал". То есть всегда можно ожидать мести со стороны этих лиц, и конечно, адвокат находится под ударом.
XS
SM
MD
LG