Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Коба Ликликадзе: "Военные в Грузии очень лояльны по отношению к власти"


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Андрей Шарый.

Марк Крутов: Грузинские власти пока не смогли предоставить убедительных подтверждений того, что в верхах вооруженных сил возник антиправительственный заговор. Тбилисские эксперты, знакомые с положением в грузинской армии, полагают, что речь могла идти об отдельном инциденте, вызванном, к примеру, недовольством офицеров конкретными обстоятельствами службы или положением в вооруженных силах после окончания войны с Россией. Ситуацию моему коллеге Андрею Шарому прокомментировал известный в Тбилиси военно-политический эксперт, обозреватель грузинской службы РС Коба Ликликадзе.

Коба Ликликадзе: Все очень туманно, многие эксперты считают, что это была какая-то или же инсценировка, или же на самом деле имело место увольнение и среди офицеров в том числе, и командиров. Они были недовольны, естественно, происходящими событиями в Грузии, особенно после войны. Есть какие-то скрытые телефонные разговоры между командирами, на основе которых, вы знаете, что последующие дни после 5 мая были арестованы еще два командира первой пехотной и третьей пехотной бригад. Насколько я знаю, их освободили под залог. А после смерти одного из организаторов Гии Криалашвили, который вчера вечером при спецоперации был убит, а двое - Отанадзе и Амиридзе - раненные находятся в госпитале, то, естественно, сейчас никто это не комментирует, потому что сам факт убийства подозреваемого… конечно, все еще становится более туманным. Еще один обвиняемый в этом деле - генерал Кобаладзе - объявил голодовку, отрицает наотрез все обвинения. Вот ситуация такая - неопределенная. Естественно, больше вопросов, нежели ответов.

Андрей Шарый: Судя по всему, заговор, если он был, охватывал не только отдельный танковый батальон, о возможности мятежа в котором сначала шла речь, но тут еще какие-то пехотные офицеры. По мнению властей, заговор этот охватывал сразу несколько подразделений или соединений грузинской армии.

Коба Ликликадзе: Очень интересное интервью дал сегодняшней газете "Джорджиан Таймс" спикер парламента Грузии Давид Бакрадзе. Он ссылается на какую-то публикацию украинской прессы и косвенно говорит о возможности переворота. По словам господина Бакрадзе, якобы восставшие офицеры или части должны были воссоединиться с каким-то российским военным подразделением, начать переговоры с Нино Бурджанадзе и с российской властью. Бурджанадзе бы стала президентом Грузии, после чего был бы оформлен какой-то договор с Россией и так далее, и тому подобное. Еще раз повторю, Давид Бакрадзе в интервью об этом говорит, ссылаясь на какую-то публикацию в украинской прессе. Так что я просто этим хочу сказать, что власти, может быть, хотят связывать вот этот военный путч с какой-то более крупной попыткой государственного переворота.

Андрей Шарый: Грузия небольшая страна. Я думаю, что высокопоставленные военные знают друг друга. Как относятся к арестам своих бывших или еще действительных товарищей, что думают высшие офицеры грузинские?

Коба Ликликадзе: Военные очень лояльны по отношению к власти. Но было какое-то недоразумение, какое-то недопонимание. Об этом писали, что во время боевых действий не все командиры показали себя лучшим образом, что управление было не на высшем уровне. Постоянные кадровые чистки сказались на мотивации грузинских офицеров. У кого-то, наверное, сдали нервы. Я этого не исключаю, потому что у кого-то есть родственники, у кого-то есть близкий друг и так далее, и тому подобное. Может это повлиять, не без этого, не без этого. Военная структура не такая у нас мотивированная и закрытая, чтобы полностью исключить какие-то негативные, даже политические влияния. С другой стороны, я не думаю, что у высшего командования грузинских вооруженных сил были какие-то антигосударственные настроения. После августовской войны спецслужбы Грузии работали напряженно, и они пресекают любые попытки. Всем известно, что прослушиваются все звонки офицеров. Офицеры, которые были замечены в каких-то связях с политическими партиями или отдельными людьми, как раз их, естественно, или привлекают или они покидают посты. Раньше даже сажали, во время Окруашвили - все знают этот инцидент с ректором военной академии. Но я исключаю, что было какое-то негативное отношение в рядах вооруженных сил к власти.

Андрей Шарый: Как сказывается вся эти ситуация на популярности Михаила Саакашвили? Все-таки в стране тянется политический кризис, оппозиционные активисты пока еще продолжают демонстрации, на 26 мая назначена крупная акция протеста, популярность президента после поимки этих полковников, генералов повышается или нет?

Коба Ликликадзе: Сам господин Саакашвили утверждает, что его популярность довольно высокая. После августовских... естественно, рейтинг Саакашвили был, наверное, на отметке 30%. Сейчас отношение такое, что враг у ворот и сейчас не время разбираться. Такое вот отношение есть у народонаселения, что да, у Саакашвили есть минусы (естественно, проиграл войну и так далее, и тому подобное), но силой его сменить или уличными акциями боятся, потому что, вы знаете, есть прецедент 1991-1992 годов. В масштабах Тбилиси, который всегда считался оппозиционным городом, конечно, у Саакашвили рейтинг гораздо более низкий, чем в других городах. Но сказать, что нулевой рейтинг и популярность, естественно, нельзя. Силовые акции те же, допустим, вчерашняя спецоперация, конечно, тоже влияют на то, что люди более осторожно смотрят на происходящие процессы.
XS
SM
MD
LG