Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Депутат Госдумы Илья Пономарев в программе Анны Качкаевой рассказывает о грядущей цифровизации в России


Депутат фракции "Справедливая Россия", член Комитета по информационной политике, технологиям и связи Государственной Думы Илья Пономарев

Депутат фракции "Справедливая Россия", член Комитета по информационной политике, технологиям и связи Государственной Думы Илья Пономарев

Анна Качкаева: Грядущая "цифра", что мы будем смотреть по телевизору в цифре, за что платить, а для кого телевидение будет бесплатным – обо всем этом сегодняшний наш разговор. Потому что всю прошлую неделю цифровая активность была очень высокой, прошла расширенная коллегия Минсвязи, президент России приезжал на выставку новых технологий, министр Щеголев выступал в Думе, завтра вот очередное заседание государственной комиссии.

И один из наших сегодняшних приглашенных - Алексей Малинин, глава госпредприятия "Российская телевизионная радиовещательная сеть, - как раз сейчас где-то у министра, готовится, поэтому извинился, не придет в эфир. Второго гостя, кажется, никуда не вызвали, во всяком случае, вот он недавно со мной связывался, поэтому я рассчитываю, что вот-вот он окажется в нашей студии – Илья Пономарев, депутат фракции "Справедливая Россия", член Комитета по информационной политике, технологиям и связи Государственной Думы.

Илья именно сегодня направил письмо президенту Медведеву в защиту региональных интересов при переходе на цифровое телевидение, в общем, подгадал к программе. Ну, об этом мы еще, я надеюсь, поговорим, а вы, уважаемые слушатели, можете отвечать на вопрос, который очень любопытен в связи с тем, кто и как что понимает про переход на цифру. Потому что вот министр Щеголев уже сообщил, что будет бесплатным этот переход для всех граждан, но вот про приставки от него толкового ответа не добились, будут они платными или все-таки будет что-то компенсироваться. Во всяком случае, в федеральной комплексной программе по развитию цифрового вещания ничего не говорится о том, что они будут как-то субсидироваться. В общем, отвечайте на вопрос: готовы ли вы уже сейчас сменить свой аналоговый телевизор на цифровой? Если да или кто-то, может быть, уже сменил, то расскажите о том, как вы чувствуете качество и разницу?

И вот Илья Пономарев уже в нашей студии. Илья, я уже сообщила, что вы просто подгадали к программе и написали письмо. Я с изумлением сегодня обнаружила…

Илья Пономарев: Я действительно торопился, чтобы успеть его отправить до программы. Именно было приурочено.

Анна Качкаева: Все-таки пиаровская история в этом есть. Я открыла сайт и обнаружила, что вы сегодня отослали письмо президенту. Во-первых, в чем суть, чтобы я его не читала, а во-вторых, почему именно президенту? Вот вроде бы с министром вы вроде бы только что встречались, на той неделе.

Илья Пономарев: Да, мы действительно встречались с министром, и, собственно, это письмо и написано по следам той встречи. Потому что мы задали министру ряд вопросов относительно его планов, каким образом будет внедряться система цифрового телевидения, и из ответов на эти вопросы мы поняли, что интересы регионов в этом процессе не учтены вовсе. Во-первых, не учтен просто такой вопрос, как будут вещать региональные телекомпании. Вот сейчас фактически в каждом регионе они есть, во многих регионах это и не одна компания.

Анна Качкаева: А всего их больше тысячи уже.

Илья Пономарев: 1040 компаний. Плюс 320 кабельных компаний, то есть всего 1360 телерадиокомпаний в России, если не считать еще чисто радиостанций. Так вот, если будет реализован нынешний план перехода на цифровое телевидение, то каждая региональная телекомпания должна будет свой сигнал сначала передать в Москву, а потом Москва назад передаст этот сигнал в регионы. То есть, как мы понимаем, для чего это делается? Для того чтобы, во-первых, иметь возможность полностью контролировать содержание вещания региональных телекомпаний, во-вторых, чтобы контролировать рекламные поступления, которые идут от этого вещания.

Анна Качкаева: Ну, как-то я думаю, что цифра все-таки не так устроена. Она же такими сотовыми зонами вещает, поэтому вряд ли из регионов это пойдет в Москву…

Илья Пономарев: Нет, это именно так и пойдет, я вам говорю. Просто министр это дословно объяснил, как это будет, я цитирую его. Он назвал это концепцией "двух скачков": сначала – скачок из регионов в Москву, а потом – скачок из Москвы в регионы.

Анна Качкаева: Я сегодня разговаривала с вашим не дошедшим до нас визави Алексеем Малининым, он к завтрашней комиссии готовится. Вот он мне на вопрос о том, а что же с региональными каналами в этом первом цифровом пакете, в который входят 8 обязательным к распространению каналов, 3 радиостанции, сказал, что "мы не будем гнаться за количеством, главное – качество". Как-то так пока отошел от подробностей ответа на этот вопрос. Собственно, это и не его компетенция, потому что он только обеспечивает работу…

Илья Пономарев: Его задача – довести сигнал, он не контролирует, что идет.

Анна Качкаева: Хорошо, а как вы для себя объясняете… я тоже у всех спрашиваю, я вот вижу, что президент Национальной ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев этим же вопросом озабочен и выступал на коллегии на минувшей неделе по поводу регионов, ведь вот первоначально в концепции развития когда-то предполагалось, что в первом уже мультиплексе, вот в этом первом цифровом пакете обязательно должен быть региональный канал. Что произошло? Лоббистские усилия, интересы кого-то и кого тогда, по-вашему?

Илья Пономарев: Вы знаете, если говорить про эту конкретную проблему централизации регионального вещания, то я в этом нахожу отзвуки старинной концепции, которая существовала где-то в 2001-2002 году и озвучивалась тогдашним министром печати Михаилом Юрьевичем Лесиным, который, как бенефициар крупнейшей рекламной структуры, действующей в России, "Видео Интернэшнл", как раз и озвучивал вот эту самую концепцию централизации всего вещания, создания…

Анна Качкаева: Потом этот же самый министр-капиталист говорил: один канал, одна радиостанция, одна газета в руках государства. Это тоже он говорил.

Илья Пономарев: Это все так. Мы же не говорим в данном случае об огосударствлении телерадиокомпаний. Мы говорим о технологическом контроле за распространением с целью одной простой вещи: с целью того, чтобы вся реклама размещалась в одном месте, через одну единую структуру, через единого посредника. И он тогда добился этого: что частные компании, что не частные компании – "Видео Интернэшнл" Размещал рекламу. И это был результат его усилий. Переход на цифру рисковал разрушить эту самую систему.

Анна Качкаева: То есть вы хотите сказать, что за этой историей стоит Лесин.

Илья Пономарев: Мне кажется, что отзвуки, во всяком случае, той концепции, они есть.

Анна Качкаева: Но тогда вас могут упрекнуть, что за вами стоит Рейман, имея в виду ваши связи с ним. А это бывший министр связи, который тоже очень сильный лоббист. И в тексте в вашем письме по поводу кабельных операторов и тех, кто уже начал цифровые эксперименты в регионах, тоже могут услышать эти самые отзвуки.

Илья Пономарев: Ну, можно так же сказать, что за мной стоит, например, Юрий Припачкин, руководитель АКТР. Можно сказать, что за мной стоит Эдуард Михайлович Сагалаев, руководитель НАТ. То есть так можно говорить, и действительно, у меня со всеми этими людьми очень хорошие отношения. Просто за мной стоит здравый смысл. Мы говорим о том, что необходимо, чтобы был полноценный рынок, чтобы была конкуренция. Потому что я в этом своем письме пишу об этом.

Почему я, собственно, обращаюсь к Медведеву, а не к кому-либо еще, потому что когда Медведев был руководителем правительственной комиссии по переходу на цифру, как раз при нем фигурировала в качестве концепции конкуренция информационных источников. И те пилотные проекты, в четырех регионах были реализованы пилотные проекты – Свердловская область, Мордовия, Нижний Новгород и Ханты-Мансийский округ – как раз там суть этой концепции в максимальном разнообразии телевизионного контента, в максимальной демократизации его. И когда он говорил об этом в своем послании Федеральному Собранию, он говорил о том, что для нас приоритетным является внедрение цифрового вещания, потому что это способ преодолеть цензуру. Он произнес слово "цензура" в своей речи и сказал, что это единственный способ переломить чиновников, которые иначе будут все равно вмешиваться в процесс производства и распространения телевизионных программ. Поэтому он-то видит в этом как раз разнообразие, достижение реальной демократии в этой сфере, а та концепция, которая сейчас есть, она прямо противоположна.

Соответственно, я обратился к президенту с тем, чтобы, я не знаю, уж по недомыслию это появилось сейчас в федеральной целевой программе, и я, кстати, склонен думать, что министр, скорее всего, просто не задумывается сейчас о том, как это будет, его задача – запустить этот самый первый мультиплекс. Его различные технические люди застращали этими вопросами радиочастотной безопасности и мифическими 500 километрами, на которые враг может вторгнуться на нашу территорию своим информационным сигналом, и поэтому, не желая этого допустить, он принимает соответствующие решения. Ну, так тем более важно, чтобы с уровня внеминистерского, надведомственного пришло бы указание, которое позволило бы ввести этот процесс в какие-то вменяемые рамки.

Анна Качкаева: Кстати, у вас на правительственном часе Щеголев сказал, что нужно заниматься просвещением населения. Но как-то вот просвещают очень не сильно, и не до конца понятно, народ вроде бы ни за что не будет платить в этом первом мультиплексе, но как-то с приставками не очень ясно. Я поэтому сегодня задала вопрос, готовы ли уже сейчас люди сменить аналоговый телевизор на цифровой. Поэтому уже вот звонки есть. Вы хотите что-то сказать про приставку?

Илья Пономарев: Да, я хочу сказать, про приставку, потому что это был второй пункт массовой дискуссии. Я уж не стал, чтобы не смешивать вопросы, писать об этом в том же самом письме, но меня потряс аргумент министра. Когда ему задали вопрос: "Почему вы считаете, что люди должны за это платить?" – он сказал дословно следующее: "Вот вы подумайте, сейчас уже несколько процентов населения приобрели телевизионные приставки, потратив на это 100, 200, а некоторые и 300 долларов. Это будет несправедливо, если остальные не потратят эти же самые средства".

Анна Качкаева: Он прямо так и сказал?

Илья Пономарев: Так и сказал.

Анна Качкаева: Я сейчас смотрела, вроде бы, стенограмму – не нашла. Потому что все специалисты всегда говорят, что стоимость самой приставки – больше 30-40 долларов не стоит она нигде. И на самом деле стоимость ее в телевизоре действительно невелика. Если сам телевизор стоит 300 и 500 долларов, то, конечно, это существенно.

Илья Пономарев: Но сейчас уже принято решение о том, что не будут продаваться телевизоры без цифрового тюнера.

Анна Качкаева: Разве? А у меня такое ощущение, что из ФЦП этот пункт изъят, и я вот переспрашивала…

Илья Пономарев: Это было решение на уровне таможенной службы – запретить ввоз телевизоров без цифрового тюнера.

Анна Качкаева: Да они уже, по-моему, и перестали их делать без цифрового тюнера.

Илья Пономарев: Да, но, в общем, что старые аналоговые телевизионные приемники не будут поставляться. Но это не играет никакой роли, потому что там все равно должно быть кодирование сигнала, поэтому все равно нужна будет, скорее всего, телевизионная приставка, и это уже будет вопрос технической реализации. И сколько раз уже все поменялось в этой концепции, что здесь не очень понятно. Но, так или иначе, сколько бы это ни было, это меньше, действительно, 35 долларов не будет. Вот США сейчас переходили, и они как раз компенсировали людям по 35 долларов на нос.

Анна Качкаева: Ну, там тоже сложнее, не компенсировали всем. Там предлагалось: вы можете, кто-то захочет – пожалуйста, кто-то не захочет…

Илья Пономарев: Там каждый желающий мог прийти и взять купон на 35 долларов и с этим самым купоном пойти в любой магазин и использовать этот купон при покупке любой телевизионной техники с цифровым приемником. Этот купон, его стоимость была посчитана, исходя из стоимости самой дешевой, стандартной приставки, его хватало полностью на покупку новой приставки. На это было выделено из бюджета США 1 миллиард 650 миллионов долларов, что, кстати, меньше, чем нужно будет потратить на сохранение параллельного вещания, аналогового сигнала, если, как сейчас, по нынешней концепции, не принять решение о выделении средств на цифровые телевизионные приставки, а это меньше, поэтому это еще и экономия получается. И там был скандал, о котором упомянул министр в своем выступлении, только он опять упомянул не совсем корректно, что там реально происходило. Там был скандал, связанный с тем, что ряд граждан сказали, что им не хватило этих самых купонов, и из-за этого они не смогли купить соответствующие приставки. И было слушание в Конгрессе, который принял решение продлить на 4 месяца срок отключения аналогового телевизионного вещания, направив в эти регионы дополнительные купоны, которые люди могут получить, чтобы перейти на цифру.

Анна Качкаева: Да, такая капиталистическая Америка… А вот мои коллеги, например, в Восточной Европе, в Праге в том числе, говорят, что там никаких купонов не было, и как всегда, в любом месте гром не грянет – мужик не перекрестится, и это не зависит ни от того, в России он живет или где-то в Европе, то есть пока людям не отключили аналог, они не пошли и не купили ничего, вопрос про приставки даже не шел. Просто когда отключили аналог, люди пошли и купили цифровое. Но кто-то, наверное, это не сможет сделать, если так поступить, особенно на такой громадной территории, но это тоже способ решения этой проблемы. То есть вы считаете, что в нашем случае надо все-таки следовать в американском русле, а не в русле некоторых европейских стран, которые очень жестко поступили со своими гражданами?

Илья Пономарев: Жестко или не жестко, а они все равно деньги направили на приставки, просто в других формах субсидировались эти самые приставки. Не было ни одной страны мира, которая переходила на цифру, в которой бы никаких денег на приставки не было направлено. И я хочу сказать, что, помимо социальных последствий этого, совершенно очевидно, что бабушка в деревне не пойдет сама по себе покупать телевизионную приставку. Я вообще считаю, что надо произвести и физически ей это привезти, эту самую телевизионную приставку. Это очень легко сделать через систему социального обеспечения. Кроме того, это имеет еще последствия – подъем российской микроэлектроники, потому что здесь эти приставки можно произвести, соответствующие партии, и тогда ее себестоимость будет меньше, чем она была бы в продаже…

Анна Качкаева: Ой ли… А дальше кто там будет выбирать "чистых" и "нечистых", социально необеспеченные слои, по каким спискам?

Илья Пономарев: Всем надо дать. В конце концов, мы все время говорим, что нужно поддерживать российскую микроэлектронику. Вот сколько стоимость этой самой телевизионной приставки? У нас в стране…

Анна Качкаева: А дальше встанет вопрос, кто будет производить, кто получит государственный заказ?

Илья Пономарев: Конечно, будет этот вопрос, конечно.

Анна Качкаева: Давайте послушаем Сергея из Армавира. Добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте. У меня будут такие два вопроса к Илье Пономареву. Скажите, пожалуйста, как скоро это будет происходить в России? И второй вопрос: нельзя ли оставить право выбора? Вот, допустим, сигнал пустить, как он есть, аналоговый, он будет продолжаться в эфире, как говорится, и плюс цифровой. И они, ну, не параллельно будут идти, но человек имеет право выбора на это. И вот у меня еще комментарий такой. Вы знаете, весь мир перешел на CD-диски, на цифровые носители, а сейчас опять переходят на винил, то есть винил как бы возвращается, там звук более сочный, более правдивый. Вот ответьте, пожалуйста.

Илья Пономарев: Ну, первый вопрос, относительно параллельного вещания, в рамках концепции это и предусматривается. В общей сложности срок перехода на цифру – 2015 год. Здесь международная конвенция работает, в которой участвует, в том числе, и Россия, поэтому как минимум до 2015 года параллельное вещание сохранится. Проблема в том, что оставить это дольше практически невозможно, потому что у нас ограничен частотный ресурс, и для того чтобы начинать цифровое вещание, нужно отключать вещание аналоговое, для того чтобы высвобождалась соответствующая частота. Без этого нельзя перейти на цифру. Кроме того, аналоговое вещание существенно более дорогое, чем вещание цифровое, соответственно, нужно держать параллельно две структуры распространения сигнала, дважды тратиться на электричество, дважды тратиться на обслуживание передатчиков и так далее. То есть это как раз причина, по которой правительство сейчас не согласовывает ФЦП, несмотря на все попытки Минсвязи ее согласовать, Министерство экономического развития не пропускает эту программу, потому что посчитали, что параллельное вещание будет стоить государственному бюджету 60 миллиардов рублей, то есть почти 2 миллиарда долларов. Вот для сравнения: снабдить всех пресловутыми телеприставками, для того чтобы тут же после этого отключить аналог, в России будет стоить как минимум в два раза, а то и в три раза дешевле. И в этом, собственно, причина.

А второй вопрос…

Анна Качкаева: Можно ли осуществить выбор и не подключаться к цифре. Но вы уже ответили. Собственно, невозможно, потому что так произойдет во всем мире. А если вот человек не будет подключаться?

Илья Пономарев: Да, второй вопрос еще был по поводу винила и CD. Действительно, считается, что аналоговый сигнал более качественный, чем цифровой по той самой причине, что нет никакой оцифровки, нет градации и так далее. Но на практике телевидение высокой четкости, цифровое, дает качество картинки в реальном телевизоре существенно более высокое. Потому что, хотя это называется аналоговое вещание, тем не менее, реально ваш телевизор все равно показывает пикселями, то есть это все равно происходит оцифровка, просто она происходит в момент непосредственного формирования картинки на экране. Если вы когда-нибудь общались с телевизионным мастером, он вам говорил про строки, которые есть в телевизоре, и их гораздо меньше, чем на цифровом экране. Поэтому вы получаете сейчас хуже картинку качеством, чем она будет на цифре. Кроме всего прочего, цифровое телевидение дает те возможности, которых нет в условиях аналогового телевидения. Это и способ отказываться от рекламы, делать эту рекламу фокусной, когда показывается она на конкретных людей, которым эта реклама может быть интересна. Это возможности, связанные с введением интерактивного телевидения, и, наконец, это возможности, связанные с так называемой конвергенцией информационных устройств, то есть когда вы можете смотреть телевизор хоть на экране холодильника, хоть на мобильном телефоне, хоть на телевизоре, хоть на экране компьютера, то есть когда все устройства становятся фактически одним и тем же устройством, которое получает эту информацию. Кино подходит в эту же самую технологию и так далее.

Анна Качкаева: Ну, а если человек не включился? Все-таки мне часто задают этот вопрос. Вот человек не захотел, не включился. Все, он мимо телевизора?

Илья Пономарев: Да, он мимо телевизора.

Анна Качкаева: Игорь, Москва, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Знаете, давайте я немножко о прошлом поговорю, потому что, что будет – еще непонятно. Вы знаете, у меня ноутбук, в нем три модема встроенных. Подключаюсь к интернету – ни один не работает, а ты вот коробочку тут возьми и подключись или мобильный. Опять чего-то надо совать. Вы знаете, какие-то все изобретения и изобретения. И вот у нас опять цифровой телевизор с цифровым приемником – и ты опять какую-то коробочку покупаешь. Мне это, честно говоря, абсолютно непонятно. Мне абсолютно непонятны те наборы программ, которые нам предлагают: ты за коробочку заплатим, а программки мы тебе найдем. На самом деле не я программы выбираю, а мне дают пакет, в которому я говорю: "Ребята, а вот это есть?" – "Нет, этого нету". – "А это есть?" – "И этого нету". А что я плачу? А я не знаю. И что самое интересное, когда я покупаю телевизор вот на сегодняшнем этапе, мне говорят: "А мы вам – широкополосный выделенный интернет". Знаете, у меня действительно как-то немножечко глючит в голове и я действительно не понимаю, что я покупаю, собственно говоря. У меня есть модемы все – мне надо еще раз платить. Вот эти 30 баксов, о которых говорили, у меня их 3 штуки – ни один у нас не работает.

Анна Качкаева: Да… Давайте ответим нашему слушателю, который говорил: зачем я эти цифровые приставочки будут покупать, эти модемы, которые не работают, а выбора у меня все равно нет, потому что мне один мультиплекс навязывают с 8 каналами? Давайте, кстати, их перечислим: Первый, "Россия", "Спорт", "Вести-24", "Культура", детский – смесь "Бибигона" и "Теленяни", и Пятый канал "Санкт-Петербург", вроде как регионов, и НТВ. Ну, так вот, а выбора у него все равно нет. Что вы ему на это скажете?

Илья Пономарев: Вы абсолютно правильно говорите, и я, собственно, свое выступление, и это была позиция нашей фракции в Государственной Думе, начал ровно с того, для чего мы внедряем цифровое телевидение. Если вопрос заключается только в том, чтобы изменить способ распространения сигнала с аналогового на цифровой, то к черту такое телевидение! Потому что то, что есть сейчас, у нас и так нет ни одного региона, в котором было бы больше 18 эфирных каналов, а потенциально в аналоговом диапазоне можно иметь до 60 каналов, соответственно, совершенно спокойно еще и этой технологии мы до конца потенциал не выбрали.

Анна Качкаева: Я уж не говорю о том, что кабель и спутник развиваются довольно активно. И цифра, по большому счету, только в селе, может быть, нужна была бы в большом количестве, потому что там у нас 1,5 кнопки.

Илья Пономарев: Да, совершенно верно. А то, что сейчас говорится, это сейчас пока у нас идет цифровизация тайги, медведей. Ну, у нас все лучшее в стране медведям, конечно, но это не цифровизация крупных городов. Предполагается, что там это сделают за свои деньги кабельные операторы, это, в общем, не часть федеральной программы фактически, во всяком случае на этом этапе. Оставлено на сладкое, на самый последний момент, пока мы будем делать то, что нельзя проконтролировать, тайгу цифровизовывать. Так вот, мы, собственно, и говорим о том, что самое важное – это как раз обеспечить возможность выбора. Сейчас по факту возможность выбора будет сокращена, потому что мы говорили, цифру эту называли: 1040 телевизионных компаний в стране, из них этот вот пакет – 8 каналов, которые принадлежат 4-м всего вещателям. Всего четырем. И это примерно отражает, вот 4 процента – это то, насколько сейчас проработана эта федеральная целевая программа, которая нам представлена. То есть мы говорим сейчас не о демократизации, а наоборот, об ужесточении предоставления.

Анна Качкаева: Ну, вот Эдуард Сагалаев на этой коллегии говорил о том, что Национальная ассоциация телевещателей предлагает еще два мультиплекса, куда должны войти, тоже бесплатно, каналы, которые сейчас выходят в свободном доступе. У нас их сейчас действительно больше, чем во всех других странах, - это ТВЦ, ТНТ, СТС, ТВ-3, РЕН ТВ. А в следующем мультиплексе "Звезда", например, региональные в том числе. И говорил о том, что региональные вещатели очень беспокоятся, потому что нет правил, и непонятно, каким у них будет дальнейшее развитие, а это рабочие места, это люди. И не очень ясно им, собираться умирать, объединяться или все-таки рассчитывать на какие-то перспективы.

Илья Пономарев: Совершенно верно, это и есть та проблема, о которой я писал президенту, о том, что не определены эти правила игры, а именно они являются ключевыми. Потому что на примере региональных операторов отрабатывается свободный доступ к вещанию любых независимых производителей информации. Вот там, например, фракция КПРФ все время говорит про то, что им не дают общаться с избирателями – вот, пожалуйста, сделайте свою студию, студия по нынешним временам стоит 3 копейки, и распространяйте свой сигнал. В условиях цифровых технологий это должно стоить очень дешево. Барьер вход на рынок должен быть…

Анна Качкаева: Да, но лицензию все равно надо получить, которую еще не начали выдавать и заморозили.

Илья Пономарев: Так я про что и говорю, сейчас делается все, чтобы сузить информационное пространство, а не расширить. Вот то, что вопрос задавал наш слушатель, он ровно в этом. Если есть новая информация, человек сам решает, что он хочет смотреть, а что не хочет смотреть, тогда понятно, зачем нужна эта самая коробочка. Хотя даже в этом случае я считаю несправедливым заставлять его за нее платить в момент перехода. Человек пусть попробует, поймет, что ему эта технология действительно нужна, и тогда он сам, кто хочет, пойдет в магазин и купит более продвинутую коробку, заключит лучший контракт, с более хорошим производителем, а кому-то будет достаточно того же самого набора бесплатных телеканалов, которые существуют сейчас.

Анна Качкаева: Читаю пейджер. Отвечая на вопрос – готовы ли вы уже сейчас сменить аналоговый телевизор на цифровой, – слушатель Сергей пишет: "Да готов получить теперь и цифровой теледурман, но почему же опять все-таки без наблюдательных советов и представителей всех национальностей и общественности, как и в последние 15 лет?"

Илья Пономарев: Это риторический вопрос.

Анна Качкаева: Видимо.

Илья Пономарев: Я думаю, слушатель знает на него ответ.

Анна Качкаева: "В советское время телевидение было пропагандистом ГОСТа: моральный облик человек без животных наклонностей. Российское же телевидение пропагандирует животные инстинкты. Поэтому цифровым оно будет или нет – толку от него в буржуазном обществе, в принципе, никакого", - Николай Анисимович так считает.

Илья Пономарев: Я интуитивно чувствую близкого мне человека, судя по словам "буржуазное общество". Но я хочу сказать: да, когда вот все диктует рейтинг, когда маленький выбор, когда существует такой видеоавторитаризм, который существует у нас в нынешнем телевидении, тогда действительно телевидение пропагандирует самые, в общем, низменные инстинкты, опираясь на то, что легче всего возбудить, - это секс, насилие и так далее. Когда мы переходим к цифровым технологиям, когда есть выбор, то вы имеете возможность выбирать, что вы будете смотреть – географический канал, исторический канал, канал для домохозяек, канал для детей, канал "Спорт" или ту самую эротику и насилие, но уже тогда в концентрированном виде.

Анна Качкаева: Из Львова наш слушатель пишет (наверное, вот это не будет впрямую касаться, там своя цифровизация, но тем не менее): "Хорошо, будет цифровой телесигнал, но тогда специальную спутниковую антенну надо, а декодер – это само собой. И как будут дела с НТВ-Плюс? Они будут выходить в цифре? Или идет к тому, что НТВ-Плюс придется со зрителями попрощаться? А платить-то мне не привыкать, я уже привык". Я думаю, что вы так и будете платить за эту тарелку, и никакой проблемы не будет, разве что телевизор смените.

Илья Пономарев: Да, эта программа не затрагивает спутниковое вещание ни в коей мере, то есть вы как с этим общались, так и общаетесь. НТВ-Плюс будет ровно такое же, это действительно уже цифровой сигнал, так же как и большинство других спутников. У нас остались старые спутники аналоговые практически только в России, они, скорее, там держат место, на орбите, чтобы не заняли другие страны. Потому что если долгое время место вакантное, то другие страны имеют право поставить в эту позицию на геостационарной орбите свой спутник. И сейчас 4 или 5 спутников, которые ведут активное вещание, в России аналоговые, остальное уже все цифра. Но с точки зрения ваших услуг, которые у вас сейчас есть они будут ровно такими же.

Анна Качкаева: Кирилл из Москвы, мы вас слушаем, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот мне кажется, сейчас вы как раз говорили о спутнике, и стоимость приставки соизмерима с тем, что озвучили, - 6 тысяч за приставку, о чем говорил чиновник. И еще вопрос такой: не проще ли делать такие приставки, которые были бы совместимы (они сейчас есть в продаже) с компьютерным монитором и с обычным телевизором? Потому что многие сейчас имеют компьютеры и для сбережения электроэнергии и чтобы не покупать много устройств, проще покупать такие приставки. И третий вопрос: не будет ли конкурентом обычному телевидению телевидение через интернет, которое более доступно, мне кажется?

Илья Пономарев: Ну, отвечу по порядку. Во-первых, стоимость устройства со спутниковой тарелкой, как правило, выше, чем стоимость устройства эфирного по той простой причине, что в спутнике есть еще ряд функций, которые не нужны для приема сигнала эфирного. Поэтому такая эфирная приставка может реально стоить в нынешних ценах порядка 30-40 долларов. Может быть, с продвинутыми функциями и дороже, но 35-40 долларов – это нормальная цена. А к 2015 году можно уверенно говорить, что цена будет понижена еще где-то процентов на 40-50. Поэтому моя оценка, что вот если всех заставлять платить, то величина, которую людям придется заплатить, в нынешних ценах составит где-то 600-700 рублей.

Другое дело, правда, что министр опять-таки на этот вопрос сказал еще одну фантастическую теорию. Он сказал: "А мы поставим один этот бокс на целый подъезд и дальше раскидаем аналоговый сигнал по подъезду, и, соответственно, тогда на каждого человека в отдельности придется сумма в 350 рублей.

Анна Качкаева: Да, я это слышала.

Илья Пономарев: Ну, в таком случае у меня возникает вопрос: собственно, а за что боролись-то? Не говоря уже о том, что есть стандартная коллективная антенна, и непонятно, что мы, собственно, получаем… Ну, хорошо, оставим это на его совести и его советников, которые ему про это говорят. Что касается возможности покупки приставки с выходом на монитор, то я хочу сказать, что такие приставки существенно дороже будут, чем традиционные. Потому что в них фактически должно стоять еще специальное устройство, которое кодирует сигнал в том виде, в котором его воспринимает компьютерный монитор, если говорить про стандартные компьютерные мониторы с РГБ-интерфейсом.

Анна Качкаева: И интернет-телевидение, не будет ли оно… Имеется в виду ретрансляция, наверное, потому что интернет-телевидение – это будут другие каналы, если вы имеете в виду самостоятельный программинг. А вот если ретрансляция в интернете, в конце концов, она тоже, наверное, будет платная.

Илья Пономарев: Нет, вопрос, каким образом доставлять сигнал, это абсолютно все равно – через кабель, через интернет – это все одно и то же. Если обеспечивается трансляция одинакового качества, то это абсолютно одинаково. Если же иметь в виду под интернет-телевидением то, что стандартно подразумевается, что надо зайти на сайт, выбрать какую-то программу и так далее, то люди, которую смогут использовать эту технологию, их будет гораздо меньше просто в силу того, что надо совершать какие-то осмысленные действия вместо того, чтобы нажать одну кнопку включения телевизора, как это есть сейчас.

Анна Качкаева: Слушаем Сергея Алексеевича из Москвы. здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня вопрос такой к Пономареву. Я радиослушатель с очень большим стажем. Я в некоторых технических вопросах не очень разбираюсь, но слушаю радио уже 60 лет. Меня даже судьба телевидения совершенно не волнует, там и смотреть, в общем, нечего. А вот судьба радио, насколько это может со временем ограничить нас как радиослушателей? Между прочим, я к работникам Радио Свобода обращаюсь. Когда вы всех посылаете на компьютеры, на сайты и так далее, вы забываете, что 95 процентов ваших радиослушателей – это просто бедные люди, у которых этого ничего нет. Дорогой Илья, может быть, вы знаете, как будет ситуация с радио складываться в дальнейшем? Вот, допустим, сейчас помехи – я могу перейти на короткие волны и хоть потише, но чисто послушать Радио Свобода. А иногда просто слушать нельзя. Благодарю вас.

Илья Пономарев: Спасибо за этот вопрос. Действительно, когда мы говорим про цифровизацию, мы все время как-то имеем в виду телевидение и забывает про радио.

Анна Качкаева: В мультиплексе три станции государственные, да.

Илья Пономарев: В то же самом формате DVB будет распространяться, в том числе, и радиосигнал. С радио там существенно меньше технических проблем. Есть еще отдельные стандарты распространения радиосигнала, и вообще в мире сейчас очень активно идет переход на цифровое радиовещание, там гораздо более дешевые все устройства и так далее. И этот переход, с моей точки зрения, стихийным образом будет достаточно быстро проходить. То есть уже сейчас во многих магнитолах, которые, например, стоят в машинах, есть цифровые приемники, в Москве даже есть пробное вещание уже, цифровое, в целом ряде регионов такое пробное вещание есть. Есть вещание так называемого спутникового радио на весь мир, то же самое в цифровом формате. Есть такой формат – ДРМ, который министр тоже активно пропагандирует.

Анна Качкаева: Да, который тоже должен быть внедрен.

Илья Пономарев: Поэтому я вас уверяю, что в этой сфере серьезных проблем каких-то не будет.

Анна Качкаева: Но все равно нужно будет лицензии получать. А в первый мультиплекс, вот бесплатный и обязательный для всех ретранслирующих операторов, войдут радиостанции "Маяк", "Радио России" и "Вести-FM".

Илья Пономарев: Ну, безусловно. Здесь просто, поскольку еще меньше проблем, чем с точки зрения телевидения, потому что не надо ничего отключать, и этот процесс будет идти более мягким, то вы спокойно будете слушать радио, как вы слушали раньше, только оно будет еще более в лучшем качестве, чем есть сейчас.

Анна Качкаева: "Мой телевизор "Сони" недавно сломался, и я вот думаю: что ж, повременить, не покупать новый?" – это Раиса Николаевна из Москвы вас спрашивает.

Илья Пономарев: Если вы будете покупать новый, то с вероятностью свыше 90 процентов вы его уже купите с цифровым приемником. Потому что сейчас в Россию уже не должны ввозить чисто аналоговые телевизионные приемники.

Анна Качкаева: Или, во всяком случае, надо спросить, есть там тюнер или нет.

Илья Пономарев: Да, если вы будете покупать, вы спросите, но практически у всех современных моделей приемников уже есть цифровой тюнер.

Анна Качкаева: У нас антенна коллективного пользования. Будут ли эти антенны использоваться и для цифры или нужны будут другие антенны и мы за них тоже должны будем платить? Виктор из Екатеринбурга.

Илья Пономарев: Вы должны будете ловить цифровой телесигнал с эфира. В разных городах по-разному решаются эти вопросы относительно коллективных антенн. Вообще говоря, технически смысл в них очень сильно будет снижен при переходе на цифру. То есть их можно, конечно, оставить в качестве усилителя и так далее, но практически смысла в них никакого не будет. То есть вы должны будете получить более качественный сигнал с гораздо большим количеством телеканалов без использования коллективных антенн.

Анна Качкаева: Слушатель Добрый пишет: "Давно уже смотрю через спутник телевидение высокой четкости, в том числе принимают российские каналы. И получаю истинное удовольствие от просмотра передач о природе, путешествиях. Картинка в цифре заметно отличается в лучшую сторону от обычного изображений. Бросайте свой старый телевизор и покупайте новый.

Илья Пономарев: Я хочу сказать, что здесь есть пример для гордости, потому что все стандарты в области цифрового телевидения, телевидения высокой четкости, а сейчас готовится новый стандарт объемного телевидения, - это все разрабатывается рабочей группой под руководством российских специалистов Марка Иосифовича Кривошеева. Я вот хочу специально произнести эту фамилию, чтобы мы им гордились, потому что во всем мире переход на цифру – это, в общем, дело рук и головы этого незаурядного человека, нашего современника, который живет в Москве.

Анна Качкаева: Жив-здоров и дай ему бог здоровья.

Илья Пономарев: Да.

Анна Качкаева: Сергей Сергеевич из Москвы, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот я также задавался вопросом лет пять назад, когда обсуждалась цифра, и тогда, и сейчас, какой телевизор приобретать. И так и до сих пор не понял, за это время я приобрел и электронно-лучевую трубку, потом плазменную панель, а недавно и жидкокристаллический телевизор – и все равно я не знаю и не понимаю, как ко мне приходит сигнал, потому что они все принимают из одного гнезда.

Анна Качкаева: Ну, и слава богу! Там у вас в одном из этих телевизоров точно есть цифровой тюнер, в жидкокристаллической панели наверняка.

Илья Пономарев: Наверняка есть, да, скорее всего. То есть сейчас практически во всех современных телевизорах это есть, у нас только неликвидный товар может оставаться без этого тюнера. И как раз они и сделаны так, что они для вас полностью прозрачны, у вас не будет этих проблем и в будущем. То есть точно так же на вашем телевизоре вы нажмете кнопку автоматической настройки, и он настроится уже на цифровые каналы.

Анна Качкаева: И не будете думать о том, как приходит сигнал. "В технически отсталой России цифровизация – это еще один сравнительно честный способ отъема денег у населения. Читайте классику. Борис Павлович, Новочеркасск, радиоинженер".

Илья Пономарев: Ну, вот очень не хочется, чтобы это таким стало. Вероятность этого, к сожалению, с моей точки зрения, есть. То есть на вот эту самую программу выделяется 80 миллиардов рублей бюджетных средств, в общей сложности должно быть потрачено на переход на цифру 127 миллиардов рублей в нынешних ценах. И у меня, конечно, есть серьезные вопросы, зачем начинать цифровизацию с пограничных регионов, почему не провести ее сначала в крупных городах?

Анна Качкаева: Ну, технически люди говорят, что это удобно, потому что к центру легче сделать от границ.

Илья Пономарев: Легче, конечно, сделать в крупных городах, и я поэтому как раз и говорю, что мне непонятно, зачем это делать по границам. На мой взгляд, аргумент может быть только один, что нельзя проверить, на что потрачены деньги.

Анна Качкаева: Ну, нет, еще обычно говорят про безопасность, переливы вещания… Правда, я не понимаю, китайцы, например, уже давно так переливают это вещание, что там уже давно эти большие каналы по 8 штук принимаются от Хабаровска до…

Илья Пономарев: Конечно, но конфликт вещания, он очень ограничен. Вспомните времена Советского союза, когда уж вот, действительно было желание у сопредельных государств вести вещание на нашу территорию, помните, на радио глушилки ставили, но с точки зрения телевидения было невозможно ничего сделать, и был единственный город, в котором была эта проблема, это был город Берлин, где в Западном Берлине стояла вышка, которая вещала, и то этот сигнал ловился в очень ограниченном количестве мест, и можно было смотреть западные телевизионные каналы. Всюду по-другому это не было, поэтому это доказательство того, что этот аргумент является несостоятельным. Сигнал распространяется по прямой, он может распространяться максимум на глубину 20 километров, поэтому нету такой актуальной проблемы защиты национального радиочастотного пространства. Зато есть проблема в том, чтобы как можно раньше как можно большему количеству людей дать возможность смотреть цифровое телевидение. Но мы идем в ровно противоположном направлении.

Анна Качкаева: Андрей, Москва, мы вас слушаем, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Цифровое телевидение – это хорошо, но я, например, несколько лет назад купил себе христианское телевидение, CNL, спутниковую антенну, все это 6 тысяч рублей стоит без абонентской платы, и там христианский канал на русском языке, там 1100 каналов, там такие каналы, как CNL, CNN, Пентагон-channel и так далее, и русские каналы. И без абонентской платы, у меня эта приставка, и я смотрю все эти каналы. И самое главное, что христианское телевидение, несколько российских каналов, христианских, и несколько каналов американских, английских и так далее, на других языках.

Анна Качкаева: То есть вам уже цифровое телевидение не нужно, так я вас понимаю.

Илья Пономарев: Просто наш слушатель, собственно, и перешел на цифру. 1100 каналов – это значит, что они и есть в цифровом формате. Смотря со спутника, вы просто получаете то же самое цифровое телевидение, только через спутник. Но для этого нужно потратить действительно сейчас порядка 6 тысяч рублей на эту самую антенну. Кроме того, надо понимать, что то, что вы смотрите их в свободном доступе, в общем-то, это не совсем легально, потому что Россия не ратифицировала Конвенцию о трансграничном вещании, и, соответственно…

Анна Качкаева: Она присоединились.

Илья Пономарев: Она подписала, но не ратифицировала. И поэтому вещание иностранных каналов на российской территории на данный момент является незаконным, к сожалению. Это тот же вопрос, который мы ставили министру: когда, наконец, мы выйдем на ратификацию этого соглашения?

Анна Качкаева: И…

Илья Пономарев: А ничего, то есть ответа на этот вопрос нет. Потому что есть люди, которые говорят, что это чуждая нам идеологическая диверсия, другие люди говорят, что, наоборот, надо как можно скорее подписать. Но такая подвешенная ситуация, когда можно воровать, она, в общем, по-видимому, всех устраивает.

Анна Качкаева: Сколько будет стоить, вы знаете эти цифры, поддерживать одновременно аналог и цифру?

Илья Пономарев: Я назвал эту цифру – 60 миллиардов рублей.

Анна Качкаева: Ну, это до 2015 года. В год это где-то 5…

Илья Пономарев: Ну, да, это несколько единиц миллиардов рублей в год, то есть пусть это сумма порядка нескольких сотен миллионов долларов в год, то есть это значимые величины, которые явно можно потратить с большей пользой.

Анна Качкаева: Но опять же кто-то из специалистов мне сказал после этой встречи с министром на коллегии, что если будет понятно, что это все-таки такое очень дорогое удовольствие, то тогда примут решение о приставках. Как вы думаете, это сейчас тоже вопрос лоббизма каких-то государственных контрактов или тоже пока недосмотр с этими приставками?

Илья Пономарев: Нет, я думаю, что это в значительной степени недосмотр. Именно поэтому мы и пишем всякие вот эти письма президенту и так далее, потому что мне кажется, что желание чиновников как можно скорее отчитаться началом этого процесса превалирует иногда над здравым смыслом. С другой стороны, конечно, есть и элемент лоббизма, связанный с определенными подходами к тому, и как приставки распространять, и как сигнал должен распространяться. Потому что тот же самый сигнал можно распространять централизованно, а можно создать рынок телекоммуникационных компаний, которые каждая сама будет распространять телевизионный сигнал.

Анна Качкаева: Да и вообще, мне кажется, ограничились бы они одним мультиплексом этим, так называемым социальным, обязательным, а остальное – как-то рынок, вообще, наверное, разберется с этим.

Илья Пономарев: Я просто хочу сказать, что вот на примере кабельных операторов это можно видеть. Кабельные операторы – вполне коммерческие структуры, тем не менее, все кабельные операторы ретранслируют весь обязательный социальный пакет. Мы сейчас их обяжем законодательным образом, об этом принимается специальное решение, но, тем не менее, они и так это ретранслируют, и совершенно нормально это все работает.

Анна Качкаева: Леонид, добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот вы говорили по поводу объема телевидения, - это имеется в виду стереоскопическое, то, что сейчас изобрели лазерные телевизоры объемного изображения. И последнее, по поводу кабельных сетей. У нас же в Москве транслируются 34 канала, в том числе "Живая планета" и "Дискавери", и чего только нет – спутниковое.

Илья Пономарев: Да, совершенно верно. Ну, в Москве вообще есть много разных операторов, есть сервисы типа "Стрим", "Акадо", где сотни каналов, не вопрос. Есть локальные разные сервисы, где можно получить этот сигнал. А стерео – да, это вот эта самая новая технология, о которой вы говорите и которая будет во всему миру сейчас тоже активно распространяться, которая поддерживается этим самым цифровым форматом.

Анна Качкаева: Ну, что, какие дальнейшие ваши действия? В месячный срок от президента будете ждать ответа?

Илья Пономарев: Да, я очень надеюсь, что внимание на это будет обращено, и у меня есть основания думать, что президент, как инициатор и энтузиаст всего этого дела, достаточно быстро отзовется и что мы будем иметь качественное, дешевое и доступное телевидение, разнообразное, в наших квартирах.

Анна Качкаева: Но вы в этой истории на что рассчитываете? Вы там предлагаете комиссию создать, ее возглавить, в нее войти или что?

Илья Пономарев: Нет, я просто хочу, чтобы действительно был принят закон о переходе на цифровое телевидение, в котором все правила игры прописать, и касательно приставок, и касательно региональных каналов, и так далее, чтобы больше этих эксцессов и изгибов у нас не происходило.

Анна Качкаева: Я благодарю вас.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG