Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Культурная революция в Венесуэле: все то же, только без воробьев


Ирина Лагунина: В Венесуэле началась так называемая болеварианская культурная революция, которая по своим задачам и методам, как считают международные наблюдатели, весьма напоминает аналогичную революцию середины 60-х годов в Китае. Рассказывает Виктор Черецкий:

Виктор Черецкий: Помните у Высоцкого: «Возле города Пекина ходят-бродят хунвэйбины». Теперь нечто вроде хунвэйбинов или, в переводе с китайского, «бойцов красной гвардии», бродят по Венесуэле. Причем, в отличие от своих китайских предшественников, они, чтобы ни у кого не было сомнений в отношении их идеологической принадлежности, одеты в красные рубахи и красные бейсбольные шапочки. Задача этой публики – заставить население страны, я цитирую, «воспринять ценности, способствующие консолидации нового человека – строителя социалистической родины», а также «развенчать мифы проклятого капитализма». Провозглашена культурная революция была самим боливарианским лидером и верховным «команданте» революции Уго Чавесом на митинге, продолжавшемся пять часов:

Уго Чавес: Всякая революция – это явление культуры, иначе ее нельзя считать революцией. Это так! В этом мы должны быть уверены! Без культуры революция это пустое место! Мы обращаемся к нашей молодежи и ко всем трудящимся. И начинаем осуществлять великий революционный план приобщения народа к чтению.

Виктор Черецкий: На этом митинге Чавес - по уже сложившейся традиции - говорил речи, рассказывал о своей бабушке, о своем детстве, цитировал своих внуков и самолично читал, по не особой грамотности, порой по складам, отрывки из книг – от Маркса и детективов, до детских комиксов, а также кривлялся, пародируя своих противников, пел и плясал. И, разумеется, верховный «команданте» выдвинул главный лозунг нового этапа боливарианской революции, названной так, кстати, по имени Симона Боливара, местного предводителя, который в первой четверти 19 столетия прославился своей дикостью и зверствами в междоусобных войнах. Но послушаем, как звучит лозунг венесуэльской культурной революции в устах ее лидера Уго Чавеса:

Уго Чавеc: Читать, читать и читать! – это лозунг каждого дня. Читать, читать и читать! Меня лично приобщила к чтению моя бабушка. Моя бабушка Роса умела читать, хотя никогда не ходила в школу. Это она научила меня читать и писать. Моя бабушка – Роса Инес Чавес.

Виктор Черецкий: Не сложно догадаться, что у венесуэльской культурной революции – не только китайские корни. Ее лозунг, к примеру, напоминает знакомое старшему поколению россиян «учиться, учиться и учиться!...» Впрочем, ни для кого не секрет, что идеология Чавеса – это, как выражаются его противники – «гремучая смесь» примитивной формы марксизма-ленинизма с добавлением идей Фиделя Кастро, Че Гевары, Мао, Хомейни, латиноамериканских горилл-путчистов, индейских вождей-касиков и так далее. Разумеется, венесуэльским гражданам предлагается читать не все подряд, ведь задача очередного плана Чавеса вполне конкретна – я цитирую, «путем чтения поддерживать идеи социализма и бороться с контрреволюцией». За тем, чтобы население читало «правильные» книги, и будут следить венесуэльские хунвэйбины. Уго Чавес не скрывает, что культурная революция потребовалась ему, как он выражается, для «мобилизации революционных масс»:

Уго Чавес: Карл Маркс написал однажды… обратите внимание на это прекрасное высказывание Карла Маркса… теория превращается в материальную силу, когда она овладевает массами. Это великая революционная идея! Так что культурная революция нам нужна для того, чтобы наша теория овладела массами, и тогда мы будем сильны и непобедимы!

Виктор Черецкий: На митинге перед Чавесом отчитывались об уже начатой «работе» его хунвэйбины. Все население страны, заблаговременно объединенное по профкомам, домкомам, комитетам школьников, студентов, домохозяек и другим подобным организациям, теперь поделено еще и на так называемые «отделения» и «тройки». Отныне последние приступают, с целью перевоспитания в духе боливарианской революции, к коллективному чтению рекомендованных министерством культуры книг. Представитель столичных «краснорубашечников» Альфредо Диас:

Альфредо Диас: Президент! Я говорю от имени «отделения» муниципалитета имени Боливара. Мы уже разделились на «тройки» для лучшего и более глубокого изучения задач революции, пробуждения нашего сознания и усвоения задач построения социализма. Мы сознаем, что чтение должно иметь общественный характер. Индивидуальное чтение для нас непригодно, поскольку оно не позволяет обменяться впечатлениями о прочитанном и сделать из него правильные выводы, столь необходимые для строительства нового социалистического общества – новой социальной и производственной модели. Так держать, «команданте»!

Виктор Черецкий: Что же рекомендовано читать жителям Венесуэлы? Выбор не особо большой. Это «Манифест коммунистической партии» Маркса и Энгельса, дневники Че Гевары, сборник речей самого Уго Чавеса, статьи Фиделя Кастро, а в качестве лирики – изданный большим тиражом сборник любовных писем Боливару его сожительницы Мануэлы Саенс. Библиотеку революционеров-боливарианцев дополняют и многочисленные «творения» соратников Чавеса, наперебой расхваливающие «команданте» и рассуждающие о путях Венесуэлы к счастливому социалистическому обществу. Этими творениями заполнены полки библиотек, из которых предварительно изъята вся ненужная для дела воспитания революционеров литература. К последней относится практически вся мировая классика, не говоря уже о литературе современной. Рассказывает венесуэльский оппозиционный журналист Луис Альфонсо Фернандес:

Луис А. Фернандес: Чавес приказал изъять из библиотек страны, по идеологическим мотивам, более 60 тысяч книг. Речь идет о книгах, в которых сторонники боливарианской революции усмотрели проповедь общества потребления и капиталистических ценностей. Эти произведения были заменены на книги о жизни Че Гевары, Кастро и других «героев», которых идеализирует режим Чавеса. При этом неугодные книги сжигались, а населению объявлялось, что они заражены грибком. Любопытно, что революционная литература режима грибком никогда не заражается.

Виктор Черецкий: Жертвой «библиотечной чистки» со стороны местных хунвэйбинов стал даже «Маленьких принц» Сент-Экзюпери. Им не понравилась, что в этом произведении критикуется тирания. А вдруг у боливарианских революционеров возникнут ненужные ассоциации? Говорит венесуэльская писательница Индира Паес:

Индира Паес: В «Маленьком принце», помимо всего прочего, высмеивается король-тиран. Это, видимо, и послужило поводом для изъятия книги из венесуэльских библиотек. Король, который говорил, что именно он приказывал солнцу, когда восходить, а когда заходить. Абсурд, но цензоры Чавеса увидели здесь опасность для режима.

Виктор Черецкий: Разумеется, режим Чавеса не ограничивается сжиганием «вредных» книг типа «Маленького принца». Ведь строить «счастливую жизнь» им мешает буквально все: заграничные джинсы, доллары, алкогольные напитки, автомобили, интеллигенты, американцы, европейцы, диссиденты, капиталисты, сионисты… и, разумеется, интернет. Со всем этим следует вести непримиримую борьбу в рамках культурной революции. Уго Чавес:

Уго Чавес: Капитализм, с помощью телевидения и других средств информации, навязывает обществу идеи бездумного потребительства – пристрастие к вещам, в которых нет необходимости. Как вы думаете, является ли жизненной потребностью человека автомобиль? Реклама наших врагов наперебой призывает вас купить чуждые нашей революционной культуре джинсы или еще какую-то иностранную одежду – раздувает потребительство. Многие люди становятся ворами, коррупционерами и наркоторговцами с целью заполучить как можно больше денег. Ведь цель жизни человека при капитализме – это деньги. И это очень плохо! Деньги уничтожают человека, уничтожают любовь человека друг к другу и уважение в обществе.

Виктор Черецкий: Между тем, Чавес взялся и за Интернет, чтобы приспособить всемирную паутину к своему режиму, подвергнув ее жесточайшей цензуре. Оппозиционный венесуэльский политик Владимир Хессен:

Владимир Хессен: Чавес хочет подвергнуть цензуре Интернет. Его правительство создаст единый для всех ограниченный доступ к информации. За интернетом и его пользователями будет установить контроль. Правительство будет контролировать не только содержание публикуемых в интернете материалов, но и электронную почту граждан страны. Известно, что подобного рода контроль над мыслями и действиями людей был установлен коммунистической диктатурой Сталина, а в наше время диктатурой Фиделя Кастро на Кубе, где любое свободомыслие наказывается тюремным заключением. Чавес ошибается, полагая, что в силах контролировать интернет и вообще все подряд в стране. Он ошибается, когда думает, что может контролировать венесуэльскую интеллигенцию, писателей, журналистов, студентов – все население. Эти попытки всеобщего контроля лишь приблизят конец диктатуры.

Виктор Черецкий: Полный контроль над средствами информации – одна из генеральных задач культурной революции. С оппозицией Чавес не церемонится. Телеканалы он лишает лицензий, предварительно травит их сотрудников. Частный канал RCTV он уже закрыл. Теперь, как он выражается, «очистительный поток культурной революции» должен отправить в небытие «наймитов капитализма» из телеканала Глобовисьон, самого популярного среди населения. Расправляться с оппозиционными средствами информации «команданте» предпочитает самостоятельно, не доверяя это ответственное дело хунвэйбинам. Вот что он заявил на днях на митинге, под аплодисменты своих сторонников, в отношении Глобовисьон и его директора - Альберто Федерико Равели:

Уго Чавес: Я им устрою сюрпризик в любую минуту! Они у меня попляшут! Наши государственные органы, которым положено заняться расследованием деятельности этих врагов революции, до конца выполнят свой долг. Я им устрою легкую жизнь! Я им покажу… Или я прикончу этого психа, или пусть меня перестанут называть Уго Чавесом!

Виктор Черецкий: Как в свое время в Китае, венесуэльская культурная революция «многогранна». Она призвана уничтожить свободомыслие не только в литературе и в средствах информации, но и в театре, живописи, скульптуре и в других видах искусств. В Венесуэле должно, по выражению Чавеса, победить искусство, прославляющее великие завоевания боливарианской революции. Разумеется, не осталась без внимания и школа. Особенно школа частная – как рецидив «проклятого» капиталистического прошлого. Частные школы, по мнению наблюдателей, обречены. А вот что говорит по этому поводу сам «команданте»:

Уго Чавес: Конституция признает их существование, но и они должны признать нашу конституцию. Они должны подчиняться конституции и национальной политике в области образования. Правительство, родители, все общество не могут смириться с тем, что частная школа творит, что хочет. Дескать, это частная школа и сюда нет входа государственному инспектору! Как это нет? Если нет, то мы закроем такую школу.

Виктор Черецкий: Венесуэльская оппозиция не испытывает никаких иллюзий в отношении президента Уго Чавеса. Многие ее представители уже покинули страну, понимая, что рано или поздно «команданте» закроет выезд, а всех недовольных отправит за решетку. Аналогичным образом всегда поступал его кумир – кубинский диктатор Фидель Кастро, наследником которого по части латиноамериканской революционности ощущает себя Чавес. Венесуэльская писательница Индира Паес:

Индира Паес: То, что происходит в Венесуэле, свойственно для любой диктатуры. Это преследование свободной мысли под любым предлогом, в данном случае под предлогом культурной революции. Чавес, как любой тиран, очень боится диссидентов, очень боится свободомыслия и оппозиции.

Виктор Черецкий: У венесуэльских демократов еще недавно была надежда, что режим Чавеса долго не продержится. Однако, теперь надежду в отношении того, что диктатор уйдет сам в результате поражения на очередных выборах, они полностью утратили. Недавно он поменял конституцию, которая отныне позволяет ему быть пожизненным главой государства.
XS
SM
MD
LG